58
свободы, основании и времени освобождения, неотбытой части наказания по
предыдущему приговору.
Профессор А.В. Бриллиантов совершенно справедливо обращает внимание,
что «наличие рецидива связано не только с наличием судимости, но и с тем, судом
какого государства вынесен обвинительный приговор» [2, с. 18], а потому в свете
перехода Крыма и Севастополя в марте 2014 года под российскую юрисдикцию,
обращает на себя внимание ситуация по поводу учета правовых последствий
осуждения лиц украинским судом до 18 марта 2014 г.
Принципиально, что рецидив признается обстоятельством, отягчающим
наказание как в украинском, так и в российском уголовном законодательстве.
Однако, уголовный закон России содержит нормы дифференциации рецидива на
виды (ст. 18 УК РФ), а также специальные правила назначения наказания при
рецидиве преступлений (ст. 68 УК РФ).
Данный вывод не должен вызывать сомнений, поскольку принцип
недопустимости поворота к худшему не только относится в числу
общепризнанных международных стандартов, но и закреплен в ч. 1 ст. 54
Конституции РФ.
При этом судимость, сама по себе, не является обстоятельством отягчающим
наказание. Таковым, согласно п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ, признается только рецидив,
без расшифровки его видов.
Действующим уголовным законодательством России для любого вида
рецидива - ч. 2 ст. 68 УК РФ - установлен единый минимальный предел срока
наказания, он не может быть менее одной трети максимального срока наиболее
строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление, но в
пределах санкции соответствующей статьи Особенной части. Если санкция статьи
альтернативная, то суд должен избрать наиболее строгий вид наказания.
К сожалению, законодатель, проявляя гуманное отношение закона к лицам,
совершившим преступление при рецидиве, посредством отмены дифференциации
наказуемости (специальных правил - ст. 68) в зависимости от вида рецидива -
противоречит сам себе. Этой же точки зрения придерживается С.В. Анощенкова, и