14
многократно (очевидно, что для кого-то из преступников это будет третье,
четвертое или более преступление).
В отличие от рецидивной преступности, рецидив включает в себя
преступления, совершенные одним и тем же освобожденным в разные
периоды в течение срока судимости, обозначает своего рода «преступную
траекторию» конкретного рецидивиста. На социологическом уровне он
может быть описан в таких категориях, как уровень, интенсивность,
кратность, специализация.
Ранее уже отмечалось, что как разновидность криминологического
рецидива судимости постпенитенциарный рецидив возможен лишь в течение
сроков судимости. Сроки исчисления, погашения и основания досрочного
снятия судимости установлены законом (ст. 86 УК РФ). В то же время, по
данным многих исследований рецидивной преступности, наиболее
референтным в плане влияния отбытого наказания на поведение
освобожденного является трехлетний срок судимости. По обоснованному
мнению И.В. Шмарова, «трехлетний срок учета преступлений, совершаемых
освобожденными из мест лишения свободы, достаточно обоснован. В этот
период наказание, отбытое осужденным, как правило, еще не утрачивает
свою воспитательную и предупредительную силу, и на поведение
освобожденного такая сила должна оказывать влияние. По истечении более
длительного времени наказание утрачивает свое значение, и на поведение
освобожденного оказывает все более определяющее влияние уже целый ряд
новых положительных и отрицательных факторов»
1
.
Трехлетний срок установлен также в качестве минимального в ч. 3 ст.
86 УК РФ после освобождения из мест лишения свободы. Срок от года до
трех лет, но не свыше срока судимости, установлен для административного
надзора, введенного в качестве некоего аналога ранее существовавшего
административного надзора новым Федеральным законом от 6 апреля 2011 г.
1
Шмаров В. И. Предупреждение преступлений среди освобожденных от наказания. М:
Юридическая литература, 1974. С. 98.
15
№ 64-ФЗ «Об административном надзоре за лицами, освобожденными из
мест лишения свободы».
Понятно, что рецидивное преступление, совершенное хотя и в пределах
судимости, но за пределами трехлетнего срока, едва ли можно отнести к
неэффективности уголовно-исполнительной системы и трудностям
последующей ресоциализации (в том числе трудового и бытового устройства
осужденного после освобождения). В данном случае на первый план
выступают личностные характеристики виновного
1
.
Оптимальность избранного трехлетнего временного интервала под-
тверждают и полученные статистические данные. Вместе с тем нельзя
пройти мимо того установленного факта, что подавляющее большинство
рецидивных преступлений (82%), совершенных в пределах трех лет,
совершается в течение двух лет после освобождения из мест лишения
свободы. Это обстоятельство позволяет предложить выделить в
криминологической науке такую категорию, как особо значимый пост-
пенитенциарный рецидив. Это совершение нового преступления (пре-
ступлений) лицом, освобожденным из исправительного учреждения, в
течение двух лет после освобождения.
Указанный рецидив представляется особо значимым в нескольких
аспектах. В научном плане — для оптимизации периода изучения пост-
пенитенциарного рецидива как результата Неудавшейся ресоциализации
освобожденного на фоне сохранения влияния отрицательных
(десоциализирующих) факторов лишения свободы как изоляции от общества.
С учетом того, что в данный период совершается свыше 80% всех совер-
шенных рецидивных преступлений, двухлетний период представляется
достаточно репрезентативным и позволяющим оптимизировать (читай —
сэкономить) силы и средства криминологического анализа.
1
Многократный рецидив преступлений /под ред. Ю.М. Антоняна. Рязань. Академия
ФСИН России, 2014. С. 4-6 ; и др.
16
Двухлетний период может и должен лежать в основе показателей
рецидива, учитываемых Федеральной службой исполнения наказаний при
создании (точнее — воссоздании) системы общероссийского мониторинга
рецидива как одного из критериев результативности деятельности
исправительных учреждений.
С учетом сказанного выше предлагаем двухлетний срок, а не срок
судимости криминологически оправдан и для определения предельной
продолжительности специализированного контроля (административного
надзора) за отдельными категориями освобожденных из мест лишения
свободы, который был введен в правовое поле России в рамках реализации
первого этапа реформы УИС.
Подытоживая сказанное, необходимо отметить, что научная разработка
проблемы рецидива невозможна без использования социологических данных
о рецидивной преступности. Одновременно она позволяет не только изучить
рецидив как самостоятельное криминологическое явление, но и решить
выходящие за рамки рецидивной преступности проблемы, связанные с
эффективностью деятельности исправительных учреждений по исполнению
наказания и исправлению осужденных; с существующими пробелами в
посткриминальном контроле и надзоре за лицами, освобожденными из мест
лишения свободы; по-новому подойти к изучению вопросов о сроках
давности уголовного преследования, обоснованности применения условно-
досрочного освобождения, целесообразности применения длительных сроков
лишения свободы; расширить и углубить знания о личности рецидивистов.
Это может служить предпосылкой изучения причин преступности в целом.
1.2 Связи и закономерности рецидива после отбытия наказания в
исправительных колониях общего режима
Анализируя зависимость рецидива от квалификации преступных
посягательств, за которые осужденные отбывали наказание впервые в
колониях общего режима, выявлены следующие закономерности. Две трети
17
рецидивистов, отбывших наказание впервые в исправительном учреждении
общего режима за ненасильственное корыстное имущественное
преступление (представленной 95% кражами, 5% мошенничеством), вновь
встают на преступный путь. При этом велика вероятность специального
рецидива. При новом осуждении такое лицо будет отвечать за кражу с
достоверной вероятностью 66%. Частота ответственности за однородные с
кражами преступления, грабежи и разбои, во второй судимости составляет 21
%.
Таким образом, уровень специального рецидива при хищениях
достигает 87%, что, очевидно, свидетельствует не только о большой рас-
пространенности корыстных мотивов в психологии рецидивистов, но и об
устойчивости антисоциальной направленности таких лиц. Недаром многие
криминологи еще три десятилетия назад отмечали, что именно бывшие
похитители упорно не желают сообразовывать свои интересы с
общественными, осознанно идут на совершение уже привычных престу-
плений, тем самым теряют связь со своим временем, «блуждают» в плену
старых предрассудков и пороков, узкокорыстных представлений
1
.
Обращает на себя внимание доля умышленных ненасильственных
посягательств на общественную безопасность и общественный порядок —
12%, представленных, как правило, преступлениями, связанными с
незаконным приобретением и хранением наркотических средств (ст. 228 УК
РФ)
2
. Эти преступники-рецидивисты, по всей вероятности, оказываются
неспособными полностью отказаться от преступного образа жизни, ввиду не
только криминогенного влияния мест лишения свободы, особой сложности
процесса ресоциализации, но и разложения волевых качеств в период
отбывания наказания в пенитенциарном учреждении, социальной
запущенности, а также стойкости выработанных либо укоренившихся в
1
Щербаков С. В. Рецидивная преступность: криминологическая характеристика и
проблемы предупреждения: автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2014.С.10.
2
Там же.
18
относительно короткие сроки отбывания наказания пагубных привычек,
связанных с пьянством, алкоголизмом, наркоманией.
Частота повторного совершения преступления в случае отбывания
лишения свободы за грабежи и разбои равна 58,4%, что также превышает
средний уровень рецидива для колоний общего режима. Так, совокупный
удельный вес лиц, совершивших впервые грабеж и разбой, освободившихся
из мест лишения свободы и вновь совершивших хищения, составляет во
второй судимости 92% (из них 34% — грабежи и разбои, 58% — кражи)
1
.
В структурах рецидива после отбытия наказания в колониях общего
режима за хищения, помимо высокой степени специализации рецидива (в
среднем 89,5%), имеет место устойчивая вероятность дифференциации
последнего (общий рецидив в среднем 30%), которая представлена
практически всеми выделенными группами преступлений. Присутствие в
структурах иных по характеру преступлений, по всей видимости, можно
объяснить спецификой самих хищений, которые «прокладывают путь» для
совершения других по направленности общественно опасных деяний и тем
самым выступают в роли особого криминогенного феномена.
Общий уровень рецидива среди бывших осужденных за умышленные
насильственные посягательства на жизнь и здоровье составляет 45%, что на
10% ниже среднеустановленного. При этом структура постпенитенциарного
рецидива таких лиц, является более дифференцированной по сравнению со
структурой постпенитенциарного рецидива бывших похитителей.
Специальный рецидив здесь — менее половины (42%). Остальная часть
приходится на преступления других групп, внушительная доля которых
представлена различного рода хищениями (что неудивительно, ибо приори-
тетным для освобожденных на «первых порах» становится получение
средств к существованию любым путем, пусть даже преступным). Говоря об
1
Андреева Ю. В. Постпенитенциарная адаптация лиц, осужденных к лишению свободы:
автореф. дис. … канд. юрид. наук. Красноярск, 2016.С.14.
19
относительно большой дифференциации рецидива бывших убийц, вероятно,
следует иметь в виду ситуационный характер и самих насильственных
посягательств на жизнь и здоровье. Основная часть таких преступлений
совершается рецидивистами на так называемой «бытовой почве», то есть в
результате ссор, скандалов, возникающих нередко на почве личных
неприязненных отношений, а также после употребления ими спиртных
напитков.
Уровень рецидива лиц, начавших свою преступную «карьеру» с
преступлений сексуального характера, в полтора раза ниже среднего (42%)
1
.
При этом только каждый четвертый рецидив освобожденных из колоний
общего режима — это специальный, то есть только каждый десятый
освобожденный от отбывания наказания за половые преступления вновь
совершает аналогичное деяние. Психология остальных лиц, совершивших
впервые изнасилование либо насильственные действия сексуального
характера, в процессе отбывания лишения свободы и под влиянием
криминальной субкультуры, в силу которой они сами зачастую становятся
объектами сексуального насилия, перерождается либо в психологию
опустившихся лиц, ведущих паразитический, асоциальный образ жизни, либо
в ожесточение, в психологию убийц. Таким образом, степень влияния первых
(предшествующих) преступлений на вероятность постпенитенциарного
рецидива в дальнейшем, его связи и закономерности бесспорна. Наиболее
«рецидиво-опасными».
Более того, именно рецидив лиц, совершивших впервые кражи,
грабежи, разбои, обладает высокой степенью «специализации» (в смысле
вероятности совершения тождественных или однородных преступлений), в
отличие от рецидива осужденных впервые за преступления сексуального
характера, о чем «кричат» современные СМИ.
1
Андреева Ю. В. Постпенитенциарная адаптация лиц, осужденных к лишению свободы:
автореф. дис. … канд. юрид. наук. Красноярск, 2016.С.14
20
Особый интерес представляет изучение рецидива в зависимости от
времени, прошедшего с момента освобождения
Вопрос о сроке, истекшем с момента освобождения из пенитенци-
арного учреждения до совершения нового преступления, всегда привлекал
исследователей. Традиционно считается, что чем меньше время между
освобождением из мест лишения свободы и новым преступлением, тем
очевиднее, что реализованная мера уголовно-правового характера не привела
к исправлению осужденного (оказалась неэффективной). Как отмечалось, в
этой связи традиционно выделяется трехлетний срок как наиболее
рецидивоопасный.
Напротив, при значительном промежутке времени между указанными
событиями растет вероятность, что рецидив был обусловлен новыми
неблагоприятными обстоятельствами и не зависит от начальной его
причины, не связан с такими факторами, как срок и режим наказания в
местах лишения свободы, криминогенная обстановка в исправительном
учреждении, вид освобождения. Следовательно, со временем следует
ожидать уменьшения вероятности специального рецидива, «так как с
течением времени происходит как бы отграничение объекта от начальной его
причины»
1
.
Анализ преступной деятельности лиц, вошедших в выборку, показал,
что из всех рецидивных преступлений, совершенных в течение трех лет
после освобождения из колоний общего режима, в течение первых двух лет
совершается 79,6%. Иными словами, в первые два года после освобождения
из колоний общего режима совершается основной массив повторных
преступлений. При этом на первые шесть месяцев приходится 18,5% всех
случаев постпенитенциарного рецидива; в период от шести месяцев до
одного года совершается 24,3% преступлений; от одного года до двух лет —
36,8%. Удельный вес преступлений, совершенных в период от двух до трех
1
Прозументов Л. М., Ольховик Н. В. Рецидивная преступность осужденных и ее
предупреждение. Томск: Изд-во Томского ун-та, 2016. С. 36.
21
лет незначителен (17,1%) и практически в семь раз меньше показателя
рецидива в первые два года после освобождения из мест лишения свободы и
более чем в два раза меньше частоты рецидива в период от одного года до
двух лет
1
.
Исходя из полученных социологических данных, целесообразно
выявить структуру рецидива, начатого с хищений, а также с насильственных
посягательств на жизнь и здоровье, в зависимости от временных интервалов
до шести месяцев, от шести месяцев до одного года, от одного года до двух
лет.
Можно предположить, что совершение рецидива в небольшие
временные интервалы существенно отражается на его структуре, способствуя
ее большей однородности и рецидивоопасности. Данную гипотезу следует
проверить в ходе расчета частот.
Применительно к осужденным впервые за корыстные преступления —
сопоставление интенсивности и характера рецидива с ранее совершенным
преступлением подтвердило тесную их взаимосвязь. Если уровень
специального рецидива бывших воров, отбывших в ИК общего режима и
вновь вставших на преступный путь в течение трех лет после освобождения,
составляет 66%, то в течение полугода после освобождения — 71%. После
полугода нахождения на свободе уровень специального рецидива среди
освобожденных из колоний общего режима падает. Напротив, с ростом
интервалов наблюдается тенденция увеличения совокупной доли иных
(разнородных с кражами) преступных посягательств
2
.
При насильственных корыстных преступлениях (ст.ст. 161-163 УК РФ
взаимосвязь интенсивности и специализации рецидива по его мотивации
также очевидна. Среди рецидивистов, ранее осуждавшихся по данным
статьям и вновь совершивших преступления, специальный корыстно-
1
Зарва Г.Н. Рецидив преступлений: уголовно-правовой и криминологический аспекты:
дис.... канд. юрид. наук. Ростов-на-Дону, 2013.
2
Там же.
22
насильственный рецидив имели в среднем в течение двух лет около 90%
освобожденных из колоний общего режима. В течение шести месяцев после
освобождения специальный рецидив составил порядка 86% , в течение года
— 85%, от года до двух лет — 100% . По мере роста временных интервалов
после освобождения бывшие «насильственные похитители» все чаще
склонны переходить на преступные посягательства иных групп, в частности
убийства, причинения различной степени тяжести вреда здоровью. К
примеру, относительно велика вероятность совершения после освобождения
из колоний общего режима за грабежи и разбои преступлений против жизни
и здоровья в течение первого года после освобождения — около четверти
бывших зэков совершают преступления по ст.ст. 105, 111 — 112 УК РФ.
Более разнообразен, но также связан с интенсивностью рецидив среди
осужденных ранее заумышленные насильственные посягательства на жизнь
и здоровье (ст.ст. 105, 111-112, 115-117, 119 УК РФ). В целом в течение трех
лет после освобождения из колоний общего режима общий уровень
специального рецидива среди них составляет 42%. Однако при совершении
нового преступления в течение шести месяцев после освобождения
специальный рецидив возрастает почти до 67%
1
.
Со временем его доля в числе всех рецидивных преступлений суще-
ственно падает: несмотря на то, что некоторые рецидивисты после
освобождения из мест лишения свободы с еще большим постоянством
нарушают ту же норму уголовного закона, значительная часть освобож-
денных переходит на корыстные и корыстно-насильственные посягательства.
Установленные закономерности существенного влияния ранних вре-
менных интервалов на однородность и рецидивоопасность постпенитен-
циарного рецидива подтверждают неспособность наказания привести к
исправлению значительную часть осужденных корыстной и насильственной
направленности, отбывавших наказание в колониях общего режима. Среди
1
Селиверстов В. И. Теоретические проблемы правового положения лиц, отбывающих
наказание. М. : ВНИИ МВД РФ, 2008.С. 123.
23
причин большой специальной интенсивности рецидива следует также
выделить, с одной стороны, стойкость антиобщественных взглядов и
установок рецидивистов, а с другой стороны — трудности социальной
адаптации освобожденных из заключения.
Чтобы достоверно определить влияние вида освобождения от пред-
шествующего наказания, за которое лицо отбывало в колонии общего
режима впервые, на вероятностное распределение различных групп новых
преступлений, была выборочно изучена структура рецидива во второй
судимости, возникшего после условно-досрочного освобождения и
освобождения по отбытии срока наказания за хищения и умышленные
насильственные посягательства на жизнь и здоровье. Данный выбор
обусловили полученные статистические данные: из всех рассмотренных лиц
отбыли наказание полностью — 59,6%; доля досрочно освобожденных от
дальнейшего отбывания наказания из колонии общего режима составила
35%. Оставшаяся часть приходится на лиц, освобожденных по амнистии и в
результате замены неотбытой части наказания более мягким видом
1
.
Достоверно установлено, что уровень рецидива в течение трех лет
после освобождения из колоний общего режима в целом зависит от вида
освобождения. При среднем уровне 55% рецидив среди освобожденных по
истечении срока равен 46,8%, а среди освобожденных условно-досрочно —
68,5%. Иными словами, более чем две трети лиц, освобожденных из колоний
общего режима условно-досрочно, вновь совершают преступления в течение
трех лет
2
.
Уровень специального рецидива после УДО за грабежи и разбои, как и
в предыдущем случае, превышает на 13% аналогичный коэффициент
рецидива после полного отбытия наказания и составляет 99%.
1
Некрасов А. П. Пенитенциарный рецидив в исправительных учреждениях: теория
исследования и меры противодействия. СПб., 2016.С. 203.
2
Шелестюков В. Н. О допустимых пределах гуманизации уголовного законодательства в
отношении УДО // Ведомости уголовно- исполнительной системы. 2015.№1.С.20