95
удовлетворению, поскольку, несмотря на то что основание ее уплаты - отказ
стороны от договора - отпало, данная сумма не может являться
неосновательным обогащением, так как у стороны договора, которой
последняя была выплачена, изначально отсутствовали какие-либо встречные
обязательства, которые ввиду отказа она должна была исполнить, в связи с чем
реализация контрагентом права на отмену отказа по согласованию со второй
стороной не делает получение указанной суммы в качестве платы
неосновательным. Вместе с тем оставление платы за отмененный стороной
договора отказ у контрагента такой стороны в полном объеме вряд ли
соответствует требованиям добросовестности и разумности, учету интересов
друг друга сторонами договора, а потому требует адекватного решения со
стороны обоих контрагентов.
При формулировании условия о плате за отказ от договора сторонам
надлежит руководствоваться правовой природой договора, его предметом,
ценой, сроком действия. Например, если договор предполагает разовое
исполнение, то может быть установлена фиксированная плата, если договор
долгосрочный, предусматривающий длящееся исполнение, платеж может
быть равен сумме платежей за несколько периодов исполнения. Кроме того, в
договоре могут быть установлены единичные отступления от не являющихся
существенными условий, обусловленные выплатой указанной в договоре
денежной суммой. Однако подобные отступления, опосредующие единичные
случаи изменения условий обязательства, не должны быть результатом
ненадлежащего исполнения договорных обязательств, поскольку в таком
случае речь должна идти о плате не как о компенсации нежелательных
последствий одной из сторон, а как о мере гражданско-правовой
ответственности за нарушение договора.
Устанавливая возможность обусловленности по соглашению сторон
одностороннего отказа от исполнения обязательства или одностороннего
изменения необходимостью выплаты определенной денежной суммы другой
стороне обязательства, п. 3 ст. 310 ГК РФ определяет, что такое соглашение
96
может быть заключено в отношении договора, исполнение которого связано с
осуществлением всеми его сторонами предпринимательской деятельности, то
есть плата за отказ может быть установлена только в предпринимательских
договорах.
Между тем согласно п. 4 ст. 50 ГК РФ и некоммерческие организации
могут осуществлять приносящую доход деятельность, если это предусмотрено
их уставами, и лишь постольку, поскольку это служит достижению целей,
ради которых они созданы, и если это соответствует таким целям. И в этом
случае на некоммерческую организацию в части приносящей доход
деятельности распространяются положения законодательства, применимые к
лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность (п. 21
Постановления Пленума ВС РФ N 25). В связи с этим возникает вопрос, могут
ли две некоммерческие организации заключить договор при осуществлении
предпринимательской деятельности, как предусмотрев в нем возможность
отказа от договора (исполнения договора), так и обусловив такой отказ
выплатой денежной суммы за его осуществление, поскольку буквальное
толкование положений ст. 310 ГК РФ дает отрицательный ответ на
поставленный вопрос, в том числе и тогда, когда исполнение договора не
связано с осуществлением предпринимательской деятельности обеими его
сторонами.
Представляется, что целью законодательного регулирования вопроса
отказа от договора и установления платы за такой отказ подобным образом
является необходимость защитить слабую сторону договора, особенно в
условиях, когда контрагентами выступают субъекты оборота, не обладающие
необходимыми профессиональными знаниями, что позволило бы им
адекватно оценить риски и последствия установления в договоре условия о
возможности отказа от договора (в том числе немотивированного) и
необходимости выплаты денежной суммы за осуществление такого отказа, с
целью определения в договоре эффективного способа поддержания и защиты
интереса таких субъектов. И законодатель, и правоприменительная практика
97
крайне осторожны в части возможности распространения на субъектов
оборота, не являющихся предпринимателями, исключительно
«предпринимательских» институтов, используемых в деловом обороте. Так,
например, в п. 54 проекта Постановления Пленума ВС РФ N 7 в части
возможности начисления процентов (ст. 317.1 ГК РФ) как платы за
пользование денежными средствами было установлено со ссылкой на п. 4 ст.
50 ГК РФ, что такое условие применимо и к денежным обязательствам,
возникшим на основании договора, всеми сторонами которого являются в том
числе некоммерческие организации при осуществлении приносящей доход
деятельности, однако в последующем такое положение не нашло отражение в
принятом Постановлении Пленума ВС РФ N 7.
Таким образом, если некоммерческие организации решаются на
ведение предпринимательской деятельности, в первую очередь они должны
исходить из того, что это возлагает на них все возможные риски ведения такой
деятельности. В связи с чем при отсутствии оснований для признания таких
условий несправедливыми ввиду неравенства переговорных возможностей, не
будет и достаточных оснований не допускать согласование такими субъектами
подобных условий, а все организационные и имущественные риски такого
регулирования договорных отношений будут возложены на стороны договора.
98
Заключение
Основные начала гражданского права - это основополагающие идеи
(общие принципы), которые определяют содержание гражданско-правового
регулирования в целом, отраслевую специфику норм гражданского права и
практику его применения
97
. Представляется, что общие начала гражданского
законодательства отражены не только в ст. 1 ГК РФ, но и, например, в ст. 10
ГК РФ, определяющей пределы осуществления гражданских прав.
Применительно к расторжению и изменению договора следует
говорить о тех началах, требованиях, на которых основывается правовое
регулирование реализации соответствующих прав и осуществления
обязанностей и которые обусловливают подход судебной практики к
разрешению споров, возникающих из отношений по расторжению и
изменению договора, в том числе при оценке поведения сторон при
расторжении и изменении договора.
В первую очередь к таким требованиям относятся добросовестность,
разумность, справедливость, баланс интересов сторон, эквивалентность
отношений, равенство сторон договора и свобода договора (в том числе
защита от несправедливых договорных условий - защита слабой стороны
договора), стабильность договора, сотрудничество и доверие сторон договора
Не отрицая наличия нравственных начал частноправового
регулирования, полагаем неверным смешивать добросовестность с
нравственностью, поскольку нравственные пределы осуществления и защиты
гражданских прав и исполнения обязанностей являются ничем не
ограниченным мотивом, допускающим произвольное толкование норм ГК РФ
и позволяющим обосновать любое решение, приводящее к непредсказуемым
последствиям, подрывая уверенность субъектов оборота в стабильности как
договора, так и оборота в целом.
Следует констатировать, что в условиях рыночных отношений,
97
Гражданское право: Учебник / Под общ. ред. С.С. Алексеева. М., 2007. С. 17.
99
свободной конкуренции значение принципа реального исполнения
договорного обязательства утрачивает свое значение. Порой нестабильность
договорного отношения, выражающаяся в том числе в неисполнении
договорных обязательств, оспаривании договора одной из сторон,
обусловлена связанностью сторон императивными нормами ГК РФ,
регулирующими как общие вопросы договорных отношений, так и отдельные
виды договорных обязательств, в том числе невозможностью заключить
договор, соответствующий исключительно интересам контрагентов, порождая
порой фактическую экономическую несвободу сторон договора. Кроме того,
понуждение к исполнению договорных обязательств в натуре не всегда будет
способствовать достижению тех целей, которые преследовали стороны,
заключая договор, поскольку, например, в договорных отношениях по
оказанию услуг, выполнению работ такое понуждение в ситуации, когда
поведение должника уже свидетельствовало о его недобросовестности, почти
наверняка скажется на качестве оказываемых им услуг или выполняемых
работ.
Представляется, что альтернативой реальному исполнению может
служить институт расторжения или изменения договора, в том числе
посредством отказа от него, такая его концепция в части определения
оснований, порядка реализации и последствий, которая гарантирует и реально
обеспечит интересы сторон договора, их баланс, став тем самым адекватным,
экономически обоснованным средством достижения интересов субъектов
гражданского оборота.
Согласно ст. 450 ГК РФ изменение и расторжение договора возможны
по соглашению сторон, если иное не предусмотрено ГК РФ, другими законами
или договором.
Как справедливо указывается в юридической литературе, соглашение
сторон наиболее приемлемый и безболезненный способ изменения и
прекращения договора, который менее всего требует правового регулирования
100
вследствие своей бесконфликтности
98
.
Следует отметить, что возможность расторжения и изменения договора
по соглашению сторон предусмотрена в п. 1 ст. 450 «Основания изменения и
расторжения договора» ГК РФ, вместе с тем в Концепции развития
гражданского законодательства Российской Федерации говорится о способах
изменения и расторжения договора, в том числе по соглашению сторон (подп.
9.1 п. 9 раздела V). Представляется, что применительно к расторжению и
изменению договора следует говорить о соглашении сторон как о способе,
порядке расторжения и изменения договора, то есть определенной процедуре,
совокупности и порядке осуществления действий, используемых сторонами
для расторжения или изменения договора без обращения в суд, в то время как
основание следует рассматривать как причину, достаточный повод,
обосновывающие возможность расторжения или изменения договора. При
этом ст. 450 ГК РФ указания на конкретные основания для расторжения или
изменения договора по соглашению сторон не содержит.
Полагаем, именно на стадии расторжения или изменения договора по
соглашению сторон принцип свободы договора находит максимальное
отражение, поскольку стороны могут своим соглашением расторгнуть или
изменить договор даже тогда, когда основание и судебный порядок для
расторжения и изменения договора предусмотрены императивной нормой
закона в случае расторжения или изменения договора по требованию одной из
сторон.
Ограничения в части возможности изменения и расторжения договора
по соглашению сторон могут определяться и договором (п. 1 ст. 450 ГК РФ).
В связи с этим следует упомянуть о данном указанной норме толковании КС
РФ: предоставляя сторонам возможность в договорном порядке
самостоятельно определить основания, при которых возможны изменение или
расторжение договора, кроме как по их взаимному соглашению, сама по себе
98
Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации: В 2 т. / Под ред. Т.Е. Абовой, А.Ю. Кабалкина.
М., 2011. Т. 1. С. 406.
101
оспариваемая норма (норма п. 1 ст. 450 ГК РФ.) направлена на реализацию
гражданско-правового принципа свободы договора
99
.
Вместе с тем с подобным толкованием согласиться трудно. Так,
судебная практика выработала подход, выраженный следующим образом:
гражданским законодательством предусмотрено правило, что изменение или
расторжение договора возможны как по соглашению сторон, так и в
одностороннем порядке (п. 1 ст. 450 ГК РФ). Одностороннее расторжение
договора допускается только по решению суда или когда гражданским
законодательством прямо предусмотрено право стороны на совершение
указанного действия (п. 2, 3 ст. 450 ГК РФ - в прежней редакции ст. 450 ГК
РФ.)
100
.
Правомерность установления в договоре ограничений на его изменение
или расторжение не вызывает сомнения, поскольку в п. 1 ст. 450 ГК РФ прямо
указывается на право контрагентов предусмотреть в договоре иное, чем
возможность изменения и расторжения договора по соглашению сторон. Так,
например, стороны могут оговорить ограничение возможности заключения
соглашения об изменении или расторжении договора временными рамками,
указав, что договор может быть расторгнут или изменен соглашением сторон
не ранее чем через определенный период времени после заключения договора.
Изъятия могут выражаться в условии договора о том, что расторжение или
изменение договора возможно только по инициативе одной из сторон в
судебном порядке, поскольку согласно подп. 2 п. 2 ст. 450 ГК РФ по
требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по
решению суда и в иных случаях, в том числе предусмотренных договором.
Вместе с тем вряд ли можно говорить о целесообразности установления в
договоре запрета о возможности расторжения или изменения договора по
соглашению сторон, поскольку внесением изменения в такой договор стороны
99
Определение КС РФ от 24 мая 2005 г. N 170-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы Свободного
профсоюза работников МП "Медавтотранс" на нарушение конституционных прав и свобод пунктом 1 статьи
450 Гражданского кодекса Российской Федерации".
100
Постановление Федерального арбитражного суда Центрального округа от 29 сентября 2006 г. по делу N
А54-1848/2006-С3.
102
могут это условие исключить.
Мировое соглашение по своей правовой природе является гражданско-
правовым договором, подлежащим утверждению судом, в связи с чем к нему
помимо норм процессуального законодательства применяются общие
положения ГК РФ о договоре, в том числе о свободе договора и толковании
его условий.
Заключая мировое соглашение, стороны, согласовывая свои воли,
констатируют и определяют судьбу конкретных, четко определенных
отношений сторон, в связи с чем при толковании условий такого соглашения
в первую очередь должно приниматься во внимание буквальное значение
содержащихся в нем слов и выражений.
Вместе с тем Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ указала
101
,
что с учетом положений ч. 2 ст. 9 АПК РФ, если стороны при заключении
мирового соглашения прямо не оговорили в нем иные правовые последствия
для соответствующего правоотношения (включающего как основное
обязательство, из которого возникло заявленное в суд требование
(требования), так и дополнительные), такое соглашение сторон означает
полное прекращение спора, возникшего из этого правоотношения.
Таким образом, если стороны заключают мировое соглашение о
расторжении договора, по общему правилу прекращается существование
договорного обязательства, но не прекращаются отношения, возникшие как из
такого договора, так и из его расторжения. Вместе с тем требования
добросовестности и разумности действий сторон при заключении ими
мирового соглашения обязывают стороны максимум внимания уделить
именно формулированию конкретных, недвусмысленных, исчерпывающим
образом определенных условий, которое при толковании условий мирового
соглашения позволит исключить всякое сомнение в части того, какие
конкретно требования и отношения прекращены таким мировым
соглашением. Снимется при этом и вопрос о включении или невключении в
101
Определение ВС РФ N 305-ЭС15-9906 от 1 декабря 2015 г. по делу N А40-105443/2013.
103
мировое соглашение условий о правах и обязанностях сторон, которые
связаны с заявленными исковыми требованиями, но предметом спора не
являлись. Соответственно, для того чтобы избежать негативных последствий
применения указанных выше подходов судом, сторонам при заключении
мирового соглашения о расторжении или изменении договора следует решить
вопрос о последствиях такого расторжения или изменения, прямо
предусмотрев конкретное условие или сделав соответствующую оговорку в
тексте мирового соглашения.
необходимость соблюдения принципа справедливости (как
процедурной, так и материальной) в целях защиты интересов слабой стороны
договора обусловливает отступление от принципа юридического равенства
сторон договора, свободы заключаемого ими договора, что еще раз
подтверждает необходимость содействия и сотрудничества сторон как в
статике, так и в динамике договорных отношений.
Результатом внесения соответствующих изменений в ст. 428 ГК РФ
явилась необходимость выработки единообразных подходов к определению
наличия оснований и порядку оспаривания субъектами предпринимательской
деятельности договорных условий в связи с неравенством переговорных
возможностей, в результате которого условие договора, по их мнению, должно
быть признано нарушающим баланс имущественных интересов сторон
договора, а договор, соответственно, расторгнут или изменен (при этом п. 3 ст.
428 ГК РФ не нивелирует значение п. 1 ст. 428 ГК РФ, поскольку
распространяет действие п. 2 ст. 428 ГК РФ на любой договор, в том числе не
являющийся договором присоединения, так как при применении п. 1 ст. 428
ГК РФ из предмета доказывания исключена необходимость доказывания
факта неравенства переговорных возможностей, которое привело к
невозможности скорректировать соответствующее условие договора).
В связи с этим следует упомянуть о резонансном деле о признании
104
недействительным договора
102
, в результате рассмотрения которого суды,
признав ответчика профессионалом в сфере финансов и финансовых рынков,
пришли к выводу о том, что последний, исходя из принципа добросовестности,
был обязан прилагать необходимые и достаточные усилия к тому, чтобы
положения сложных финансовых инструментов были ясными,
недвусмысленными и понятными любому лицу, не обладающему
специальными навыками в сфере финансов и незнакомому с принятыми в этой
сфере обыкновениями и терминологией. Судами была установлена
невыгодность для клиента банка (субъекта предпринимательской
деятельности) заключенных своп-сделок, допущение злоупотреблений и
недобросовестности со стороны банка при согласовании условий указанных
договоров, что в совокупности с положениями кредитного соглашения, по
мнению судов, свидетельствовало о наличии злоупотреблений правом со
стороны банка, в связи с чем соответствующие договоры были признаны
недействительными. При этом доводы ответчика о том, что истец частично
исполнил своп-договоры, а значит, действует недобросовестно, были
отклонены, поскольку, по мнению суда, истец-непрофессионал, не
получивший от банка необходимую информацию о методике расчетов, «не
мог полноценно понимать экономическую суть и рисковые последствия
сделок».
Представляется, что указанный судебный акт создает потенциальную
возможность для оспаривания сделок с банками, страховыми, финансовыми и
другими компаниями-контрагентами последних в ситуации, когда, как только
сделка перестанет быть для них выгодной, «непрофессиональный»
контрагент, будучи тем не менее субъектом предпринимательской
деятельности, может обратиться с требованием о признании такой сделки
недействительной (ст. 169 ГК РФ), о расторжении договора (ст. 428 ГК РФ),
102
Постановление Арбитражного суда Московского округа от 20 сентября 2016 г. N Ф05-13754/2016 по делу
N А40-168599/2015 (Определением ВС РФ от 13 января 2017 г. N 305-ЭС16-18465 отказано в передаче дела N
А40-168599/2015 в Судебную коллегию по экономическим спорам ВС РФ для пересмотра в порядке
кассационного производства данного Постановления).