85
спорный период рыночных цен на данный вид химических реактивов либо
отсутствие возможности приобретения продукции по более низкой цене
истцом документально не подтверждено
84
.
Вместе с тем следует учитывать, что согласно п. 4 ст. 40 НК РФ
рыночной ценой товара (работы, услуги) признается цена, сложившаяся при
взаимодействии спроса и предложения на рынке идентичных (а при их
отсутствии - однородных) товаров (работ, услуг) в сопоставимых
экономических (коммерческих) условиях (однако сопоставимые товары не
есть товары идентичные исходя из характеристики, данной им выше.). Таким
образом, отклонение более чем на 20% в сторону повышения или понижения
от уровня цен по идентичным (однородным) товарам (работам, услугам)
применяется в целях осуществления контроля за полнотой исчисления
налогов и не может быть ориентиром в условиях свободного гражданского
оборота, кроме того, п. 2 ст. 393.1 ГК РФ для целей взыскания абстрактных
убытков оперирует понятием «текущая цена».
Следует согласиться с подходом, согласно которому «...рыночная
экономика и свободная конкуренция предполагают наличие на рынке разных
ценовых предложений продавцов товаров и услуг, неизбежно влекущих
совершение сделок по разным ценам, из которых и исчисляется средняя
рыночная цена. Поэтому само по себе любое отклонение цены сделки от
средней рыночной цены еще не свидетельствует о том, что цена сделки не
является разумной»
85
. В связи с этим использованная судом формулировка о
том, что отсутствуют доказательства того, что расходы на приобретение
товара являются разумными и обоснованными с учетом сведений о средней
рыночной цене на аналогичный товар в регионе, поскольку разница в
стоимости существенна, является недопустимой
86
. Здесь уместно провести
84
Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 26 октября 2015 г. по делу N А13-
13061/2014.
85
Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 24 января 2011 г. по делу
N А32-6555/2010.
86
Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 19 февраля 2016 г. по делу N А25-
448/2015.
86
параллель с требованием, установленным для возмещения упущенной
выгоды, о том, что при определении размера упущенной выгоды необходимо
пользоваться критерием «при обычных условиях гражданского оборота»,
применение которого, однако, вызывает обоснованные возражения, так как
«хозяйственное законодательство должно стимулировать
предпринимательство, а не сдерживать хорошо работающих... В конце концов,
рынок есть рынок: один на грани разорения, другой получает
сверхприбыль...»
87
.
Обстоятельствами, обосновывающими разумность цены, являются в
том числе необходимость приобретения в сжатые сроки сырья для
возобновления производства в целях недопущения нарушения обязательств
перед контрагентами
88
, затруднительность поиска новых поставщиков товара,
договоры поставки которого в силу сложившейся на рынке практики
заключаются заблаговременно
89
, рост цен на спорный товар при наличии
доказательств разумности поведения покупателя
90
.
Показательным является подход, согласно которому, поскольку
адресат оферты на реализацию продукции, направленной продавцом, сообщил
истцу, что не заинтересован в приобретении продукции в связи с отсутствием
спроса на подобные индивидуально изготовленные изделия, суды сочли
разумной реализацию продавцом изделий по договору продажи лома и отхода
черных металлов по цене, которая более чем в девять раз снижена по
сравнению с ценой по первоначальному договору
91
.
Решающим критерием в части установления добросовестности и
разумности действий истца по замещающей сделке является то, что такая
сделка должна быть реально заключена именно взамен прекращенного
договора, а не в процессе хозяйственной деятельности. Так, для
87
Васькин В.В. Возмещение реального ущерба и упущенной выгоды // Хозяйство и право. 1994. N 3. С. 119.
88
Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 21 ноября 2011 г. по делу
N А32-304/2011.
89
Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 8 августа 2014 г. по делу N А13-7787/2013.
90
Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 2 июля 2008 г. по делу N
А53-21286/2007-С3-35.
91
Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 8 апреля 2016 г. по делу N А56-26962/2015.
87
удовлетворения иска о взыскании заявленных убытков необходимо
установить обстоятельства того, что у других лиц приобретался именно не
поставленный должником товар, доказанность того, что в спорный период
товар приобретался истцом взамен не поставленного ответчиком, а не в
процессе своей хозяйственной деятельности
92
.
В другом деле суд апелляционной инстанции пришел к выводу о
недоказанности состава и размера убытков, поскольку таких доказательств в
материалы дела не представлено, а на основании имеющихся документов
невозможно было определить, какой объем поставки был получен истцом от
третьих лиц в рамках исполнения договоров, заключенных ранее договора с
ответчиком, а какой объем был поставлен в счет восполнения
недопоставленного ответчиком товара
93
.
Вместе с тем ни факт реального исполнения договора, заключенного
взамен расторгнутого, ни его недействительность при доказанности
исполнения договорных обязательств в части оплаты кредитором контрагенту
по новому договору не должны являться основаниями для отказа в
удовлетворении требования о возмещении конкретных убытков
94
.
Таким образом, в целях опровержения презумпции добросовестности и
разумности кредитора при совершении взамен прекращенного договора
сделок в первую очередь могут быть представлены доказательства
несопоставимости товаров, работ и услуг (отсутствие схожих характеристик,
функций), неразумности цены на них, а также то, что сделки совершались не
взамен прекращенного договора, а в процессе обычной хозяйственной
деятельности истца. Подобные доказательства должны быть представлены
стороной, которая ссылается на них в обоснование своих возражений, то есть
ответчиком. Однако с учетом позиции, изложенной выше в части доказывания
92
Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 19 февраля 2016 г. по делу N А25-
448/2015.
93
Постановление Арбитражного суда Московского округа от 29 января 2016 г. по делу N А40-104791/15.
94
Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 17 февраля 2010 г. по делу N А40-
13619/07-56-107, Постановление Федерального арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 11 марта
2014 г. по делу N А27-5252/2013.
88
отрицательных фактов, соответствующим принципам состязательности, а
также добросовестности будет является представление истцом в случае
возникшего у суда сомнения вследствие представленных ответчиком
доказательств, обосновывающих добросовестность и разумность своих
действий при совершении заменяющей сделки.
3.2. Плата за реализацию права на односторонний отказ от
исполнения обязательства или на одностороннее изменение его условий
(отказ от договора (исполнения договора)
Если сторона заключила договор и, несмотря на то что контрагент к
исполнению не приступил, воспользовалась правом на отказ, контрагент
отказавшейся стороны вправе рассчитывать не только на компенсацию
реально понесенных расходов, например на ведение переговоров и
заключение договора, но и на некую страховку от риска неполучения дохода,
на который он был вправе рассчитывать при заключении договора и его
надлежащем исполнении, некий способ обеспечения исполнения
обязательства, ведь вопрос о его неисправности не ставится, поскольку речь
идет о ситуации, когда срок исполнения им договора еще не наступил.
Обязанность платы за осуществление отказа для отказывающейся стороны
договора в рассматриваемом случае будет служить стимулом к тому, чтобы
договорная цель была достигнута обеими сторонами договора, то есть к
реальному исполнению договорных обязательств. Но при этом такая плата не
может быть квазиэквивалентом того, что мог бы получить контрагент
стороны, отказывающейся от договора (исполнения договора), не
приступивший, однако, к исполнению договора при отсутствии его вины, так
как в таком случае заключение договора теряет всякий практический смысл с
точки зрения искомой цели, в том числе и для оборота в целом.
Соответствующим требованиям добросовестности, разумности
действий сторон, поддержания стабильности договора, эквивалентности
89
договорных отношений и выстраивания честных партнерских отношений
будет согласование сторонами такого условия договора о плате за отказ,
которое позволило бы соблюсти баланс интересов сторон, с одной стороны, не
ограничивая права на отказ ввиду несоответствия условий ее выплаты тем
объективным обстоятельствам, в которых должна быть произведена ее
выплата, при этом стимулируя такую сторону к реальному исполнению
договора, а с другой стороны, гарантировать права контрагента
отказывающейся стороны, не допуская при этом получения необоснованной
выгоды при несовершении реальных действий по исполнению обязательств по
договору, например ставящего выплату и определение ее размера в
зависимость от срока и иных условий отказа.
Поскольку судам в настоящее время предоставлена возможность
толковать не только условия договора, но и нормы законодательства,
определяющие права и обязанности сторон договора с позиции установления
императивности или диспозитивности таких норм (Постановление Пленума
ВАС РФ N 16), должны быть выработаны единообразные подходы в части
оценки условий и порядка выплаты компенсации контрагенту стороны,
воспользовавшейся предусмотренным ГК РФ, другими законами или
правовыми актами или договором правом на отказ от договора (исполнения
договора), исходя из диспозитивного регулирования оборота как основы
построения договорных отношений субъектов оборота, которые позволят
участникам понять, какими критериями необходимо руководствоваться,
чтобы в случае возникновения спора и невозможности его урегулирования без
судебного вмешательства судебное разбирательство и следующий за ним
судебный акт, отвечающий требованиям законности, обоснованности и
мотивированности, были в известной степени предсказуемыми для сторон
такого спора, гарантируя уважение и признание договоренностей сторон на
основе принципа свободы договора. Это даст возможность уменьшить число
злоупотреблений, связанных с оспариванием сторонами договорных условий,
а также позволит контрагентам рассчитывать на реальное исполнение
90
договорных обязательств, повысив тем самым конкурентоспособность
российского имущественного оборота. При этом важно, чтобы суды, толкуя
договор и его условия, отстаивали свободу договора, особенно в части
договоров, заключаемых сторонами при осуществлении ими
предпринимательской деятельности.
Вопрос о правовой природе платы за отказ. Между тем обязанность по
уплате денежной суммы за реализацию права на отказ от договора
представляет собой самостоятельное денежное требование, а договорное
обязательство по общему правилу прекращается в момент получения
уведомления о таком отказе. Кроме того, для реализации отступного как
способа прекращения обязательства необходимо согласование воль сторон в
соглашении о нем, реализация же права на отказ от договора носит
односторонний характер. При этом отступное прекращает конкретное
обязательство, а после отказа договор считается расторгнутым в целом.
Платеж при одностороннем отказе от исполнения договора,
установленный договором, носит компенсационную природу, позволяя
нивелировать негативные последствия для одной из сторон в случае отказа
другой стороны, который тем не менее является действием правомерным, то
есть плата имеет целью компенсацию последствий контрагента в связи с тем,
что его контрагент реализовал свое право на отказ, предусмотренное законом,
иными правовыми актами или договором, в том числе в виде произведенных
расходов на ведение переговоров, необходимостью отыскивать нового
контрагента, неполучения ожидаемых доходов в период поиска нового
контрагента и пр. Так, например, если договор долгосрочный,
предусматривающий длящееся исполнение, платеж может быть равен сумме
платежей за несколько периодов.
В связи с этим речь может идти о плате, выполняющей функции как
страхования риска стороны договора в связи с его имущественными
интересами, в том числе риска неполучения ожидаемых доходов (условная
аналогия со страхованием предпринимательского риска) по независящим от
91
предпринимателя обстоятельствам, являясь экономически обоснованной
гарантией, обеспечивающей имущественные интересы стороны, которая при
заключении договора исходила из установленного договором срока его
действия, так и способа обеспечения и стимулирования контрагентов к
реальному исполнению договорных обязательств.
Вопрос уменьшения платы за отказ от договора (исполнения договора),
отказа во взыскании такой платы. Пунктом 16 Постановления Пленума ВС РФ
N 54 было установлено, что если будет доказано очевидное несоответствие
размера уплачиваемой за отказ от договора денежной суммы
неблагоприятным последствиям, вызванным отказом от исполнения
обязательства или изменением его условий, а также заведомо
недобросовестное осуществление права требовать ее уплаты в этом размере,
то в таком исключительном случае суд вправе отказать в ее взыскании
полностью или частично (п. 2 ст. 10 ГК РФ), хотя п. 3 ст. 310 ГК РФ подобных
ограничений при установлении платы за отказ от договора, заключенного
субъектами предпринимательской деятельности, не устанавливает.
В части указанного подхода следует упомянуть о резонансном деле, в
рамках которого были приняты судебные акты судов трех инстанций,
демонстрирующие прямо противоположные позиции судов при квалификации
денежной суммы, установленной в договоре на случай отказа арендатора от
договора. Спор возник между двумя крупными субъектами
предпринимательской деятельности. Арендатор, осуществив свое право на
отказ от долгосрочного договора аренды, обратился с иском к арендодателю о
взыскании в качестве неосновательного обогащения остатка от суммы
авансового платежа, внесенной в качестве постоянной арендной платы. В
договоре было установлено условие о том, что в случае его досрочного
расторжения постоянная арендная плата удерживается арендодателем в
качестве штрафа. При этом при согласовании указанного условия арендатор
не заявлял о том, что размер удерживаемой суммы изначально был заведомо
чрезмерным, но впоследствии, отказавшись от долгосрочного договора
92
аренды, не согласился с удержанием арендодателем такой компенсации и
потребовал ее возврата в соответствующей части. Суды квалифицировали
указанную сумму в качестве неустойки (суд первой инстанции),
компенсационной гражданско-правовой санкции, установленной сторонами в
договоре в рамках свободы договора (суд апелляционной инстанции), суммы
компенсации за отказ от договора (суд кассационной инстанции), при этом суд
кассационной инстанции, признав указанную сумму в качестве компенсации,
обоснованно отказал истцу в ее взыскании с арендодателя в качестве
неосновательного обогащения. Между тем Судебная коллегия по
экономическим спорам ВС РФ отменила постановление суда кассационной
инстанции в части определения размера компенсации и направила дело на
новое рассмотрение ввиду несоразмерности суммы наступившим
последствиям отказа от договора
95
.
Вместе с тем согласно изложенной правовой позиции Пленума ВС РФ
несоответствие размера компенсации негативным последствиям отказа может
служить основанием для права суда отказать в удовлетворении требования
полностью или в части лишь в случае доказанности заведомой
недобросовестности осуществления права требовать ее уплаты. Не отрицая
возможности возникновения исключительной ситуации, когда во взыскании
платы за отказ все-таки может быть отказано, тем не менее требуется исходить
из того, что плата за отказ устанавливается в договорах между субъектами
предпринимательской деятельности, которые, руководствуясь принципом
свободы договора, осуществляют свои права исходя из своей воли и в своем
интересе. Право суда в части отказа во взыскании права может привести к
нивелированию цели и существа установления такой платы в договоре при
осуществлении стороной договора права на отказ от него. Представляется, что
блокированием возможности отказа во взыскании такой платы может и
95
Определением Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ по делу N 309-ЭС17-1058 от 22 июня
2017 г. судебные акты трех инстанций были оставлены без изменения в части взыскания с ответчика в пользу
истца компенсации за отказ от договора, в остальной части иска (определение размера такой компенсации)
судебные акты были отменены, а дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики
Башкортостан.
93
должна служить необходимость доказывания того, что истец, заявляя
требование о взыскании платы за отказ от договора его контрагентом,
действует не просто недобросовестно, а заведомо недобросовестно, то есть
подлежит установлению умысел действий истца при осуществлении такого
права тогда, когда истец, осознавая необоснованность подобного взыскания,
тем не менее реализует указанную возможность. При этом осуществлено такое
право может быть судом только при наличии обоснованного и
подтвержденного необходимыми и достаточными доказательствами
заявления ответчика о наличии в совокупности двух указанных условий
(несоответствие размера платы последствиям, заведомая недобросовестность
истца).
Данная позиция предоставляет широкие возможности для усмотрения
суда, определяющего по своему внутреннему убеждению диспозитивность
или императивность соответствующих норм, служащих основанием для
отказа в удовлетворении требований о взыскании платы за отказ от договора
(исполнение договора). При этом негативные последствия обусловливаются и
тем, что судами до сих пор не выработан единообразный подход в части
определения диспозитивности или императивности норм ГК РФ об отказе от
различных видов договорных обязательств. Наглядной иллюстрацией служит
норма ст. 782 ГК РФ, относительно которой даже в 2017 г. принимаются
судебные акты, признающие последнюю императивной.
Так, Арбитражный суд Поволжского округа квалифицировал
предусмотренные договором условия о выплате денежных средств за
односторонний отказ заказчика от исполнения договора в качестве неустойки
(штрафа), ограничивающей право заказчика на расторжение договора, что
прямо противоречит нормам п. 1 ст. 782 ГК РФ, в связи с чем указал, что
положения договора в силу ст. 168 ГК РФ являются ничтожными, поскольку
этот пункт договора предусматривает возможность применения штрафных
санкций в качестве способа обеспечения исполнения обязательства в случае
реализации заказчиком своего императивного права на досрочный отказ от
94
договора, то есть противоречит ст. 782 ГК РФ. Включение в текст договора о
возмездном оказании услуг условия о выплате неустойки вне зависимости от
размера фактически понесенных расходов противоречит основным началам
гражданского законодательства, допускающим свободу сторон в определении
любых условий договора, если они не противоречат законодательству (п. 2 ст.
1 ГК РФ)
96
.
Резюмируя вышесказанное, следует констатировать, что требуется
кардинальное изменение подхода судебной практики в части признания
суммы за отказ от исполнения договора независимо от того, как она
поименована в договоре, в качестве платы за такой отказ.
Кроме того, поскольку в результате прекращения договора вследствие
отказа одного из контрагентов от него возникает обязательство по выплате
определенной денежной суммы, имеющее самостоятельный характер,
представляется обоснованным установление в договоре санкции за просрочку
в выплате указанной платы в качестве самостоятельной ответственности за
просрочку исполнения денежного обязательства (неустойка, проценты за
пользование чужими денежными средствами). Также выплату указанной
денежной суммы стороны договора могут поставить под отлагательное или
отменительное условие.
Если сторона договора выплатила компенсацию за отказ от договора,
когда стороны поставили возможность осуществления отказа от него под
отлагательное условие (осуществление платы за отказ), но впоследствии,
согласовав с другой стороной, отменила свой отказ, встает вопрос о судьбе
уплаченной компенсации. Стороны, руководствуясь требованиями
добросовестности и разумности, эквивалентности отношений, должны
определиться с возможностью возврата платы полностью или в части. В ином
случае заявление требования о возврате такой платы в качестве
неосновательного обогащения контрагента стороны вряд ли подлежит
96
Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 4 апреля 2017 г. N Ф06-19060/2017 по делу N
А55-10106/2016.