23
В силу п. «г» ч.1 ст.58 УК РФ отбывание наказания Нестерову С.А. следует
определить в исправительной колонии особого режима.
Меру пресечения Нестерову С.А. до вступления приговора в законную силу
следует оставить без изменения в виде содержания под стражей.
Срок наказания следует исчислять со дня провозглашения приговора.
Согласно ч.3 ст.81 УПК РФ при вынесении приговора, а также определения
или постановления о прекращении уголовного дела должен быть решен вопрос
о вещественных доказательствах. Поэтому по вступлении приговора в законную
силу, вещественные доказательства: окурок от сигарет марки «Мальборо»,
упакованный в белый бумажный конверт, окурок от сигарет марки «Мальборо»,
упакованный в белый бумажный конверт, два отрезка липкой прозрачной ленты
на бумажной основе размерами 69х48 мм и 47х48 мм со следами рук,
упакованные в белый бумажный конверт, следует хранить в материалах дела;
металлическую столовую вилку, упакованную в картонную коробку,
хранящуюся в камере вещественных доказательств ОМВД России по
Свердловскому району следует уничтожить как не представляющую ценности
(т.1, л.д. 241-242).
Поскольку уголовное дело рассмотрено при применении особого порядка
принятия судебного решения, процессуальные издержки в силу ч.10 ст.316 УПК
РФ взысканию с подсудимого не подлежат.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.308,309, 316 Уголовно-
процессуального кодекса Российской Федерации, суд приговорил Нестерова СА
признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.162
УК РФ и ч.1 ст.162 УК РФ и назначить ему наказание в виде лишения свободы:
по ч.1 ст.162 УК РФ на срок 2 (два) года 2 (два) месяца;
по ч.1 ст.162 УК РФ на срок 2 (два) года 4 (четыре) месяца.
На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путём
частичного сложения назначенных наказаний, окончательно назначить
24
Нестерову С.А. наказание в виде лишения свободы на срок 2 (два) года 6
(шесть) месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии особого
режима
1
.
Вопросы квалификации разбоя как самостоятельной разновидности
преступных посягательств на собственность традиционно вызывают сложности
в правоприменении. В связи с этим обстоятельством Пленум Верховного Суда
РФ 16 мая 2017 г. внес ряд изменений в Постановление от 27 декабря 2002 г. N
29 "О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое".
Одно из них касается применения при разбойном нападении оружия или
предметов, используемых в качестве оружия. Как разъяснил Пленум
Верховного Суда РФ в новой редакции п. 23 указанного Постановления, под
применением при разбойном нападении оружия или предметов, используемых в
качестве оружия, следует понимать их умышленное использование лицом как
для физического воздействия на потерпевшего, так и для психического
воздействия на него в виде угрозы применения насилия, опасного для жизни
или здоровья.
Данную позицию судебной власти следует поддержать. Во-первых,
вышеприведенная новелла сформулирована с соблюдением принципа
преемственности в актах судебного толкования
2
. Во-вторых, применение в
процессе совершения преступлений против собственности оружия или
предметов, используемых в качестве оружия, состоит не только в физическом
1
Приговор № 1-6/2018 от 21 февраля 2018 г. по делу № 1-6/2018// http://sudact.ru/regular/doc/
2
Схожий подход к определению признака "применения оружия или предметов,
используемых в качестве оружия" содержится и в п. 3 Постановления Пленума Верховного
Суда РФ от 15 ноября 2007 г. N 45 "О судебной практике по уголовным делам о хулиганстве
и иных преступлениях, совершенных из хулиганских побуждений", в соответствии с которым
под применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия, следует понимать
умышленные действия, направленные на использование лицом указанных предметов как для
физического, так и для психического воздействия на потерпевшего, а также иные действия,
свидетельствующие о намерении применить насилие посредством этого оружия или
предметов, используемых в качестве оружия.
25
воздействии на потерпевшего, но и в угрозе физического воздействия, которая
может быть выражена посредством как слов, так и действий
1
. Угроза
применения физического насилия - это не простое озвучивание преступных
намерений. В сущности, человек опасается не самой высказанной или иным
способом выраженной угрозы, а возможности ее исполнения. Чем такая
возможность будет вероятнее (реальнее), тем большим будет опасение. Именно
на такое восприятие угрозы потерпевшим и рассчитывает виновный
2
.
В настоящее время участились случаи совершения разбойных нападений на
граждан, сопряженных с применением к потерпевшим психического насилия в
виде угрозы заражения инфекционными заболеваниями, представляющими
опасность для окружающих
3
. Такого рода посягательства по-разному
расцениваются в судебной практике.
Так, О., находясь с А. на лестничной площадке, продемонстрировал ей
медицинский шприц, высказал угрозу заражения ВИЧ-инфекцией, которые А.
восприняла реально, и открыто похитил у жертвы мобильный телефон, после
чего с похищенным скрылся. Данное общественно опасное деяние судом было
1
Яни П. Вопросы квалификации разбоя // Законность. 2015. N 9; СПС "КонсультантПлюс";
Черненко Т.Г. Квалификация разбоя, совершенного с применением оружия или предметов,
используемых в качестве оружия // Вестник Кузбасского института. 2014. N 4. С. 88.
2
Безверхов А.Г. Имущественные преступления. Самара: Изд-во "Самарский университет",
2002. С. 293; Безверхов А.Г. Современное судебное толкование уголовного закона: алогизмы
и другие рассогласования // Уголовное право: стратегия развития в XXI веке. Материалы
Восьмой международной научно-практической конференции 27 - 28 января 2011 г. М.:
Проспект, 2011. С. 143; Безверхов А.Г. Спорные интерпретации некоторых положений
уголовного законодательства в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской
Федерации // Вектор науки Тольяттинского государственного университета. Серия
"Юридические науки". 2010. N 2. С. 20.
3
Согласно Постановлению Правительства РФ от 1 декабря 2004 г. N 715 "Об утверждении
перечня социально значимых заболеваний и перечня заболеваний, представляющих
опасность для окружающих" к таким заболеваниям относятся: болезнь, вызванная вирусом
иммунодефицита человека (ВИЧ); вирусные лихорадки, передаваемые членистоногими, и
вирусные геморрагические лихорадки; гельминтозы; гепатит B; гепатит C; дифтерия;
инфекции, передающиеся преимущественно половым путем; лепра малярия; педикулез,
акариаз и другие инфестации; сап и мелиоидоз; сибирская язва; туберкулез; холера; чума.
См.: СЗ РФ. 2004. N 49. Ст. 4916.
26
квалифицировано по ч. 2 ст. 162 УК как разбой, совершенный с применением
предметов, используемых в качестве оружия
1
.
По другому делу Н., угрожая О. заражением ВИЧ-инфекцией путем
введения инфицированного вещества в организм жертвы неустановленным
предметом, похожим на шприц для инъекций, потребовала у О. немедленно
передать ей золотые ювелирные изделия на общую сумму 8 700 руб. Данные
преступные действия Н. суд квалифицировал по ч. 1 ст. 162 УК
2
.
Как видно, нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с
угрозой применения насилия, опасного для жизни или здоровья, в виде
запугивания заражением ВИЧ-инфекцией путем введения в организм жертвы
соответствующей инфекции расценивается в современном правоприменении
по-разному. В одном случае медицинский шприц, наполненный ВИЧ-
инфицированной кровью (или иной жидкостью, имитирующей ВИЧ-
инфицированную кровь), рассматривается как средство совершения разбойного
нападения при отсутствии квалифицирующих или особо квалифицирующих
обстоятельств (ч. 1 ст. 162). В другом - как иной предмет, используемый при
разбойном нападении в качестве оружия (ч. 2 ст. 162).
Более обоснованной представляется юридическая оценка содеянного как
"простого" разбоя. В самом деле, согласно п. 23 Постановления Пленума
Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. N 29, под предметами,
используемыми в качестве оружия, понимаются любые материальные объекты,
которыми могли быть причинены смерть или вред здоровью потерпевшего
(перочинный или кухонный нож, топор и т.п.), а также иные предметы,
применение которых создавало реальную опасность для жизни или здоровья
1
См.: Апелляционное определение Московского городского суда от 10 декабря 2014 г. по
делу N 10-16875/14 // СПС "КонсультантПлюс".
2
Апелляционное определение Московского городского суда от 15 декабря 2015 г. N 10-
16752/2015 // СПС "КонсультантПлюс".
27
потерпевшего, например механические распылители, аэрозольные и другие
устройства, снаряженные раздражающими веществами.
Медицинский шприц, наполненный ВИЧ-инфицированной кровью, вряд ли
можно признать предметом, используемым в качестве оружия. Ведь он
применяется обычно для внутримышечных инъекций и, соответственно, по
своему функциональному назначению не предназначен для насильственного
нарушения анатомической целостности органов человеческого организма и тем
самым причинения смерти или вреда здоровью потерпевшего. Да и применяется
он разбойником лишь для создания условий, облегчающих противоправное
завладение чужим имуществом и соответственно обеспечивающих
результативное совершение разбойного нападения без отягчающих
обстоятельств. Конечно же, если виновное лицо с целью завладения чужим
имуществом угрожало применением медицинского шприца не по его
функциональному назначению, а запугивало жертву, например, этим предметом
выколоть глаза либо металлическим (или стеклянным) 150-миллиметровым
шприцем проткнуть грудную клетку в области сердца или легкого и пр., то с
учетом конкретных обстоятельств дела содеянное может быть квалифицировано
по ч. 2 ст. 162 УК как разбой, совершенный с применением оружия или
предметов, используемых в качестве оружия.
Исходя из положений ст. 1 Федерального закона от 13 декабря 1996 г. N
150-ФЗ "Об оружии" медицинский шприц не относится к изделию
хозяйственно-бытового или производственного назначения, конструктивно
сходному с оружием. Конструктивно сходными с оружием изделиями являются
материальные объекты, близкие к оружию по отдельным признакам (ударно-
дробящим, колюще-рубящим, колюще-режущим, ударно-рубящим и т.д.),
которыми могли быть причинены смерть или вред здоровью потерпевшего либо
создавалась реальная опасность для жизни или здоровья в случае их
28
применения. Как, скажем, кухонный нож
1
или молоток
2
- такого рода
хозяйственно-бытовые изделия, которые судебная практика однозначно относит
к предметам, используемым в качестве оружия при разбойном нападении.
В свете вышесказанного возникает и такой вопрос: достаточна ли
квалификация действий разбойника, угрожающего заражением потерпевшего
вирусом иммунодефицита человека, по ч. 1 ст. 162 УК и не требует ли такая
ситуация дополнительной правовой оценки содеянного и по ст. 122 УК? На наш
взгляд, сопряженное с разбойным нападением запугивание жертвы заражением
ВИЧ-инфекцией не подпадает под признаки заведомого поставления другого
лица в опасность заражения ВИЧ-инфекцией (ч. 1 ст. 122) и полностью
охватывается ч. 1 ст. 162 УК.
В случае если разбойник ввел бы в организм потерпевшего ВИЧ-
инфицированное вещество, но при этом жертве удалось бы избежать заражения,
действия преступника подлежали бы квалификации по совокупности
преступлений, предусмотренных ст. 162 и ч. 1 ст. 122 УК. Такой подход
обосновывается самой конструкцией состава преступления, предусмотренного
ч. 1 ст. 122 УК и сконструированного по типу "деликта опасности". Момент
окончания в такой конструкции перенесен на стадию совершения действий,
создающих реальную угрозу для правоохраняемого объекта. Здесь нет места
наступлению общественно опасных последствий. Согласно закону виновному
достаточно лишь поставить другое лицо в реальную опасность заражения ВИЧ-
инфекцией.
В свете вышеизложенного считаем целесообразным пункт 23
Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. N 29 "О
судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое" дополнить абзацем 5.1
1
См.: Постановление Московского городского суда от 30 сентября 2016 г. N 4у-6072/16 //
СПС "КонсультантПлюс".
2
Апелляционное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ
от 21 марта 2017 г. N 35-АПУ17-2 // СПС "КонсультантПлюс".
29
следующего содержания: "Если виновное лицо в процессе разбойного
нападения заведомо поставило другое лицо в опасность заражения ВИЧ-
инфекцией или заразило другое лицо ВИЧ-инфекцией, его действия при
отсутствии отягчающих обстоятельств следует квалифицировать по части
первой статьи 162 УК РФ и дополнительно по части первой или второй статьи
122 УК РФ в зависимости от конкретных обстоятельств дела".
Очевидно, что рассматриваемая ситуация порождает и еще один вопрос: о
различиях в квалификации содеянного в зависимости от особенностей субъекта
преступления, предусмотренного ст. 122 УК.
Если субъект заведомого поставления другого лица в опасность заражения
ВИЧ-инфекцией (ч. 1 ст. 122) является общим, то преступление, описанное в ч.
2 ст. 122, характеризуется признаками специального субъекта - физического
вменяемого лица, достигшего 16-летнего возраста и, главное, зараженного ВИЧ-
инфекцией.
Из сказанного следует, что, если жертву заразил ВИЧ-инфекцией здоровый
субъект разбойного нападения, содеянное либо вообще не требует
дополнительной квалификации по ст. 122 УК, либо может быть дополнительно
квалифицировано по ч. 1 ст. 122 УК лишь с большой натяжкой. Если же
потерпевший был заражен в процессе разбойного нападения ВИЧ-
инфицированным преступником, содеянное должно без всяких сомнений
дополнительно квалифицироваться по ч. 2 ст. 122 УК. Ведь согласно
действующей редакции ч. 2 ст. 122 УК способ заражения на квалификацию
содеянного никак не влияет, а значит, заражение специальным субъектом
преступления может состояться с использованием виновным нестерильных игл,
шприцев, других инструментов и способов
1
.
1
См., напр.: Руководство по инфекционным болезням / Под ред. В.М. Семенова. М., 2008. С.
334 - 360; Постановление Европейского суда по правам человека (первая секция) по делу
"Киютин (Kiyutin) против Российской Федерации" (жалоба N 2700/10) - Страсбург, 10 марта
2011 г.) // СПС "КонсультантПлюс".
30
Такое рассогласование правовых оценок обусловлено несовершенством
действующего уголовного законодательства России в части оснований
ответственности за заражение ВИЧ-инфекцией. Полагаем, что законодателю
следовало бы с опорой на криминологическую реальность унифицировать
признаки субъектов преступлений, предусмотренных ч. 1 и ч. 2 ст. 122 УК,
отнеся обоих к категории общих субъектов.
1.3 Разбой и грабеж: сравнительно-правовой анализ
Проблемы квалификации, связанные с разграничением разбоя и грабежа,
постоянно находятся в центре внимания как научной общественности, так и
правоприменительной практики.
Критические оценки конструкций составов этих преступлений (равно как и
всех хищений) со стороны отдельных авторов доходят до категоричных
выводов об их дублировании друг другом и несогласованности. Недостаточно
четкое разграничение смежных составов закономерно вызывает судебные
ошибки
1
.
Попробуем дать оценку некоторым таким вопросам квалификации с
позиции проблем региональной следственно-судебной практики.
Разбоем в силу ст. 162 УК РФ признается нападение в целях хищения
чужого имущества, совершенное как с применением насилия, опасного для
жизни или здоровья, так и с угрозой применения такого насилия. Содержание
понятия "насилие, опасное для жизни и здоровья" ни в теории уголовного права,
ни в правоприменительной практике вопросов не вызывает. Так, Пленум
Верховного Суда РФ в абз. 2 п. 21 Постановления от 27 декабря 2002 г. N 29 "О
судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое" (далее - Постановление
1
См., напр.: Трайнин А.Н. Общее учение о составе преступления. М., 1957. С. 247. Цит. по:
Токарчук Р.Е. Пробелы и излишества уголовного законодательства РФ, касающиеся
некоторых форм хищения. Пути их устранения // Российский юридический журнал. 2014. N
3. С. 78 - 83.
31
Пленума N 29) указал, что под насилием, опасным для жизни или здоровья,
следует понимать такое насилие, которое повлекло причинение тяжкого и
средней тяжести вреда здоровью потерпевшего, а также причинение легкого
вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья или
незначительную стойкую утрату общей трудоспособности.
Таким образом, имея в качестве последствий совершенного в целях
хищения чужого имущества нападения причинение тяжкого, средней тяжести
или легкого вреда здоровью, вызвавшего соответствующее расстройство,
деяния виновного необходимо однозначно квалифицировать как разбой.
Сложнее этот вопрос квалификации решается в случаях, если
соответствующие последствия не наступили или имела место угроза
применения насилия, опасного для жизни и здоровья. В первом случае, когда
последствия в виде вреда здоровью не наступили, Пленум Верховного Суда РФ
в абз. 3 п. 21 предусмотрел, что преступные действия следует квалифицировать
по ст. 162 УК, если в момент применения насилия оно создавало реальную
опасность для жизни или здоровья потерпевшего. Точного ответа на вопрос
"Что есть реальная опасность для жизни или здоровья потерпевшего?" в случае
применения насилия ни УК, ни названное Постановление Пленума не содержит.
Однако не должно вызывать сомнений то, что реальная опасность насилия для
жизни и здоровья означает возможность наступления последствий в виде
причинения тяжкого, средней тяжести или легкого вреда здоровью.
Возможность причинения иного вреда по смыслу ст. 162 УК и Постановления
Пленума опасности для здоровья не представляет.
Степень тяжести вреда, причиненного здоровью человека, определяется в
соответствии с Правилами, утвержденными Постановлением Правительства РФ
от 17 августа 2007 г. N 522 (далее - Правила), и Медицинскими критериями
определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека,
32
утвержденными Приказом Минздравсоцразвития России от 24 апреля 2008 г. N
194н (далее - Медицинские критерии).
Однако в случае отсутствия преступных последствий в виде вреда
здоровью решение вопроса о том, создавало ли насилие "реальную опасность"
причинения вреда здоровью, будет иметь оценочный, субъективный характер.
Так, П. Яни говорит о случаях, когда суды признают создающими
реальную опасность для жизни или здоровья потерпевшего (но не причинившие
фактического вреда здоровью) удар по голове ногой, однократный удар вилкой
в область спины (от указанного удара в месте повреждения выступила кровь,
возникла царапина) и др
1
.
Да, наверное, применив больше физической силы, вилкой можно
причинить и тяжкий, и средней тяжести, и легкий вред здоровью. Но
существуют и противоположные примеры, когда при применении насилия
действия виновных были переквалифицированы судом с разбоя на
насильственный грабеж.
В частности, определением судебной коллегии по уголовным делам
Новосибирского областного суда от 5 марта 2018 г. изменен приговор
Ленинского районного суда от 22 ноября 2017 г., согласно которому действия
Х. и А., осужденных судом первой инстанции по ч. 2 ст. 162 УК за разбой
группой лиц по предварительному сговору с применением предмета,
используемого в качестве оружия, к 3 годам лишения свободы каждый, были
переквалифицированы на п. п. "а", "г" ч. 2 ст. 161 УК как насильственный
грабеж, совершенный группой лиц по предварительному сговору.
Из материалов уголовного дела следовало, что осужденные напали на К.,
при этом Х. распылил газовый баллончик "Шок" в лицо потерпевшего, нанес
кулаками не менее 2 ударов по голове, а А. достал из кармана куртки К.
1
Яни П. Вопросы квалификации разбоя // Законность. 2015. N 9. С. 45 - 50.