33
сотовый телефон, после чего они с похищенным имуществом с места
совершения преступления скрылись.
Как указал суд апелляционной инстанции, удары кулаками по голове
потерпевшего не повлекли причинение вреда здоровью и не создавали
реальную опасность для жизни и здоровья потерпевшего в момент применения
насилия. Из заключения эксперта следует, что в баллончике содержится
"капсаицин", который не относится к сильнодействующим и ядовитым
веществам, а является веществом раздражающего действия. Таким образом, в
деле нет доказательств того, что газ, находящийся в баллончике, опасен для
жизни и здоровья.
Под предметами, используемыми в качестве оружия, понимаются любые
материальные объекты, которыми могли быть причинены смерть или вред
здоровью потерпевшего, а также иные предметы, применение которых
создавало реальную опасность для жизни или здоровья потерпевшего, в связи с
чем, согласно определению названной судебной коллегии, нет этого
квалифицирующего признака разбоя.
При таких обстоятельствах действия осужденных судом апелляционной
инстанции были квалифицированы по п. п. "а", "г" ч. 2 ст. 161 УК как грабеж,
т.е. открытое хищение чужого имущества, совершенное группой лиц по
предварительному сговору, с применением насилия, не опасного для жизни и
здоровья. Им назначено наказание в виде 2 лет 9 месяцев лишения свободы
каждому
1
.
Вместе с тем вывод об отсутствии насилия, опасного для здоровья,
основанный исключительно на том, что распыленный газ не является
1
Уголовное дело N 759706 (надзорное производство прокуратуры) // Архив Ленинского
районного суда г. Новосибирска, 2017 год. Приговор: https://leninsky--nsk.sudrf.ru/mod-
ules.php?name=sud_delo&srv_num=1&name_op=doc&number=43965085&delo_id=1540006&ne
w=0&text_number=1.
34
сильнодействующим и ядовитым веществом, а относится к веществам
раздражающего действия, представляется ошибочным
1
.
Согласно п. 23 Постановления Пленума N 29 под предметами,
используемыми в качестве оружия, понимаются любые материальные объекты,
которыми мог быть причинен вред здоровью потерпевшего, а также применение
которых создавало реальную опасность для здоровья потерпевшего, например
механические распылители, аэрозольные и другие устройства, снаряженные
раздражающими веществами. Заметим, Пленум не говорит, что эти вещества
должны быть опасными для жизни и здоровья.
Многочисленные примеры криминальных нападений, сопряженных с
отсутствием оговоренных выше последствий насилия, примененного в целях
хищения чужого имущества, недостаточно четкое уголовно-правовое
регулирование этого вопроса дают правоприменителям слишком широкие
возможности для личного усмотрения.
Приведем еще один пример. Постановлением Советского районного суда г.
Новосибирска от 23 июля 2015 г. прокурору района в порядке ст. 237 УПК РФ
возвращено уголовное дело в отношении Б., обвинявшейся органами
предварительного расследования по п. "г" ч. 2 ст. 161, ч. 1 ст. 122 УК в
насильственном грабеже и в заведомом оставлении другого лица в опасность
заражения ВИЧ-инфекцией, совершенных при следующих обстоятельствах. 16
апреля 2015 г. в дневное время Б. вместе со свидетелем А. находились дома в
гостях у потерпевшей К., где распивали спиртное. В дальнейшем между Б. и К.
произошел конфликт, так как последняя отказалась передать Б. деньги из
кармана халата, надетого на ней, о чем подсудимой было известно. Б. повалила
К. на пол, та ударилась затылком. Затем подсудимая села сверху на
1
См., напр.: Абубакиров Ф.М. Квалификации причинения вреда здоровью с применением
оружия или предметов, используемых в качестве оружия // Российский следователь. 2016. N
13. С. 17 - 20.
35
потерпевшую, продолжая применять насилие, не опасное для жизни и здоровья,
нанесла лежащей на полу К. более трех ударов в область лица, пыталась убрать
руки потерпевшей от кармана с деньгами. Подсудимая с корыстной целью
угрожала потерпевшей заражением ВИЧ-инфекцией, которой страдала сама, о
чем потерпевшей было известно, укусила ее за руку, а также нанесла не менее
пяти царапин на лице и руках потерпевшей. К., воспринимая угрозу заражения
ВИЧ-инфекцией как реальную, опасаясь за свое здоровье, отпустила карман
халата, откуда Б. достала деньги, которые положила в карман своих брюк.
Согласно заключению эксперта телесные повреждения не причинили вред
здоровью потерпевшей, заражения ВИЧ-инфекцией не произошло.
По мнению судов первой и апелляционной инстанций, квалификация
действий подсудимой Б. по п. "г" ч. 2 ст. 161, ч. 1 ст. 122 УК не соответствовала
фактическим обстоятельствам дела, а установленные в ходе судебного
разбирательства обстоятельства указывали на наличие оснований для
квалификации действий подсудимой по признакам более тяжкого преступления,
а именно разбойного нападения. При этом суд апелляционной инстанции в
Постановлении от 16 сентября 2015 г. указал, что Б., высказав потерпевшей
угрозу заражения ВИЧ-инфекцией, тем самым угрожала ей применением
насилия, опасного для жизни и здоровья
1
.
Вместе с тем, как уже было отмечено, под угрозой применения насилия,
опасного для жизни и здоровья, понимается угроза не любым насилием, а лишь
тем, которое может причинить тяжкий, средней тяжести или легкий вред
здоровью. Формально же ни Правилами, ни Медицинскими критериями
определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека,
заболевание лица ВИЧ-инфекцией к какой-либо степени тяжести вреда
здоровью человека не отнесено.
1
Надзорное производство N 476-15/549976// http://sudact.ru
36
Логика суда, квалифицировавшего действия подсудимой как разбой,
понятна, но, руководствуясь ею, можно зайти очень далеко. Например, по такой
логике, если бы подсудимая угрожала заразить потерпевшую туберкулезом,
гепатитом и даже гриппом, ее действия можно было бы квалифицировать как
разбой, что представляется абсурдным.
Правовую неопределенность и субъективизм в принятии решений о
квалификации грабежей и разбоев вносит, на наш взгляд, и абз. 6 п. 21
Постановления Пленума N 29, которым руководствовался суд в приведенном
примере. Согласно закрепленным в этом абзаце положениям в тех случаях,
когда завладение имуществом соединено с угрозой применения насилия,
носившей неопределенный характер, вопрос о признании в действиях лица
грабежа или разбоя необходимо решать с учетом всех обстоятельств дела: места
и времени совершения преступления, числа нападавших, характера предметов,
которыми они угрожали потерпевшему, субъективного восприятия угрозы,
совершения каких-либо конкретных демонстративных действий,
свидетельствовавших о намерении нападавших применить физическое насилие,
и т.п.
Вариант решения этой проблемы квалификации видится в изменении
конструкции составов преступлений, предусмотренных ст. ст. 161 и 162 УК.
Предлагаем исключить из ч. 2 ст. 161 п. "г" (грабеж, совершенный с
применением насилия, не опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой
применения такого насилия), включив этот квалифицирующий признак в ст. 162
УК (понимая под разбоем открытое хищение чужого имущества, совершенное с
применением насилия, направленного на подавление воли потерпевшего), с
разграничением статьи на части в зависимости в том числе от степени
опасности насилия.
Наиболее сложный для современного правоприменения вопрос связан с
исключением признака "группой лиц по предварительному сговору", поскольку,
37
как указал суд, «предварительной договоренности о совершении разбойного
нападения у соучастников не было». Исходя из позиции Пленума, участники
кражи или грабежа, использовавшие для завладения имуществом примененное
одним из соучастников насилие, опасное для жизни и здоровья, становятся
соучастниками разбоя.
Несмотря на новую позицию Пленума Верховного Суда РФ, суды, как мы
видим, принимают порой иные решения. Причем по делам о перерастании в
разбой не только кражи, но и грабежа.
Так, согласно решению вышестоящей инстанции суд, давая правовую
оценку действиям Еринджакянца и Матвеева, пришел к выводу, что
Еринджакянц совершил действия, выходящие за пределы их договоренности о
совершении преступления, т.е. признал в действиях Еринджакянца эксцесс
исполнителя. Однако, установив данные обстоятельства, суд ошибочно
квалифицировал действия Еринджакянца при совершении разбойного
нападения на потерпевшего Н.А.А. по признаку предварительного сговора
группой лиц. В определении приводятся данные из материалов дела: "Матвеев
сел на переднее пассажирское сиденье, а Еринджакянц - на заднее сиденье,
позади него (Н.А.А.). Во время поездки Матвеев сделал вид, что ему стало
плохо, в связи с чем Еринджакянц попросил остановить машину. После того как
Н.А.А. остановил машину, Еринджакянц обхватил его левой рукой за шею, а
правой стал наносить ему удары ножом в правую часть груди. В какой-то
момент ему удалось выскочить из машины и отбежать в сторону. Матвеев
побежал за ним, замахнулся на него палкой, но он увернулся от удара. Затем
Еринджакянц позвал Матвеева, они вдвоем сели в его автомашину и уехали, а
он сообщил о случившемся диспетчеру". Действия Матвеева квалифицированы
38
судом по п. п. "а", "д" ч. 2 ст. 161 УК РФ
1
.
Таким образом, Матвеев, договорившись с Еринджакянцем о совершении
грабежа, использовал для завладения имуществом примененное Еринджакянцем
насилие, опасное для жизни и здоровья, и стал согласно новой позиции Пленума
Верховного Суда соисполнителем разбоя. Помимо ссылки на приведенное выше
разъяснение Пленума, при квалификации следовало учесть, что Матвеев уже
после нападения Еринджакянца на потерпевшего и нанесения ножевых ранений
побежал за потерпевшим, замахнулся на него палкой, но тот увернулся от удара.
С учетом сказанного Матвеева следовало привлечь к ответственности за
совершение группового разбоя, а не грабежа.
Итак, по смыслу п. 14.1 рассматриваемого Постановления Пленума, если
после совершения разбойного нападения одного из лиц, заранее
договорившихся совершить кражу или грабеж, другие соучастники
присоединились к преступным действиям данного исполнителя в том смысле,
что хотя и не применяли сами к потерпевшему насилие и не угрожали ему, но
продолжили совершать хищение, то содеянное из кражи или грабежа переросло
в совершение разбоя, в том числе и указанными лицами.
Но можно ли считать разбой в приведенных случаях совершенным
группой лиц по предварительному сговору?
В апелляционном определении по уголовному делу Верховный Суд РФ,
воспроизведя приведенные выше разъяснения Пленума, отметил: "Жегунов
хотя сам и не применял насилие к потерпевшему, однако продолжил свое
участие в преступлении, воспользовавшись примененным Моисеенко насилием,
опасным для жизни и здоровья, М., желая завладеть имуществом потерпевшего,
собирал в доме последнего ценные вещи". Однако далее высший суд заключил:
1
Апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Ленинградского
областного суда от 18 марта 2016 г. Дело N 22-30/2016 //
http://sudact.ru/regular/doc/DJsIXaWE1dQ4/.
39
"Поскольку согласно положениям ст. 35 УК РФ преступление признается
совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем
участвовали лица, заранее договорившиеся о совершении преступления, а
материалами дела данное обстоятельство подтверждено не было, указание о
квалификации действий осужденных в части разбойного нападения на
потерпевшего М., как совершенных по предварительному сговору группой лиц,
следует из приговора исключить, а наказание, назначенное осужденным:
Моисеенко А.В. по п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ и Жегунову С.В. по ч. 3 ст. 162 УК
РФ, смягчить соответственно уменьшению объема обвинения, признанного
доказанным"
1
.
Таким образом, решение суда противоречит изложенному в п. 14.1
Постановления Пленума правилу, согласно которому при таких обстоятельствах
соучастники должны нести "уголовную ответственность за грабеж или разбой
группой лиц по предварительному сговору с соответствующими
квалифицирующими признаками". Однако, как представляется, суд
апелляционной инстанции прав, поскольку если соучастники заранее
договорились о совершении именно кражи или грабежа, то, стало быть, в
предварительный сговор на совершение более опасного преступления - разбоя -
до совершения преступления они не вступали. Когда же один из
соисполнителей совершает более опасное деяние, о котором другие
соучастники заранее не договаривались, они могут лишь присоединиться к
совершаемому преступлению, став его соисполнителями без предварительного
сговора. Данной позиции придерживается, например, Ю.А. Клименко
2
.
Полагаем, что в п. 14.1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от
1
Апелляционное определение Верховного Суда РФ от 11 января 2017 г. N 48-АПУ16-47 //
СПС "КонсультантПлюс".
2
Клименко Ю.А. Эксцесс соучастника преступления // Судья. 2016. N 4. С. 22 - 24.
40
27 декабря 2002 г. N 29
1
необходимо внести уточнение, исключив указание на
квалификацию содеянного в обсуждаемом случае по признаку совершения
преступления группой лиц по предварительному сговору. Тогда как
образующаяся в данном случае группа лиц без предварительного сговора
окажет влияние не на квалификацию деяния, а на наказание. О чем Пленум
говорит в п. 12 данного Постановления: "Учитывая, что законом не
предусмотрен квалифицирующий признак совершения кражи, грабежа или
разбоя группой лиц без предварительного сговора, содеянное в таких случаях
следует квалифицировать (при отсутствии других квалифицирующих
признаков, указанных в диспозициях соответствующих статей Уголовного
кодекса Российской Федерации) по части первой статьи 158, части первой
статьи 161 либо части первой статьи 162 УК РФ. Постановляя приговор, суд при
наличии к тому оснований, предусмотренных частью первой статьи 35 УК РФ,
вправе признать совершение преступления в составе группы лиц без
предварительного сговора обстоятельством, отягчающим наказание, со ссылкой
на пункт "в" части первой статьи 63 УК РФ".
1
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2002 N 29 т(ред. от 16.05.2017) "О
судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое"
41
Глава 2. Криминологическая характеристика разбоя
2.1 Состояние, структура и динамика разбоев
Разбой относится к группе корыстно-насильственных преступлений. По
своей сути разбой относится к хищениям, и, с точки зрения уголовного права
относится к так называемым «двухобъектым преступлениям», поскольку
посягает не только на чужую собственность, но подвергает опасности здоровье
потерпевшего.
В соответствии со статистическими данными МВД России за последние
10 лет в общей сложности совершено 448064 разбоев. Таким образом, средний
ежегодный показатель приблизительно равен 44806 преступлениям. Вместе с
тем, необходимо отметить, что ежегодный показатель разбоев за последние
десять лет существенно отличается, поскольку динамика данных преступлений
различна
1
.
Так, доля преступлений против собственности в общей структуре
преступности с 2006 года растет и в 2016 г. достигает своего десятилетнего
максимума, составив в абсолютных цифрах 2094063 преступления, а в
процентном отношении к общему количеству преступлений - 54,3%. При этом,
разбои в абсолютном количестве составили 30971 преступление. Однако,
необходимо отметить, что именно разбои своего максимального количества
достигли в 2008 году и составили 31811 преступлений.
С 2009 года до 2016 наблюдается постепенное стабильное снижение как в
целом преступлений против собственности - до 1304622 преступлений, так и
разбоев – до 16416.
Вместе с тем в последние десятилетия разбои качественно изменились.
Разбойные нападения стали характеризоваться хорошей организованностью,
профессионализмом, особой дерзостью, жестокостью ициничностью,
увеличилось количество разбоев с применением оружия. Нередко эти деяния по
1
Официальный сайт МВД России - http://mvd.ru/
42
многим признакам (а иногда и по всем) совпадают с «традиционным»
бандитизмом.
Характерной особенностью современных разбоев стало использование
лицами, совершающими разбойные нападения,так называемого «нелетального»
оружия, к которому принято относить газовые, пневматические
пистолеты,электрошокерыи т.п. Исходя из положений Федерального закона РФ
«Об оружии», эти средства поражения относятся к категории оружия, наряду с
огнестрельным и холодным, хотя и не обладают смертоносным действием
1
.
Корецкий Д.А. отмечается, что как правило, интенсивность разбоев растет
в городах значительно более быстрыми темпами, чем в сельской местности.
Данное обстоятельство особенно характерно для крупных и сверхкрупных
городов. В настоящее время большинство грабежей и разбойных нападений (90
%) также совершено в городах и поселках городского типа
2
.
Профессор А.И. Долгова также подчеркивает, что «разбои и грабежи - это
преступления городов, пригородных зон, крупных населенных пунктов, и
поэтому состояние этого вида преступлений, а тем более способы их
совершения в Москве и других многонаселенных конгломератах различаются
незначительно»
3
.
В целом, криминологическая характеристика разбоев включает различные
показатели: число лиц, участвующих в преступлении (одно лицо, группа лиц по
предварительному сговору и организованная группа)
4
; место совершения
1
Федеральный закон от 13 декабря 1996 г. № 150-ФЗ «Об оружии»
2
Корецкий Д.А., Кириллов С.И. Вооруженные разбойные нападения. - Тамбов: ТГТУ, 1999.
С. 22.
3
Криминология: Учебник для вузов / Под ред. А.И. Долговой. М.: НОРМА-ИНФРА.М, 2006.
С. 468.
4
Попович О.М. Криминологическая характеристика групповых корыстно-насильственных
преступлений и их предупреждение органами внутренних дел: Дис .......канд. юрид. наук. М.,
2000; Криминология: Учебник для вузов / Под ред. А.И. Долговой. - М., 2006.