80
времени отмечается подмена юридических (правовых) дефиниций
экстремизма и терроризма философскими, политологическими,
социологическими, психологическими.
По-прежнему существуют различные позиции относительно
соотношения экстремизма и терроризма. По мнению одних, терроризм
является частью, крайней, наиболее опасной формой экстремизма, по
мнению других, экстремизм и терроризм - это близкие, но различные
явления, нередко рассматриваемые как виды преступности, третьи
допускают смешение этих понятий, признавая даже существование так
называемого экстремистского терроризма, терроризма экстремистской
направленности3 и терроризма экстремистов. Нередко под экстремизмом
понимается только терроризм, что фактически допускает расширительное
толкование всех политически мотивированных насильственных актов как
проявлений терроризма.
Очевидно, что названное разнообразие в понимании соотношения
экстремизма и терроризма вносит путаницу, свидетельствует о крайне
противоречивом понимании их сущности и содержания, а размытость и
неконкретность этих понятий негативно влияет на оценку (в том числе и
правовую) тех или иных событий.
Чаще всего, экстремизм определяют как приверженность к крайним
взглядам и мерам, проявляющуюся в соответствующем социальном
поведении, во всех сферах человеческой активности: в межличностном
общении, во взаимоотношениях полов, в отношении к природе, в политике.
Понятие экстремизма как некой крайности предполагает наличие точки
отсчета, от которой он определяется, или той усредненной величины -
нормы, которая может выступать в качестве образца, нарушение которой и
является проявлением экстремизма. В конечном счете, вся жизнь
представляет собой постоянные колебания между крайностями в поисках
правильной меры (нормы). Особая трудность при определении нормы (точки