74
итоге привела к проблемам в квалификации и самостоятельному
определению именно правоприменителем содержания признака
структурированности.
Поскольку любая организованная группа структурирована, что не
исключает, в том числе, и звеньевой принцип ее организации, определить
грань, позволяющую правоприменителю отличить: в каком случае звенья
(подгруппы), входящие в состав организованной группы, являются ее
структурными подразделениями, и мы имеем дело с преступным
сообществом, а в каком нет, и мы имеем дело с хорошо и сложно
организованной, но простой организованной группой – достаточно
проблематично.
С другой стороны, когда суды признают существование преступного
сообщества в форме структурированной организованной группы, в качестве
его структурных подразделений выступают действующие под единым
руководством организованные группы, но почему-то их в судебно-
следственной практике предпочитают называть структурными
подразделениями преступного сообщества, а не вести речь о такой форме
преступного сообщества, как объединение организованных групп.
Все вышеизложенное свидетельствует о том, что конечный результат в
виде обвинительного приговора суда по ст. 210 УК во многом зависит от
«красноречивой трактовки» уголовно-правовых признаков существующих
форм соучастия со стороны сотрудников следственных подразделений.
Возникает вопрос по поводу установления законодателем в ч. 4 ст. 35
УК РФ преступного сообщества (преступной организации) в качестве формы
соучастия в одном ряду с нормами о группе лиц, группе лиц по
предварительному сговору и об организованной группе.
В то же время совершение преступления в составе преступного
сообщества (преступной организации), в отличие от других форм соучастия,
не используется в качестве квалифицирующего признака для усиления
уголовной ответственности в ряде составов Особенной части УК РФ ч. 7 ст.
75
35 УК РФ, а образует самостоятельный состав преступления,
регламентированный ст. 210 УК РФ.
В конечном счете при квалификации преступлений по ст. 210 УК РФ
по совокупности с иными составами сегодня идет двойной учет разных форм
соучастия и применяется аналогия закона.
Как правовая конструкция преступное сообщество может существовать
только, оперируя языком действующего УК РФ, в виде объединения двух и
более организованных групп, действующих под единым руководством,
совершенно закономерно представляющего собой наиболее общественно
опасную форму соучастия высшего организационно-иерархического и
функционального уровня.
Кроме того, такой подход к форме функционирования преступного
сообщества снимет вопросы, возникающие периодически у специалистов,
сетующих на то, что в соответствии с разъяснениями Пленума Верховного
Суда Российской Федерации от 10 июня 2010 г. № 12 «О судебной практике
рассмотрения уголовных дел об организации преступного сообщества
(преступной организации) или участия в нем (ней)» при совершении
участником преступного сообщества (преступной организации) тяжкого или
особо тяжкого преступления его действия подлежат квалификации по
совокупности преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 210 УК РФ и
соответствующей частью (пунктом) статьи Уголовного кодекса Российской
Федерации, с учетом квалифицирующего признака «организованная группа»
(п. 16 Постановления). Представляется, что в случае функционирования
преступного сообщества в форме объединения организованных групп
никаких противоречий при ныне существующей технике применения
уголовного закона при квалификации не возникнет.
В вопросе совершенствования борьбы с преступными сообществами
(преступными организациями) экономической направленности не теряет
своей актуальности вопрос об изменении введенного законодателем признака
цели создания преступного сообщества (преступной организации),
76
отграничивающего его от организованной группы и указывающего на
совместное совершение одного или нескольких тяжких либо особо тяжких
преступлений для получения прямо или косвенно финансовой, или иной
материальной выгоды.
В то же время анализ уголовно-правовых норм показывает, что
основную массу преступлений экономической направленности составляют
деяния небольшой и средней тяжести, что позволяет уйти от уголовной
ответственности по ст. 210 УК РФ организаторам и лидерам ПС (ПО)
экономической направленности.
Другим, не менее актуальным, вопросом является «жизнеспособность»
ч. 4 ст. 210 УК РФ, введенной Федеральным законом № 377 от 27 декабря
2009 г., позволяющей привлекать к уголовной ответственности лидеров
преступной среды, занимающих высшее положение в преступной иерархии
(«воров в законе» и других авторитетов преступного мира). Используемые
законодателем понятия «высшее положение», «преступная иерархия» не
находят своего разъяснения в уголовном праве, по своей сущности являются
криминологическими.
На практике данная норма пока так и не нашла своего применения,
поскольку сама постановка вопроса и доказательствах принадлежности лица
именно к высшей, а не какой другой ступени преступной иерархии, весьма
сомнительна. Разъяснения Пленума Верховного Суда Российской
Федерации, содержащиеся в п. 24 Постановления от 10 июня 2010 г. № 12 «О
судебной практике рассмотрения уголовных дел об организации преступного
сообщества (преступной организации) или участии в нем (ней)», согласно
которым «о лидерстве такого лица в преступной иерархии может
свидетельствовать и наличие связей с экстремистскими и (или)
террористическими организациями или наличие коррупционных связей и т.
п.», также не дают ответа на этот вопрос.
Анализ всех вышеприведенных спорных вопросов, возникающих у
правоприменителя в процессе выявления и раскрытия преступлений,
77
совершаемых организованными группами и преступными сообществами,
позволяет в качестве первоочередной обозначить задачу технико-
юридического конструирования рассмотренных выше норм таким образом,
чтобы использование оценочных признаков, часто имеющих исключительно
криминологический характер, было сведено к минимуму.
Представляется целесообразным вынести на обсуждение Пленума
расширенный круг вопросов, связанных с судебной практикой рассмотрения
уголовных дел о об организации преступного сообщества или участия в нем,
включив туда вопросы, связанные с совершением преступлений в составе
организованной группы и разграничением ее от преступного сообщества
(преступной организации), чтобы исключить в дальнейшем возможность
субъективного толкования данных норм.
Поскольку организованная преступность представляет собой
масштабную угрозу экономической безопасности России концептуальные
установки уголовной политики в данной сфере, на наш взгляд, должны быть
ориентированы, прежде всего, на выработку эффективных мер
противодействия существующим формам организованной преступности.
Сформировавшаяся правоприменительная практика по статье 169 УК
РФ позволяет привести некоторые ее примеры. Так, по материалам
Актанышского районного суда Республики Татарстан
1
, «…начальник отдела
и инфраструктурного развития исполнительного комитета Актанышского
муниципального района Республики Татарстан ограничил законные действия
предпринимателям и волю самостоятельно осуществить выбор организации
проектировщика строительного объекта, мотивируя в ином случае
невозможностью выдачи разрешения на строительство. По части 1 статьи 169
Уголовного кодекса Российской Федерации в виде обязательных работ
сроком 200 часов. Решение применено». Анализ правоприменительной
практики показал, что имеется ряд проблем с расследованием указанной
1
Приговор Актанышского районного суда Республики Татарстан по делу № 1-2/2017 (1-
56/2016) от 16.01.2017// https://sudact.ru/
78
категории дел, среди них выделяются следующие. Рассматриваемая статья
носит ограниченный временной характер расследования – срок привлечения
к ответственности 2 года, в связи с этим более 50% уголовных дел
заканчивается освобождением от уголовной ответственности в порядке части
1 статьи 78 УК РФ – «истечение сроков давности привлечения к
ответственности».
Еще один пример
1
: заместитель начальника Главного Управления
Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны,
чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий по
Забайкальскому краю обвинялся по части 1 статьи 169 УК РФ с
формулировкой «Необоснованный отказ в подключении предпринимателя к
системе мониторинга пожарной безопасности, принуждение к заключению
гражданско-правовых договоров с иными коммерческими организациями
либо оплате услуг ФГБУ «Судебно-экспертное учреждение федеральной
противопожарной службы «ИПЛ». Освобожден по пункту «а» части 1 статьи
78 УК РФ (истечение сроков давности).
Другой немаловажной проблемой правоприменения рассматриваемой
нормы является тот факт, что значительное число уголовных дел по статье
169 УК РФ заканчивается оправдательным приговором.
Вышеприведенные статистические данные свидетельствуют, что за
рассмотренный период в различные годы оправдано в среднем 49,5%
должностных лиц. В отдельные временные значения отмечается их
абсолютное большинство.
Представляется, что существенный вклад в правоприменительную
практику внес Пленум Верховного Суда Российской Федерации, приняв
постановление от 15 ноября 2016 года № 48 «О практике применения судами
законодательства, регламентирующего особенности уголовной
1
Материалы уголовного дела Центрального районного суда г. Читы (по делу № 1-81/2017
(1-754/2016) от 09.06.2017)// https://sudact.ru/
79
ответственности за преступления в сфере предпринимательской и иной
экономической деятельности»
1
.
Также следует отметить, что во многих случаях такие деяния, как
незаконное возбуждение уголовного дела, незаконные оперативно-
розыскные мероприятия и (или) следственные действия, если они повлекли
существенное нарушение прав и законных интересов граждан или
организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства,
охватываются составом должностного злоупотребления либо превышения
должностных полномочий (ст. 285 и 286 УК РФ). Приведенные
обстоятельства квалификации по перечисленным статьям Уголовного
кодекса Российской Федерации приводят к существенному снижению
показателей преступлений, предусмотренных статьей 169 УК РФ. Отсутствие
единой квалификационной позиции также является важным условием,
образующим предмет доказывания по данной норме.
Федеральным законом от 19 декабря 2016 года № 436-ФЗ ужесточена
уголовная ответственность должностных лиц органов внутренних дел за
незаконное возбуждение уголовного дела, совершенное в целях
воспрепятствования предпринимательской деятельности из корыстной или
иной личной заинтересованности и повлекшее прекращение такой
деятельности или причинение крупного ущерба (более 1,5 млн рублей).
Согласно части 3 статьи 299 УК РФ установлена уголовная ответственность в
виде лишения свободы на срок от 5 до 10 лет.
Как свидетельствует анализ материалов уголовных дел, чаще всего
субъектов преступлений по статье 169 УК РФ привлекают к уголовной
ответственности за «навязывание» поставщика, дополнительной услуги либо
необоснованный отказ в предоставлении государственных или
1
Постановление Пленум Верховного Суда Российской Федерации, приняв постановление
от 15 ноября 2016 года № 48 «О практике применения судами законодательства,
регламентирующего особенности уголовной ответственности за преступления в сфере
предпринимательской и иной экономической деятельности»//"Бюллетень Верховного
Суда РФ", N 1, январь, 2017.
80
муниципальных услуг, согласований, но без целей извлечения личной
выгоды и в рамках имеющихся полномочий.
В уголовное законодательство был введен специальный порядок
освобождения от уголовной ответственности в отношении лиц, совершивших
преступления в сфере экономической деятельности (ст. 76.1 УК РФ), в связи
с возмещением этими лицами ущерба, причиненного бюджетной системе РФ,
гражданину, организации или государству.
Уголовное законодательство имеет и другие средства, способные
скорректировать криминальную ситуацию, сложившуюся в экономической
сфере, в более выгодном для общества направлении. Такими средствами
могли бы стать: закрепление нормы об умышленном налоговом
мошенничестве, обобщающей нормы об умышленном уклонении от уплаты
налогов; установление ответственности за прикрытие (незаконную
легализацию) запрещенной деятельности — незаконное обналичивание
денежных средств; введение уголовной ответственности юридических лиц;
криминализация случаев умышленного нарушения правил ведения
бухгалтерской документации.
В НК РФ, например, целесообразно закрепить положения о признании
судом недействительными сделок, которые преследуют цель умышленного
уклонения от уплаты налогов, а также норму, в соответствии с которой при
возбуждении уголовного дела о налоговом мошенничестве, а затем при его
прекращении по не реабилитирующим основаниям (в связи с истечением
сроков давности, деятельным раскаянием, вследствие акта амнистии, если он
устраняет применение наказания за совершенное деяние) налогоплательщик
привлекается к налоговой (административной) ответственности.
Применение норм по борьбе с экономическими преступлениями
следует рассматривать как форму государственно-властной, юридически
значимой деятельности, в ходе которой осуществляется регулирование
охранительных уголовно-правовых отношений и подтверждается
правомерность регулятивных (экономических) правоотношений. Это
81
деятельность специальных субъектов правоприменения, направленная на
решение вопросов об уголовной ответственности и о наказании лица за
совершение общественного опасного деяния, которым причинен реальный
ущерб конкретному физическому или юридическому лицу, а также па
реализацию ими конкретных мер по устранению причин и условий
совершения данного вида преступлений.
В настоящее время правоприменительная практика в экономической
сфере подчас уходит от текста уголовного закона и реализует такое
понимание, которое соответствует интересам лишь наиболее властных
субъектов, не обязательно публично-правовых. Этот разрыв в современном
российском правоприменения часто недопустимо велик. Очевидно, что
анализ правоприменительной практики заставляет пересмотреть устаревшие
постулаты об эффективном силовом механизме, способном упорядочить
социально-экономические отношения. В определенном смысле именно на
уголовную политику возлагается данная миссия.
Таким образом, модернизация уголовного законодательства в
экономической сфере может быть осуществлена только посредством
одновременного достижения целой системы взаимосвязанных целей. При
определении конкретных целей модернизации следует исходить из того, что
собственно изменения содержания и текста уголовного закона, т.е.
техническая оптимизация, криминализация или декриминализация,
пенализация или депенализация являются не самоцелью, а способами
достижения значимых для страны целей, среди которых необходимо выбрать
оптимальные по соотношению затрат и прогнозируемого полезного эффекта.
82
2.4. Основные тенденции совершенствования законодательства в сфере
обеспечения экономической безопасности и пути их осуществления.
Эффективное обеспечение экономической безопасности -
первостепенная задача каждого государства. Именно оно позволяет
гарантировать защищенность общественных отношений путем устранения
возможных или существующих угроз и вызовов. Об этом свидетельствует
Стратегия экономической безопасности Российской Федерации,
направленная на защиту национальных интересов, а также на реализацию
национальных приоритетов, стратегически важных для нашего государства.
В указанном документе одним из основных направлений обеспечения
экономической безопасности выступает развитие системы государственного
управления, прогнозирования и стратегического планирования в
экономической сфере
Для совершенствования действующего законодательства в сфере
экономической безопасности необходимо решение следующих задач:
- эффективная правовая охрана общественных отношений в сфере
экономики, контроль над экономической преступностью и очищение органов
государственной и муниципальной власти от коррупции;
- обеспечение безопасности человека, его прав и свобод, а также
защита юридических лиц и их законных интересов от угроз, связанных с
экономической преступностью;
- защита интересов коммерческих организаций, предприятий, прав
и свобод предпринимателей от коррупционных преступлений;
- защита государственной власти и интересов государственной
службы и службы местного самоуправления от коррупционных
преступлений;
- создание государственной властью эффективной, независимой,
справедливой, работающей судебной системы и качественной бюрократии;
83
- отмена не работающих формальных институтов, прописанных
законов в экономике страны;
- защита личности, общества и государства от экономической
преступности;
- обеспечение безопасности потребителей товаров и услуг,
производимыми субъектами предпринимательской или иной экономической
деятельностью от угроз, связанных с преступностью;
- модернизация уголовно-правовой системы, нейтрализация
последствий совершения экономических преступлений с учетом
необходимости одновременного решения карательных, восстановительных,
социально-реинтеграционных и превентивных задач;
- создание надежных гарантий незыблемости права государства на
применение уголовно-правового воздействия в отношении любых лиц,
совершивших преступления в сфере предпринимательской или иной
экономической деятельности.
В качестве первоначальных мер, осуществление которых может в
положительном направлении изменить законодательство в сфере
обеспечения экономической безопасности, а также сделать шаги к
объективному мониторингу качества уголовного закона и практики его
применения, можно обозначить следующие меры:
- внесение в уголовный и уголовно-процессуальный закон новелл
и изменений, которые не позволяли бы расширительно толковать уголовный
запрет, а также квалифицировать в качестве преступных деяний действия,
признаваемые легальными иными отраслями законодательства;
- поддержание практики оспаривания в конституционной
процедуре толкований и разъяснений высших судов, позволяющих
расширительно толковать уголовный запрет;
- формулирование уголовных запретов в сфере экономической
деятельности исключительно в виде реальных составов преступлений,