64
А.В. Никуленко утверждает: «Бесспорно, что одной из приоритетных
направлений правоохранительных органов в современной России становится
обеспечение экономической безопасности. При этом, на наш взгляд,
посильная задача законодателя – дать в руки правоохранителям всех уровней
действенный инструментарий для борьбы с экономической, том числе
коррупционной преступностью»
1
.
Подводя итог, можно утверждать, что, определив основные
направления обеспечения экономической безопасности основными задачами
государства становятся: взвешенная и адекватная реакция на ужесточение
экономических санкций, изменения в экономической политике и
поддержание социальной стабильности в обществе.
2.3. Анализ реализации практики применения уголовного
законодательства в сфере обеспечения экономической безопасности.
В механизм реализации уголовной политики входят правовые нормы,
правовые средства и действия должностных лиц, граждан и их объединений.
Управление реализацией уголовной политики (управленческий
уровень) в сфере экономики включает в себя организацию борьбы с данным
видом преступности в целом и по отдельным ее проявлениям, меры,
направленные на повышение эффективности средств, форм и методов
противодействия преступности.
Непосредственная правоприменительная деятельность должностных
лиц правоохранительных органов по реализации задач уголовной политики в
сфере экономики осуществляется на правоприменительном уровне.
1
Никуленко А.В. Обеспечение экономической безопасности – приоритетное направление
деятельности правоохранительных органов на современном этапе // Экономическая
безопасность личности, общества, государства: проблемы и пути обеспечения: материалы
ежегодной всероссийской научно-практической конференции, 10 апреля 2017 г. В 2
частях. Ч.1 / сост.: Ю.А. Кудрявцев. СПб.: Изд-во СПб ун-та МВД России, 2017. – С. 160.
65
Следует отметить, что уголовная политика на федеральном уровне в
основном разрабатывается, а на региональном и местном реализуется исходя
из компетенции общегосударственного, регионального или местного уровня
управления.
Центральное звено уголовной политики составляет правовая база,
регламентирующая: деятельность как хозяйствующих субъектов, так и
правоохранительных органов в сфере обеспечения экономической
безопасности; особенности правоприменительной практики; характер
восприятия населением криминогенной ситуации и результатов борьбы
государства с преступлениями экономической направленности.
Конституционные правовые нормы о свободе экономического
пространства, политические заявления руководства страны о путях развития
экономики являются фундаментом формирования уголовной политики. В
последующем эти положения реализуются в различных законах, включая УК
РФ, УПК РФ и УИК РФ, иных нормативных правовых актах, создавая
юридический механизм обеспечения экономической безопасности.
Законодатель должен осуществлять постоянный контроль за
реализацией данных правовых норм, вносить необходимые изменения и
дополнения в действующее законодательство, чтобы оно отвечало реалиям
современных экономических отношений, жизни общества, интересам
государства и способствовало исполнению международных обязательств.
Согласно Стратегии национальной безопасности Российской
Федерации (п. 55) обеспечение экономической безопасности признано одной
из стратегических целей обеспечения национальной безопасности страны.
При этом преступные посягательства, направленные против экономической
безопасности отнесены к числу основных угроз государственной и
общественной безопасности (п. 43), а в качестве стратегических угроз
национальной безопасности в области экономики (п. 56) определены:
сохранение значительной доли теневой экономики, условий для коррупции и
криминализации хозяйственно-финансовых отношений.
66
Одной из основных задач правоохранительной системы должна стать
активизация мер по борьбе с коррупцией, теневой криминальной экономикой
(п. 58 Стратегии).
Как показывает анализ криминальной ситуации в Российской
Федерации в сфере обеспечения экономической безопасности, в 2018 г.
впервые с 2010 г. был зафиксирован рост преступлений экономической
направленности (+3,7%). При этом прирост происходил, как правило, за счет
тяжких и особо тяжких преступлений, мошенничества, подделки ценных
бумаг и легализации денежных средств. Размер причиненного материального
ущерба по оконченным уголовным делам данной категории в 2018 г.
составил 267 млрд руб., обеспечено возмещение ущерба на сумму более 104
млрд руб. Многие сферы экономических отношений продолжает «поражать»
организованная преступность, которая проникла в топливно-энергетический
и строительный комплексы, жилищно-коммунальное хозяйство, сферу
оборота драгоценных камней, цветных и черных металлов,
лесопромышленный комплекс, добычу водных биоресурсов,
агропромышленный комплекс и другие. Особый интерес у организованной
преступности вызывает кредитно-финансовая сфера.
При этом под контролем криминальных структур находится не только
сфера малого и среднего бизнеса, но и крупные промышленные предприятия.
Сегодня трудно полностью оценить или измерить количественно «вливания»
так называемых грязных денег в экономику страны. Очевидно одно –
масштабы экономических активов, которые имеют криминальное
происхождение или связаны с лидерами и членами организованной группы и
преступного сообщества (преступной организации), очень велики.
Одновременно специалисты говорят то полном контроле в некоторых
регионах страны организованной преступностью наиболее доходных
отраслей экономики, характеризующихся инвестиционной
привлекательностью, гарантированным сбытом продукции, экспортной
ориентированностью, присутствием в системе расчетов наличного денежного
67
оборота и возможностью включения в легальный оборот преступно
полученных капиталов.
При этом необходимо понимать, что получению объективной оценки
эффективности реализации уголовно-правовой политики государства в
области обеспечения экономической безопасности препятствует высокий
уровень латентности преступлений в сфере экономики.
Следует сделать вывод, что в целом состояние обеспечения
экономической безопасности не отвечает предъявляемым для устойчивого
развития нашей страны требованиям. Как следствие, в государстве не может
сформироваться благоприятная обстановка для инвестиций, а в обществе
появляется недоверие к государственным институтам, которое может
привести к подрыву национальной экономики и дальнейшему развитию
теневой экономики.
Каким образом правовое государство, к которому относится Россия,
должно действовать, чтобы защитить национальную экономику
Ответ, на первый взгляд, лежит на поверхности. Любому правовому
государству присуще признание верховенства закона, который регулирует
основы государственной и общественной жизни, выступает первичной
основой организации и функционирования всех государственных
институтов. Именно посредством этих институтов государство в деле
обеспечения экономической безопасности должно предложить и обеспечить
исполнение таких правовых актов, которые позволили бы минимизировать
уровень криминализации экономических отношений до социально
приемлемых пределов.
Однако, как замечают исследователи, современное состояние уголовно-
правовой политики России характеризуется, во-первых, отсутствием четко
сформулированных и принятых на соответствующем уровне концептуальных
правовых основ, направленных на защиту экономики от криминалитета. Так,
например, в России до сих пор не принята стратегия экономической
безопасности. Во-вторых, система уголовно-правовых норм об
68
ответственности за преступления в сфере экономики строилась и продолжает
строиться часто по образцу зарубежного законодательства без его должного
изучения и осмысления, когда во главе всего процесса стоит «политическая
целесообразность». Законодатель, исходя из «политической необходимости»,
формирует нормы права, а уже затем, по вступившим в силу законам, наука
обосновывает правильность принятых решений и предлагает
правоприменителю «пристроить» его к реалиям жизни. По нашему мнению,
только реализация принципа научной обоснованности уголовной политики
позволит разработать как полноценную концептуальную основу, так и
конкретные пути, методы и средства борьбы с преступностью.
Безусловно, логически верным было бы, если наука на основе
обстоятельного изучения и обобщения правоприменительной практики,
результатов научных исследований будет предлагать те или иные изменения,
регулирующие общественные отношения, а законодатель реализовывать эти
предложения через нормы конкретного закона.
Исследование основных направлений уголовной политики в сфере
обеспечения экономической безопасности свидетельствует об использовании
полного спектра имеющихся методов: криминализация (декриминализация),
пенализация (депенализация), уточнение уголовно-правовых положений,
дифференциация и индивидуализация ответственности за совершение
преступлений экономической направленности.
При общей тенденции гуманизации уголовного законодательства в
сфере экономики законодателем был принят целый ряд законодательных
актов, направленных на совершенствование уголовно-правовых норм,
предусматривающих уголовную ответственность за преступления в сфере
экономики.
Изменения коснулись декриминализации отдельных составов
преступлений (например, исключена ст. 173 УК РФ
«Лжепредпринимательство», ст. 200 УК РФ «Обман потребителей», ст. 188
УК РФ «Контрабанда», в ст. 171 УК РФ «Незаконное предпринимательство»
69
отменена уголовная ответственность за нарушение лицензионных
требований). Предусмотрена возможность (ст. 76.1 УК РФ «Освобождение от
уголовной ответственности по делам о преступлениях в сфере
экономической деятельности») и впоследствии расширен перечень составов
преступлений в сфере экономической деятельности, при совершении
которых впервые небольшой или средней тяжести, лицо освобождается от
уголовной ответственности при условии возмещения ущерба и перечисления
в федеральный бюджет денежного возмещения. Была уточнена редакция
диспозиций ряда норм (например, ст. ст. 169, 171, 178, 238 УК РФ), в
некоторых случаях расширено (например, ст. ст. 185, 196, 198, 199 УК РФ), а
в некоторых –сужено содержание диспозиций (например, ст. ст. 174.1, 197
УК РФ).
Ряд статей дополнены квалифицированными и особо
квалифицированными составами (ст. ст. 158, 159, 174, 171.1, 180, 183, 185,
194, 195, 198, 199 УК РФ и др.).
В процессе депенализации было увеличено количество альтернативных
наказаний в рамках одной статьи, увеличены или расширены размеры
санкций за отдельные виды экономических преступлений (например, ст. ст.
159, 170, 171, 172, 173, 174, 174.1, 186 –189 УК РФ и др.); снижен верхний
предел санкций (например, ст. ст. 171, 191 УК РФ);
Повышены пороги крупного и особо крупного ущерба для отдельных
составов преступлений в сфере экономической деятельности (например, ст.
ст. 185, 185.1–85.6 УК РФ). Из санкций статей за экономические
преступления была исключена конфискации имущества.
В то же время по ряду статей (например, ст. 256 УК РФ) ужесточена
уголовная ответственность.
Появление новых форм и методов совершения экономических
преступлений, совершенствование способов совершения преступлений,
привело к увеличению числа статей, охраняющих одни и те же отношения.
Характерным примером была криминализация Федеральным законом от 29
70
ноября 2012 г. № 207-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс
Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской
Федерации» некоторых видов мошенничества как самостоятельных
преступлений. Не успели нормы вступить в силу, а практика уже стала
указывать на проблемы реализации уголовно-правовых норм о
мошенничестве, связанные с конкуренцией уголовно-правовых норм,
отграничением мошенничества от смежных составов преступлений,
квалификации мошенничества по совокупности с другими преступлениями и
др.
Вместе с тем были предприняты меры, направленные на ужесточение
уголовной ответственности за коррупционные преступления. В частности, в
ст. 184 «Оказание противоправного влияния на результат официального
спортивного соревнования или зрелищного коммерческого конкурса», ст. 204
«Коммерческий подкуп», ст. 290 «Получение взятки» УК РФ внесены
изменения, позволяющие признавать преступлениями случаи, когда деньги,
ценные бумаги, иное имущество передаются, или услуги имущественного
характера оказываются, или иные имущественные права предоставляются не
самому должностному лицу (лицу, выполняющему управленческие функции
в коммерческой или иной организации), а по его указанию другому
физическому или юридическому лицу.
Введена уголовная ответственность за посредничество в коммерческом
подкупе, а также за обещание или предложение посредничества в
коммерческом подкупе (ст. 204.1. «Посредничество в коммерческом
подкупе»). При этом ответственность за коммерческий подкуп и
посредничество в нем дифференцируется в зависимости от размера предмета
подкупа. Определен значительный, крупный и особо крупный размеры
коммерческого подкупа. Также устанавливается уголовная ответственность
за коммерческий подкуп, дачу или получение взятки, размер которых не
превышает 10 тыс. рублей (ст. 204.2 «Мелкий коммерческий подкуп», ст.
291.2 «Мелкое взяточничество»).
71
Проведенный анализ уголовно-правовых норм, предусматривающих
ответственность за экономические преступления, объем и характер
предпринимаемых уголовно-правовых мер, носящих иногда бессистемный
характер, наряду со сведениями о состоянии борьбы с экономической
преступностью свидетельствует о наличии серьезных проблем уголовной
политики государства в сфере обеспечения экономической безопасности.
Это связано, на наш взгляд, с неправильным пониманием одного из
основных источников угроз экономической безопасности, исходящего со
стороны организованных форм преступности.
При этом законодатель настойчиво обходит стороной кардинальное
решение вопросов, касающихся минимизации воздействия на экономическую
безопасность угроз, исходящих от организованной преступности.
В числе последних мер, направленных на усиление ответственности за
совершение экономических преступлений в организованных формах, следует
отметить включение в ряд статей (ст. ст. 171.1, 180, 185, 193 УК РФ) такого
квалифицирующего признака, как совершение преступления в составе
организованной группы, чего ранее не было.
Сегодня организованная экономическая преступность дестабилизирует
эффективное функционирование экономической системы страны,
представляя собой не только прямую угрозу экономической безопасности
государства, но и национальной безопасности России в целом. Особая роль
здесь принадлежит деятельности организаторов, лидеров и участников
преступных сообществ (преступных организаций) как наиболее сложной
формы соучастия, квалифицируемой по ст. 210 УК РФ.
В настоящее время можно говорить об устойчивом росте количества
выявленных в сфере экономики преступлений, ответственность за которые
предусмотрена ст. 210 УК РФ. Так, например, в 2016 г. подразделениями
ЭБиПК органов внутренних дел было выявлено 43 (+65%) преступления по
ст. 210 УК РФ, по которым возбуждено 26 (удельный вес составил –60%)
уголовных дел, установлено 86 (+377%) лиц, их совершивших; в 2017 г. –
72
выявлено 86 (+100%) преступлений, по которым возбуждено 35 (или 40%)
уголовных дел, установлено 170 (+97%) лиц, их совершивших; в 2018 г. эти
цифры составили соответственно –102 (+18%), 38 (и ли 37%) и 207 (+21%).
Практика свидетельствует о наличии целого ряда недостатков и
пробелов, касающихся уголовно-правового противодействия
организованным формам экономической преступности, восполнение которых
позволило бы повысить эффективность обеспечения экономической
безопасности Российской Федерации.
Так, например, в законодательстве отсутствует четкое законодательное
определения преступного сообщества (преступной организации).
Как следует из содержания ч. 4 ст. 35 УК РФ, преступное сообщество
(преступная организация) как форма соучастия имеет две альтернативные
разновидности:
а) структурированная организованная группа (организация),
созданная для совместного совершения одного или нескольких тяжких либо
особо тяжких преступлений для получения прямо или косвенно финансовой,
или иной материальной выгоды;
б) объединение организованных групп, созданное в тех же целях.
Сопоставив содержание ч. 3 (об организованной группе) и ч. 4 ст. 35 (о
преступном сообществе (преступной организации)) УК РФ, мы видим, что
признаками, служат указанные законодателем признаки организованной
группы устойчивость, цель совершения одного или нескольких
преступлений, а также специфические признаки, характерные
исключительно для преступного сообщества (преступной организации) и
отличающие его от организованной группы –структурированность и
конкретизированная (специальная) цель –совместное совершение одного или
нескольких тяжких либо особо тяжких преступлений для получения прямо
или косвенно финансовой или иной материальной выгоды.
73
Несмотря на то, что в Постановлении Пленума Верховного Суда от 10
июня 2010 г. № 12 «О судебной практике рассмотрения уголовных дел об
организации преступного сообщества (преступной организации) или участии
в нем (ней)» содержатся разъяснения понятий «структурированная
организованная группа», «структурное подразделение» и других признаков
преступного сообщества, в практической деятельности возникают
затруднения и различные подходы в их толковании и доказывании.
Дело в том, что одним из обязательных признаков структурированной
организованной группы является наличие в ее составе взаимодействующих
между собой в целях реализации общих преступных намерений структурных
подразделений (подгрупп, звеньев и т.п.).
Больше никаких уточнений, касающихся места структурных
подразделений в уголовно-правовом институте соучастия в преступлении, не
приводится.
Кроме того, если в диспозиции ст. 210 УК само понятие структурного
подразделения нашло свое отражение, то в ст. 35 УК законодатель, к
сожалению, вообще ограничился лишь упоминанием структурированной
организованной группы как формы преступного сообщества.
Кстати, последнее обстоятельство, а именно – указание на признак
структурированности организованной группы как на отличительный
вызывает вопросы, поскольку наличие структуры предполагается в любой
иерархически построенной организованной группе.
Получается, что фактически единственным признаком, отличающим
преступное сообщество от простой организованной группы, является
вхождение в его состав самостоятельных, подчиненных единому руководству
и действующих в рамках общих целей структурных подразделений.
Таким образом, изначально уязвимая позиция законодателя,
определившего преступное сообщество через другую форму соучастия –
организованную группу, и указавшего в качестве конститутивного признака
данной формы соучастия на структурированность организованной группы, в