22
соответствующими статьями Особенной части УК РФ, а так же за все совершенные
организованной группой или преступным сообществом (преступной организацией)
преступления, если они охватывались его умыслом. Другие участники
организованной группы или преступного сообщества (преступной организации)
несут уголовную ответственность за участие в случаях, предусмотренных
соответствующими статьями Особенной части УК РФ, а так же за преступления, в
подготовке или совершении которых они участвовали.
6 Создание организованной группы в случаях, не предусмотренных статьями
Особенной части УК РФ, влечет уголовную ответственность за приготовление к тем
преступлениям, для совершения которых она создана.
7 Совершение преступления группой лиц, группой лиц по предварительному
сговору, организованной группой или преступным сообществом (преступной
организацией) влечет более строгое наказание на основании и в пределах,
предусмотренных УК РФ.
Соучастие без предварительного сговора, как правило, является наименее
опасной и не особо распространенной формой соучастия.
На момент совершения какого-либо преступления в форме соучастия без
предварительного соглашения между участниками, в качестве группового следует
признавать только то преступление, которое совершалось соисполнителями (т.е.
простое соучастие), хотя между ними и может предусматриваться разделение ролей
(ч. 1 ст. 35 УК РФ).
Для оговоренной формы соучастия характерна минимальная согласованность,
что считается невозможностью соглашения до того момента как начнется
совершение преступления. Данная форма соучастия обуславливает
преднамеренность соглашения между участниками преступления только на момент
совершения преступления, после того как начала выполняться объективная сторона
совершаемого преступления.
Более широко распространенной и достаточно опасной формой соучастия в
совершении преступления считается соучастие по предварительному соглашению
или сговору.
23
Под предварительным сговором принято понимать соглашение до того как
началось выполнение действий, которые составляют объективную сторону
совершаемого преступления, а точнее до начала выполнения тех деяний, которые
предусмотрены статьей Особенной части Уголовного кодекса Российской
Федерации, хотя бы одним из лиц.
Приведенная форма соучастия - соучастие по предварительному сговору - в
Уголовном кодексе РФ предложена как необходимый и квалифицирующий признак
определенных разновидностей преступления, а именно как отягчающее
обстоятельство. Разная степень согласия и договоренности между соучастниками
преступления в пределах указанной формы соучастия в преступлении позволяет нам
выделить некоторые разновидности, например, такие как совершение преступления
по предварительному соглашению группой лиц (ч.2 ст. 158 УК РФ), организованной
группой (п. ''в'' ч. 1 ст. 63 УК РФ), преступным сообществом (ст.209 УК РФ).
Соучастие в преступлении по предварительному сговору имеет место тогда,
когда участники преступления заранее оговаривают друг с другом совместное
совершение преступления (ч. 2 ст.35 УК РФ). По результатам предварительного
сговора соучастникам преступления становятся известны общая информация о
приготавливающемся преступлении, а также другие подробности и обстоятельства
их будущей преступной работы. Соглашение может быть заключено как в
словесной, так и в письменной форме. Крайне редко соучастники могут достигнуть
предварительного соглашения в результате молчаливого согласия (конклюдентных
действий).
Для указанной формы соучастия предварительный сговор чаще всего
оговаривается устранением предмета и объекта противоправного деяния, иной раз
таким способом посягательства, который не может свидетельствовать о прочных
связях соучастников преступления.
Любое сотрудничество предполагает объединение усилий нескольких лиц,
поскольку криминальная кооперация отмечается теми же чертами, но в отличие от
иных видов сотрудничества она получила в рамках уголовного права наименование
24
«соучастие»
8
.
Преступная деятельность, как и всякое творчество человека, может
осуществляться как в одиночку, так и группой лиц, и даже определенной
организацией людей с разветвленной деятельностью, наделенных различными
преступными «правами» и «обязанностями», с иерархическим руководством: от
организаторов до исполнителей, пособников и укрывателей.
Немалую долю в криминогенной ситуации, сложившейся в России,
представляет групповая, а в ее рамках наиболее опасная – организованная
преступность. Групповая преступность – весьма распространенное явление. Из
года в год группой (в четырех формах, предусмотренных ст. 35 УК РФ)
совершается значительная часть всех преступлений [2]. Между тем применение
норм о групповых преступлениях представляет еще большие трудности. На
качественно иной уровень вышла за последние годы организованная
преступность, которая приняла на себя выполнение ряда государственных
функций: обеспечение безопасности (так называемые крыши), обеспечение
исполнения долговых обязательств («исполнительное производство»),
«арбитраж» и т. п. В этой связи необходимость рассмотрения уголовно-правовых
проблем групповой и организованной преступности представляется очевидной.
Определяющее значение для их разрешения имеет институт соучастия.
В Уголовном кодексе РФ институт соучастия специально выделен в
отдельную главу 7 УК РФ, где речь идет о преступном поведении нескольких лиц,
тогда как другие нормы Общей части Кодекса имеют в виду «преступника-
одиночку». Такое почтение соучастию вызвано тем, что преступное поведение
нескольких лиц более общественно опасно, чем поведение одного субъекта. Этот
вывод основан на следующих обстоятельствах.
Важнейшим признаком соучастия в преступлении является совместность.
Совместность представляется нам целостным, интегративным свойством соучастия.
Это качество целого, которое отличает его от качества составляющих, это
взаимодействие, а не проявление собственных характеристик исходного состояния
8
Мухин, А.В. Российская организованная преступность и власть. М., 2009. - С. 78.
25
соучастников. Это качественный признак соучастия.
В целях более подробного изучения института соучастия, а также для
ограничения совместно совершенного преступления от иных разновидностей
преступной деятельности двух или более лиц различают объективные и
субъективные признаки соучастия. К объективным признакам соучастия, согласно
формулировке ст. 32 УК РФ, относится участие в преступлении двух и более лиц
(количественный признак) и совместность их деятельности (качественный признак)
[2]. К субъективному признаку относится умышленная деятельность в совершении
умышленного преступления.
Если в преступной группе участвует один субъект, а другой не субъект,
деяние не может рассматриваться как групповое. В данной связи представляется
интересным Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2004 г. № 11
«О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 131 и
132 Уголовного Кодекса Российской Федерации», где записано: «Изнасилование и
насильственные действия сексуального характера следует признавать
совершенными группой лиц (группой лиц по предварительному сговору,
организованной группой) не только в тех случаях, когда несколькими лицами
подвергается сексуальному насилию одно или несколько потерпевших лиц, но и
тогда, когда виновные лица, действуя согласованно и применяя насилие или угрозу
его применения в отношении нескольких лиц, затем совершают насильственный
половой акт либо насильственные действия сексуального характера с каждым или
хотя бы с одним из них.
Групповым изнасилованием или совершением насильственных действий
сексуального характера должны признаваться не только действия лиц,
непосредственно совершивших насильственный половой акт или насильственные
действия сексуального характера, но и действия лиц, содействовавших им путем
применения физического или психического насилия к потерпевшему лицу. При этом
действия лиц, лично не совершавших насильственного полового акта или
насильственных действий сексуального характера, но путем применения насилия
содействовавших другим лицам в совершении преступления, следует
26
квалифицировать как соисполнительство в групповом изнасиловании или
совершении насильственных действий сексуального характера (часть 2 статьи 33 УК
РФ)» [40].
Особый интерес для исследования представляет групповая, а в ее рамках
наиболее опасная – организованная, преступность. Групповая преступность – весьма
распространенное явление. Из года в год группой (в четырех, предусмотренных ст.
35 УК РФ, формах) совершается значительная часть всех преступлений. При этом,
например, в 2009 году осужденные распределялись в зависимости от формы
соучастия следующим образом: группа лиц – 34,3 %, группа лиц по
предварительному сговору – 67,8 %, организованная группа – 3,1 %, преступное
сообщество – 0,36 %.
Обозначилась тенденция к снижению общего числа групповых преступлений.
Наблюдалось и снижение удельного веса (с 20,7 % до 17,6 %) групповых
преступлений в общей массе расследованных преступлений. В 2008 году в группе
было совершено 246 096 (удельный вес – 16,7 %) преступлений, в том числе
группой лиц по предварительному сговору – 191 258 [34].
В 2009 году в группе было совершено несколько больше групповых
преступлений по сравнению с 2008 годом – 249 036, в том числе группой лиц по
предварительному сговору – 200 169, но удельный вес групповых преступлений
стал еще ниже – 16,4 %. Число лиц, совершавших преступления в группе, достигшее
наибольшего значения в 1999 году (451 тысяча человек), впоследствии быстро
сокращалось, опустившись в 2010 году до 145 тысячи человек. Удельный вес этой
категории преступников после периода быстрого роста - от 21,0% в 1990 году до
28,2% в 1993 году, - постепенно снижался с отклонениями от тренда в 1997-1999
годах, когда он поднялся до 26%, и ускорением в последние годы. В 2011 году доля
лиц, совершивших преступления в группе, составила 16% от общей численности
выявленных лиц, совершивших преступления. Для сравнения - (Приложение А).
Выше всего она в группе молодежи от 16 до 30 лет, особенно среди молодых
людей 16-17 лет. Среди подростков 14-15 лет она вдвое ниже и примерно такая же,
как среди людей от 30 до 50 лет (к сожалению, данные в более детальной разбивке
27
не публикуются). Среди людей более старших возрастов она втрое ниже, чем среди
подростков 14-15 лет (Приложение А).
Итак, в соучастии могут быть лишь два или более субъекта преступления.
Если из двух соучастников один не отвечает требованиям субъекта — соучастие
исключено. В таких ситуациях подлежащий уголовной ответственности субъект
может нести ответственность как за покушение на преступление в соучастии, если
он использовал для группового совершения преступления лиц, не подлежащих
уголовной ответственности. Здесь действует принцип субъективного вменения —
ответственность наступает по направленности умысла. Как исполнитель субъект
отвечает в любом случае: знал ли он, что действующие с ним лица в силу
определенных обстоятельств не подлежат уголовной ответственности или нет.
Например, подлежащий уголовной ответственности субъект подстрекает лиц,
которые в силу возраста или невменяемости не подлежат уголовной
ответственности, совершить преступление. Подстрекающий не знает, что
оказывающие ему помощь лица не обладают свойствами субъекта преступления [30,
С. 35]. В ситуации такого рода соучастие также исключено по той причине, что в
преступлении принимает участие лишь одно лицо. Его действия, тем не менее,
учитывая принцип субъективного вменения, следует квалифицировать как
покушение на преступление, совершенное в соучастии.
Следующий объективный признак соучастия - совместность преступной
деятельности. Этот признак следует рассматривать именно в разделе объективных
признаков, который рассматривается лишь в целях наилучшего его изучения. При
этом разрыв с субъективными признаками носит искусственный характер и не
отрицает, а предполагает наличие последних. Ведь нельзя утверждать, что, изучая
объективную сторону преступления в рамках изучения состава и не делая при этом
взглядов в сторону субъективной стороны, игнорируется данный элемент состава
преступления. Такого рода искусственный разрыв объясняется исключительно
исследовательскими целями. Поэтому утверждать, что совместность - это признак
объективно-субъективный - все равно, что доказывать аксиому о невозможности
квалификации деяния как преступления без наличия одного из четырех элементов
28
состава.
По мнению С.А.Горшкова, существующая между соучастниками
согласованность характеризуется вовсе не причинной зависимостью, которая
предполагает порабощение воли, а зависимостью взаимообусловленности,
корреляцией, в результате которой решение действовать в итоге принимает
участник преступления самостоятельно.
Иное дело - связь соучастников с конечным результатом преступного
посягательства. Как полагает А.Ф.Сафинов… здесь связь носит характер
необходимой причинности, поэтому справедливо утверждение, что между
действиями соучастника и наступившим преступным результатом должна быть
установлена причинная связь.
9
Субъективный признак соучастия образуют два элемента: умышленность
соучастия и участие в совершении умышленного преступления, умышленность
соучастия означает, что все лица, участвующие совместно в совершении
преступления, действуют либо с прямым, либо с косвенным умыслом. Совершая
преступление в соучастии, лицо сознает не только общественно опасный характер
своего поведения, не только факт противоправности совершаемого им деяния, но и
тот факт, что он действует не один. В этом смысле интеллектуальный элемент
умысла соучастника шире соответствующего элемента индивидуально
действующего лица.
10
Что включает в себя сознание любого лица, совершающего умышленное
преступление? Прежде всего, знание им фактических обстоятельств своего
поведения. Именно знание, а не сознание, ибо сознавать можно и смутно (ребенок с
определенного возраста начинает осознавать окружающее), а вот знать смутно
невозможно.
Знание субъектом фактических обстоятельств дела, по сути, означает знание
им того обстоятельства, что он совершает конкретный поведенческий акт.
Например, если человек берет книгу, он знает, что не делает ничего иного, кроме
9
Сафин, А.Ф. Понятие и признаки соучастия в преступлении/Вестник ТИСБИ. СПб., 2008, № 2. - С. 113.
10
Соболев, В.В. Уголовная ответственность соучастников преступления: теоретико-методологические проблемы
основания и дифференциации. М., 2011. – С. 133.
29
как берет книгу; если судья или народный заседатель выносят приговор, то в их
сознание входит знание того обстоятельства, что они посредством приговора
привлекают лицо к ответственности.
Знание индивидом фактических обстоятельств своего поведенческого акта
означает, кроме того, знание им всех элементов, которые данный поведенческий акт
сопровождают. К этим элементам относятся в различной последовательности место
совершения поведенческого акта, приблизительное время и различного рода другие
элементы, характеризующие фактические обстоятельства данного поведения.
Сознание субъекта, совершающего умышленное преступление, включает в себя
знание социального значения совершаемого поведенческого акта. В этой части
может возникнуть вопрос — возможно ли знание фактических обстоятельств дела
без знания их социального значения?
Например, возможно ли вынесение приговора без знания того обстоятельства,
что приговор неправосудный? В этом контексте весьма интересен пример,
приводимый Л.Ф.Апт, который отмечает, что ложная информация, данная без
знания того, что она ложная, будет отличаться от сознательной дезинформации
только в смысле отсутствия преднамеренности, поскольку информатор и в первом
случае действовал сознательно в общем смысле сознания.
11
Что указывает на
обстоятельство, что субъект может знать о факте, чести совершаемом поведении и
не знать о его социальной подкладке?
Для наличия в действиях лица состава преступления незнание им социального
резонанса, совершаемого деяния означает отсутствие и самого состава. Такое в
принципе возможно под влиянием ошибки или заблуждения. Но если лицо
совершает деяние не под влиянием ошибки или заблуждения, то, согласно
древнеримскому правилу, используемому в нашем законодательстве - ignoratio jurius
neminem excusat (нельзя отговариваться незнанием закона), резюмируется, что лицо,
помимо фактических обстоятельств дела, сознает и его социальные свойства [35, С.
37]. Презумпция такого рода означает, что лицо, совершившее преступление, знало
о фактической стороне своего деяния и знало о его социальных свойствах, если,
11
Апт, Л.Ф Легальные определения в судебной практике. М., 2010. – С. 69
30
соответственно, лицо было вменяемое, достигшее определенного в законе возраста
и действовало не под влиянием ошибки, заблуждения.
Данный факт обусловливает весьма важный вывод, который можно
сформулировать следующим образом. Любое лицо, совершая любой поведенческий
акт, сознает его фактическую сторону, естественно было бы предположить, что
лицо, совершая преступление в соучастии, сознает два фактических обстоятельства.
Первое — это то, что он совершает конкретный поведенческий акт; второе — он
совершает данный поведенческий акт не один.
12
Проверим сделанное утверждение и приведем противоположный тезис.
Субъект не сознает того обстоятельства, что он действует не один. Этот тезис
ущербный в отношении соучастия по двум основаниям. Первое основание
заключается в том, что если субъект обязан сознавать фактическую сторону своего
поведения для вменения этого поведения ему в ответственность, то он не может не
сознавать, что действует не один. Сознание этого факта входит в знание о
конкретном поведенческом факте.
Если же признать, что в сознание субъекта не входит знание о деятельности
другого лица в совершении преступного деяния, то, как тогда соотнести это
обстоятельство с существующим в уголовном праве незыблемым принципом
субъективного вменения? Согласно этому принципу вменяться в вину может лишь
то, что охватывалось умыслом, в частности, сознанием субъекта, т. е. лишь то, о чем
он знал. Как же суд может привлекать к ответственности за соучастие лиц, в
сознание которых не входит знание о соучастниках; другими словами, как суд
может осуждать субъекта за преступления, совершенные в соучастии, если он не
знал, что действует не один? Такое положение противно, во-первых, элементарным
основам формальной логики, а во-вторых, полностью противоречит названному
принципу уголовного права, на котором, по сути дела, стоит вся уголовно-правовая
доктрина и который помимо чисто правового имеет важное и хорошо известное
политическое значение.
12
Мондохонов, А.Н. Ответственность за организацию преступного сообщества (преступной организации) или участие
в нем (ней): научно-практический комментарий. М. 2011. – С. 69.
31
Но ведь если для ответственности за соучастие необходимо, чтобы субъект
знал о деятельности соучастников, то это требование равным образом должно
относиться ко всем участвующим в преступлении лицам, для вменения субъекту
квалифицирующего или отягчающего обстоятельства «соучастие» необходимо,
чтобы оно осознавалось каждым субъектом, которому это обстоятельство
вменяется. Отсюда вытекает единственно возможный вывод: каждый из
соучастников должен быть осведомлен о том, что действует не один.
Соглашение, как внешнее выражение сознания взаимодействия в соучастии,
может касаться всех деталей преступления, но может затрагивать лишь какую-либо
его часть, не распространяясь на подробности. Так, подстрекатель, чтобы стать
соучастником преступления, должен возбудить в исполнителе решимость на
совершение конкретного преступного деяния. При этом вовсе не обязательно, чтобы
обсуждению подвергались детали его совершения. Достаточно самого факта
соглашения на совершение преступного деяния, в результате которого соучастники
будут осведомлены о совместности преступных действий.
Так же в качестве примера можно привести в Определение Судебной коллегии
по уголовным делам Верховного Суда РФ от 12 ноября 2004 года №24-004-5, в
котором она указывает, что вовлечение в совершение преступления нескольких
несовершеннолетних не образуют совокупности преступлений, предусмотренных
ст. 150 УК РФ [2].
Другой элемент субъективного признака соучастия — участие лиц только в
совершении умышленного преступления.
13
Согласно буквальному толкованию ст. 32 УК РФ, соучастие возможно лишь в
таких преступлениях, субъективная сторона которых предполагает наличие прямого
или косвенного умысла. Если в диспозиции нормы Особенной части указано, что
деяние может быть совершено по неосторожности, то в этом случае соучастие
исключается.
Возможность соучастия лишь в умышленном преступлении предполагает
сознание соучастником всех признаков образующих состав деяния, в совершении
13
Павлов, А.Г. Субъект преступления. СПб., 2009. – С.126.