14
некоторых других случаях.
11
Во-вторых, ограничения свободы договора были
направлены на обеспечение возврата приданого при прекращении брака. В-
третьих, не допускалось включение в договор о приданом условий,
противоречащих общим принципам права или добрым нравам, например, о
невычете необходимых расходов на приданое. В-четвертых, договор о
приданом не мог содержать отказ от права предъявить какие-либо
предусмотренные законом иски. В-пятых, договор о приданом не должен был
ухудшать положение жены по сравнению с законом: так, не разрешалось
предусматривать в договоре более длительный срок возвращения приданого.
12
Во времена императора Константина сложился обычай, впоследствии
законодательно закрепленный, в силу которого муж при получении приданого
делал со своей стороны вклад в семейное имущество в форме дарения в пользу
жены. Сначала указанное дарение со стороны мужа совершалось только до
брака и называлось предбрачным даром. Юстиниан разрешил совершать это
дарение во время брака, почему его стали называть дарением ввиду брака. Во
время брака это имущество оставалось в собственности и управлении мужа. Но
правомочие мужа по распоряжению этим имуществом было ограничено: он не
мог отчуждать входящих в его состав недвижимых вещей. В случае
расторжения брака по вине мужа этот дар переходил в собственность жены.
При прекращении брака смертью мужа дар переходил в собственность детей,
но жена получала на него узуфрукт. По поводу этого дара супруги могли
заключить договор, в котором обыкновенно предусматривалось право жены
требовать выдачи этого имущества также в случае смерти мужа.
Как уже отмечалось, за исключением приданого и соответствовавшего
ему дара со стороны мужа, для которых был установлен специальный правовой
режим, остальное имущество мужа и жены оставалось полностью раздельным.
Каждый из супругов сохранял относительно своего имущества все правомочия
собственника. Следовательно, каждый супруг был вправе самостоятельно
11
Хвостов В.М. Указ. соч. - С. 385
12
Памятники римского права. Дигесты Юстиниана. - С. 543, 545
15
распоряжаться своим имуществом всеми законными способами, в том числе
совершать сделки с другим супругом.
При этом между супругами были запрещены дарения в узком смысле
слова: чтобы быть запрещенным и вследствие этого недействительным,
дарение должно было одновременно и уменьшать имущество дарителя, и
обогащать одаряемого. Поэтому разрешено было дарить супругу земельный
участок для погребения, поскольку такой участок в силу закрепленных правом
религиозных норм изымался из оборота и его нельзя было обратить в деньги.
Не считался обогатившимся одаренный супруг, который благодаря
полученному от другого супруга дару только избавлялся от необходимости
произвести расходы из своего имущества. В силу этого не было запрещено,
например, совершенное женой дарение мужу для получения последним
почетной должности, а также дарение супругу средств для возведения вновь
разрушенного здания, для питания рабов или домашних животных супруга,
находящихся в общем пользовании, и т.п. Не рассматривалось как запрещенное
дарение использование одним супругом в своих интересах труда рабов другого
супруга, например, для изготовления себе одежды из собственной шерсти.
Отказ супруга от открывшегося наследства, сделанный в пользу другого
супруга, не считался запрещенным дарением, так как не уменьшал имущество
дарителя, поскольку он еще не успел приобрести наследство.
Итак, по римскому праву древнереспубликанского периода в браке cum
manu имущество жены поступало в собственность ее нового домовладыки и
нераздельно сливалось с прочим его имуществом. Как было отмечено выше,
такое слияние не ущемляло права жены в существовавшей в тот исторический
период системе семейных и наследственных правоотношений. В браке sine
manu, являвшемся наиболее распространенным в классический период
римского права и позднее, отношения собственности супругов строились на
началах раздельности. Каждый супруг оставался собственником своего
добрачного имущества и становился собственником имущества,
приобретенного им во время брака, причем в полной мере обладал всеми
правомочиями собственника: имущество одного супруга не поступало
16
автоматически, в силу заключения брака, в управление другого супруга. Закон
устанавливал для супругов единственное ограничение правомочия
распоряжения собственным имуществом: запрещались дарения между
супругами. Из-под действия режима раздельности было изъято имущество,
специально предназначенное для удовлетворения общих потребностей
супругов, - приданое и соответствовавшее ему дарение ввиду брака. Это
имущество не являлось общим: для него был установлен особый правовой
режим: оба супруга обладали правами на это имущество, но права супругов не
были равными. Помимо обычных договоров (купли-продажи, займа,
имущественного найма, поручения и др.) супруги, а также установители
приданого и дарения в виду брака могли заключать особые договоры,
регулирующие отношения по поводу приданого и дарение ввиду брака; свобода
таких договоров была ограничена. Кроме указанных договоров римскому праву
не были известны договоры, регулирующие принципы отношений
собственности между супругами. Так, не существовало договоров, изменявших
режим раздельности имущества супругов. В целом необходимо отметить, что
правоотношения собственности супругов занимали значительное место в
системе римского права.
1.2. Правовое регулирование имущественных отношений супругов
в дореволюционной России
В нашей стране правовое регулирование отношений собственности
между супругами неоднократно изменялось на протяжении отечественной
истории. Как отмечал известный русский юрист ХIХ в. В.Д. Спасович, «если
справедливо, что семья есть рассадник и первообраз общества, то в истории
семьи должны были отпечатлеться с логическою последовательностью все
коренные перевороты, которые свершились в целой исторической жизни...
народа. С этой точки зрения совокупность узаконений, определяющих права и
17
обязанности супругов по имуществу, – произведение разных периодов бытия».
13
Поэтому представляется целесообразным изучение истории развития института
правового регулирования отношений собственности между супругами в
отечественном правопорядке. Уже в одном из древнейших русских
законодательных актов – Русской Правде – содержатся нормы, регулирующие
отношения супругов по поводу принадлежащего им имущества. Этот
законодательный памятник свидетельствует о том, что жена на Руси имела свое
отдельное имущество. По Русской Правде муж отвечал за свой долг самолично,
без привлечения имущества жены. Таким образом, не все обязательства
считались общими. Сделать вывод об обособленности имущества жены
позволяет и другой памятник русского права: Вопрошание Кириково, где среди
законных поводов к разводу названа растрата мужем имущества жены. Споры
об имуществе между мужем и женой Устав Владимира Святого относил к
ведению церковного суда.
14
Установление порядка разрешения споров между
супругами об имуществе также позволяет сделать вывод, что муж не являлся
единственным собственником супружеского имущества.
Таким образом, несмотря на то, что и по древнерусским языческим
обычаям, и по христианским воззрениям жена была лично подчинена мужу,
правоотношения собственности супругов в Киевской Руси строились на
принципе раздельности. Исследуя эволюцию имущественных правовых
отношений между мужем и женой по мере освобождения личности жены
(перехода от идеи власти мужа над женой к идее опеки, а затем главенства
мужа), И.А. Покровский подчеркивает, что периоду власти мужа над женой
соответствует система подчинения имущества жены мужу: все то, что жена
имела до брака, и все то, что ей каким-либо образом доставалось во время
брака, переходило в полную собственность мужа.
15
Однако в нашей стране
личное подчинение жены мужу, как мы видим, не влекло за собой утраты
женой права собственности на имущество даже в древнерусском праве, когда
13
Спасович В.Д. Об отношениях супругов по имуществу по древнему польскому праву / В.Д. Спасович. – СПб.,
2012. – С. 43
14
Загоровский А.И. Курс семейного права / А.И. Загоровский. – Одесса, 2010. – С. 249 - 251
15
Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права / И.А. Покровский. – М.: Юрист, 2012. – С. 102
18
существовала именно власть мужа над женой. «По древнему Русскому Праву в
отношениях супругов по имуществам выражалось начало, укоренившееся,
вероятно, при содействии Греко-римских узаконений, совершенной
раздельности имуществ супругов, отсутствия всякого их слияния. Оба супруга,
владея отдельно движимой и недвижимой собственностью, могли вступать
между собою в договоры и обязательства. Влияние брака на права
имущественные супругов обнаруживалось только в законодательстве о
приданом».
16
Упоминания о приданом, т.е. об имуществе, которое молодая жена
приносила в дом мужа, уже встречаются в Русской Правде. Согласно
положениям этого документа отец или братья обязаны были выдать девушку
замуж, наделив ее приданым. Разъясняя юридическую природу приданого, Д.И.
Мейер указывает, что «приданое составляет отчуждение имущества лицу
женского пола, вступающему в замужество. Следовательно, брак имеет только
случайное значение для приданого: составляет лишь повод, точно так же как
можно представить себе и другое обстоятельство, под условием которого
дарится кому-либо имущество. Но брак не оказывает никакого влияния на сами
юридические отношения, возникающие по приданому: имущество дарится лицу
женского пола под условием замужества; как скоро условие наступает,
имущество становится собственностью этого лица, и делу конец».
17
Вместе с тем по общему правилу в Киевской Руси жена оставалась
собственницей своего имущества, в том числе, очевидно, приданого. Более
того, представляется, что упомянутым в законодательных памятниках той
эпохи отдельным имуществом жены, которое нельзя было привлекать к
ответственности по долгам мужа и которое мужу запрещалось растрачивать,
являлось в первую очередь ее приданое. Ибо трудно вообразить, чтобы в те
времена замужняя женщина независимо от мужа занималась приносящей
доходы деятельностью. Следовательно, помимо приданого ее собственным
достоянием могло быть только переданное ей в дар или по наследству, что для
16
Неволин К.А. История российских гражданских законов. Т. 1. / К.А. Неволин. – СПб., 2017. – С. 54-55
17
Цатурова М.К. Русское семейное право XVI - XVIII вв.: автореф. дис. канд. юрид. наук / М.К. Цатурова. – М.:
Бек, 2010. – С. 15
19
того исторического периода также довольно редко: как известно, наделение
приданым было, по сути дела, передачей девушке части родительского
имущества с целью обеспечения ее жизни в браке.
В Московский период русской истории взгляд на приданое как на
«неприкосновенное для мужа имущество» изменился. Приданое становится
общесемейной собственностью с правом мужа на преимущественное
распоряжение.
18
Разумеется, изменение правового режима приданого, а также
другого имущества, происходило постепенно.
Русскому праву издревле известны брачные договоры. Исторически
одним из первых видов брачных договоров на Руси, как и в других европейских
странах, был договор о приданом. Обычное право Древней и Московской Руси
предусматривает целый ряд договоров, призванных урегулировать
имущественные отношения будущих супругов, а также других членов семьи,
поскольку молодые, как правило, не жили самостоятельно, и с изменением
состава семьи (обычно семьи мужа, приводившего жену в отчий дом) менялся
набор прав и обязанностей в доме. Обычно сразу же после церемонии
сватовства заключались следующие договоры:
– договор о приданом, в котором указывалось, сколько и какого «имения»
вносят родители невесты в пользу ее новой семьи, определялась судьба
приданого на случай смерти жены или мужа (тогда, как правило, свекор или
деверь возвращали невестке ее платье и часть денег);
– договор о «кладке» (или «столовых деньгах») – так именовался взнос со
стороны жениха;
– предбрачный договор о наследовании.
Применительно к допетровской России можно следующим образом
охарактеризовать правоотношения по поводу имущества супругов.
1. Имущественные права и обязанности не только не отделены от личных,
но, напротив, тесно с ними связаны. Так, брачный договор (совершаемый
обычно в форме рядной записи) устанавливает одновременно личные и
18
Законы гражданские: практический и теоретический комментарий / под ред. А.Э. Вормса, В.Б. Ельяшкевича.
– М.: Юрист, 2010. – С. 301
20
имущественные права и обязанности сторон – обязательства о заключении
брака и обязательства по приданому.
2. Объектом правоотношений супругов является не все нажитое
супругами имущество, а в первую очередь приданое – имущество,
выделявшееся невесте ее родными и передававшееся вместе с ней из одной
семьи в другую. Правовые памятники наиболее древнего периода юридически
отделяют имущество жены от имущества мужа (например, путем запрета
привлекать имущество жены к ответственности по долгам мужа, посредством
разрешения жене требовать развода в случае растраты мужем ее имущества), но
не содержат указаний на состав обособленного имущества жены. Это позволяет
сделать вывод, что таким отдельным имуществом жены является именно
приданое, права и обязанности по поводу которого при вступлении в брак и при
прекращении брака определены и в законодательных актах, и в договорах.
Например, установленный в Московской Руси запрет мужу свободно
распоряжаться вотчинами жены распространялся на вотчины, принесенные в
приданое.
3. Поскольку брак рассматривается как пожизненный и в принципе
нерасторжимый союз, четко не определяются правомочия супругов по
владению, пользованию и распоряжению их имуществом во время брака (за
исключением указанных выше ограничений свободного распоряжения
приданым). Права и обязанности в отношении супружеского имущества
устанавливаются главным образом при вступлении в брак (обязанность дать за
дочерью или сестрой приданое) и на случай прекращения брака (например,
возврат приданого).
4. Участниками правоотношений, объект которых – имущество супругов,
являются также родственники мужа и жены. Так, рядная запись обычно
совершается отцом или братьями невесты и женихом или отцом жениха, а имя
невесты пишется наряду с именами «третьих» (свидетелей); при прекращении
брака права и обязанности по поводу имущества супругов возникают у их
родственников (по возврату приданого). По этим же причинам правоотношения
собственности супругов в этот период неотделимы от наследственного права:
21
во-первых, наделение дочери приданым, как правило, соответствует выделу
имущества сыну и фактически заменяет для дочери наследование в родовом
имуществе; во-вторых, изложенные выше права на приданое при прекращении
брака смертью жены или мужа представляют собой по своей юридической
природе право наследования.
5. Правоотношения по поводу имущества супругов можно назвать
комплексными, поскольку они одновременно носят вещный и
обязательственный характер. В Московский период, когда приданое поступало
в пользование и распоряжение мужа и раздельность имущества супругов
проявлялась в основном лишь в праве жены и ее родственников требовать в
некоторых случаях возврата приданого, права жены на супружеское имущество
следует охарактеризовать как обязательственные.
19
Таким образом, применительно к русскому праву времен Киевской и
Московской Руси можно говорить о некоторой неопределенности
регулирования имущественных отношений между супругами.
Одним из первых и важнейших нововведений Петра I в сфере
правоотношений собственности супругов была отмена в 1702 г. рядных как
обязательного атрибута заключения брака и ликвидация неустойки, которую
полагалось платить в случае, если заключение брака не состоится. После
отмены рядных стали писать росписи приданого, в которых просто
перечислялось его содержание.
В Петровский период трансформируется взгляд на положение замужней
женщины. Вместе с распространением в дворянской среде европейских
обычаев, в частности куртуазного культа дамы, исчезают некоторые
ограничения прав замужних женщин. С 1714 г. приданое становится
собственностью жены, которой она может пользоваться без участия мужа.
Законодатель в XVIII в. вернул жене полные права по распоряжению своим
приданым. Указ 1715 г. давал жене право свободно продавать и закладывать
свои вотчины без согласия мужа. Правда, на практике допускались
19
Залесский В.В. Философия договора (закон динамического равновесия) / В.В. Залесский // Журнал
российского права. – 2009. – № 8. – С. 89-91
22
определенные нарушения этого права. Так, прокурор юстиц-коллегии
представлял Сенату, что в Московской крепостной конторе пишут купчие
крепости от имени жены только с согласия мужа (по дозволительным письмам).
Сенат повелел писать крепости беспрепятственно, не оговаривая в них согласия
мужей, поскольку жена вправе распоряжаться собственным имуществом.
Однако в 1763 г. Сенат признал недействительной купчую, данную женой
мужу, так как жена находится во власти мужа. Но уже через четыре года Павел
I разрешил каждому из супругов распоряжаться собственным имуществом
всеми законными способами и повелел считать «переукрепления» имущества
между супругами действительными, т.е. разрешил сделки между супругами.
Ранее, в царствование Елизаветы и Екатерины II, в законодательстве
Российской империи появились «явственные определения... о разъединении
имущества супругов».
Следовательно, можно сделать вывод, что с давних пор на Руси за
замужней женщиной признавались права на имущество. Еще в Уложении,
относящемся к XVII в., записано: «...купленная вотчина жене его, вольно ей в
той вотчине, как похочет, неи до нея никому дела». Также, необходим ответить,
что Петр I много способствовал освобождению русской женщины. Указ 1715 г.
давал жене право свободно продавать и закладывать свои вотчины без согласия
мужа.
Далее необходимо рассмотреть правовое регулирование имущественных
отношений супругов в дореволюционной России, которое отличалось
значительным своеобразием.
Свод законов Российской империи установил принцип раздельности
имущества супругов и провел его вполне последовательно. Г.Ф. Шершеневич
писал: «Русское законодательство устанавливает полную раздельность
имуществ между супругами. Браком не составляется общение имущества
супругов, каждый из них может иметь и вновь приобретать отдельную
собственность» (т. Х, ч. 1, ст. 109).
20
Из принципа раздельности имущества
вытекает возможность для каждого супруга распоряжаться своим имуществом
20
Шершеневич Г.Ф. Курс гражданского права / Г.Ф. Шершеневич. – Тула: Автограф, 2017. – С. 568
23
прямо от своего имени, независимо друг от друга и не испрашивая на то
взаимно дозволения (т. Х, ч. 1, ст. 114). Отсюда же следует, что, как
самостоятельные субъекты, супруги могут вступать между собой во
всевозможные сделки дарственного и возмездного свойства (т. Х, ч. 1, ст. 116).
Последовательное проведение в Своде законов принципа раздельности и как
следствие – полной имущественной самостоятельности женщины автор
объясняет не чем иным, как следованием обычаям, и добавляет, что такое
уклонение русского законодательства от западных составляет загадку истории
русского права.
21
Действовавший в России режим раздельности давал женщине большую
самостоятельность не только по сравнению с режимами универсальной
общности и общности движимого и приобретенного имущества,
установленными в континентальной Европе, но и принципиально отличался от
раздельности, принятой в странах общего права. Женщина в России имела
право самостоятельно управлять принадлежащим ей имуществом, включая
приданое. Н. Рейнке по этому поводу замечал, что закон впервые по этому
предмету содержал категорические выражения: имущество жены не только не
становится собственностью мужа, но независимо от способа и времени его
приобретения (во время ли замужества или до него) муж браком не приобретает
даже права пользования жениным имуществом.
22
По дореволюционным российским законам правоотношения
собственности супругов были построены на началах раздельности. Согласно ст.
109 Свода законов гражданских браком не составляется общего владения в
имуществе супругов; каждый из них может иметь и вновь приобретать
отдельную свою собственность.
Закон особо упоминал о приданом, оно не составляло исключения из
общего правила. Статья 110 Свода законов гражданских закрепила следующее
правило: приданое жены признается ее отдельной собственностью. В
законодательстве Российской империи о браке и разводе и кассационных
21
Шершеневич Г.Ф. Курс гражданского права / Г.Ф. Шершеневич. – Тула: Автограф, 2017. - С. 504
22
Рейнке Н.Р. Движение законодательств об имущественных правах замужних женщин / Н.Р. Рейнке// Журнал
гражданского и уголовного права. – 2014. – № 3. – С. 68-70