24
решениях Сената подчеркивается, что обязательство дать приданое, даже если
оно составлено в форме сделки, нельзя признавать сделкой, т.е. оно не
порождает никаких обязанностей у давшего такую запись и не дает жениху и
его родственникам права требования предоставления приданого. Более того,
закон не устанавливал обязанность отца наделить дочь приданым; назначение
приданого и его размер определялись отцом по своему усмотрению. Но в
случае смерти отца братья обязаны были наделить сестер приданым, размер
которого подробно регламентировался законом в зависимости от количества
сестер и от того, были ли при жизни отца одна или несколько сестер выданы
замуж и наделены приданым.
Отдельной собственностью жены признавалось не только ее приданое, но
и «имение, приобретенное ею, или на ее имя, во время замужества, чрез куплю,
дар, наследство или иным законным способом» (ст. 110 Свода законов
гражданских).
Следует отметить, что, несмотря на режим раздельности, ст. 106 Свода
законов гражданских признавала за женой, исполнявшей свои супружеские
обязанности и проживавшей в супружеском доме, право на получение
содержания от мужа в соответствии с его возможностями и сообразно его
состоянию. При этом Сенат разъяснил, что обязанность мужа содержать жену
не устанавливает общности имущества супругов.
И.А. Покровский, указывая на раздельность имущественных прав
супругов по законам Российской империи, отмечал, что «когда и каким образом
установился у нас этот принцип раздельности, это вопрос чрезвычайно темный
и спорный». При этом обращение к вышеуказанным памятникам
древнерусского права позволяет сделать вывод, что раздельность
имущественных прав супругов при личном подчинении жены мужу – древняя
русская традиция, а не только следствие царствования императриц Елизаветы и
Екатерины II, которые, «сочувствуя интересам своего пола, желали оградить
имущество жен от власти мужей и, воспользовавшись неопределенностью
нашего древнего права насчет имущественных отношений между супругами,
положили начало разъединению имущественных прав супругов». Относительно
25
же происхождения этой традиции в Древней Руси – раздельности супружеского
имущества, – то ее называют сфинксом русского права и объясняют пробелом в
праве, рецепцией римского права, особой необходимостью защиты интересов
собственности прежней семьи жены на случай прекращения брака вследствие
свободы развода. Таким образом, брачный договор в его классическом
понимании не является институтом российского имперского законодательства.
Вследствие раздельности имущества супругов ни один из них не отвечал
по обязательствам другого. При этом законы Российской империи закрепляли
реальные гарантии прав кредиторов супругов. В то же время при обращении
взыскания на имущество защищались интересы супруга, не являющегося
должником.
Во-первых, законодатель признавал, что ввиду близости супругов и
совместного ведения ими хозяйства большая часть движимого имущества в
супружеском доме, т.е. обстановка, является общей, ведь супруги владеют и
пользуются ею сообща. Поэтому супруг, не являющийся должником, имеет
право на часть этого имущества. Исходя из этого, при составлении описи в нее
включались половина мебели, находившейся «в доме общего мужа и жены
жительства», половина служащей в хозяйстве посуды и столового серебра, хотя
бы все оно было означено одним гербом или именем мужа, половина экипажей,
лошадей и упряжи. Правда, позднее норма о включении в опись половины всех
предметов обстановки и обихода была заменена предписанием при взыскании с
одного из супругов подвергать описи и продаже всю находящуюся в
супружеской квартире движимость, кроме платья и белья другого супруга.
Закон устанавливал предположение, что все имущество принадлежит тому
супругу, с которого производится взыскание, пока и насколько не будет
доказано противное. Вещи, в отношении которых супруг-недолжник мог
представить доказательства, что они принадлежат ему, оставались его
«неприкосновенным достоянием». Не требовалось доказывать лишь
принадлежность платья и белья.
Во-вторых, если один супруг объявлялся несостоятельным и над его
имуществом открывался конкурс, отдельные сделки, совершенные этим
26
супругом в последние десять лет в отношении другого супруга, могли быть
признаны ничтожными. Речь идет, прежде всего, об имуществе, перешедшем
дарственным путем от несостоятельного должника к его супругу в течение
последних десяти лет перед конкурсом. Тогда «подаренные имения» или их
стоимость (если одаренным супругом они уже были отчуждены) включались в
конкурсную массу. Относительно вещей, находящихся в общей квартире, закон
устанавливал правило, по которому обязанность доказывания их
принадлежности лежит не на конкурсном управлении, а на супруге. Если вещи
приобретены у супруга-должника другим супругом возмездно, закон возлагал
на второго обязанность доказать, что приобретение было сделано не на деньги,
полученные от первого. Такая ответственность одного супруга за долги другого
предусматривалась, в принципе, для тех случаев, когда один супруг перевел
безвозмездно свое имущество на имя другого, с намерением обмануть
кредиторов и сохранить свое имущество, которое без такого обмана отвечало
бы за долги. Поэтому считалось, что в данных случаях отступления от начал
раздельности нет. Ведь отвечают не своим имуществом, а тем, которое
безвозмездно и с целью обмана приобрели от супруга.
В-третьих, казенное взыскание с умершего чиновника обращалось на
пенсию, получаемую его вдовою, потому что она получала пенсию за службу
мужа, а не в виде дохода от принадлежащего ей имущества.
Таким образом, российская система имущественных отношений между
супругами этого периода – раздельность имущества супругов при обязанности
мужа содержать жену – в известной мере защищала интересы последней.
1.3. Правовое регулирование имущественных отношений супругов в
советский период
В советский период с принятием в 1918 г. Кодекса законов об Актах
гражданского состояния, Брачном, Семейном и Опекунском праве общность
имущества супругов еще не вводилась, сохранялись нормы о раздельности
27
имущества супругов. Но разрешалось супругам вступать между собой во все
дозволенные имущественно-договорные отношения.
23
Примечательно, что революционный законодатель сохранил
традиционный для дореволюционной России режим раздельности имущества
супругов. Только теперь он был закреплен императивной нормой (ст. 105), в
которой говорилось, что брак не создает общности имущества супругов, муж не
имеет права пользоваться и управлять имуществом жены и не может получить
такого права по брачному договору. Имущество независимо от того, когда оно
было приобретено – до брака или во время брака, признавалось раздельной
собственностью каждого из супругов. Супруги не отвечали своим имуществом
по долгам друг друга. Сохраняя за супругами полную имущественную
независимость, закон в то же время предоставлял им право заключать между
собой любые сделки имущественного характера, которые не противоречили бы
закону. Проводилась идея равенства прав мужа и жены, подчеркивалось их
полное равноправие в имущественных отношениях. Сохраняя принцип полной
раздельности имущества супругов, который в новых социальных условиях
«становился прогрессивным», закон исходил из интересов женщины, ее
возможности быть независимой в семье.
24
Раздельность имущества супругов в
полной мере соответствовала провозглашенному большевиками равноправию
полов. Ленин не без гордости писал: Советской властью как властью
трудящихся в первые же месяцы ее существования, был произведен в
законодательстве, касающемся женщины, самый решительный переворот. От
тех законов, которые ставили женщину в положение подчиненное, в Советской
республике не осталось камня на камне.
Кодекс законов РСФСР об актах гражданского состояния, брачном,
семейном и опекунском праве 1918 г.
25
сохранил принцип раздельности
супружеской собственности. Согласно ст. 105 брак не создает общности
имущества супругов. Считалось, что таким образом брачно-семейные
отношения были расчищены от подчинения женщины. Это должно было
23
Нечаева А.М. Семейное право России: проблемы развития / А.М. Нечаева. – М.: Юрист, 2012. – С. 68
24
Ершова Н.М. Имущественные правоотношения в семье / Н.М. Ершова. – М.: Наука, 2009. – С. 10
25
Собрание узаконений РСФСР. – 1918. – № 76. – Ст. 818
28
укрепить самостоятельность женщины в семье. КЗАГС – первый советский
кодекс – проводил принцип раздельности имущества супругов, имея перед
собой многочисленные примеры порабощения женщины за рубежом при
помощи системы общности имущества. Система раздельности, освобожденная
от того характера, который она имела в царской России из-за подчинения
личности жены мужу, в полной мере соответствовала началу
самостоятельности женщины, провозглашенному в советском праве. Женщина,
вступая в брак, сохраняла независимость от мужа как в личных, так и в
имущественных отношениях, имела полную свободу в распоряжении своим
имуществом – и добрачным, и нажитым во время брака. Но, поскольку
Советская власть официально провозгласила равноправие мужчины и
женщины, право Советской России в отличие от права Российской империи не
возлагало на мужа обязанность содержать жену. Право на получение
содержания, согласно КЗАГС, имел только нетрудоспособный и нуждающийся
супруг (независимо от пола).
Таким образом, была нарушена российская система имущественных
отношений между супругами, защищавшая интересы замужней женщины,
обычно занимавшейся домашним хозяйством и не имевшей собственного
заработка. Тем более что после революции трудовой заработок становится
практически единственным источником доходов любой семьи, так как стало
невозможно получать доходы с поместий, капиталов и т.п. Поэтому, как
отмечено в литературе, женщина в ряде случаев оказывалась обездоленной.
При прекращении брака, разводом ли, смертью ли мужа, она ни на что
претендовать не могла. Имущество, нажитое во время брака, сохраненное
благодаря попечению жены, оказывалось единоличной собственностью мужа, и
труд, вложенный женщиной в домашнее хозяйство, при определении
дальнейшей судьбы имущества во внимание не принимался. И это притом, что
основной задачей правовой регламентации имущественных отношений
супругов было объявлено обеспечение равноправия супругов в данной области,
29
исключение возможности экономической зависимости одного супруга от
другого, главным образом жены от мужа, т.е. раскрепощение женщины.
26
Следовательно, построение правоотношений собственности супругов на
началах раздельности уже не отвечало общественным потребностям.
Во-первых, принцип раздельности имущества супругов, установленный в
целях обеспечения равноправия супругов, нарушал, как сказано выше,
интересы большей части замужних женщин.
Во-вторых, Советская власть признала труд по ведению домашнего
хозяйства производительным, следовательно, он создавал право женщины-
домохозяйки на участие в домашнем благосостоянии, иными словами, на
участие в собственности на приобретенное во время брака имущество.
Институт брачного договора в советском праве отсутствовал. Поскольку
данный институт отсутствовал и на большей части территории Российской
империи, то решение Советской власти об окончательном исключении данного
института из права России можно назвать последовательным продолжением
политики российского государства в данной сфере общественных отношений.
Однако Кодекс законов о браке, семье и опеке РСФСР 1926 г.
отказывается от принципа раздельности имущества супругов, и в стране
вводится режим общности приобретений.
27
Одновременно Кодекс содержал
специальную норму, которой разрешалось супругам вступать между собой во
все дозволенные законом имущественно-договорные отношения. В ст. 10
Кодекса 1926 г. закреплялось: «имущество, принадлежащее супругам до
вступления в брак, остается раздельным их имуществом. Имущество, нажитое
супругами в течение брака, считается общим имуществом супругов. Размер
принадлежащей каждому супругу доли в случае спора определяется судом».
Кодекс 1926 г. не только закрепляет режим общности супружеского имущества,
но еще при этом исключает возможность изменения установленного законом
режима имущества с помощью брачного договора.
26
Нечаева А.М. Семейное право России: проблемы развития / А.М. Нечаева. – М., 2012. – С. 58-59
27
СУ РСФСР. – 1926. – № 82. – Ст. 612
30
На основании изложенного можно сделать единственно возможный
вывод: введение режима общности супружеского имущества было
продиктовано всей логикой построения советского социалистического строя.
«Наше» вытесняло «мое» из всех без исключения имущественных отношений, в
том числе, разумеется, и из отношений по поводу имущества, складывающихся
в семье. Тотальная несвобода личности в государстве и обществе была
естественным образом дополнена имущественной зависимостью в семье.
Совершенно очевидно, что избранная правовая регламентация имущественных
отношений в семье определялась факторами политического и идеологического
характера.
Принцип общности имущества, нажитого супругами во время брака, и
раздельной собственности на имущество, принадлежавшее супругу до
вступления в брак, был затем воспринят последующим советским семейным
законодательством, получил закрепление в Основах законодательства Союза
ССР о браке и семье, введенных в действие с 1 октября 1968 г., и в принятых на
базе Основ кодексах о браке и семье союзных республик, в том числе,
разумеется, и в Кодексе о браке и семье РСФСР, вступившем в силу с 1 ноября
1969 г.
КоБС, продолжая линию КЗоБСО, установил режим общей совместной
собственности супругов на нажитое ими во время брака имущество и равные
права супругов владеть, пользоваться и распоряжаться этим имуществом даже в
том случае, если один из них был занят ведением домашнего хозяйства, уходом
за детьми или по другим уважительным причинам не имел самостоятельного
заработка (ст. 20). При разделе имущества, являющегося общей совместной
собственностью супругов, их доли признаются равными; от принципа
равенства долей суд может отступить в отдельных случаях, учитывая интересы
несовершеннолетних детей или заслуживающие внимания интересы одного из
супругов, например, увеличить долю одного из супругов, если другой супруг
уклонялся от общественно полезного труда или расходовал общее имущество в
ущерб интересам семьи (ст. 21). К личной собственности каждого из супругов
КоБС относил имущество, принадлежавшее супругам до вступления в брак,
31
полученное ими во время брака в дар или в порядке наследования, а также
вещи индивидуального пользования, за исключением драгоценностей и других
предметов роскоши (ст. 22). Личное имущество может быть признано общей
совместной собственностью, если будет установлено, что в течение брака были
произведены вложения, значительно увеличившие стоимость этого имущества:
капитальный ремонт, достройка и т.п. (ст. 22). КоБС также установил правила
обращения взыскания на имущество супругов по обязательствам одного из них
(ст. 23).
Таким образом, подводя итог данной главе исследования, необходимо
отметить, что понятия совместной собственности супругов как такового в
России до 19 века просто не существовало. До этого периода имущество
супругов, вступающих в брак, было раздельным, и каждый из них владел и
распоряжался только тем имуществом, которое принадлежало лично ему, и в
случае развода каждый оставался при своем. Причем имущество, которое
приобреталось супругами и во время брака, также считалось собственностью
того супруга, на средства которого это имущество приобреталось или на имя
кого оно приобреталось. В Кодексе РСФСР об актах гражданского состояния
1918 года в ст. 105 было закреплено, что «брак не создает общности имущества
супругов». Устанавливалось, что имущество, приобретенное супругами в
период их брака, переходило в собственность того супруга, на средства
которого оно было приобретено, или того, чей заработок был потрачен на
приобретение этой вещи. Но это создавало неравные условия для супругов,
поскольку, если жены вели домашнее хозяйство, занимались воспитанием
ребенка или по другим причинам не могли работать наравне с мужьями, они не
имели законного права на средства мужей, а зачастую и вовсе находились без
средств к существованию. Лишь после Гражданской войны было узаконено
понятие режима имущества супругов. В Кодексе законов РСФСР о браке, семье
и опеке 1926 года появилась норма, закрепляющая положение о том, что
имущество, нажитое супругами в браке, является их общей совместной
собственностью. Однако в этом же Кодексе, в ст. 10, устанавливалась норма о
том, что все имущество, которое принадлежало супругам до брака и
32
являющееся их собственностью, оставалось раздельным имуществом. В случае
возникновения имущественного спора между супругами размер
принадлежащей каждому супругу доли определялся судом.
Таким образом, можно сказать, что исторически в нашей стране только в
советский период был закреплен императивными нормами правовой режим
общей совместной собственности на нажитое супругами во время брака
имущество.
33
2. СОВМЕСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ СУПРУГОВ: ОБЩИЕ
ПОЛОЖЕНИЯ СОГЛАСНО ДЕЙСТВУЮЩЕМУ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВУ
2.1. Виды правовых режимов имущественных отношений супругов
Одним из важных определяющих факторов супружеских имущественных
правоотношений являются правоотношения собственности супругов. Законом
установлено, что супруги владеют, пользуются и распоряжаются общим
имуществом по обоюдному согласию.
28
Бездолевой характер совместной
собственности супругов предусмотрен с целью обеспечения имущественного
равенства супругов.
Правоотношения совместной собственности супругов, безусловно, входят
в систему правовых связей, складывающихся между супругами. Как известно,
официальная регистрация брака в органах записи актов гражданского
состояния влечет возникновение между супругами определенных
имущественных отношений, характеризующихся законным или договорным
правовым режимом. Брак является основой семьи. Поэтому одним из важных
определяющих факторов супружеских имущественных правоотношений
являются правоотношения собственности супругов. Режим совместной
собственности супругов закреплен в ст. 33 Семейного кодекса Российской
Федерации.
Правоотношения по поводу принадлежащего супругам имущества
обладают рядом черт, характерных для вещных правоотношений.
Во-первых, указанные правоотношения оформляют непосредственное
отношение супругов к имуществу, дающее им возможность использовать его в
своих интересах без участия иных лиц.
Во-вторых, указанные правоотношения фиксируют статику
имущественного положения супругов; в них за одним или обоими супругами
28
Постатейный комментарий к Семейному кодексу Российской Федерации / Под ред. П.В. Крашенинникова. -
М.: Статут, 2012. - С.123