71
общепризнанных принципов и норм международного права и международных
договоров Российской Федерации, а также конституций (уставов) и других
законов субъектов Российской Федерации; признания обязательности
исполнения на всей территории Российской Федерации судебных
постановлений, вступивших в законную силу; законодательного закрепления
единства статуса судей; финансирования федеральных судов и мировых судей
из федерального бюджета.
Однако возникает принципиальный вопрос о том, можно ли считать ли
федеральные конституционные законы составной частью Конституции
Российской Федерации? Здесь существуют различные точки зрения: одни
исследователи дают положительный ответ на него, другие полагают, что это
нормативный правовой акт меньшей юридической силы. Не углубляясь в
дискуссию по этому поводу, отметим лишь, что Конституция прямо указывает,
что судебная система Российской Федерации устанавливается Конституцией и
федеральным конституционным законом (ч. 3 ст. 118). Кроме того,
Конституция Российской Федерации, как известно, является не сводом законов,
а «Основным законом» и ее нормы должны развиваться и конкретизироваться в
федеральном и региональном законодательстве, что позволяет своевременно и
оперативно реагировать на постоянно меняющиеся общественные отношения,
которые, как справедливо замечают ученые, весьма подвижны, неустойчивы,
противоречивы
67
.
Конституционный Суд Российской Федерации также неоднократно
формулировал правовую позицию, согласно которой конституционные нормы
не только относят к ведению Российской Федерации определение действующей
в ней судебной системы, но и предписывают обязательность урегулирования ее
организации федеральным конституционным законом. При этом федеральный
законодатель должен определить перечень всех действующих судов, систему
67
Научно-практический комментарий к Конституции Российской Федерации//Отв. ред. В.В.
Лазарев. М.: Из-во «Бек», 2002. С. 14.
72
процессуальных инстанций и их компетенцию
68
. Вместе с тем, многие ученые
высказывают сомнения по поводу наличия полномочий Конституционного
Суда Российской Федерации определять основополагающие качества и
свойства судебной системы Российской Федерации. В целом, имеют место
дискуссии о месте и роли данного органа в правоприменительной практике,
научные споры относительно юридической силы его решений
69
. Так, по
мнению ряда исследователей, данный орган, «вообще, находится над и вне
традиционно вычленяемых трех ветвей власти, занимая особое доминирующее
положение место в судебной системе. Он обеспечивает деятельность этих
властей, а также возглавляемую им систему законодательной, исполнительной
и судебной власти в субъектах РФ»
70
. Такой вывод, во многом, основывается на
признании особой роли данного органа, который «разрешает по существу
политические споры, а порой и конфликты с использованием имеющихся...
юридических средств»
71
. Кроме того, характер актов Конституционного Суда
Российской Федерации (прямое действие, общеобязательность для применения
всеми органами государственной власти и должностными лицами) позволяет
многим авторам придти к выводу о «нормативном» характере не только
решений федерального органа конституционного контроля, но и его правовых
68
Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 1 февраля 1996 г. N 3-П
«По делу о проверке конституционности ряда положений Устава - Основного закона
Читинской области»//СЗ РФ. 1996. N 7. Ст. 700; Определение Конституционного Суда
Российской Федерации от 12 марта 1998 г. N 32-О «Об отказе в принятии к рассмотрению
запроса высших должностных лиц ряда субъектов РФ о проверке конституционности
некоторых положений Федерального конституционного закона «О судебной системе
Российской Федерации»//Вестник Конституционного Суда Российской Федерации. 1998. N
3.
69
Мазуров А.В. Комментарий к Федеральному конституционному закону «О
Конституционном Суде Российской Федерации», М.: Из-во «Частное право», 2019; Курова
Н.Н.Постановления Конституционного Суда Российской Федерации в системе источников
права//Адвокат. N 9. 2019. С. 24-30; Малюшин А.А. Интерпретация правовых норм
Конституционным Судом Российской Федерации // Конституционное и муниципальное
право. N 15.2019. С. 22-25.
70
Радченко В.И. Публичная власть и обеспечение государственной целостности Российской
Федерации. Саратов: Из-во «СГАП», 2018. С. 207.
71
Комментарий к постановлениям Конституционного Суда Российской Федерации // Отв.
ред. Б.С. Эбзеев: В 2 т. Т. 2: Защита прав и свобод граждан. М., 2001. С. 11-12.
73
позиций
72
. Под ними исследователи понимают «результат деятельности Суда
по осуществлению толкования конституционных положений и соотносимых
правовых норм, отражающий аргументационные суждения и выводы Суда по
конкретным конституционно-правовым проблемам, из которых суд исходит в
своих решениях»
73
. Характеризуют их также и как правовые положения общего
характера, как «результат истолкования Конституционным Судом Российской
Федерации Конституции России и выявления им конституционного смысла
законов и иных правовых нормативных актов, внутригосударственных и
международных договоров в пределах компетенции Конституционного Суда
Российской Федерации, которые снимают конституционно-правовую
неопределенность и служат правовым основанием итоговых решений
Конституционного Суда Российской Федерации»
74
. Указанные позиции
отражают государственную волю, поскольку возникают как акт
конституционного органа, уполномоченного выразить эту волю в
предписанных законом форме и параметрах; они общеобязательны и обладают
качеством регулятора конституционных отношений; выполняют роль
нормативной основы в правовой системе, а также служат ориентиром в
правотворчестве и правоприменении
75
. Многие ученые полагают, что суть
правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации состоит в
том, что они фактически отражают особого рода правотворчество федерального
органа конституционного контроля
76
. Так, например, В.И. Анишина
72
Непомнящих Е.В. Понятие правовой позиции Конституционного Суда Российской
Федерации // Законодательство и экономика. N 10. 2018. С. 11.
73
Волкова Н.С., Хабриева Т.Я. Правовые позиции Конституционного Суда Российской
Федерации и парламент. М.: Из-во «Норма», 2005. С. 34.
74
Витрук Н.В., Верность Конституции. М.: Из-во «РАП», 2018. С. 69.
75
Цыганков Э. Амбиции правовых позиций // Эж-ЮРИСТ. N 49. 2003. С. 19.
76
Котов О.Ю. Влияние решений Конституционного Суда Российской Федерации на
гражданское судопроизводство. М.: Из-во «Городец», 2002. С. 7; Гаджиев Г.А., Пепеляев
С.Г. Предприниматель - налогоплательщик - государство. Правовые позиции
Конституционного Суда Российской Федерации. М.: Из-во «ФБК-Пресс», 1998. С. 51-75;
Гаджиев Г.А. Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации //
Конституция Российской Федерации и развитие законодательства в современный период.
М.: Из-во «РАП», 2003. Т. 1; Конституционное правосудие в субъектах Российской
Федерации / отв. ред. М.А. Митюков. М.: Из-во «Юр. лит.», 1997; Бондарь Н. Принципы
74
характеризует полномочия федерального органа конституционного контроля по
толкованию Конституции Российской Федерации (в части своих правовых
последствий) как нормативные, а в части правой природы - как легальные
77
.
Кроме того, по мнению ряда исследователей через правовые позиции
Конституционного Суда Российской Федерации опосредованно выступает как
источник конституционного права и конституционная доктрина, которая
«компенсирует лаконичность конституционных положений, обеспечивает их
теоретическую полноту и правовую определенность, раскрывает их
нормативное содержание»
78
.
Существует и противоположная позиция, исключающая наличие у
Конституционного Суда Российской Федерации права реализовывать
«нормотворческую» функцию. Так, Ф. Люшер считает, что «конституционный
судья не обладает правом нормотворчества потому что, согласно конституции,
конституционный суд не вправе подменять законодателя изданием норм
общего значения»
79
. Сторонники этой позиции отмечают, что «можно,
пожалуй, распространить обязывающую силу и на ведущие начала решения, но,
конечно, лишь в той степени, в которой требует разъяснения руководящая
мысль решения и лишь постольку, поскольку эти начала применяются в связи с
руководящей мыслью, а не самостоятельно»
80
.
Имеет место и точка зрения, согласно которой в конституционном
процессе, вообще, не должно быть стадии толкования нормативных правовых
Конституции в измерении Конституционного Суда Российской Федерации // эж-ЮРИСТ N
49. 2003. С. 22; Абросимова Е.Б., Анишина В.И., Гаджиев Г.А., Ермошин Г.Т., Сафонов В.Е.
Самостоятельность и независимость судебной власти Российской Федерации. М.: Из-во
«Юрист», 2006; Таева Н.Е. Толкование конституционно-правовых норм в Российской
Федерации. М.: Из-во «ТК Велби, Проспект», 2006; Избирательное право России:
Учебник//Под ред. В.О. Лучина. М.: Из- во «Юнити-Дана», 2008. С. 593-595.
77
Анишина В.И. Конституционные принципы как основа самостоятельности судебной
власти: Автореф. дисс. докт. юрид. наук. М., 2006. С. 19.
78
Пряхина Т.М. Конституционная доктрина Российской Федерации. М.: Из-во «Юнити»,
2016. С. 4.
79
Люшер Ф. Конституционная защита прав и свобод личности. М.: Из-во «Прогресс:
универс.», 1993. С. 23, 378.
80
Маунц Т. Государственное право Германии (ФРГ и ГДР). М.: Из-во «Иностр. лит.»,
1959.С. 377.
75
актов. Как замечает А.А. Макушин, «то, что в России стало правилом - сначала
принять какой-либо нормативный акт, а далее официально раскрывать смысл
его положений - никак не вписывается в модель Конституции, которая открыта
к своему совершенствованию...- Народ принял Конституцию, а толкует его
положения государственный орган»
81
. А.Д. Бойков полагает, что деятельность
Конституционного Суда Российской Федерации носит «спонтанный характер и
ее импульсом являются незапланированные обращения, а его решения для
правовой системы случайны»
82
. По мнению этого ученого, для законодателя
решения федерального органа конституционного контроля могли бы иметь
преимущественно рекомендательный характер, иначе «не удастся провести
грань между законодательной и судебной властью, и норма о разделении
властей приобрела бы характер очередного лозунга, не отражающего
действительность»
83
.
В целом, по мнению авторов, отрицающих возможность признания за
Конституционным Судом Российской Федерации «нормотворческой» функции,
сложилась своеобразная правовая ситуация, в которой федеральный орган
конституционного контроля выполняет следующую роль: под видом
толкования Конституции Российской Федерации фактически меняет ее смысл и
вносит дополнения в Конституцию; самовольно присваивает себе
законодательные и контрольные функции, явно выходя за пределы, очерченные
для него Конституцией Российской Федерации и т.д.
84
. Отметим также, что
некоторые исследователи считают невозможным предоставление
«нормотворческой» функции Конституционному Суду Российской Федерации
и в будущем
85
.
81
Макушин А.А. Конституционный процесс//Конституционное и муниципальное право. N 9.
2017. С. 6.
82
Бойков А.Д. Третья власть в России. Книга вторая - продолжение реформ. М.: Из-во
«Юрлитинформ», 2002. С. 134.
83
Там же.
84
Лукьянова Е.А. Конституция в судебном переплете//Законодательство. N 12. 2019. С. 47-
58.
85
Лукашевич В.З., Комарова Н.А. Конституционный Суд Российской Федерации не должен
подменять законодателя//Правоведение. N 2. 2001. С. 53-63.
76
Другая группа ученых признает за актами Конституционного Суда
Российской Федерации (как, впрочем, и других федеральных судов) роль
«своеобразных» источников права. Так, И.В. Левакин замечает, что «в условиях
реформирования всего комплекса общественных отношений... возникают
пробелы в законодательстве. Именно при рассмотрении юридических дел суды
федерального уровня, толкуя нормативные правовые акты, не исчерпывающие
всей глубины рассматриваемого дела, по существу создают новые нормы -
правила поведения и закрепляют их в актах легального толкования, имеющих
обязательную силу, как для них самих, так и для нижестоящих судов. Признать
данные решения источниками российского права требует также сложившаяся
практика»
86
.
В отношении указанной проблемы, имеющей принципиально важное
значение для разрешения вопроса о целесообразности создания судебных
систем и систем судов субъектов РФ, научная полемика ведется достаточно
интенсивно
87
. Многие конституционалисты заняли позицию, согласно которой
Конституционный Суд Российской Федерации «фактически» является
нормотворческим органом. Для обоснования данной точки зрения
используются самые различные аргументы. Так, констатируется, нередко,
«двойственная» природа федерального органа конституционного контроля,
который, с одной стороны, является составной частью судебной системы, а с
другой - выступает как орган государственной власти, стоящий в одном ряду с
конституционными органами (Президентом, Федеральным Собранием,
86
Левакин И.В. Государственное единство России: теоретико-правовое исследование: Дисс.
докт. юрид. наук. М., 2003. С. 112. Вместе с тем, как замечает, в частности, Л.В. Лазарев,
«сам Конституционный Суд не считает свои решения нормативными правовыми актами».
87
Белкин А.А. Конституционная охрана: три направления российской идеологии и практики.
СПб: Из-во «ТОО ТК «Петрополис», 1995; Хабриева Т.Я. Правовая охрана Конституции.
Казань: Из-во «Изд-во Казан, ун-та», 1995, Селезнев Н.В. Конституционный Суд Российской
Федерации в системе судебной власти. М., 1998; Гаджиев Г.А., Кряжков В.А.
Конституционная юстиция в Российской Федерации, становление и проблемы//Гос. и право.
N 7. 1993. С. 3-11; Митюков М.А., Барнашов A.M. Очерки конституционного правосудия
(сравнительно-правовое исследование). Томск: Из-во «Томского университета», 1999; Эбзеев
Б.С. Конституция. Правовое государство. Конституционный Суд. М.: Из-во «Юнити», 1997;
Бондарь Н. Принципы Конституции в измерении Конституционного Суда РФ//эж-ЮРИСТ. N
49. 2018. С. 22 и др.
77
Правительством Российской Федерации). Соответственно, Конституционный
Суд Российской Федерации правомочен, по мнению ряда ученых, заниматься
нормотворчеством
88
. Весьма характерным является мнение Н.С. Бондаря,
утверждающего, что роль Конституционного Суда Российской Федерации в
правотворческом процессе «довольно специфична, что объясняется его
юридической природой, предполагающей, что назначение данного органа
государственной власти, прежде всего, состоит в использовании и применении
конституционных норм... Конституционный Суд неизбежно выступает в
качестве «положительного законодателя», что имеет особое значение, в
частности, в условиях установленного Конституцией весьма «жесткого»
порядка ее пересмотра и внесения конституционных поправок, несовершенства
законодательства переходного периода»
89
.
По мнению автора, Конституционный Суд Российской Федерации
способствует преодолению пробелов в правовом регулировании
90
. Как замечает
Н.В. Витрук, конституционная практика новейшего времени обогатилась
деятельностью Конституционного Суда Российской Федерации - нового
государственно-правового института. Решения Конституционного Суда и
содержащиеся в них правовые позиции, обладающие юридической силой,
равной юридической силе самой Конституции, являются источником
российского права и в силу этого оказывают существенное влияние на
правовую систему Российской Федерации, на развитие теории
конституционализма, всей юридической науки
91
.
Решения Конституционного Суда Российской Федерации во многом
предопределили конкретную модель организации судебной системы страны;
как уже отмечалось, при отсутствии конституционного запрета, только данный
88
Косолапов М.Ф. Судебная власть в конституционном строе России. Саратов: Из-во «ГОУ ВПО «Саратовская
государственная академия права», 2017. С. 126-127,165.
89
Бондарь Н.С. Власть и свобода на весах конституционного правосудия: защита прав
человека Конституционным Судом Российской Федерации. М.: Из-во «Юстицинформ»,
2019. С. 109-110.
90
Конституционное право субъектов Российской Федерации//Отв. ред. В.А. Кряжков. М.:
Из-во «Городец», 2002. С. 500.
91
Витрук Н.В. Верность Конституции. М.: Из-во «РАИ», 2018. С. 3.
78
орган признал не возможным формирование судебных систем субъектов РФ.
Вместе с тем, Конституционный Суд Российской Федерации вправе изменять
свою правовую позицию. Во-первых, это непосредственно следует из
содержания ст. 73 Федерального конституционного закона «О
Конституционном Суде Российской Федерации»
92
. Во-вторых, это было бы
оправданным с точки зрения повышения эффективности реализации одной из
его основных функций. Исследователи, в целом, обоснованно замечают, что
российская Конституция »заложила весьма жесткую модель внесения в нее
поправок и пересмотра; соответственно, динамика конституционного развития
должна опираться на судебные решения и, прежде всего, на решения
Конституционного Суда Российской Федерации. В этой связи его
непреклонность в отношении тех своих позиций, которые могут нуждаться в
уточнении и в определенной корреляции с учетом потребностей, вызванных
эволюцией государства и общества, едва ли на пользу конституционному
развитию»
93
. В.Д. Зорькин неоднократно отмечал, что Конституция Российской
Федерации - это, прежде всего, модель для развития общества; по его мнению,
это «не застывший на бумаге текст, а живой, развивающийся организм»,
приобретающий с течением времени более глубокое собственное содержание и
одновременно раскрывающийся в реальной жизни через текущее
законодательство и правоприменительные акты»
94
. Аналогичные позиции
можно обнаружить в работах других конституционалистов, отмечающих, что
при толковании Конституции происходит «уяснение ее смысла, адаптация к
новым реалиям общественного и государственного развития», что позволяет
92
Федеральный конституционный закон от 21 июля 1994 г. N 1-ФКЗ «О Конституционном
Суде Российской Федерации»//СЗ РФ. 21994. N 13. Ст. 1447.
93
Конюхова И.А. Роль судов в обеспечении конституционного развития Российской Федерации//Материалы
Всероссийской научной конференции «Конституционные основы судебной власти». М: Из-во «РАИ», 2016. С.
38.
94
Зорькин В.Д. Россия и Конституция в XXI веке. Взгляд с Ильинки. М.: Из-во «Норма»,
2007.
79
«добраться до глубин конституционных положений, еще не
задействованных»
95
.
Согласно правовым позициям Конституционного Суда Российской
Федерации, Конституция и Федеральный конституционный закон »О судебной
системе Российской Федерации» легитимизировали лишь факт существования
конституционных (уставных) судов и мировых судей, но не возможность
наличия судебных систем в российских регионах. Тем не менее, Конституция
Российской Федерации, как уже отмечалось, предопределяет необходимость не
только разделения власти на законодательную, исполнительную и судебную, но
также ее разграничение между Российской Федерацией и субъектами РФ, что
не исключает возможности создания систем судов субъектов РФ.
Соответствующие аргументы можно обнаружить в следующих
конституционных нормах.
1) ст. 1 Конституции Российской Федерации, характеризуя Российскую
Федерацию как федеративное государство, предопределяет основополагающие
черты и признаки судебной власти, в том числе, необходимость реализации ее
на уровне субъектов РФ. Принцип федерализма в сфере отправления
правосудия не может быть выражен иначе, как в наличии органов судебной
власти в субъектах РФ, организованных на началах системности.
2) В Конституции Российской Федерации указано, что государственную
власть в субъектах РФ осуществляют образуемые ими органы государственной
власти (ч. 2 ст. 11).
3) Согласно п. »г» ст. 71 Конституции Российской Федерации в ведении
Российской Федерации находится установление системы только федеральных
органов судебной власти.
4) В соответствии с п. »н» ч. 1 ст. 72 Конституции Российской Федерации
установление общих принципов организации системы органов государственной
власти - предмет совместного ведения Федерации и ее субъектов.
95
Хабриева Т.Я., Чиркин В.Е. Теория современной конституции. М.: Из-во «Норма», 2017.
С. 101-102.
80
5) Согласно ст. 73 Конституции Российской Федерации вне пределов
ведения Российской Федерации и ее полномочий по предметам совместного
ведения Российской Федерации и субъектов РФ последние обладают всей
полнотой государственной власти.
6) Как указывает статья 77 Конституции Российской Федерации система
органов государственной власти устанавливается субъектами РФ
самостоятельно.
Вместе с тем, имеет место совокупность конституционных норм, к
которым апеллируют исследователи, не считающие целесообразным
реализацию принципа федерализма в сфере организации судебной системы
Российской Федерации.
1) В части 3 статьи 5 Конституции Российской Федерации указано, что
федеративное устройство Российской Федерации основано на ее
государственной целостности, единстве системы органов государственной
власти.
2) Российская Конституция (п. »о» ст. 71) относит судоустройство к
исключительному ведению Российской Федерации.
3) Судебная система устанавливается Конституцией и федеральным
конституционным законом (ч. 3 ст. 118 Конституции Российской Федерации).
Ни в одном из этих нормативных правовых актов не закреплена возможность
создания, к примеру, судебных систем субъектов РФ.
Однако российская Конституция и не вводит запрет на создание судебных
систем субъектов РФ, а Федеральный конституционный закон «О судебной
системе Российской Федерации», закрепляя единство судебной системы (статья
3), фактически разделяет ее на систему федеральных судов и судов субъектов
РФ (статья 4). Такое правовое регулирование создает резерв для реализации
концепции судебного федерализма в зависимости от конкретного
исторического этапа. Конституция Российской Федерации не исключает
принципиальную возможность создания судебных систем субъектов РФ при
появлении необходимых социальных, экономических, политических и иных