64
не проводя публичного разбирательства и вынося при этом не
постановление, а определение
96
.
Решения Конституционного Суда РФ, принятые по вопросам его
компетенции, являются обязательными для применения всеми субъектами на
территории РФ без их подтверждения какими-либо органами или
должностными лицами. Такое правовое регулирование обеспечивает
реализацию конституционно установленного принципа обязательности актов
правосудия. Обязательность решений российского органа конституционного
контроля не ограничивается ни по сфере распространения (вся территория
РФ), ни по кругу адресатов (все субъекты права на территории РФ, а также
граждане РФ и российские юридические лица, находящиеся за границей)
97
.
Приведенная характеристика решений института конституционного
правосудия РФ позволяет при анализе их положения в системе источников
российского права в дальнейшем не ассоциировать их с такими видами, как
нормативный правовой акт, поскольку он является результатом
правоприменительной, а не правотворческой деятельности, обычай, учитывая
его негосударственную природу, а также нормативный договор, исходя из
одностороннего порядка его принятия.
Юридический прецедент есть правовой акт, представляющий собой
решение по конкретному делу, которое впоследствии принимается за общее
обязательное правило при разрешении всех аналогичных дел
98
. Юридический
прецедент представляет собой всего лишь применение нормы права с учетом
конкретных обстоятельств дела, выработанную судьей при его разрешении
правовую позицию
99
. Важными признаками юридического прецедента
являются его государственно-правовая природа, т.е. принятие
правоприменительным органом государственной власти посредством
96
Кажлаев С.А. О правообразующей роли Конституционного Суда Российской Федерации в развитии права
// Судья. 2018. № 12. С. 35-40.
97
Бондарь Н.С., Джагарян А.А. Конституционный Суд - «больше, чем суд»: его место и роль в судебной
системе России // Судья. 2017. № 12. С. 35-39.
98
Цечоев В.К., Швандерова А.Р. Теория государства и права: Учебник. М.: Прометей, 2017. С. 201.
99
Бычков А.И. Актуальные проблемы судебного разбирательства. М.: Инфотропик Медиа, 2016. С. 470.
65
определенной процедуры, обязательность применения и официальное
опубликование.
В целом указанным признакам решения Конституционного Суда РФ
отвечают. Вместе с тем юридический прецедент к романо-германской
системе права, к которой относится наше государство, не относится. Сам по
себе вопрос о месте решений российского органа конституционного
контроля в системе источников российского права обусловлен присущими
им признаками, существенно отличающими их от постановлений судов
общей юрисдикции и арбитражных судов.
Во-первых, акты института конституционного правосудия
окончательны, не подлежат обжалованию, вступают в силу немедленно после
их провозглашения либо опубликования, в случае принятия в порядке ст.
47.1 Закона № 1-ФКЗ. Признание нормативного правового акта или его части
не соответствующими Конституции РФ автоматически влечет за собой
признание его утратившим силу. Окончательность решений
Конституционного Суда РФ, однако, не влечет за собой неизменность
излагаемых им правовых позиций, поскольку в условиях мобильности
правового пространства, государственного устройства иное противоречило
бы принципу законности. Важно отметить, что существующие на территории
РФ органы конституционного контроля не образуют единую систему,
Конституционный Суд РФ не выступает апелляционной инстанцией по
отношению к конституционным (уставным) судам субъекта РФ, так что его
компетенция сосредоточена исключительно на вопросах проверки
соответствия федеральных нормативных правовых актов и договоров
Конституции РФ, а также соблюдения конституционно-правовых норм.
Суть англосаксонской доктрины прецедента сводится к принципу stare
decisi set nonquiet a movere, который предполагает, что суды при принятии
решения связаны решением более высокого по положению суда, в то время
как вышестоящий суд может отклонить решение нижестоящего суда, а в
66
определенных случаях и свое собственное
100
. И если в некоторых случаях
российский орган конституционного контроля все же проявляет гибкость и
динамичность в изложении своего толкования правового материала РФ, то
его место в судебной системе РФ следует скорее характеризовать как одно из
высших, поскольку по отношению к Верховному Суду РФ, также
наделенному полномочиями по рассмотрению дел в качестве суда первой
инстанции, каким-либо правовым приоритетом Конституционный Суд РФ не
наделен.
Более того, направленность деятельности российского органа
конституционного контроля обусловливает и содержание его актов. В силу
прямого требования действующего законодательства Конституционный Суд
РФ обязан при осуществлении конституционного судопроизводства
воздерживаться от установления и исследования фактических обстоятельств
во всех случаях, когда это входит в компетенцию других судов или иных
органов. Таким образом, предметом его деятельности выступают
исключительно вопросы права, т.е. соответствия оспариваемой нормы, части
или целого нормативного правового акта Конституции РФ. В свою очередь
юридический прецедент предполагает разрешение некоего правового спора,
т.е. апеллирование к конкретным его обстоятельствам, схожесть с которыми
впоследствии может являться основанием для его применения в другом деле.
Правовая доктрина представляет собой изложение правовых
принципов, правоположений представителями власти, юридической науки и
практики, которым придается общеобязательное значение
101
. Такая трактовка
данного понятия все же характерна для англосаксонской правовой системы, в
которой суды, разрешая конкретные споры, нередко, обосновывая свои
выводы, прямо ссылаются на работы ведущих ученых в соответствующей
области права. Мусульманская правовая мысль, принимая доктрину в
качестве источника права, дополняет ее функции также и трактовкой
100
Есаков Г.А., Крылова Н.Е., Серебренникова А.В. Уголовное право зарубежных стран. М.: Проспект,
2008. С. 88.
101
Цечоев В.К., Швандерова А.Р. Теория государства и права: учебник. М.: Прометей, 2017. С. 201.
67
священных текстов. И хотя для романо-германской системы права на
начальном этапе ее развития именно доктрина имела превалирующее
значение, на сегодняшний день она обладает субсидиарной ролью - в случаях
пробельности законодательства или коллизионности правовых норм, но
вместе с тем оказывает регулятивное воздействие на позитивное право как
фактор, во многом предопределяющий содержание нормативных правовых
актов и их толкование в правоприменительной деятельности, и в этом
аспекте является реально действующим источником права
102
.
Доктринальная природа решений Конституционного Суда РФ
проявляется в том, что на сегодняшний день применение конституционных
положений (в особенности главы 2 Конституции РФ) осуществляется только
исходя из того толкования, которое им было дано российским органом
конституционного контроля в его многочисленных актах. Бесспорно, что
решения Конституционного Суда РФ, принятые в результате официального
толкования Конституции РФ, имеют силу, приравненную к юридической
силе Основного Закона, и в данном случае правоприменитель,
руководствуясь конкретной статьей Конституции РФ и соответствующим
решением, принятым в процессе официального толкования Конституции РФ,
может применить их при рассмотрении конкретного дела
103
.
Кроме того, оспариваемые субъектами абстрактного и конкретного
нормоконтроля положения иного законодательства на сегодняшний день
также реализуются в том векторе направления, который был им придан
Конституционным Судом РФ. Российский орган конституционного
правосудия (в том числе с учетом поправок, внесенных Федеральным
конституционным законом от 28.12.2016 № 11-ФКЗ
104
) уже не столько
решает вопрос о конституционности или неконституционности нормативного
102
Понетайкина Н.А. Юридическая (правовая) доктрина как источник в современном праве // Право и
практика. 2009. № 6. С. 75-77.
103
Колыбин А.В. К проблеме исполнения решений Конституционного Суда Российской Федерации //
Государственная власть и местное самоуправление. 2017. № 12. С. 20-24.
104
Федеральный конституционный закон от 28.12.2016 № 11-ФКЗ «О внесении изменений в Федеральный
конституционный закон «О Конституционном Суде Российской Федерации» // СЗ РФ. 2017. № 1 (Часть I).
Ст. 2.
68
правового акта, сколько дает ему определенное толкование на основе
практики и совокупности правовых норм, непосредственно связанных с ним.
Используя толкование правовой нормы в качестве одного из инструментов
своей деятельности, Конституционный Суд РФ, постанавливая итоговое
решение, избегает тем самым необходимости признавать норму
неконституционной, создавать правовой пробел и запускать огромную и
длительную машину по внесению законодательных изменений, старт
которой, помимо всего прочего, не может быть инициирован самим органом
конституционного контроля. Таким образом, Конституционный Суд РФ как
бы подстраивает норму права через ее разъяснение под конституционные
принципы, действующее правовое регулирование, но в то же время не
создает проблемы неисполнения своих решений. Формально говоря, он
приобретает полномочия, аналогичные возможностям Верховного Суда РФ:
обобщает практику использования, но не в отношении какого-то
нормативного правового акта или группы источников, а в отношении
конкретной правовой нормы, давая ей такое толкование, которое бы
наиболее оптимально вписалось в основное правовое регулирование, которое
осуществляется Конституцией РФ
105
.
Важную роль в определении доктринальной природы актом
российского органа конституционного контроля также играет и
коллегиальный характер его деятельности, который, с одной стороны,
законодательно исключает возможность вынесения какого-либо
процессуального акта судьями единолично, что характерно для производств в
судах общей юрисдикции и арбитражных судах, а с другой - предоставляет
им право на особое мнение в случае несогласия с решением российского
органа конституционного контроля по существу или с изложенной в нем
мотивировкой его позиции.
105
Григорьев К.Е. Реализация полномочий Конституционного Суда Российской Федерации: теория и
практика // Вестник Воронежского государственного университета. Сер.: Право. 2016. № 3. С. 103.
69
Закон № 1-ФКЗ сохранил за судьями право выражать свое особое
мнение, однако механизм его реализации в сравнении с ранее действовавшим
законодательством, регулирующим осуществление конституционного
контроля в РФ, был существенно реформирован. До изменений,
состоявшихся в 2001 г., особое мнение судьи приобщалось к материалам дела
и публиковалось вместе с решением Конституционного Суда РФ во всех
источниках. С 15 декабря 2001 г. в соответствии с поправками, внесенными в
ст. 76 Закона № 1-ФКЗ, особое мнение судьи стало публиковаться только в
«Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации». По замечанию
Г.А. Гаджиева, «федеральный законодатель высказал определенное
отношение к «диссидентствующим» судьям, полагая, что особое мнение - это
скорее зло, чем благо»
106
. Однако не стоит забывать и о том, что особые
мнения вместе с актами российского органа конституционного контроля
публикуются в СПС «КонсультантПлюс», «Гарант», а с 2016 г. на
официальном сайте Конституционного Суда РФ вместе с его решениями
107
.
Закон № 1-ФКЗ положил начало регламентации и содержания особого
мнения. Теперь оно должно быть вариантом решения правового вопроса, а не
пропагандой политических идей или заявлений. Ведь Конституционный Суд
«в силу императивных требований закона должен быть аполитичен»
108
. Во-
вторых, индивидуальное мнение не должно разглашать конфиденциальную
информацию, а именно позиции других судей при принятии решения. В
Регламенте Конституционного Суда РФ (в редакции от 24.01.2011)
появились положения о том, что в особом мнении «не должны высказываться
суждения и оценки, не относящиеся непосредственно к вопросу о
конституционности или неконституционности рассматривавшихся
положений нормативно-правового акта либо их конституционно-правовому
истолкованию» (§ 59). Эти положения введены для того, чтобы судья не
106
Гаджиев Г.А. Публикация особого мнения судьи, или История нормы, которая является камертоном
судебной реформы в России // Законодательство и практика масс-медиа. 2005. № 12. С. 33.
107
Дриго Е.В. Институт особого мнения судьи Конституционного Суда Российской Федерации:
регулирование и практика применения // Сравнительное конституционное обозрение. 2016. № 3 (112). С. 85.
108
Гаджиев Г.А. Указ. соч. С. 33.
70
отходил от темы и не философствовал о разных правовых вопросах. Особое
мнение должно быть максимально приближено к решению Суда и быть его
альтернативным вариантом. Иначе индивидуальное мнение судьи может
свестись к разновидности правового эссе, средству увеличения популярности
судьи
109
.
Особое мнение не является судебным постановлением, поскольку оно
не отвечает его признакам (законность, обоснованность), у него отсутствует
властный характер
110
, а его источником является судья. Особое мнение не
является обязательным ни для сторон, ни для кого бы то ни было, оно не
обеспечивается силой государственного принуждения. Его силой является
лишь сила убеждения, которая, в свою очередь, базируется на четкой и
логически безупречной основе, на приводимых доводах и аргументах, со
справедливостью и обоснованностью которых невозможно спорить или
которые нельзя опровергнуть. При этом особое мнение может содержать как
суждение по вопросам установления фактических обстоятельств дела, так и
суждение по вопросам права. Особое мнение может рассмотреть вопрос
права, если судья указывает, каким образом, с его точки зрения, должен быть
разрешен спорный вопрос. Но может и не разрешать: в случаях, когда, к
примеру, в особом мнении дается иная оценка доказательству, не
приводящая к противоположному с решением суда выводу. Особое мнение
имеет письменную форму и является неотъемлемой частью судебного
дела
111
.
При этом особое мнение судьи Конституционного Суда РФ - это право,
а не обязанность. Несогласие с итоговым решением, а равно с его
мотивировкой само по себе не влечет необходимости составлять какой-то
дополнительный документ, излагающий противоположную позицию. Как
описывает переживания судьи, не согласного с решением своих коллег по
109
Дриго Е.В. Указ. соч. С. 84.
110
Ултургашев П.Ю. Особые мнения судей в сравнительно-правовом контексте // Сравнительное
конституционное обозрение. 2013. № 6. С. 75-87.
111
Тай Ю.В. Особое мнение судьи // Вестник гражданского процесса. 2016. № 3. С. 25-51.
71
составу суда, судья Конституционного Суда РФ А.Л. Кононов, «очевидно
также, что выражать и отстаивать свое мнение - это эмоционально и
психологически тяжелая миссия, всегда серьезный внутренний конфликт.
Весьма трудно пересилить сомнения и избежать влияния авторитетов,
оставшись в меньшинстве среди своих коллег-судей, каждый из которых по
определению специалист высочайшей квалификации. Особое мнение - это,
конечно, крайний вариант позиции судьи, когда цена решения заведомо
высока, когда внутренний компромисс невозможен, а убежденность в
судебной ошибке максимальна, ведь затрагиваются такие принципы и
ценности, которые требуют активной вербальной защиты, и, в общем, иного
выхода нет. Право на особое мнение - это и защита репутации судьи,
сильный профессиональный стимул, психологическая гарантия, которая
позволяет ощущать личную свободу и независимость, ценность собственного
решения и ответственность за свой выбор»
112
. Учитывая изложенное, а также
тот факт, что, по мнению ряда исследователей
113
, срок на составление
особого мнения является пресекательным, его подготовка фактически
связана с кардинальным несогласием судьи с изложенным большинством его
коллег в акте российского органа конституционного контроля мнением.
С точки зрения обеспечения реализации принципа приоритета прав и
свобод человека особое мнение представляется весьма положительным
элементом конституционного судопроизводства, учитывая, что основной
целью последнего выступает охрана прав и свобод человека и гражданина.
Изложенная судьей Конституционного Суда РФ позиция объективно может
дополнительно аргументировать те выводы, к которым пришел российский
орган конституционного контроля в своем решении, при этом содержательно
не перегружая его. Более того, особое мнение объективно обеспечивает
гласность, прозрачность конституционного правосудия, обеспечивая всех
заинтересованных лиц возможностью проследить ход разрешения
112
Малинин М.И. Убеждение судьи в гражданском процессе: В производстве до судебного заседания.
Одесса: Тип. Ульриха и Шульце, 1873. С. 55.
113
Тай Ю.В. Указ. соч.
72
поставленных перед Конституционным Судом РФ вопросов права. Наконец,
особое мнение видится достаточно реальным способом косвенного влияния
на развитие действующего законодательства.
Действующая Конституция РФ не предоставляет Конституционному
Суду РФ правотворческих функций, а также возможности создавать новые
нормы права, в связи с чем объективно его решения восприниматься в
качестве прямых источников права, как нормативный правовой акт или
нормативный договор, не могут. И все же представляется однозначным
вывод о том, что и решения российского органа конституционного контроля,
и особые мнения выступают источником российского права в форме
доктрины, т.е. в форме, обеспечивающей влияние на развитие правового
пространства и правового материала РФ со стороны, косвенно, но не
напрямую, как то характерно для юридического прецедента.
73
Заключение
Итак, смысловое значение термина «источник права» характеризуется
тем, что правовая дефиниция придает всей совокупности действующих в
обществе норм правовой статус и юридическую силу. Источник права, а не
любая другая правовая категория, открывает для правоприменителя
правовые нормы, обусловливает необходимость их применения при
регулировании общественных отношений. Из источника права
правоприменитель выводит содержание правовой нормы вне зависимости от
признания его государством, вне зависимости от того, имеют ли источники
права обязательную силу или лишь убеждающее значение. Именно источник
права может быть положен в основу решения правоприменителя.
На наш взгляд, данный подход решает проблему, возникающую при
применении правовых норм, называет конкретный источник права (закон,
обычай или судебный прецедент), используемый правоприменителем при
вынесении решения. Очевидно, что при анализе в таком аспекте определение
термина «источник права» в качестве всего того, на что может сослаться
правоприменитель, что он может положить в основу принимаемого решения
и чем могут быть обусловлены его действия, является наиболее удачным.
Использование такого понятия отвечает, в первую очередь, реалиям и
требованиям современной правовой действительности.
Можно сказать, что источники позитивного права представляют собой
единую неорганичную, идеальную, искусственно созданную систему,
обладающую определенными особенностями. Такая система представляет
собой совокупность элементов целого феномена, принципиально открытое
множество, сегменты которого расположены в определенной закономерной
последовательности и связаны коррелирующими отношениями. В случае
выхода из системы одного либо нескольких элементов не произойдет
разрушение всей системы в целом (в отличие от органичных систем, где в
случае выхода хотя бы одного системообразующего элемента вся система