78
мощности, но и потенциал экономического роста. Российское правительство
предложило местным и иностранным инвесторам различные проекты по
озеленению и залежи в этих зонах, которые поддерживаются такими
стимулами, как налаженная коммунальная инфраструктура, упрощенные
административные процедуры «одного окна» и низкие налоги. Ожидается, что
формирующиеся кластеры создадут крупные национальные корпорации, тем
самым уменьшая зависимость от импорта в стратегических областях. Сднако
ОЭЗ и индустриальные парки обычно создаются по инициативе региональных
политиков, у которых мало рекомендаций со стороны федерального
правительства и мало опыта и знаний. Эта политика мотивируется желанием
преодолеть определенные политические, экономические или организационные
проблемы, а не быть частью последовательного плана регионального развития.
В результате, хотя некоторые проекты развивались как образцы, большинство
из них боролись за выживание.
Особые экономические зоны, которые широко рассматриваются как
быстрый путь экономического развития, являются одной из важнейших тем
обсуждения. Шэньчжэнь в Китае, Макиладорас в Мексике, Джебель Али в
Дубае и Батаан на Филиппинах – хорошие примеры историй успеха
экономических зон. За возможным исключением Дубая, уровень жизни в этих
зонах в три-пять раз выше, чем в других частях страны.
Формула успеха в основном одинакова во всех особых экономических
зонах: отмена таможенных пошлин на импортное оборудование, хорошо
налаженная инфраструктура, увеличение усилий правительства по
минимизации коррупции в зоне, дешевая рабочая сила и недорогое
сырье. Поэтому неудивительно, что с 1980 года во всем мире было создано
более 3000 таких зон, и более 1000 из них все еще функционируют.
Но, как это часто бывает с мировыми тенденциями, в России ситуация
иная. Например, особая экономическая зона, действовавшая в Ингушетии с
1994 по 1997 год, обошлась федеральному бюджету в 1 миллиард долларов, не
принося никакой выгоды региону. Кроме того, миллиардер Роман Абрамович