76
средством в состоянии опьянения зависит от наличия действующего
административного наказания и судимости
1
.
Термин «срок административной наказанности» означает период,
когда лицо считается подвергнутым административному наказанию за ранее
совершенное им административное правонарушение
2
. Дефиниция
«административная наказанность» нередко и относительно давно
используется в правоприменительной практике, и поэтому нет
необходимости приводить обоснование возможности ее использования в
данном случае. Например, решение Конституционного Суда РФ от 28 мая
2013 г. «Об утверждении Обзора практики Конституционного Суда
Российской Федерации за первый квартал 2013 г.»
3
Тем не менее, стоит отметить, что использование понятия
«наказанность», а не «судимость» будет более корректным в
рассматриваемом вопросе, поскольку судимость традиционно ассоциируется
с уголовными, а не иными правоотношениями и введение очередного
синонимичного понятия, лежащего при этом в иной отрасли права, может
вызвать неоднозначное его понимание, как следствие, трудности в
применении. В то же время заметим, что административное наказание в виде
лишения специального права назначается в силу ч. 1 ст. 3.8 КоАП РФ
исключительно судьями
4
.
Для квалификации деяния по ст. 264.1 УК РФ имеет значение наличие
вступившего в законную силу постановления по делу об административном
правонарушении до истечения одного года со дня окончания исполнения
данного постановления. Для квалификации необходимо хотя бы одно из
1
Вторушина Ю., Мондохонов А. Специальный субъект преступления, предусмотренного ст. 264.1 УК РФ //
Законность. - 2015. - №12. - С. 49
Постановление Конституционного Суда РФ от 14 февраля 2013 г. №4-П «По делу о проверке
конституционности Федерального закона «О внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об
административных правонарушениях и Федеральный закон «О собраниях, митингах, демонстрациях,
шествиях и пикетированиях» в связи с запросом группы депутатов Государственной Думы и жалобой
гражданина Э.В. Савенко» // Собрание законодательства РФ. - 2013. - №8. - Ст. 868.
3
Решение Конституционного Суда РФ от 28 мая 2013 г. «Об утверждении Обзора практики
Конституционного Суда Российской Федерации за первый квартал 2013 г.»
4
Потетинов В.А. К вопросу о расширении оснований уголовной преюдиции в целях применения статьи
264.1 УК РФ // Российский судья. - 2016. - №3. - С. 19
77
следующих административных правонарушений: за управление
транспортным средством в состоянии опьянения; за невыполнение законного
требования уполномоченного должностного лица о прохождении
медицинского освидетельствования на состояние опьянения.
Для понимания такого специального признака субъекта преступления,
как состояние административной наказанности, следует обратиться к иной
отрасли законодательства - ст. 4.6 КоАП РФ.
К примеру, постановление о лишении права управления на срок в два
года по ч. 1 ст.12.8 КоАП РФ за правонарушение, совершенное 15 июня 2013
г., вступило в законную силу 10 августа 2013 г., наказание исполнено 12
августа 2015 г. Срок наказанности с учетом ч. 1 ст. 4.8 КоАП РФ следует
исчислять с 13 августа 2015 г.
Соответственно, если в приведенной ситуации второй случай
управления произошел 17 июля 2015 г., то есть не в период
административной наказанности (согласно прежней редакции ст. 4.6 КоАП
РФ), лицо не может быть привлечено к ответственности по ст. 264. 1 УК РФ.
Исходя из ст.1.7 КоАП не имеет обратной силы и не может
применяться к административным правонарушениям, совершенным до 1
сентября 2013 г.
Необходимо отметить, что до внесения рассматриваемого изменения в
УК РФ ответственность за повторное управление транспортным средством
лицом, находящимся в состоянии опьянения, наступала по ч. 4 ст. 12.8 КоАП
РФ, которая с 1 июля 2015 г. признана утратившей силу. Очевидно, что
деяние, предусмотренное по ч. 4 ст. 12.8 КоАП РФ, в сравнении с
правонарушениями, предусмотренными по ч. 1 или 3 ст. 12.8 КоАП РФ,
носит большую общественную вредность, более того, здесь речь уже идет об
общественной опасности, в связи, с чем игнорирование данного
правонарушения при квалификации деяния по ст. 264. 1 УК РФ недопустимо.
Таким образом, Пленум Верховного Суда РФ необоснованно дал
ограничительное толкование рассматриваемой нормы уголовного закона.
78
Итак, наличие вступившего в законную силу постановления по делу
об административном правонарушении по ч. 4 ст. 12.8 КоАП РФ в
отношении лица, управляющего транспортным средством в состоянии
опьянения, до истечения одного года со дня окончания исполнения данного
постановления подлежит учету при квалификации деяния по ст. 264. 1 УК
РФ.
Отдельного внимания заслуживает понятие «лицо, находящееся в
состоянии опьянения». Согласно примечанию 2 к ст. 264 УК РФ наличие
состояния опьянения признается в случаях установления путем
освидетельствования, в том числе медицинского, факта употребления этим
лицом вызывающих опьянение веществ, а также в случае невыполнения
водителем законного требования уполномоченного должностного лица о
прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения.
По справедливому замечанию Ю. Грачевой и А. Чучаева,
недопустимо приравнивать отказ от освидетельствования к состоянию
опьянения, «это ставит под сомнение действие одного из конституционных
принципов - презумпции невиновности»
1
. Нахождение лица в состоянии
опьянения и его отказ от прохождения освидетельствования на состояние
опьянения не равнозначны. Однако нельзя не согласиться с тем, что в
соответствии с принципом неотвратимости уголовного наказания уголовную
ответственность за отказ от прохождения медицинского освидетельствования
на состояние опьянения установить необходимо. Учитывая вышеуказанное,
необходимо отказаться от искусственной подмены понятий в пользу их
простого перечисления, то есть исключить из круга лиц, находящихся в
состоянии опьянения, лиц, не выполнивших законного требования
уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского
освидетельствования на состояние опьянения.
1
Грачева Ю.В., Чучаев А.И. Дополнительные уголовно-правовые меры обеспечения безопасности автотранспорта
// Уголовное право. - 2015. - №3. С. 14
79
Современные технические средства установления наличия или
отсутствия состояния опьянения не позволяют определить период времени,
когда лицо употребило вызывающие опьянение вещества, что также
обусловливает возникновение ряда проблем.
Практике известны случаи, когда лицо, остановившее транспортное
средство по требованию сотрудника полиции либо после дорожно -
транспортного происшествия, демонстративно употребляет вещества,
вызывающие опьянение, в целях исключения возможности установления
факта управления транспортным средством в состоянии опьянения, тем
самым избегает уголовной ответственности.
В настоящее время за данное деяние ответственность наступает в
соответствии с ч. 3 ст. 12.27. КоАП РФ. Так, например, согласно
Постановлению мирового судьи судебного участка №31 Мурашинского
судебного района Кировской области от 28 октября 2016 г. П. признан
виновным в совершении правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 12.27
КоАП РФ, при следующих обстоятельствах. П., управляя транспортным
средством, совершил столкновение с автомобилем К., после чего до
проведения уполномоченным должностным лицом освидетельствования в
целях установления состояния опьянения употребил спиртные напитки
1
.
Данный пример иллюстрирует возникший в уголовном законе пробел,
когда должностное лицо лишено возможности установить факт наличия
состояния опьянения у водителя в момент управления транспортным
средством, вследствие чего нарушитель фактически избегает уголовной
ответственности.
Таким образом, в целях исключения возможности уклонения лиц от
ответственности посредством воспрепятствования установлению факта
наличия состояния опьянения вышеописанными способами, а также в целях
1
Постановление мирового судьи судебного участка №31 Мурашинского судебного района Кировской
области от 28 октября 2016 г. N 5-296-2016 // URL: https://rospravosudie.com
80
повышения эффективности противодействия преступлениям, посягающим на
безопасность дорожного движения, предлагается,
Во-первых, дополнить ч. ч. 2, 4 и 6 ст. 264 УК РФ словами «лицом,
находящимся в состоянии опьянения либо препятствующим установлению
факта наличия или отсутствия состояния опьянения».
Во-вторых, исключить из примечания 2 к ст. 264 УК РФ слова «а
также лицо, управляющее транспортным средством, не выполнившее
законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении
медицинского освидетельствования на состояние опьянения в порядке и на
основаниях, которые предусмотрены законодательством Российской
Федерации».
Кроме того, к лицам, подвергнутым административному наказанию за
управление транспортным средством в состоянии опьянения, для целей ст.
264.1 УК РФ необходимо относить лиц, в отношении которых имеется хотя
бы одно вступившее в законную силу постановление о назначении
административного наказания.
81
Заключение
Анализ российского уголовного законодательства свидетельствует о
том, что понятие «автотранспортные преступления» в законе отсутствует, как
в целом определение транспортных преступлений. Законодатель акцентирует
внимание только на определении транспортных средств, с помощью которых
совершаются рассматриваемые общественно опасные посягательства.
В УК РФ под транспортным средством понимается автомобиль,
трамвай либо другое механическое транспортное средство (ст. 264 УК РФ).
Согласно примечанию 1 к ст. 264 УК РФ другое механическое транспортное
средство - это трактора, самоходные дорожно-строительные и иные
самоходные машины, а также транспортные средства, на управление
которыми в соответствии с законодательством Российской Федерации о
безопасности дорожного движения предоставляется специальное право.
Что же касается понятия автотранспортных преступлений, то в силу
отсутствия законодательного определения данной категории посягательств,
исследование данного вопроса является предметом доктрины уголовного
права. Поскольку, термин «автотранспортное преступление» напрямую
связан с такими категориями как «транспорт» и «транспортное средство», то
возникает вопрос о соотношении определения «транспортное преступление»
и «автотранспортное преступление».
Таким образом, на сегодняшний день, действующий УК РФ
предусматривает следующие виды автотранспортных преступлений:
Нарушение правил дорожного движения и эксплуатации
транспортных средств (ст. 264 УК РФ).
Нарушение правил дорожного движения лицом, подвергнутым
административному наказанию (ст. 264
1
УК РФ).
Недоброкачественный ремонт, приведение в негодность
транспортных средств или путей сообщения (ст. 266 и 267 УК РФ).
Нарушение правил, обеспечивающих безопасную работу транспорта
(ст. 268 УК РФ).
82
Неисполнение требований по обеспечению транспортной
безопасности на объектах транспортной инфраструктуры и транспортных
средствах (ст. 263
1
УК РФ).
Одним из самых важных средств борьбы с преступлениями против
безопасности дорожного движения, является уголовно-правовая норма, в
которой закреплена ответственность за нарушение правил дорожного
движения и эксплуатации транспорта.
В качестве непосредственного объекта преступления
предусмотренного ст. 264 УК РФ, следует понимать как совокупность
общественных отношений, направленных на обеспечение безопасности
участников дорожного движения, а так же защиту их жизни и здоровья.
Предметом преступления предусмотренного ст. 264 УК РФ
законодателем предусмотрено механическое транспортное средство. Исходя,
из этого и происходит отграничение источников повышенной опасности от
других транспортных средств. В связи с тем, что по вине водителей
транспортных средств, не относящихся к механическим так же могут быть
совершены дорожно-транспортные происшествия имеющие последствия,
предусмотренные ст. 264 УК РФ, в данную статью стоит внести изменения,
для закрепления в ней ответственности для лиц, управляющих всеми видами
транспортных средств.
В теоретической части уголовного права Российской Федерации в
качестве общественно-опасного деяния предусмотренного ст. 264 УК РФ,
следует понимать нарушение правил дорожного движения и эксплуатации
транспорта. Данное понятие является абстрактным, что в свою очередь не
даёт возможности определения сущности преступления, поскольку оно
охватывает не только те общественные отношения, которые связаны
непосредственно с движением транспортных средств, но и те, которые не
относятся к движению транспортных средств. Исходя, из вышесказанного
можно сделать вывод, что общественно-опасным деянием предусмотренным
данным преступлением стол считать именно управление транспортным
83
средством с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации
транспорта.
В преступление предусмотренном ст. 264 УК РФ, может быть как
простая причинно-следственная связь, так и сложная. Сложная причинно -
следственная связь пудрет присутствовать, при условии, если вследствие
нарушения одним водителем правил дорожного движения, другим водителям
во избежание столкновения приходится нарушить правила дорожного
движения и эти нарушения влекут за собой общественно-опасные
последствия.
При условии квалификации преступления в сфере дорожного
движения по ч. 3 ст. 264 УК РФ, стоит обратить внимание на то, что смерть
всех потерпевших должна наступить в результате одного общественно-
опасного деяния.
Решение проблемы связанной с нарушением правил дорожного
движения и эксплуатации транспорта может быть, возможно, только при
условии комплексного воздействия правовых норм, технических наук,
психологии и др.
Преступность в сфере осуществления дорожного движения, в
настоящее время находится в состоянии постоянного развития, а так же
увеличения степени общественной опасности.
К объективным критериям преступного нарушения правил дорожного
движения и эксплуатации транспорта стоит отнести: состояние транспортных
средств, состояние дорожного покрытия, увеличение интенсивности
движения, а так же отсутствие разгрузочных дорог, развилок, мостов.
К субъективными факторам преступлений в сфере осуществления
дорожного движения можно относить: управление транспортным средством
лицом, находящимся в алкогольном опьянении, невысокий уровень
правового воспитания водителей, недостаточная активность организации
дородного движения со стороны администрации и сотрудников
правоохранительных органов.
84
Необходимо приведение объективной стороны преступления
предусмотренного ст. 264 УК РФ, в соответствие с тем, какая именно
последовательность действий в момент нарушения правил дорожного
движения приводит к причинению общественно-опасных последствий,
предусмотренных ст. 264 УК РФ, а именно причинения вреда жизни и
здоровью.
Исходя из материала, представленного в работе предлагаем
следующие изменения в законодательство:
1) Резюмируя приведенные суждения, объектом преступления,
предусмотренного ст. 263.1 УК РФ, являются общественные отношения,
направленные на обеспечение выполнения регламентированных
нормативными правовыми актами мер по предупреждению и недопущению
совершения актов незаконного вмешательства, а также минимизации их
последствий. Именно такое понимание объекта рассматриваемого
преступления позволяет понять его суть и отграничить данный состав от
иных преступлений, совершаемых в сфере функционирования транспорта
(ст. ст. 264, 266 УК РФ и др.).
Поэтому, учитывая особенности непосредственного объекта данного
состава преступления, он, скорее всего, должен находиться в разделе
преступлений против общественной безопасности и общественного порядка.
Судя по характеристике профильного закона, определяющего содержание
общественных отношений как объекта анализируемого состава
преступления, ближе по правовой природе ему место в главе 24 УК РФ
«Преступления против общественной безопасности».
2) По нашему мнению, необходимо провести редактирование части 1
статьи 268 Уголовного кодекса РФ, определяющего основу состава
нарушения правил, которые обеспечивают безопасность в работе транспорта.
Предлагаем следующую редакцию данного положения:
«Статья 268. Нарушение правил, обеспечивающих безопасную работу
транспорта
85
2. Нарушение пассажиром, пешеходом или другим участником
движения (кроме лиц, указанных в статьях 263 и 264 настоящего Кодекса)
правил безопасности движения и (или) эксплуатации транспортных средств,
создавшее аварийную ситуацию безопасности функционирования
транспорта, если это деяние повлекло по неосторожности причинение
тяжкого вреда здоровью человека, - наказывается…»
3) В следственно-судебной практике возникают ситуации, когда
момент совершения дорожно-транспортного происшествия, ответственность
за которое предусмотрена ч. ч. 2, 4, 6 ст. 264 УК РФ, и вступления
обвинительного приговора в законную силу разделен значительным
промежутком времени.
В это время подозреваемый (обвиняемый), находясь вне мест,
ограничивающих свободу его передвижения, имеет возможность и далее
управлять транспортным средством в состоянии опьянения. К примеру,
водитель, в отношении которого уже осуществляется уголовное
преследование по ст. 264.1 УК РФ, в третий раз задерживается в состоянии
опьянения. Однако к моменту его последнего задержания при управлении
транспортным средством в состоянии опьянения сроки давности,
предусмотренные ст. 4.6 Копа РФ за первое совершенное им аналогичное
нарушение, истекли.
Фактически указанные действия водителя образуют повторность
управления в состоянии опьянения. Однако ввиду отсутствия
законодательного закрепления такое основание, как наличие
осуществляемого уголовного преследования по ст. 264.1 УК РФ или ч. ч. 2, 4
и 6 ст. 264 УК РФ, не имеет преюдициального значения и исключает
возможность привлечения указанного водителя транспортного средства к
уголовной ответственности, предусмотренной ст. 264.1 УК РФ.
При этом вполне возможен такой исход как прекращение
производства по уголовному делу в отношении лиц привлекаемых к