66
обстоятельств, мы считаем, что они характеризуют не совершенное деяние, а
личность виновного.
Действительно, как отнесся виновный к совершенному им
общественно опасному деянию, осознал ли он его вредность, стремился ли
устранить причиненный вред, предотвратить дальнейшее, еще более
трагическое развитие событий,— все это характеризует моральный облик
человека, его отношение к интересам других граждан, к общественным и
государственным интересам.
Различие между предусмотренными обстоятельствами состоит в том,
что о предотвращении вредных последствий мы говорим в тех случаях, когда
между действиями и наступлением вредных последствий имеется разрыв во
времени, в течение которого виновному удалось предотвратить вредные
последствия.
При добровольном возмещении имущественного ущерба либо
морального вреда такого разрыва во времени нет. Вредные последствия
деяния реально наступили, но виновный принял меры к их устранению:
возместил причиненный ущерб (внес соответствующую сумму денег,
передал имущество взамен поврежденного или уничтоженного и т. д.),
устранил своими силами повреждения автомашины, оказал помощь
потерпевшим и тем самым предотвратил наступление тяжелых последствий.
О предотвращении вредных последствий совершенного преступления
следует говорить как в тех» случаях, когда виновному удалось полностью
предотвратить вредные последствия своего поведения, так и тогда, когда
были предотвращены только значительные вредные последствия. Хотя в
законе нет прямых указаний на этот счет, но, руководствуясь общими
положениями уголовного права, мы полагаем, что именно такой вывод
вытекает из п.1 ст. 61 УК.
Предотвращение виновным вредных последствий совершенного
преступления следует отличать от состояния крайней необходимости и
добровольного отказа от совершения преступления. От состояния крайней
67
необходимости рассматриваемое обстоятельство отличается тем, что
источником опасности является само преступное поведение виновного,
последствия которого он и стремится предотвратить. Такого рода опасность
не свойственна состоянию крайней необходимости. От добровольного отказа
данное обстоятельство отличается тем, что преступление уже является
оконченным. Добровольный же отказ возможен лишь на стадии приготов-
ления и покушения. Кроме того, он имеет место только при умышленных
преступлениях, а предотвращение виновным вредных последствий возможно
как при умышленных, так и при неосторожных деяниях. Что касается
автотранспортных преступлений, то они совершаются чаще всего по
неосторожности.
Среди смягчающих обстоятельств, непосредственно не указанных в
УК РФ, но учитываемых судом при назначении наказания за
автотранспортные преступления, важное значение имеют обстоятельства,
характеризующие личность виновного.
Эти обстоятельства условно можно подразделить на три группы:
-обстоятельства, характеризующие трудовую и общественную
деятельность лица до совершения преступления: поведение виновного в
коллективе, семье, участие в Великой Отечественной войне, наличие
орденов, медалей и т. п.;
-семейное положение виновного: наличие на иждивении малолетних
детей и других нетрудоспособных членов семьи;
-неблагоприятное состояние здоровья подсудимого, болезнь,
преклонный возраст и т. п.
Ссылки на эти обстоятельства часто встречаются в практике.
Отягчающие обстоятельства, относящиеся к совершенному
общественно опасному деянию.
совершение преступления в составе группы лиц, группы лиц по
предварительному сговору, организованной группы или преступного
сообщества (преступной организации) (п. 1ст. 63 УК РФ)
68
Данное отягчающее обстоятельство не может иметь места при
совершении неосторожных транспортных преступлений, так как оно
предполагает предварительную договоренность, умышленное объединение
усилий нескольких лиц для совершения преступления.
П.1 ст. 63 УК РФ наступление тяжких последствий в результате
совершения преступления
Данное отягчающее обстоятельство довольно часто указывается в
судебных приговорах и определениях по делам об автотранспортных
преступлениях.
При применении п. 1 ст. 61 УК по указанной категории дел возникает
ряд важных теоретических вопросов. Во-первых, правомерно ли в
материальных составах — а большинство автотранспортных преступлений
относится именно к этой категории деяний — признание тяжких последствий
в качестве обстоятельств, отягчающих ответственность. Ведь законодатель
уже признал в диспозиции статьи вредные последствия необходимым
элементом состава преступления.
Полагаем, что тяжкие последствия являются отягчающим
обстоятельством, как в материальных, так и в формальных составах
преступления. На первый взгляд, такой вывод в отношении материальных
составов представляется неосновательным потому, что в них причинение
вредных последствий служит признаком состава оконченного преступления.
Вредные последствия указываются в соответствующей норме закона, а,
следовательно, уже учтены законодателем при установлении санкции за
совершенное преступление. Однако и в тех преступлениях, где о вредных
последствиях говорится в диспозиции статьи, ' необходимо, различать
степень и характер причиненного вреда. Даже в материальных составах, где
законодатель конкретизирует характер и размеры ущерба, этот ущерб далеко
не всегда однороден, а последствия могут быть столь значительными, что
при определении меры наказания их необходимо учитывать в качестве
отягчающего обстоятельства.
69
Анализ многих дел об автотранспортных преступлениях показывает,
что при определении наказания отягчающим обстоятельством должны
признаваться те случаи, когда имелись многочисленные жертвы транспорт-
ной аварии, например, несколько человек погибло, другим причинены
тяжкие увечья и т. д.
Говоря о характере вредных последствий и о размере причиненного
вреда, который учитывается судом как отягчающее обстоятельство при
определении наказания, следует указать, что во внимание принимается не
только непосредственный ущерб, причиненный общественно опасными
действиями виновного, но зачастую и ущерб, который имел место в
дальнейшем. При этом для учета данного обстоятельства виновный должен
был предвидеть их, и последствия находились в причинной связи с
совершенным деянием.
Пункт 3. Ст. 63 УК РФ устанавливает усиленную ответственность за
совершение преступления в отношении женщины, заведомо для виновного
находящейся в состоянии беременности, а также в отношении малолетнего,
другого беззащитного или беспомощного лица либо лица, находящегося в
зависимости от виновного
Анализ судебной практики показывает, что по делам об
автотранспортных преступлениях довольно часто применяется к тем
случаям, когда виновный после совершения аварии скрывается с места
происшествия, не оказав помощи потерпевшим.
На водителей автотранспорта существующими нормативными актами
возложена правовая обязанность оказания помощи лицам, потерпевшим в
результате аварии.
Анализ действующего уголовного законодательства и практики его
применения приводит нас к выводу о том, что неоказание помощи
потерпевшему в случаях совершения автотранспортных преступлений в
действующем законодательстве прямо не предусмотрено в качестве
отягчающего обстоятельства. Как мы уже отмечали, было бы целесообразно
70
указать данное отягчающее обстоятельство в диспозициях статей об
автотранспортных преступлениях, так как оно наиболее характерно для этой
группы преступлений и наиболее часто встречается на практике. Введение в
закон данного признака состава транспортного преступления способствовало
бы предотвращению виновными тяжких последствий транспортных аварий.
Отягчающие обстоятельства, характеризующие личность виновного.
Совершение преступления лицом, находящимся в состоянии
опьянения (п. 10 .ст. 39 УК).
Совершение автотранспортного преступления лицом, находящимся в
нетрезвом состоянии, всегда должно признаваться отягчающим
обстоятельством, даже если само преступление непосредственно не
обусловлено нетрезвым состоянием виновного.
К лицам, совершившим преступление - в нетрезвом состоянии,
целесообразно применять - дополнительные меры наказания в виде лишения
права занимать определенные должности или заниматься определенной дея-
тельностью.
Объективная сторона состава преступления, предусмотренного ст. 268
УК РФ, представлена двумя альтернативными действиями: движением и
эксплуатацией. Законодатель поставил между данными признаками
разделительный союз «или». Теория и практика показывают, что такое
конструирование нелогично, поскольку вред может быть причинен как в
процессе движения, так и в процессе эксплуатации. Считаем закономерным
изменить сущность признаков объективной стороны данного состава
преступления путем указания в диспозиции, как на разделительный, так и на
соединительный союзы одновременно «и (или)». Подобные подходы
законодателю известны, в частности, при определении понятия налоговых
преступлений, где законодатель говорит об уклонении от уплаты налогов и
(или) сборов с физического и юридического лица. Видимо, в перспективе
развития уголовного законодательства будет целесообразно изменить
признаки иных составов транспортных преступлений, если
71
правоприменительная и судебная практика покажет эффективность данного
подхода. Учитывая сказанное, диспозицию ч. 1 ст. 268 УК РФ предлагаем
изложить в следующей редакции:
1. Нарушение пассажиром, пешеходом или другим участником
движения (кроме лиц, указанных в статьях 263 и 264 настоящего Кодекса)
правил безопасности движения и (или) эксплуатации транспортных средств,
создавшее аварийную ситуацию, препятствующую безопасному
функционированию транспорта, если это деяние повлекло по
неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека».
На наш взгляд, включение такого признака состава преступления, как
состояние опьянения, в число отягчающих обстоятельств нарушения правил
дорожного движения и эксплуатации транспортных средств (ст. 264 УК РФ)
является недостаточным: необходимо включение этого признака и в другие
нормы преступлений на транспорте. Известно, что состояние опьянения, как
правило, ухудшает сенсорно-моторные функции организма, нарушает
реакции торможения и возбуждения психики человека.
Особенно заметно эти нарушения проявляются в процессе управления
и эксплуатации транспортного средства. Вместе с тем пьяный опасен не
только при управлении транспортным средством, но и тогда, когда он
выступает иным участником движения. Пешеход, другие участники
движения, указанные в ст. 268 УК РФ, в меньшей степени пассажир в
состоянии опьянения могут причинить вред безопасности движения и
эксплуатации транспорта, соизмеримый с тем, который причиняется лицами,
эксплуатирующими транспортные средства. В этой связи мы поддерживаем
позицию Н.В. Иванцовой и А.Л. Сосновского в том, что нужно «поставить
перед законодателем вопрос о том, почему наряду с изменениями,
внесенными в ст. 264 УК РФ, осталась неизменной ст. 268 УК РФ о
нарушении правил, обеспечивающих безопасную работу транспорта. Вполне
возможно, что такие правила могут быть нарушены лицами, находящимися в
состоянии опьянения.
72
Например, пьяный водитель, управляющий автомобилем, может
совершить наезд на пешехода с причинением тяжкого вреда или смерти
последнему. Может нарушить такие правила и пешеход, который находится в
состоянии опьянения. Представляется, что подобные деяния представляют
серьезную опасность для лиц, задействованных в сфере дорожного
движения, а потому и они должны быть наказаны не менее строго, чем
деяния, предусмотренные ст. 264 УК РФ». Исходя из изложенного,
необходимо изменить редакцию нормы, предусмотренной ст. 268 УК РФ,
путем включения состояния опьянения в качестве отягчающего
обстоятельства в квалифицирующие признаки данного состава преступления.
Таким образом, при назначении наказания должны быть учтены
смягчающие и отягчающие обстоятельства при индивидуализации наказания
лицам, совершившим автотранспортные преступления
3.2 Проблемы уголовной ответственности по делам об
автотранспортных преступлениях
Рассмотрим проблемы уголовной ответственности по делам об
автотранспортных преступлениях.
Введение ответственности, предусмотренной ст. 264.1 УК РФ вызвало
обратную реакцию и активное обсуждение правомерности принятых
процессуальных решений со стороны защиты.
Правозащитники, указывая на неправомерность принятых решений о
возбуждении уголовных дел по ст. 264.1 УК РФ, обосновывали свою
позицию, исходя из положений ст. 9 УК РФ. В частности, они мотивировали
свою позицию тем, что уголовная ответственность, по их мнению, может
наступать, если первое правонарушение по ст. ст. 12.8, 12.26 КоАП РФ было
совершено после 1 июля 2015 г.
73
Еще более радикальные предложения высказаны в литературе:
вообще исключить институт административной преюдиции из российского
уголовного законодательства
1
.
Во-первых, законодатель указывает на наличие административной
преюдиции, т.е. лицо подлежит уголовной ответственности по указанной
статье, если ранее оно подвергалось административному наказанию за
совершение административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст.
12.8 КоАП РФ и ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ. Во-вторых, законодатель
устанавливает уголовную преюдицию, если лицо имеет судимость за
совершение преступления, предусмотренного ч. ч. 2, 4, 6 ст. 264 либо ст.
264.1 УК РФ.
Необходимо отметить, что название анализируемой статьи в полной
мере не отражает содержания ее диспозиции и подлежит изменению, так как
в качестве субъекта ответственности может выступать не только лицо,
подвергнутое административному наказанию, но и лицо, имеющее судимость
2
.
Есть определенные сложности и в вопросах уголовной назначения
уголовного наказания по ст. 264.1 УК РФ. В соответствии с ч. 1 ст. 86 УК РФ
лицо, осужденное за совершение преступления, считается судимым со дня
вступления обвинительного приговора суда в законную силу и до момента
погашения или снятия судимости в установленном законом порядке. Сроки
погашения судимости установлены в ч. 3 ст. 86 УК РФ.
В следственно-судебной практике возникают ситуации, когда момент
совершения дорожно-транспортного происшествия, ответственность за
которое предусмотрена ч. ч. 2, 4, 6 ст. 264 УК РФ, и вступления
обвинительного приговора в законную силу разделен значительным
промежутком времени.
1
Шемякин Д.В. Проблемные вопросы использования административной преюдиции в уголовном праве //
Российский следователь. 2015. N 15. С. 46
2
Курченко В.В. Применение новой статьи 264.1 УК РФ: разъяснения для практиков // Уголовный процесс.
2015. N 9. С. 39
74
В это время подозреваемый (обвиняемый), находясь вне мест,
ограничивающих свободу его передвижения, имеет возможность и далее
управлять транспортным средством в состоянии опьянения. К примеру,
водитель, в отношении которого уже осуществляется уголовное
преследование по ст. 264.1 УК РФ, в третий раз задерживается в состоянии
опьянения. Однако к моменту его последнего задержания при управлении
транспортным средством в состоянии опьянения сроки давности,
предусмотренные ст. 4.6 КоАП РФ за первое совершенное им аналогичное
нарушение, истекли.
Фактически указанные действия водителя образуют повторность
управления в состоянии опьянения. Однако ввиду отсутствия
законодательного закрепления такое основание, как наличие
осуществляемого уголовного преследования по ст. 264.1 УК РФ или ч. ч. 2, 4
и 6 ст. 264 УК РФ, не имеет преюдициального значения и исключает
возможность привлечения указанного водителя транспортного средства к
уголовной ответственности, предусмотренной ст. 264.1 УК РФ.
При этом вполне возможен такой исход как прекращение
производства по уголовному делу в отношении лиц привлекаемых к
уголовной ответственности за преступления, предусмотренные ч. ч. 2, 4, 6 ст.
264 УК РФ.
Прекращение производства по уголовному делу исключает наличие
судимости, а соответственно, и уголовную преюдицию как основание для
привлечения лица к уголовной ответственности по ст. 264.1 УК РФ.
Поэтому, по мнению ряда авторов, действующая редакция
исследуемой статьи УК РФ подлежит дополнению такими основаниями
уголовной преюдиции, как осуществление уголовного преследования за
деяния, предусмотренные ч. ч. 2, 4, 6 ст. 264 УК РФ и ст. 264.1 УК РФ. И
соответственно прекращения производства по уголовному делу по
указанным составам преступления, при условии установления опьянения
водителя.
75
Однако такое предложение не отвечает принципиальным требованиям
уголовного права и Конституции РФ. Виновность лица должна определяться
только вступившим в законную силу приговором суда (постановлением по
делам об административных правонарушениях), а пресечение повторного
нарушения вполне возможно и в рамках административного
законодательства. В данном случае важно подчеркнуть суть субъективной
стороны преступления - лицо знает, что оно уже привлечено к
административной или уголовной ответственности и, несмотря на это
повторно совершает правонарушение.
В последние годы законодатели и многих других стран мира (Дания,
Швеция, Аргентина, Сербия, Таджикистан, Беларусь, Азербайджан,
Узбекистан, Украина, Эстония) отказались от идеи уголовного
преследования лиц, управляющих транспортными средствами в состоянии
опьянения. Подобные нормы сохранились лишь в Уголовных кодексах
Германии, Испании, Польши, Болгарии, Латвии.
Возможно, вполне оправдано было бы ужесточить административную
ответственность за управление транспортом в состоянии опьянения. Но эта
ответственность должна быть неотвратимой. Представляется вполне
достаточным указание на совершение транспортного преступления в
состоянии опьянения как на особо квалифицирующий признак, который уже
присутствует в статьях УК (кроме ст. 263 по непонятным причинам).
Принципиальное значение для привлечения к уголовной
ответственности по ст. 264.1 УК РФ имеет наличие «состояния
административной наказанности в момент второго случая управления
транспортным средством, а точнее, момент, с которого возникает такой
статус, поскольку согласно ст. 264.1 УК РФ субъект преступления
определяется как «лицо, подвергнутое административному наказанию».
Исследователи справедливо отмечают, что возможность привлечения к
уголовной ответственности за повторное управление транспортным