4
СОДЕРЖАНИЕ
ВВЕДЕНИЕ .............................................................................................................. 5
1. УГОЛОВНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА ФАЛЬСИФИКАЦИЮ
ДОКАЗАТЕЛЬСТВ И РЕЗУЛЬТАТОВ ОПЕРАТИВНО-РОЗЫСКНОЙ
ДЕЯТЕЛЬНОСТИ: ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ ...................................... 9
1.1 Историческая эволюция уголовной ответственности за фальсификацию
доказательств и результатов оперативно-розыскной деятельности .................. 9
1.2 Ответственность за фальсификацию доказательств и результатов
оперативно-розыскной деятельности .................................................................. 14
2. УГОЛОВНО-ПРАВОВАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ФАЛЬСИФИКАЦИИ
ДОКАЗАТЕЛЬСТВ И РЕЗУЛЬТАТОВ ОПЕРАТИВНО-РОЗЫСКНОЙ
ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ................................................................................................. 29
2.1 Объективные признаки фальсификации доказательств и результатов
оперативно-розыскной деятельности .................................................................. 29
2.2 Субъективные признаки фальсификации доказательств и результатов
оперативно-розыскной деятельности .................................................................. 43
2.3 Отграничение фальсификации доказательств и результатов оперативно-
розыскной деятельности от смежных составов ................................................. 56
3. СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА В СФЕРЕ
УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА ФАЛЬСИФИКАЦИЮ
ДОКАЗАТЕЛЬСТВ И РЕЗУЛЬТАТОВ ОПЕРАТИВНО-РОЗЫСКНОЙ
ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ................................................................................................. 68
3.1 Проблемы правового регулирования ответственности за фальсификацию
доказательств и результатов оперативно-розыскной деятельности ................ 68
3.2 Совершенствование уголовного законодательства об ответственности за
фальсификацию доказательств и результатов оперативно-розыскной
деятельности .......................................................................................................... 73
ЗАКЛЮЧЕНИЕ ..................................................................................................... 83
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ ............................................. 90
5
ВВЕДЕНИЕ
Ведущую роль в обеспечении законности в любом государстве играют
правоохранительные органы. Уголовное судопроизводство и оперативно-
розыскная деятельность призваны обеспечить эффективную реализацию
уголовного закона, предупреждение преступлений, неотвратимость
ответственности за их совершение. Учитывая репрессивный потенциал
отношений, развивающихся в сфере уголовного судопроизводство, важно,
чтобы все принимаемые решения были законными и обоснованными.
Поэтому уголовный закон предусматривает ответственность за
фальсификацию доказательств по уголовному делу и фальсификацию
результатов оперативно-розыскной деятельности (ст. 303 УК РФ).
Преступность деяния, предусмотренного ст. 303 Уголовного кодекса
Российской Федерации «Фальсификация доказательств и результатов
оперативно-розыскной деятельности», установлена с момента введения в
действие Уголовного кодекса Российской Федерации в 1996 году. В данную
статью вносилось несколько поправок, последняя из них была в 2017 году.
Федеральным законом от 17.04.2017 г. № 71-ФЗ «О внесении изменений в
статью 303 Уголовного кодекса Российской Федерации» разрешилась одну
из наиболее острых проблем: теперь к уголовной ответственности могут
привлекаться также «лица, участвующие в деле, их представители по
административному делу, должностные лица, рассматривающие дела об
административном правонарушении, а также уполномоченные составлять
протокол об административном правонарушении». Это нововведение
позволит сократить число лиц, которые фальсифицировали доказательства в
административном производстве. Однако на данный момент ст. 303 еще
нуждается в доработке, поскольку в настоящее время состояние законности в
сфере доказывания является крайне неблагополучным, о чем
свидетельствуют статистические показатели применения ст. 303 Уголовного
кодекса Российской Федерации, устанавливающей ответственность за
6
фальсификацию доказательств и результатов оперативно-розыскной
деятельности. Так, в 2010 г. было зарегистрировано 285 преступлений,
предусмотренных ст. 303 УК РФ, в 2011 г. - 302, в 2012 г. - 254, в 2013 г. -
396, в 2014 г. - 496, в 2015 г. – 441, в 2016 г. -408, в 2017 г. – 425, а в 2018 -
439 подобных преступных деяний
1
. Столь широкие масштабы
фальсификации доказательств и результатов оперативно-розыскной
деятельности не могут не вызывать серьезной озабоченности, так как даже
единичный факт нарушения порядка доказывания и искажения оперативно-
разыскной информации автоматически ставит под сомнение законность.
Кроме того тема фальсификации результатов оперативно-розыскной
деятельности актуальна ввиду относительно недавнего выделения ее в
специальный состав преступления, предусмотренный ч. 4 ст. 303 Уголовного
кодекса Российской Федерации.
Проблемам уголовной ответственности за преступление,
предусмотренное ст. 303 УК РФ было уделено внимание в работах таких
ученых: Э.Ф. Байсалуева, П. П. Брянский, Е. Г. Быкова, А. Г. Вениаминов, А.
Л. Даниелян, Е. А. Доля, Е.А.Епихин, А.М.Зацепин, Н.Р.Косевич,
В.Л.Кудрявцев, И.А.Кулешова, М.А.Пахомчик и др.
За рамками научных исследований остаются проблемы социально-
правовой обусловленности рассматриваемых уголовно-правовых запретов;
не выработано общепринятое понимание отдельных признаков составов
преступлений, предусмотренных ст. 303 УК РФ; недостаточное внимание
уделено вопросам дифференциации уголовной ответственности за
фальсификацию доказательств и результатов оперативно-розыскной
деятельности; отсутствуют непротиворечивые рекомендации по
квалификации указанных преступлений. Обозначенный спектр
неисследованных вопросов определяет направления для дальнейшего
1
Сайт Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации
[Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.cdep.m/ index.php?id=79 (дата
обращения: 29.12.2019).
7
научного поиска и дополнительно актуализирует потребность в
исследовании проблем уголовной ответственности за фальсификацию
доказательств и результатов оперативно-розыскной деятельности.
Объект исследования – комплекс общественных отношений,
возникающих в связи с установлением и применением уголовно-правовых
норм об ответственности за фальсификацию доказательств и результатов
оперативно-розыскной деятельности.
Предмет исследования – преступления, предусмотренные ст. 303 УК
РФ и уголовно-правовые нормы об ответственности за их совершение.
Целью исследования является анализ уголовной ответственности
фальсификации доказательств и результатов оперативно-розыскной
деятельности, в том числе с учётом складывающейся судебно-следственной
практики.
Исходя из поставленной цели в работе решены следующие задачи:
6.1. Провести исторический анализ возникновения и развития уголовного
законодательства за фальсификацию доказательств и результатов оперативно
– розыскной деятельности;
6.2 рассмотреть ответственность за фальсификацию доказательств и
результатов оперативно-розыскной деятельности;
6.3 проанализировать объективные признаки фальсификации доказательств и
результатов оперативно-розыскной деятельности;
6.4. рассмотреть субъективные признаки фальсификации доказательств и
результатов оперативно-розыскной деятельности;
6.5 рассмотреть отграничение фальсификации доказательств и результатов
оперативно-розыскной деятельности от смежных составов;
6.6 исследовать проблемы правового регулирования законодательства о
фальсификации доказательств и результатов оперативно-розыскной
деятельности и внести предложения по их разрешению;
8
6.7. рассмотреть дальнейшие пути совершенствования уголовного
законодательства об ответственности за фальсификацию доказательств и
результатов оперативно-розыскной деятельности.
Методологической основой исследования является комплекс
общенаучных (диалектический метод, метод анализа и обобщения,
частнонаучных (логический, сравнительный) методов, с использованием
эмпирической базы (законы, подзаконные акты и судебная практика,
некоторые статистические данные, заимствованные с публичных
официальных интернет сайтов).
В качестве нормативной базы исследования использовались:
Конституция Российской Федерации, уголовное законодательство
дореволюционного, советского и современного периодов, применительно к
фальсификации доказательств, а также Уголовный Кодекс Российской
Федерации, Уголовный процессуальный Кодекс Российской Федерации,
Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации.
Теоретическая значимость результатов исследования заключается в
том, что они углубляют и развивают доктринальные уголовно-правовые
представления о фальсификации доказательств и результатов оперативно-
розыскной деятельности, создают теоретико-методологическую основу для
совершенствования ст. 303 УК РФ и практики ее применения, а значит,
вносят определенный вклад и в разработку учения о преступлениях против
правосудия в целом.
Практическое значение исследования заключается в том, что его
положения и выводы, а также основанные на них рекомендации могут быть
использованы: в законотворческой деятельности по совершенствованию
уголовного законодательства Российской Федерации, а также в
правоприменительной деятельности при квалификации преступлений против
правосудия и должностных преступлений.
Структура работы включает введение, три главы, заключение, список
использованной литературы.
9
1. УГОЛОВНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА ФАЛЬСИФИКАЦИЮ
ДОКАЗАТЕЛЬСТВ И РЕЗУЛЬТАТОВ ОПЕРАТИВНО-РОЗЫСКНОЙ
ДЕЯТЕЛЬНОСТИ: ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ
1.1 Историческая эволюция уголовной ответственности за
фальсификацию доказательств и результатов оперативно-разыскной
деятельности
Изучение истории отечественного уголовного законодательства
позволяет проанализировать особенности появления и развития норм,
сопряженных с фальсификацией доказательств и результатов оперативно-
розыскной деятельности. В свою очередь, прежде чем приступить к анализу
отечественных законов, необходимо отметить, что развитие российского
уголовного законодательства принято подразделять на три периода: 1)
уголовное законодательство досоветского периода (до октября 1917 г.); 2)
советское уголовное законодательство; 3) постсоветское уголовное
законодательство.
Первые нормы, касающиеся ответственности за преступления против
правосудия, можно увидеть в Русской Правде. Специальной нормы об
ответственности за фальсификацию доказательств не содержалось, однако
существовали иные положения.
В п. 2 Краткой редакции Русской Правды говорилось следующее:
«Если кто будет избит до крови или до синяков, то ему не надо искать
свидетеля, если же не будет на нем никаких следов (побоев), то пусть
приведет свидетеля, а если он не может (привести свидетеля), то делу
конец»
1
. Таким образом, можно увидеть, что обвинение в совершении
какого-либо преступления должно быть обязательно подкреплено
доказательствами. Также, по Русской Правде можно было признать
1
Свиридов С.В. Генезис нормы о фальсификации доказательств в отечественном
законодательстве // Вестник экономической безопасности. – 2016. – С.124
10
недействительным судебное решение, которое принято на основании
подложных фактов.
В Русской Правде еще не устанавливалось регулирование
злоупотреблений со стороны представителей судебных органов, поэтому
положения, направленные на защиту правосудия «изнутри», отсутствовали.
В период феодальной раздробленности Руси принимались и
действовали в пределах определенного княжества (республики) законы,
которые регламентировали, в том числе уголовную ответственность. Так, в
ст. 61 «Псковской судной грамоты» предусматривалась обязанность
должностного лица, осуществляющего правосудие (князя и посадника), не
принимать во внимание при рассмотрении дел недостоверные
доказательства, а также отменять неправосудные судебные решения,
принятые на основе недостоверных доказательств. Данное обстоятельство
позволяет утверждать о системной и функциональной взаимосвязи норм
Пространной редакции «Суд Ярославль Володимерич Правда Русьская» и
«Псковской судной грамоты» в процессе охраны общественных отношений в
сфере правосудия.
В дальнейшем, в 1497 г., принимается «Судебник», ст. 38 которого
развила положения ст. 20 Пространной редакции «Суд Ярославль Воло-
димерич Правда Русьская» о порядке распределения судебных издержек.
Кроме того, ст. 19 этого «Судебника» отчасти воспроизводила положения ст.
61 «Псковской судной грамоты», регламентируя обязательность отмены
необоснованного обвинительного приговора либо другого решения суда, но,
не устанавливая ответственности за вынесение должностным лицом
подобного решения
1
. В свою очередь ст. 12 этого закона свидетельствовала о
возможности взыскания в пользу потерпевшего убытков, причиненных
преступлением, с лица, обвиненного в краже чужого имущества, даже, если
1
Свиридов С.В. Генезис нормы о фальсификации доказательств в отечественном
законодательстве // Вестник экономической безопасности. – 2016. – С.125
11
доказательства совершения преступления не были добыты, но о совершении
преступления указывают пять или шесть свидетелей.
Осужденный при этом нес исключительно имущественную
ответственность, ему не назначались наказания в виде штрафа, телесных
наказаний или смертной казни, предусмотренные ст. 10, 11 «Судебника» за
совершение кражи. Последнее положение фактически означает
дифференциацию значимости вещественных доказательств и показаний
свидетелей для суда, что являет собой основу для последующего развития
рассматриваемого нами деяния.
Позже, в период правления Иоана IV (Грозного), в 1550 г., был принят
иной «Судебник», который содержал ряд положений, развивших механизм
противодействия фальсификации доказательств по уголовным делам. Так, в
ст. 4 этого закона предусматривалась ответственность для должностного
лица, совершающего изготовление подложного протокола судебного
заседания, а также за умышленное искажение в протоколе показаний
участников судебного разбирательства.
В свою очередь в ст. 28 «Судебника» 1550 г. определялся порядок
хранения судебных документов и письменных доказательств по делу в целях
избежания их фальсификации либо неправомерного изъятия. Кроме того, ст.
58 данного нормативного акта дополняла положение ст. 12 «Судебника»
1497 г. установив, что для оговора без других доказательств требуются
соответствующие показания не пяти-шести, а пятнадцати-двадцати «добрых
крестьян», или десяти-пятнадцати детей боярских
1
.
В 1649 г. при Алексее Михайловиче Романове («Тишайшем») было
принято «Соборное Уложение», содержащее ряд норм об ответственности за
рассматриваемое нами деяние. Так, в этом нормативном правовом акте
криминализировано деяние, сопряженное с «насильственным ополичением»
(ст. 54—55 гл. XXI «О розбойных и о татиных делех»), под которым
1
Свиридов С.В. Генезис нормы о фальсификации доказательств в отечественном
законодательстве // Вестник экономической безопасности. – 2016. – С.126
12
понималось совершение не должностным лицом насильственных действий,
сопряженных с подбрасыванием вещи с целью обвинения лица в совершении
преступления, совершенных с нарушением установленной процессуальной
формой, а именно: без участия понятых и приставов. За совершение этого
преступления виновное лицо привлекалось к ответственности в форме
«нещадного битья кнутом при многих людях» (публично) и выплатой
«двойного бесчестья» (штрафа).
Согласно ст. 56 гл. XXI «О розбойных и о татиных делех» Соборного
уложения 1649 г., «насильственное ополичение» приравнивалось к
совершению «подмета» (умышленному ненасильственному подкидыванию
вещей с целью обвинения лица в совершении преступления).
Разграничение этих преступлений представляется затруднительным,
однако, их отличия кроются в способе и субъекте преступления. Так, в
отличие от «насильственного ополичения» при «подмете» в качестве способа
совершения насилие не применялось, а субъектом могло быть должностное
лицо.
Положения данных норм (ст. 55—56) Соборного уложения 1649 г.
фактически ознаменовали собой возникновение в отечественном уголовном
законодательстве запрета на фальсификацию всех прочих доказательств,
помимо свидетельских показаний и документов. Учитывая вышеизложенное,
следует признать данное обстоятельство основой планомерного и
последовательного развития российского законодательства,
устанавливающего ответственность за фальсификацию доказательств по
уголовным делам
1
.
Статьи 11—12 гл. X «О суде» Соборного уложения 1649 г. развивали
существовавшие ранее нормы делопроизводства путем запрета исправлений
и приписок в судебных документах. В ст. 22 гл. X «О суде» содержался
запрет на фальсификацию исследованных в суде доказательств, в том числе
1
Свиридов С.В. Генезис нормы о фальсификации доказательств в отечественном
законодательстве // Вестник экономической безопасности. – 2016. – С.128
13
«крепостей» — документов, в форме их дополнения или изъятия
должностным лицом без установления наказания за данное деяние.
Исследовательский интерес вызывает ст. 29 гл. XI «Суд о крестьянах»
Соборного уложения 1649 г., в которой было закреплено, что показания
свидетеля, ранее уже уличенного в даче заведомо ложных показаний, не
имели доказательственного значения.
Действовавший в период царствования Петра I в 1715 г. «Артикул
Воинский» наряду с Соборным уложением 1649 г. до принятия «Уложения о
наказаниях уголовных и исправительных» 1845 г. приравнял заведомо
ложные показания свидетеля (арт. 198) как специальную форму
фальсификации доказательств по уголовным делам к лжеприсяге (арт. 196).
Специфика развития технико-юридической конструкции норм,
регламентирующих ответственность за различные формы фальсификации
доказательств по уголовным делам, состоит в том, что до принятия
«Уложения о наказаниях уголовных и исправительных» 1845 г.
рассматриваемое уголовно наказуемое деяние запрещалось различного рода
указами, воинскими уставами и другими нормативными актами,
содержавшими одновременно нормы различных отраслей законодательства
1
.
Так, в ст. 404 «Уложение о наказаниях уголовных и исправительных»
1845 г. впервые криминализирован подлог, означающий должностное
преступление, выраженное в постановке фальшивой подписи, в допуске к
участию в деле подставных свидетелей, в нарушении правил составления
различных видов документов, в неправомерном изменении, уничтожении,
сокрытии, хищении таких документов, совершенное по корыстной или иной
личной заинтересованности.
На основании вышеизложенного можно сделать вывод, что интересы
правосудия в XIX в. еще не были защищены какой-либо единой главой или
1
Свиридов С.В. Генезис нормы о фальсификации доказательств в отечественном
законодательстве // Вестник экономической безопасности. – 2016. – С.129