72
по данному вопросу лихорадит: суды привлекают к ответственности как граждан
Российской Федерации, так и иностранных граждан, лиц без гражданства, но и
должностных лиц регистрирующих органов.
Полагаем, что необходимо оснащение указанные запретов
криминообразующими признаками, если все же прийти к выводу о
необходимости их сохранения в уголовном законе. Однако, как нам
представляется, вопрос перевода данных деяний в разряд административных
правонарушений delegeferenda должен быть решен положительно, что, кажется,
противоречит позиции законодателя.
На сегодняшний день сложилась ситуация девальвации уголовно-правового
механизма и функционала уголовного права в части наказуемости данных
миграционных преступлений. Как следует из данных, указанных в таблицах 7, 8, 9
параграфа 2 главы 1 настоящей работы, за данные преступления суды в
подавляющем большинстве случаев назначают наказание в виде штрафа. Если уж
суды и применяют наказание в виде лишения свободы, то очень часто
постановляют считать их условным.
Необходимо отметить разный характер и степень общественной опасности
деяний, связанных с посягательством на порядок миграционного учета и деяний,
связанных с посягательством на порядок регистрационного учета. Если
миграционный учет производятся в целях, указанных в части 1 статьи 4 Закона о
миграционном учете и преследует в основном для государственного контроля за
внешним воздействием на государствообразующие элементы со стороны
иностранных граждан, лиц без гражданства, то регистрационный учет, согласно
части 1 статьи 3 Закона о праве граждан РФ на свободу передвижения, выбор
места пребывания и жительства, производится в целях обеспечения необходимых
условий для реализации гражданином Российской Федерации его прав и свобод, а
также исполнения им обязанностей перед другими гражданами, государством и
обществом вводится регистрационный учет граждан Российской Федерации по
месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации.
73
Слишком «легкое» (в смысле реализации) специальное основание
освобождения от уголовной ответственности. Неясен смысл такого основания
освобождения от уголовной ответственности, поскольку лицо, во-первых, может
быть освобождено каждый раз, когда подвергается уголовному преследованию,
во-вторых,
Следовательно, в данном случае законодатель использовал уголовно-
правовые регуляторы для несвойственных им функций: лиц стимулируют
отказаться от фиктивной регистрации путем установления уголовно-правового
запрета (превенция), но если уж она ими была произведена, причем, известно о
ней стало не из явки с повинной, а из эффективной и затратной деятельности
аппарата органов внутренних дел, то они легко могут быть освобождены от
уголовной ответственности. Данное положение дел нарушает хотя бы принцип
неотвратимости уголовного наказания, а косвенно свидетельствует о низкой
общественной опасности данного деяния, что обостряет вопрос обоснованности
его криминализации. Указанное обстоятельство девальвации уголовного закона
подтверждается данными из таблицы 11 параграфа 2 главы 1 настоящей работы.
Статистические данные, приведенные в таблицах 7, 8, 9 параграфа 2 главы 1
настоящей работы, свидетельствуют о невостребованности судами наказания в
виде лишения свободы. Суды чаще всего назначают наказание в виде штрафа, что,
в принципе, действительно свидетельствует о реальной степени общественной
опасности данных деяний.
Таким образом, можно сделать вывод о том, что для решения такой
проблемы, как нелегальная миграция, требуется приложить немало усилий и со
стороны государства, и со стороны населения. Это касается, в том числе,
и повышения уровня правосознания в стране, и выработки новой
общегосударственной цели, т.к. выдвигаемые нашим руководством глобальные
задачи типа “построение правового государства” и “удвоение ВВП” не разрешают
проблемы, поскольку готовых рецептов для решения этих задач ни у кого нет.
74
3.2. Рекомендации по разрешению проблем регламентации ответственности
за миграционные преступления
Дополнительным непосредственным объектом преступления,
предусмотренного статьей 322 УК РФ, является жизни и здоровье личности. В этой
связи необоснованным видится объединение в качестве единого
квалифицирующего признака совершение деяния с применением любого насилия.
При таком положении дел, если буквально толковать норму, складывается
ситуация, при которой умышленное причинение, скажем, тяжкого вреда здоровью
(а также средней тяжести и легкого, т.е. насилия, опасного для жизни или здоровья)
охватывается данным квалифицированным составом преступления наряду с
применением насилия, не опасного для жизни или здоровья. Наказание, описанное
в санкции, совершенно несоразмерно санкционным императивам статей 111, 112 и
115 УК РФ.
Однако по данному вопросу справедливым итогом разрешения проблемы
будет правоприменительная позиция по охвату данным составом только
причинения вреда здоровью средней тяжести и легкого, поскольку санкция части 3
статьи 322 УК РФ охватывает по строгости санкции статей 112 и 115 УК РФ, но не
охватывает санкций статьи 111 УК РФ. В таком случае, все же, кажется, что лица,
причинившие вред здоровью средней тяжести или легкий вред здоровью, а тем
более лица, не причинявшие вреда здоровью при применении насилия,
подвергнуться чрезмерно строгой ответственности уже за тяжкое преступление и
им будет грозить наказание в виде лишения свободы на срок до шести лет, тогда
как, скажем, если бы данного квалифицированного состава не было и применялись
правила назначения наказания по совокупности, в случае совершения
преступления, предусмотренного частью 1 статьи 322 УК РФ с причинением вреда
здоровью средней тяжести (по части 1 статьи 112 УК РФ) виновным грозило бы
максимальное наказание в виде лишения свободы на срок до четырех с половиной
лет, а в случае сопряженности с причинением легкого вреда здоровью – до двух лет
(поскольку санкция части 1 статьи 115 УК РФ не предусматривает наказания в виде
75
лишения свободы), в случае применения насилия, не опасного для жизни или
здоровья – тоже до двух лет.
В случае же совершения преступления, предусмотренного частью 1 статьи
322 УК РФ, с причинением тяжкого вреда здоровью (по части 2 статьи 111 УК РФ)
сегодня виновному будет грозить до двенадцати лет лишения свободы.
Нами предложена дифференциация ответственности за сопряженность
незаконного пересечения Государственной границы Российской Федерации с
применением насилия: квалифицированный состав оснащен признаком
применения насилия, не опасного для жизни или здоровья, особо
квалифицированный состав содержит признак сопряженности с применением
насилия, опасного для жизни и здоровья. Предложенная конструкция особо
квалифицированного состава будет охватывать причинение тяжкого вреда
здоровью согласно правилам части 1 статьи 17 УК РФ, поскольку будет охватывать
своею санкцией санкцию части 1 статьи 111 УК РФ.
Можно полагать, что ввиду предложенной ранее дифференциации
ответственности в зависимости от характера применяемого насилия, необходимо
рассмотреть и дифференциацию уголовной ответственности по признаку группы
лиц по предварительному сговору и организованной группы, поскольку такой вид
преступной кооперации как организованная группа предполагает большую
общественную опасность ее функционирования на территории Российской
Федерации, что и обусловливает необходимость более строгого реагирования со
стороны уголовного закона.
Если обратиться к примечанию к статье 322 УК РФ, то там должно быть
сформулировано специальное обстоятельство, исключающее преступность деяния,
а не исключение из действия уголовного закона. Данное обстоятельство также
необходимо дополнить указанием на исключение преступности в случае
совершения деяния лицом, ходатайствующим о признании беженцем, в случае
вынужденного пересечения Государственной границы Российской Федерации.
Данное положение на сегодняшний день фактически имплицитно содержится в
76
Федеральном законе от 19 февраля 1993 г. № 4528-I «О беженцах»
1
. В этой связи
нами сформулировано специальное обстоятельство, исключающее преступность
деяния, предусмотренного статьей 322 УК РФ. Редакция приложения изложена в
законопроекте (приложение № 1).
Если разобрать организацию незаконной миграции, то можно сделать
следующие выводы:
Таблица 15. Меры по устранению проблем незаконной миграции в части
изменения и совершенствования законодательства
Проблема
Меры по устранению проблемы
Необходимость точнее определить
криминообразующие признаки
преступления, предусмотренного статьей
322
1
УК РФ
а) выразить суть общественной опасности деяния,
достаточной для уголовно-правовой реакции
б) обеспечить разграничение деяния с
административными правонарушениями,
обрисованными в статьях главы 18 КоАП РФ.
Проблема с толкованием нормы части 1
статьи 322
1
УК РФ для определения
границ преступного и констатации
оконченности
а) заменить использованную законодателем
синекдоху при описании лиц, в отношении которых
совершается деяние, на указание их в единственном
числе.
б) в части дифференциации уголовной
ответственности в квалифицированном составе
предусмотреть такой квалифицирующий признак, как
совершение деяния в отношении двух или более лиц.
Проблема разграничения деяния,
указанного в статье 322
1
УК РФ и
административных правонарушений,
содержащихся в статьях 18.9 и 18.15
КоАП РФ
а) квалификацию деяния по статье 322
1
УК РФ
производить только в случае неохватывания нормами
статей 18.9 и 18.15 КоАП РФ фактически
совершенных организационных действий лица.
б) проблему разграничения, в частности, позволяет
разрешить предложенное в законопроекте изложение
части 1 статьи 322
1
УК РФ.
Проблема констатации оконченного
преступления
конструирования состава преступления как
охватывающего любые действия, направленные на
содействие лицам в незаконном миграции.
1
Российская газета, 1997, № 126.
77
Продолжение таблицы 15.
Проблема
Меры по устранению проблемы
Недостаток признака систематичности
совершаемых действий
включение признака систематичности совершаемых
действий, поскольку данный шаг позволит отразить
общественную опасность деяния и отграничить его от
смежных административных правонарушений
Конструирование в качестве примечания
к статье 322 УК РФ.
включение примечания со специальным
обстоятельством, исключающим преступность
деяния, на подобие того, что предложено к
конструированию в качестве примечания к статье 322
УК РФ.
Не применение решений суда в
законодательстве
основываясь на показателях статистики назначения
судами наказаний «облегчить» и разнообразить
санкции статьи 322
1
УК РФ
Рекомендации по устранению фиктивной регистрации по месту пребывания
и месту жительства, а также фиктивной постановки на учет по месту пребывания:
Конструируя одинаковые санкции к статьям 322
2
и 322
3
УК РФ
законодатель при всем при этом предусмотрел для каждого смежного деяния
самостоятельную статью. Куда как логичнее было бы объединить данные деяния в
рамках одной статьи дабы не затрачивать нормативный материал на расписывание
идентичных санкций в двух статьях.
Поскольку фактически такая деятельность как регистрация или постановка
на учет по месту жительства или по месту пребывания являются сугубо
деятельностью уполномоченных государственных органов и их должностных лиц,
постольку необходима корректировка указанных статей для достижения целей
законотворцев, указанных в пояснительной записке к законопроекту.
Указание на субъекта преступления непосредственно в норме позволит
избежать сумятицы, регулярно встречающейся в судебной практике. Полагаем,
что должностные лица не могут быть привлечены к уголовной ответственности за
данные деяния. Необходимо рассмотрение возможности их привлечения к
78
уголовной ответственности за должностные преступления, посягающие на иной
видовой объект.
На наш взгляд (delegelata), необходимо оснастить норму
криминообразующими признаками; в частности, нами предлагается дополнение
состава преступления двумя альтернативными признаками субъективной
стороны: мотивом (корыстные побуждения) и целью (с целью уклонения от
исполнения обязанностей перед другими гражданами, обществом и
государством), что более точно соответствует воле и мотиву законотворцев,
выраженной в пояснительной записке к законопроекту, которым было
предложено включение норм статей 322
2
и 322
3
УК РФ в уголовный закон.
Однако наличествуют и сомнения о возможности включения
криминообразующего мотива, поскольку кажется не соответствующим объекту
посягательства (порядок управления) криминообразующая функция такого
мотива, как совершение деяния из корыстных побуждений.
Альтернативный вариант решения проблемы (вариант delegeferenda) –
декриминализация указанных деяний с переводом их в разряд административных
правонарушений. Конструирование состава с административной преюдицией
видится нами не приемлемым шагом
1
, что, в принципе, в связи с имеющийся
парадигмой развития уголовного закона в данном направлении, нельзя исключать
как вариант законодательного решения. При этом нам представляется, что
общественная опасность рассматриваемых деяний (в части совершения их
гражданами РФ или в отношении иностранных лиц или лиц без гражданства)
разнится. Данное обстоятельство обусловливает необходимость расположения
деяний в разных частях и с разными наказательными потенциями,
соответствующими степени их общественной опасности.
Специальный вид освобождения от уголовной ответственности,
сконструированный в примечании к статье 322
2
УК РФ, предложен нами в новой
редакции, предполагающей возможность освобождения от уголовной
1
См.: Иванов Н.Г. Криминализация опасного состояния личности в современном УК РФ // Российская
юстиция. 2017. № 1. С. 17-20.
79
ответственности только в случае совершения деяния лицом впервые, а также в
необходимость ставится условие явки с повинной, что позволит проявить
действительную поощряемость за действительную помощь в выявлении,
раскрытии и расследовании данного преступления.
Подводя итоги, представляется целесообразным выделить в качестве
специального субъекта организации незаконной миграции работников
миграционной службы, таможенных органов и иных органов способных
воспользоваться своим служебным положением и содействовать организации
незаконной миграции. Это представляется возможным путем включения в
качестве квалифицирующего признака совершение деяний предусмотренных ч. 1
ст. 322
1
«с использованием своего служебного положения».
Факт закрепления указанного преступления в российском уголовном
законодательстве, является серьезным шагом в его совершенствовании. Вместе с
тем, непрекращающиеся по сей день споры в отношении объективных и
субъективных признаков состава рассматриваемого преступления подчеркивают
необходимость проведения дальнейшего совершенствования законодательства в
данной области, основываясь на практическом опыте судебно-следственных
органов.
80
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Таким образом, следует отметить, что автором исследования были
последовательно выполнены поставленные задачи и достигнута цель исследования,
что выразилось в основных выводах, предложениях и рекомендациях, приведенных
преимущественно в третьей главы исследования и в приложениях №№ 1 и 2. В
частности, основными выводами работы стали следующие позиции:
1. Непосредственным объектом миграционных преступлений является
установленный законодательством Российской Федерации порядок управления
(т.е. нормальную управленческую деятельность уполномоченных субъектов) и
контроля за передвижениями граждан Российской Федерации, иностранных
граждан и лиц без гражданства по территории Российской Федерации и
законностью их нахождения на ней, а именно порядок:
а) пересечения Государственной границы Российской Федерации (порядок
въезда на территорию и выезда с территории Российской Федерации, в том числе
порядок транзитного проезда через территорию Российской Федерации);
б) обеспечения законного режима пребывания иностранных граждан и лиц
без гражданства на территории Российской Федерации;
в) регистрационного учета граждан Российской Федерации по месту
пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации;
г) миграционного учета иностранных граждан и лиц без гражданства.
Предлагаем именовать данные составляющие непосредственного объекта
миграционных преступлений конкретными непосредственными объектами того
или иного вида миграционного преступления.
2. Объективная сторона миграционных преступлений в общем виде
заключается в нарушении субъектом установленного порядка (правил)
передвижения, т.е. в активных действиях виновного. Составы миграционных
преступлений все сконструированы как формальные, т.е. признаются
оконченными с момента совершения указанных в диспозиции соответствующей
нормы деяний. Однако, например, состав преступления, обрисованный в части 3
статьи 322 УК РФ, в случае установления наличествования такового
81
альтернативного квалифицирующего признака как применение насилия, будет
являться материальным.
3. Все конструкции миграционных преступлений характеризуются
бланкетностью, т.е. определением некоторых (в данном случае – большинства)
криминообразующих признаков и терминов, относящихся в основном к
объективной стороне деяния, в регулирующем (позитивном) законодательстве,
что свидетельствует и об основном функционале уголовного права при
установлении уголовной ответственности за данные деяния – охране
общественных отношений, урегулированных нормами преимущественно
конституционного и административного права.
4. Субъектом миграционных преступлений является по общему правилу
физическое вменяемое лицо, достигшее возраста 16 лет.
5. Субъективная сторона коррупционных преступлений характеризуется
в общем виде:
а) в части вины как элемента – исключительно прямым умыслом;
б) мотивы и цели не являются обязательными криминообразующими
признаками в основных составах преступлений; что касается цели как
квалифицирующего признака, то деяние, указанное в пункте «б» части 2 статьи
322
1
УК РФ, содержит как обязательный квалифицирующий признак – цель
(совершение преступления на территории Российской Федерации).
6. Предложена классификация миграционных преступлений,
определены их виды.
Сформулировано авторское определение миграционных преступлений как
определенных уголовным законом виновных, общественно опасных,
противоправных и наказуемых посягательств на установленный
законодательством Российской Федерации порядок управления передвижениями
граждан Российской Федерации, иностранных граждан и лиц без гражданства по
территории Российской Федерации, а именно на порядок: