12
общественных отношений, урегулированных нормами преимущественно
конституционного и административного права. Следовательно, уголовно-
правовые императивы, регламентирующие уголовную ответственность за
миграционные преступления, не имманентны сами себе, не существуют сами по
себе и не являются suigeneris уголовно-правовыми явлениями. Их содержание
подвержено изменениям даже без внесения изменений непосредственно в
уголовный закон, что, конечно, говорит в данном случае и о самостоятельности
уголовно-правовых запретов, однако нисколько и не «уничижает» значения
уголовно-правового регуляторного воздействия на общественные отношения в
случае указания на значительность бланкетности
1
.
В науке уголовного-права существует мнение об акцессорной природе
уголовного права
2
, якобы охраняющего лишь урегулированные иным по
отраслевому критерию позитивным законодательством общественные
отношения
3
. В то же время, признавая за данным тезисом небезосновательность,
значимость критического подхода и настоящий доктринальный вызов, нельзя
обойти вниманием и те специфические, сугубо уголовно-правовые нормативы,
основа которых имеет имманентную природу в чистом виде
4
.
Однако даже в таком случае более обстоятельный подход к проблеме
наталкивает на простую истину, позволяющую избежать излишних для
юриспруденции апориальных конвульсий: правовая система оттого и система, что
существует, функционирует и трансформируется в неразрывной взаимосвязи и
взаимозависимости. Отдельные ее части, зоны, элементы выполняют присущий
им функционал и играют свою роль.
Конституционное, гражданское, административное (неделиктное) право
преимущественно регулируют общественные отношения, выстраивая границы
правовой нормальности отношений путем объективации своих методов
регулирования. При этом правоохранные механизмы таким отраслям совсем не
1
См.: Филимонов В.Д. Принципы уголовного права. М., 2002. С. 79.
2
См.: Курс советского уголовного права в 6 т. Т. 1. М., 1970. С. 12.
3
См.: Смирнов В.Г. Правоотношение в уголовном праве // Правоведение. 1961. № 3. С. 89.
4
См.: Наумов А.В. Указ. раб. С. 325.
13
чужды и исключительно важны, но являются дополнительным конструктом,
обеспечивающим регулирующее, упорядочивающее воздействие.
Тогда как уголовное, административно-деликтное право преимущественно
(за исключением регулятивных начал, в основном норм, имеющих максимальную
степень обобщения, но служащих единой цели) охраняют общественные
отношения, устанавливая запреты на определенные (опасные) виды человеческого
поведения, правомерность которого зачастую и определяется позитивным
законодательством иной отраслевой принадлежности. То есть, «граница-стык»
двух систем обнаруживается как раз при определении правомерности или
противоправности поведения деятеля, следовательно, данная «граница» вовсе не
граница, а часто преодоляемый предел
1
.
Уголовное право использует существующие в отраслевом законодательстве
нормативы для определения сферы своего функционирования, применяет такие
нормы для удовлетворения существа потребности, обусловившей существование
именно уголовно-правового запрета
2
. В противном случае было бы парадоксально
представить возможность существования системы запретов без системы
правомочий, или наоборот, пускай конкретные элементы данных систем
достаточно редко коррелируют между собой, если производить их измерение в
общем масштабе. По сути ведь, поведение, не нарушающее какой-либо запрет,
является правомерным, поскольку запрет содержит в себе и «меру свободы»
3
(хоть и из данного правила имеются исключения – злоупотребление правом).
Отрасли права на то и отрасли, что регулируют и охраняют несущественно разное
(общественные отношения – предмет правового регулирования)несущественно
по-разному (метод правового регулирования).
Что касается регламентации уголовной ответственности за миграционные
преступления, то особого внимания заслуживает бланкетная природа диспозиций
норм, закрепленных в статьях 322-322
3
УК РФ. Практически каждый термин,
1
См.: Пионтковский А.А. Уголовно-правовая теория Гегеля в связи с его учением о государстве и праве. М.,
1948.
2
См.: Иванов Н.Г. Бланкетная составляющая норм уголовного закона об экономических преступлениях //
Научный вестник Невинномысского государственного гуманитарно-технического института. 2018. № 3-4. С. 28.
3
См.: Гегель Г.В.Ф. Философия права. М., 1990. С. 60.
14
используемый законодателем при регламентации, либо непосредственно
направляет к регулирующему законодательству для уяснения его содержания,
либо обобщает имеющееся в регулирующем законодательстве множество правил,
оснований и т.д.
Таким образом, «границы» криминального поведения в данном случае
практически полностью определяются в позитивном законодательстве,
преимущественно (практически полностью) в административном
законодательстве, регулирующем порядок государственного контроля
(управления) передвижением на территории Российской Федерации.
Миграционное право следует рассматривать как комплексную отрасль
законодательства, включающую нормы конституционного, административного (в
том числе административно-деликтного), финансового, уголовного права, а также
права социального обеспечения и т.д.
1
Субъектом миграционных преступлений является по общему правилу
физическое вменяемое лицо, достигшее возраста 16 лет.
Значительные вопросы определения субъекта преступления возникают на
практике применения норм об уголовной ответственности за деяния,
предусмотренные статьями 322
2
и 322
3
УК РФ ввиду невозможности
однозначного определения субъекта регистрационной деятельности.
В частности, например, проф. А.В. Наумов указывает, что субъектами
преступления против порядка управления могут быть только частные лица,
достигшие 16-летнего возраста
2
.
Однако уже более существенные вопросы субъекта преступления требуют
большего внимания в отдельных параграфах настоящей работы, посвященных
отдельным миграционным преступлениям.
Субъективная сторона коррупционных преступлений характеризуется в
общем виде:
а) в части вины как элемента – исключительно прямым умыслом;
1
См.: Рашитов Л.Р. Преступления против порядка управления миграционной деятельностью в Российской
Федерации: криминологический и уголовно-правовой аспекты. Дис. … канд. юрид. наук. Казань, 2019. С. 26.
2
См.: Наумов А.В. Указ. раб. С. 549.
15
б) мотивы и цели не являются обязательными криминообразующими
признаками в основных составах преступлений; что касается цели как
квалифицирующего признака, то деяние, указанное в пункте «б» части 2 статьи
322
1
УК РФ, содержит как обязательный квалифицирующий признак – цель
(совершение преступления на территории Российской Федерации).
В связи с тем, что статьи 322
2
и 322
3
УК РФ довольно недавно были
включены законодателем в уголовный закон, многие классификации
преступлений против порядка управления не охватывают данные деяния. При
этом, классификаций самих миграционных преступлений в российской уголовно-
правовой науке практически нет.
Основания классификации миграционных преступлений:
а) по непосредственному объекту преступления:
миграционные преступления, посягающие на порядок пересечения
Государственной границы Российской Федерации (порядок въезда на территорию
и выезда с территории Российской Федерации, в том числе порядок транзитного
проезда через территорию Российской Федерации): статья 322, статья 322
1
УК РФ
в части организации незаконного въезда или незаконного транзитного проезда;
миграционные преступления, посягающие на порядок обеспечения
законного режима пребывания иностранных граждан и лиц без гражданства на
территории Российской Федерации: статья 322
1
УК РФ;
миграционные преступления, посягающие на порядок
регистрационного учета граждан Российской Федерации по месту пребывания и
по месту жительства в пределах Российской Федерации: статья 322
2
УК РФ в
части фиктивной регистрации гражданина Российской Федерации по месту
жительства или по месту пребывания;
миграционные преступления, посягающие на порядок миграционного
учета иностранных граждан и лиц без гражданства: статья 322
2
в части фиктивной
регистрации иностранного гражданина или лица без гражданства по месту
жительства и 322
3
УК РФ.
б) по субъекту преступления:
16
должностные миграционные преступления;
миграционные преступления, совершаемые гражданами Российской
Федерации;
миграционные преступления, совершаемые иностранными
гражданами;
миграционные преступления, совершаемые лицами без гражданства.
в) по категории преступления:
миграционные преступления небольшой тяжести: часть 1 статьи 322,
статьи 322
2
и 322
3
УК РФ;
миграционные преступления средней тяжести: часть 2 статьи 322,
часть 1 статьи 322
1
УК РФ;
тяжкие миграционные преступления: часть 3 статьи 322, часть 2
статьи 3221 УК РФ.
Таким образом, нелегальнаямиграция на сегодняшний день представляет
собой очень актуальную проблему, т.к. ее масштабы постоянно увеличиваются. В
то же время трудно говорить о сотрудничестве в противостоянии этому явлению,
хотя бы потому, что в международном праве не существует четкой формулировки
понятия “нелегальный мигрант”. Говоря о нелегальных мигрантах, в данной
работе я буду подразумевать нелегальное проникновение на территорию страны,
нарушение правил пребывания и нелегальный выезд.
1.2. Признаки и определение миграционных преступлений
Общественная опасность как материальный признак миграционных
преступлений выступает как основанием криминализации, так и предпосылкой
для привлечения лица к уголовной ответственности, поскольку деяние может
быть признано непреступным ввиду малозначительности, обусловленной
недостаточной степенью общественной опасности.
Российская Федерация сегодня является одной из стран, в которых
проживает наибольшее количество мигрантов (около 12 млн); с таким
17
показателем Российская Федерации оказалась на четвертом месте в рейтинге
стран, уступив США, Саудовской Аравии и ФРГ
1
.
Миграционные процессы обусловливают объективное объединение
мигрантов, в том числе и незаконных, в сообщества (диаспоры), деятельность
которых наносит часто существенных вред национальным интересам. В регионах
с полиэтничным и многоконфессиональным составом подобные диаспоры
становятся источниками экстремизма и агрессивного поведения
2
.
Незаконная миграция объективирует риски «латентного захвата», теневого
попирания суверенитета государства посредством неконтролируемого замещения
гражданского населения государства лицами, незаконно пребывающими на
территории государства и способными в определенных условиях диктовать свои
требования ввиду многочисленности
3
.
Значительную опасность представляет проникновение на территорию
государства лиц, являющихся представителями террористических организаций,
незаконных вооруженных формирований, а также членов их семей и лиц, которые
потенциально готовы осуществлять террористическую и иную незаконную
деятельность на территории Российской Федерации
4
.
В пункте 22 Стратегии национальной безопасности Российской Федерации,
утвержденной Указом Президента Российской Федерации от 31.12.2015 № 683
(далее – СНБ), закреплено положение об обострении угроз, связанных с
неконтролируемой и незаконной миграцией, торговлей людьми, наркоторговлей и
другими проявлениями транснациональной организованной преступности.
В качестве одной из основных угроз государственной и общественной
безопасности в абзаце 5 пункта 43 СНБ названа деятельность преступных
организаций и группировок, в том числе транснациональных, связанная с
организацией незаконной миграции и торговлей людьми.
1
См.: Статистика миграции // TheWorldonly. 2018. URL : https://theworldonly.org/statistika-migratsii
2
См.: Международная миграция и устойчивое развитие России. М., 2015. 120 с.
3
См.: Более тысячи человек сообщили о нападениях в Кельне // http://tass.ru/mezhdunarodnaya-
panorama/2603626
4
См.: Рашитов Л.Р. Указ. соч. С. 5.
18
Одной из главных стратегических угроз национальной безопасности в
области экономики в пункте 56 СНБ названа сохранность условий для незаконной
миграции. В качестве меры противодействия угрозам экономической
безопасности в абзаце 15 пункта 62 СНБ указано совершенствование
миграционного учета.
Таким образом, общественная опасность незаконной миграции, в случае
утери контроля государства над миграционными процессами может представлять
собой существенную угрозу национальной безопасности, что обусловливает в
свою очередь необходимость криминализации различных деяний, что и
произошло в случае с действующим уголовным законом в Российской Федерации.
Противоправность как признак миграционных преступлений тесно связана с
вопросом существенной бланкетности данных деяний, т.е. определенность
криминообразующих признаков в регулирующем (преимущественно
административном) законодательстве.
В частности, именно данный признак и его «наполненность» в случае с
миграционными преступлениями, что выражается в бланкетности,
предопределяет содержание объективной стороны преступлений и вины,
поскольку осознание противоправности в данном случае имеет существенное
значение для чистоты виновного (субъективного) вменения субъектам в
ответственность нарушений как административного (миграционного)
законодательства, так и уголовно-правовых запретов, содержание некоторых из
которых в настоящий момент полностью определено в позитивном
законодательстве (например, деяния, предусмотренные в статьях 322
2
и 322
3
УК
РФ), что представляется недопустимым
1
.
Наказуемость как признак преступления имеет существенное значение.
Отдавая должное иным признакам преступления, следует отметить, что именно
наказуемость подкрепляет, обеспечивает функционал уголовно-правовых
запретов, ибо без санкционных механизмов норма уголовного закона,
1
Прим.: Подробнее об этом далее в работе.
19
определяющая преступность, будет лишена какого-либо регулятивного и
охранительного потенциала.
Именно санкции определяют спектр негативных правовых последствий для
преступивших запрет, а также ряд существенных вопросов, связанных и с
возможностями освобождения от уголовной ответственности и от наказания, и с
возможностями индивидуализации наказания, а также объем негативных
последствий, которые будет претерпевать лицо в период действия презумпции
невиновности, но уже оказавшись под воздействием уголовно-репрессивного
аппарата государства, т.е. во время уголовного преследования.
Мы предлагаем читателю подробнее рассмотреть вопрос наказуемости
миграционных преступлений далее.
Часть 1 статьи 6 Уголовного кодекса Российской Федерации
1
, во
взаимосвязи с санкциями «клеток» Особенной части УК РФ (частей статей или
цельных статей), по сути, взывает собою к жизни относительно неоспоримую
презумпцию справедливости сконструированного законодателем потенциала
уголовной репрессии (относительность неоспоримости обеспечивается, например,
положениями статьи 64 УК РФ)
2
. То есть, строго говоря, цель познания
официального представления законодателя о степени общественной опасности
деяния может быть реализована лишь посредством обращения к санкциям частей
статей или статей Особенной части УК РФ как к средоточию всей мощи
Дамоклова меча, повисшего по воли монопольного Демиурга нормативов над
главами столь подверженных искушениям.
К тому же, часть 2 статьи 43 УК РФ, исходя из буквального толкования ее
содержания, провозглашает основной целью наказания - восстановление
социальной справедливости, которую, однако, невозможно восстановить без
возмездия, воздаяния, мести за нарушенный норматив, являющейся
1
Прим.: Автором будут использоваться положения УК РФ по состоянию на 1 марта 2019 г. с изм. и доп.,
опубликованными в СЗ РФ и на официальном интернет-портале правовой информации. URL : http://pravo.gov.ru
2
См.: Тарасенко В.В. Презумпции и фикции в современном уголовном праве России. Дис. … канд. юрид.
наук. Воронеж, 2017. С. 91-94.
20
«онтологической целью любого наказания»
1
, что обусловливает исключительную
значимость вопроса о разумной пропорциональности между строгостью
наказания и вредом, причиненным охраняемым уголовным законом ценностям.
Отметим также, что, в соответствии с частью 1 статьи 15 УК РФ категория
преступления определяется в зависимости от характера и степени общественной
опасности деяния, формальным индикатором (критерием) которых, исходя из
положений частей 2-5 статьи 15 УК РФ, являются а) форма вины и б)
максимальный срок лишения свободы или наличие более строгого наказания в
санкции. Нет нужды напоминать об уголовно-правовом значении определения
категории преступления для качества и количества потенциала оказываемого
репрессивного воздействия на виновного.
Уголовно-правовая регламентация ответственности за миграционные
преступления динамична; имеющие конструкции претерпевают изменения,
появляются конструкции новые. Не обделяются вниманием законодателя и
санкции частей статей и, собственно статей, включенных в канву конструкций
миграционных преступлений. В настоящее время, как уже указывалось ранее, к
миграционным преступлениям отнесены преступления, регламентированные
четырьмя статьями (статьи 322, 322
1
, 322
2
, 322
3
УК РФ), включающими в общей
сложности семь санкций.
В настоящем параграфе читателю предлагается обратить внимание на
санкционные потенции применения уголовного закона за миграционные
преступления. Общая характеристика санкций частей статей и статей 322-322
3
УК
РФ (формальная сторона или «статика» наказуемости) дополнится обращением к
официальной статистике (реальная сторона или «динамика» наказуемости)
применения судами наказаний, а также иных мер уголовно-правового
воздействия, что позволит автору представить в ходе изложения материала
некоторые выводы о парадигме правоприменения и возможностях ее
корректировки и отсутствии или наличествовании необходимости новеллизации
1
См.: Иванов Н.Г. Беседы о преступлении и наказании в пределах уголовного права и не только,
умножающие скорбь (рефлексии профессора Иванова). М., 2018. С. 108-118.
21
санкций частей статей или статей Особенной части УК РФ, содержащих
конструкции миграционных преступлений.
Формальная сторона наказуемости миграционных преступленийзаключается
в том, что две статьи (статьи 322
2
, 322
3
УК РФ) не поделены законодателем на
части, следовательно, при их изложении законодателем не были использованы
дифференцирующие уголовную ответственность механизмы и не предусмотрены
иные основные составы преступлений. Одна статья содержит один
квалифицированный состав (322
1
УК РФ), также одна статья содержит два
основных состава преступления и один общих для них квалифицированный (322
УК РФ) (см. таблицу 1).
Таблица 1. Соотношение количества статей и санкций
Кол-во частей статьи и
санкций
Кол-во статей
Статьи
Цельная статья
2 (50%)
322
2
, 322
3
УК РФ
Две части – две санкции
1 (25%)
322
1
УК РФ
Три части – три санкции
1 (25%)
322 УК РФ
При конструировании санкций, регламентирующих наказательное
воздействие за миграционные преступления, законодатель использовал либо
альтернативные санкции с тремя основными видами наказаний (таких санкций
четыре из семи, т.е. 57,1%), либо использовал санкции безальтернативные (с
одним основным видом наказания) (таких санкций три из семи, т.е. 42,9%) (см.
таблицу 2).
Таблица 2. Санкции по количеству основных видов наказания
Кол-во осн.
наказаний
Кол-во
санкций
Статьи и части статей
Одно
3 (42,9%)
часть 1 статьи 322, части 1 и 2 статьи 322
1
УК РФ
Три
4 (57,1%)
части 1 и 2 статьи 322, статья 322
2
, статья 322
3
УК РФ