62
б) фиктивная регистрация иностранного гражданина или лица без
гражданства по месту жительства в жилом помещении в Российской Федерации.
Оба действия раскрываются в регулирующем законодательстве:
1) согласно абзацу 9 статьи 2 Закона о праве граждан на свободу
передвижений, под фиктивной регистрацией гражданина Российской Федерации по
месту пребывания или по месту жительства следует понимать регистрацию
гражданина Российской Федерации по месту пребывания или по месту жительства
на основании представления заведомо недостоверных сведений или документов
для такой регистрации, либо его регистрацию в жилом помещении без намерения
пребывать (проживать) в этом помещении, либо регистрацию гражданина
Российской Федерации по месту пребывания или по месту жительства без
намерения нанимателя (собственника) жилого помещения предоставить это жилое
помещение для пребывания (проживания) указанного лица;
2) согласно пункту 10 части 1 статьи 2 Закона о миграционном учете, под
фиктивной регистрацией по месту жительства следует понимать регистрацию
иностранного гражданина или лица без гражданства по месту жительства на
основании представления заведомо недостоверных сведений или документов для
такой регистрации, либо их регистрацию по месту жительства без их намерения
проживать в соответствующем жилом помещении, либо их регистрацию по месту
жительства без намерения нанимателя (собственника) соответствующего жилого
помещения предоставить им это жилое помещение для проживания.
Объективная сторона преступления, предусмотренного статьей 322
3
УК РФ,
выражается в фиктивной постановке на учет иностранного гражданина или лица
без гражданства по месту пребывания в Российской Федерации, которая, согласно
пункту 11 части 1 статьи 2 Закона о миграционном учете, выражается в постановке
иностранного гражданина или лица без гражданства на учет по месту пребывания
на основании представления заведомо недостоверных сведений или документов,
либо постановке иностранного гражданина или лица без гражданства на учет по
месту пребывания в жилом или ином помещении без их намерения фактически
проживать в этом помещении или без намерения принимающей стороны
63
предоставить им это помещение для фактического проживания, либо постановке
иностранного гражданина или лица без гражданства на учет по месту пребывания
по адресу организации, в которой они в установленном порядке не осуществляют
трудовую или иную не запрещенную законодательством Российской Федерации
деятельность.
Порядок регистрационного учета регулируется также Постановлением
Правительства РФ от 15.01.2007 № 9 «О порядке осуществления миграционного
учета иностранных граждан и лиц без гражданства в Российской Федерации»
1
;
порядок миграционного учета регулируется дополнительно Постановлением
Правительства РФ от 17.07.1995 № 713 «Об утверждении Правил регистрации и
снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту
пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации и перечня
лиц, ответственных за прием и передачу в органы регистрационного учета
документов для регистрации и снятия с регистрационного учета граждан
Российской Федерации по месту пребывания и по месту жительства в пределах
Российской Федерации»
2
.
Особого внимания заслуживает вопрос о моменте окончания указанных
деяний. Принято считать, что данные деяния окончены с момента факта
регистрации или постановки на учет, о чем свидетельствует выдача
уполномоченными органами соответствующих документов
3
.
Однако, например, С.Н. Бондарев указывает на необходимость признания
деяния оконченным с момента передачи необходимых для учета документов
4
.
Delegelataданная позиция не может быть поддержана ввиду того, что регистрация в
таком случае не будет окончена, а лицо совершит лишь оконченное покушение; в
ходе регистрации или постановки на учет должностное лицо может выявить
нарушения законодательства и пресечь преступную деятельность – в таком случае
лицо будет подлежать ответственности за покушение на преступление.
1
СЗ РФ, 29.01.2007, № 5, ст. 653.
2
СЗ РФ, 24.07.1995, № 30, ст. 2939.
3
См.: Филиппов П.А. Указ. раб. С. 403.
4
См.: Бондарев С.П. Указ. раб. С. 12, 102-105.
64
Однако, как нам представляется, данная позиция вызвана весьма
нагроможденным пониманием законодателя процесса и факта регистрации и
постановки на учет, о чем указывалось ранее.
Э.А. Золаев, исследовавший организационную преступную деятельность,
относит организацию незаконной миграции к группе преступной организационной
деятельности, которую составляют преступления, не предполагающие уголовно-
правовых последствий для вовлеченных в такую деятельность
1
.
Данная позиция представляется не совсем верной и требует уточнения, если
принимать во внимание системный подход к пониманию действующего уголовно-
правового механизма противодействия миграционным преступлениям. В
частности, нормы статей 322
2
и 322
3
УК РФ служат основанием привлечения к
уголовной ответственности иностранных граждан и лиц без гражданства в случае
их фиктивной регистрации или постановки на учет по месту жительства или по
месту пребывания. Следовательно, в случае, если данным деяниям предшествовала
организация незаконной миграции, когда организатор оказал содействие лицам,
например, в незаконном пребывании на территории Российской Федерации, сами
незаконно пребывающие лица при этом могут принимать участие в данной
деятельности путем фиктивной регистрации или постановки на учет, что повлечет
негативные уголовно-правовые последствия для них.
Отметим очевидный законодательный огрех в части криминализации таких
действий как регистрация или постановка на учет, которые, согласно
регулирующему законодательству, есть факты фиксации в установленном порядке
органом учета сведений о месте жительства или о месте пребывания, т.е. данная
деятельность является исключительной прерогативой уполномоченных
должностных лиц регистрирующих органов. Данное обстоятельство детерминирует
проблему субъекта данного преступления.
Представляется, что больше всего сложностей на практике вызывает
толкование норм статей 322
2
и 322
3
УК РФ в части установления субъекта
1
См.: Золаев Э.А. Организационная деятельность как самостоятельное преступление: понятие, виды,
характеристика. Дис. … канд. юрид. наук. М., 2018. С. 10.
65
преступления. Указанные нормы сконструированы таким образом, что имплицитно
содержат в себе абсурдное положение: сама по себе деятельность в виде
«регистрации по месту жительства или по месту пребывания» и «постановки на
учет по месту пребывания» осуществляется должностными лицами
уполномоченных государственных органов. Следовательно, если буквально
толковать исследуемую норму, вывод будет алогичен – субъектом преступления
может выступать лишь должностное лицо, поскольку только оно управомочено
непосредственно регистрировать или ставить на учет.
Однако очевидно, что законодатель имел в виду иное: им преследовалась
цель установления ответственности для лиц, осуществляющих предоставление
сведений и документов в органы, осуществляющие регистрацию. Должностные
лица, в определенных случаях, будут подлежать уголовной ответственности за
должностные преступления по главе 30 УК РФ.
Полагаем, что субъектом данных преступлений может выступать физическое
вменяемое лицо, достигшее возраста 16 лет, которое является либо гражданином
РФ, предоставляющим данные для регистрации, либо иностранным гражданином
или лицом без гражданства, предоставляющим данные для регистрации или
постановки на учет, либо собственником (нанимателем) жилого помещения, либо
принимающей стороной.
Указанные преступления могут быть совершены только с прямым умыслом –
данное положение поддерживается абсолютным большинством представителей
уголовно-правовой науки
1
. Судебная практика подтверждает данную позицию
всецело и безоговорочно. Данное положение следует из регулирующего
законодательства, раскрывающего бланкетную составляющую данных уголовно-
правовых запретов. В статье 2 Закона о миграционном учете законодатель
использовал термины «заведомо» и «без намерения», что свидетельствует только о
совершении деяний с прямым умыслом.
1
См.: Байбурина Э.Р. Указ. раб. С. 89; Талан М.В., Исхаков А.М. Юридический анализ субъективной
стороны организации незаконной миграции// Известия Северо-Западного государственного университета. 2015. №3.
С. 134, 138; Филиппов П.А. Указ. раб. С. 404 и др.
66
Мотив и цель как конструктивные признаки деяний, описанных в статьях
322
2
и 322
3
УК РФ, не указываются, следовательно, их установление не имеет
значения для уголовно-правовой квалификации. Судебная практика
свидетельствует о том, что в абсолютном большинстве случае встречается
корыстный мотив
1
или иная личная заинтересованность
2
, а также своеобразный
мотив сострадания, жалости к «приезжим»
3
.
Необходимо подчеркнуть значимость решения задач социокультурной
адаптации мигрантов и их интеграции в российское общество, развития
дифференцированных механизмов привлечения и отбора иностранной рабочей
силы с востребованными в Российской Федерации профессиональными и
образовательными качествами. Эффективность реализации мер предупреждения
преступности иностранных граждан и лиц без гражданства является весьма низкой
из-за сложившейся модели регулирования миграционных процессов и
особенностей данной категории лиц (анонимность положения; высокая
мобильность, замкнутость, языковой барьер). Вместе с тем, последовательное
применение общесоциальных мер, направленных на регулирование миграционных
процессов и улучшение механизма адаптации иностранных мигрантов, способно
повысить антикриминогенный потенциал специального предупреждения
преступлений таких лиц. При этом наиболее результативными представляются:
меры по выявлению и пресечению нарушений порядка пребывания и
трудоустройства мигрантов на территории региона, усиление контроля над их
перемещением, декриминализация трудовых отношений, создание единой
информационно-поисковой системы, отражающей миграционные процессы и др.
1
Приговор Кочубеевского районного суда № 1-243/2018 от 26.10.2018 г. // Судебные и нормативные акты
РФ. URL : https://sudact.ru/regular/doc/eQFAfWD0FaLv/
2
Приговор Верховного Суда Республики Саха (Якутия) № 22-2067/2018 от 25 декабря 2018 г. // Судебные и
нормативные акты РФ. URL : https://sudact.ru/regular/doc/PVHk3BoWzHmH/
3
Приговор мирового судьи судебного участка №2 судебного района Милославского районного суда г.
Рязани от 19.07.2016 по делу №1-26/2016 // Сайт Милославского районного суда. URL: http://miloslavsky.riz.sudrf.ru
67
ГЛАВА 3. ОСНОВНЫЕ ПРОБЛЕМЫ РЕГЛАМЕНТАЦИИ
ОТВЕСТВЕННОСТИ ЗА МИГРАЦИОННЫЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ И
РЕКОМЕНДАЦИИ ПО ИХ РАЗРЕШЕНИЮ
3.1. Основные проблемы регламентации ответственности за миграционные
преступления
Дополнительным непосредственным объектом преступления,
предусмотренного статьей 322 УК РФ, является жизни и здоровье личности. В этой
связи необоснованным видится объединение в качестве единого
квалифицирующего признака совершение деяния с применением любого насилия.
При таком положении дел, если буквально толковать норму, складывается
ситуация, при которой умышленное причинение, скажем, тяжкого вреда здоровью
(а также средней тяжести и легкого, т.е. насилия, опасного для жизни или здоровья)
охватывается данным квалифицированным составом преступления наряду с
применением насилия, не опасного для жизни или здоровья. Наказание, описанное
в санкции, совершенно несоразмерно санкционным императивам статей 111, 112 и
115 УК РФ.
Однако по данному вопросу справедливым итогом разрешения проблемы
будет правоприменительная позиция по охвату данным составом только
причинения вреда здоровью средней тяжести и легкого, поскольку санкция части 3
статьи 322 УК РФ охватывает по строгости санкции статей 112 и 115 УК РФ, но не
охватывает санкций статьи 111 УК РФ. В таком случае, все же, кажется, что лица,
причинившие вред здоровью средней тяжести или легкий вред здоровью, а тем
более лица, не причинявшие вреда здоровью при применении насилия,
подвергнуться чрезмерно строгой ответственности уже за тяжкое преступление и
им будет грозить наказание в виде лишения свободы на срок до шести лет, тогда
как, скажем, если бы данного квалифицированного состава не было и применялись
правила назначения наказания по совокупности, в случае совершения
преступления, предусмотренного частью 1 статьи 322 УК РФ с причинением вреда
здоровью средней тяжести (по части 1 статьи 112 УК РФ) виновным грозило бы
68
максимальное наказание в виде лишения свободы на срок до четырех с половиной
лет, а в случае сопряженности с причинением легкого вреда здоровью – до двух лет
(поскольку санкция части 1 статьи 115 УК РФ не предусматривает наказания в виде
лишения свободы), в случае применения насилия, не опасного для жизни или
здоровья – тоже до двух лет.
В случае же совершения преступления, предусмотренного частью 1 статьи
322 УК РФ, с причинением тяжкого вреда здоровью (по части 2 статьи 111 УК РФ)
сегодня виновному будет грозить до двенадцати лет лишения свободы.
Основания неразрешения въезда указаны в статьях 26 и 27 Закона о порядке
въезда и выезда, однако в пояснительной записке речь идет только об основаниях,
указанных в пунктах 2 и 2.1 статьи 27 Закона о порядке выезда и въезда.
Следовательно, в данный момент общая формулировка нормы части 2 статьи 322
УК РФ в части упоминания оснований запрета на въезд позволяет включать в
орбиту повышенной строгости лиц, въезд которым запрещен и по другим
основаниям, указанным в статье 27 Закона о порядке выезда и въезда, заведомость
знания о которых крайне тяжело доказуема и часто невозможна априори для
субъекта ввиду момента возникновения основания (например, в случае, если при
обращении за визой либо в пункт пропуска через Государственную границу
Российской Федерации иностранный гражданин или лицо без гражданства не
смогли подтвердить наличие средств для проживания на территории Российской
Федерации и последующего выезда из Российской Федерации или предъявить
гарантии предоставления таких средств. Фактически подобные действия могут
быть по ошибке расценены как покушение на совершение преступления,
предусмотренного частью 2 статьи 322 УК РФ. Заведомость в данном случае будет
крайне трудно установить.
При конструировании состава преступления, содержащегося в части 1 статьи
322
1
УК РФ, законодателем была задействована синекдоха при описании лиц, в
отношении которых совершается преступление (иностранных граждан или лиц без
гражданства). Следовательно, в случае буквального толкования для установления
оконченного преступления потребуется наличие двух или более лиц, в отношении
69
которых совершены описанные в диспозиции деяния. В случае же толкования
системного, согласно духу закона, для констатации оконченного преступления
необходимо наличие хотя бы одного иностранного гражданина или лица без
гражданства, которым было оказано содействие. Однако такое толкование будет
расширительным, что является недопустимым для уголовного права и толкования
уголовно-правовых запретов для определения границ преступного, что вступит в
противоречие с принципом законности, закрепленным в статье 3 и принципом
правовой определенности.
Особого внимания заслуживает проблема разграничения данного
преступления с административными правонарушениями, закрепленными в главе 18
КоАП РФ. Полагаем, что безосновательные доктринальные позиции по поводу
необходимости установления хотя бы двух действий, направленных на
организацию незаконной миграции. Например, А.П. Филиппов утверждает, что для
вменения организации незаконной миграции недостаточно установления только
факта предоставления жилого помещения или только факта предоставления
работы
1
.
Ряд авторов предлагают производить разграничение по признаку
неоднократности, то есть привлечения лица к административной ответственности
ранее за правонарушения, указанные в главе 18 КоАП РФ, или в случае
систематичности действий, то есть установления совершения ряда организаторских
действий
2
. Данные позиции надуманны с позиций действующего закона и
искусственно создают предпосылки для разграничения преступления,
установленного статьей 322
1
УК РФ, с административными правонарушениями,
указанными в статьях 18.9 и 18.15 КоАП РФ, однако ценны для законотворческих
экзерсисов.
Фактически на сегодняшний день создана ситуация невозможности
разграничения указанных деяний на основании закона, что порождает различные
1
См.: Филиппов А.П. Указ. раб. С. 384.
2
См.: Устинов Т. Незаконное пересечение Государственной границы РФ // Законность. 2006. №4. С. 18
70
надуманные точки зрения, объективным следствием чего выступает сумятица в
судебной практике.
Понимание незаконности пребывания на территории РФ как любого
пребывания в нарушение закона роднит нормы статьи 322
1
УК РФ и статей 18.9,
18.15 КоАП РФ и затрудняет их разграничение, именно поэтому можно сделать
следующие выводы:
1. Назрела необходимость добавления криминообразующих признаков,
что позволит избежать постоянно проявляющихся в практике проблем с
квалификацией деяния и отграничения его от административных правонарушений.
Эта проблема так же связана и с тем обстоятельством, что само по себе
разграничение с административным правонарушением требует различной степени
общественной опасности деяния, достаточной для уголовно-правовой реакции со
стороны государства.
2. Полагаем, что назрела необходимость снижения репрессивного
воздействия за совершение преступления, предусмотренного статьей 322 УК РФ,
ввиду общего расположения данной нормы среди системы уголовно-
запретительных нормативов.
3. Существенное значение имеет проблема, выражающаяся в сложностях
констатации преступления оконченным. В сущности, разные позиции по данному
вопросу обусловлены этимологически объективной причиной: термин
«организация» допустимо понимать и как некий процесс, и как результат такого
процесса. Следовательно, если субъект познания заключает, что в данном случае
имеет место описание процесса деятельности, его вывод будет связан с
констатацией наличия некоего (конечно, своеобразно) усеченного состава. В таком
случае преступления будет признаваться оконченным с момента совершения хотя
бы одного действия, направленного на содействие лицам в незаконном въезде в РФ,
незаконном пребывании в РФ, незаконном транзитном проезде через территорию
РФ. В случае же понимания термина как результата деятельности, для признания
преступления оконченным потребуется наличие факта совершения лицами, в
отношении которых осуществляется организация, указанных действий.
71
4. Проблемным моментом выступает отсутствие в статье 322
1
УК РФ
примечания, аналогичного примечанию, содержащемуся в статье 322 УК РФ.
Данный факт свидетельствует о непоследовательности законодателя. Особенно
абсурдным выглядит отсутствие примечания, если представить, что законодателем
в свое время не была введена статья 322
1
УК РФ, и в таком случае, например, при
совершении организационных действий, направленных на помощь в
осуществлении лицом незаконного въезда в РФ, действия виновного
квалифицировались бы как действия организатора преступления,
предусмотренного статьей 322 УК РФ. Аналогична ситуация и с пособничеством. В
таком случае на него могла бы распространиться норма примечания.
5. Статистические данные, изложенные в таблицах 7, 8, 9 параграфа 2
главы 1 настоящей работы, свидетельствуют о том, что, оценивая общественную
опасность деяния, предусмотренного статьей 322
1
УК РФ, суды придерживаются
иной, нежели законодатель, позиции.
Когда санкции статьи 322
1
УК РФ была более распространенной
(альтернативной), т.е. содержала иные, кроме лишения свободы, основные виды
наказания, суды применяли чаще иных наказаний штраф (в среднем за период с до
года около 90%). До 2013 года (до изменений санкций, которые произошли в 2012
году – увеличение верхнего порога сроков лишения свободы с 2 до 5 лет) суды
вообще практически не применяли наказание в виде лишения свободы.
Теперь же у судов нет пределов усмотрения в части выбора основного
наказания – в санкции законодатель предусмотрел только лишения свободы.
Подобное положение дел формирует ситуацию, когда суды назначают лишение
свободы, но в абсолютном большинстве ситуаций постановляют считать его
условным. Страдает эффективность уголовной ответственности и уголовного
указания, нивелируются их цели и задачи: лица фактически не претерпевают того
объема репрессивного воздействия, которое им «заготовил» законодатель.
Имеющая сегодня конструкция статей 322
2
и 322
3
УК РФ не позволяет с
точностью понять волю законодателя относительно лиц, которые должны нести
уголовную ответственность за нарушение данных запретов. Судебную практику