53
если имело место движение как таковое, то они могут быть отнесены к
предмету транспортного деяния; если же выполнялись определенные работы,
то нет. Последнее касается и автотранспорта.
П. находился на закрепленной за ним автомашине на территории базы
передвижной механизированной колонны. Заведующая складом Т. попросила
его с помощью автомашины подтолкнуть ближе к складу стоявший на путях
железнодорожный вагон. П. согласился выполнить эту работу и подъехал к
вагону. С помощью бревна, которое держали грузчики В. и Ф., он, подавая
назад автомашину, пытался сдвинуть вагон. В этот момент бревно упало на
землю и кузовом автомобиля, который продолжал движение, грузчик В. был
прижат к вагону. От полученных травм он скончался.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ, изменив
приговор суда, в определении указала, что смерть потерпевшего В. наступила
не в результате нарушения правил безопасности движения и эксплуатации
транспортного средства, а в процессе выполнения работ, не являющихся
транспортными. Действия виновного, выразившиеся в несоблюдении правил
техники безопасности при проведении таких работ и повлекшие гибель
человека, следует расценивать как неосторожное лишение жизни
1
.
К эксплуатации допускаются транспортные средства, отвечающие
нормативным требованиям, установленным, в частности, Техническим
регламентом Таможенного союза "О безопасности колесных транспортных
средств"
2
. Это, разумеется, не означает, что запрет эксплуатации транспортного
средства, не отвечающего соответствующим требованиям, автоматически
влечет его исключение из предмета преступления, предусмотренного ст. 264
УК РФ. Эксплуатация автомобиля, электромобиля, мотоцикла, трамвая,
троллейбуса и другого транспортного средства, которое не соответствует
установленным стандартам, сама по себе является нарушением правил,
учитываемым при квалификации содеянного по указанной статье.
1
СПС "КонсультантПлюс".
2
См.: Официальный сайт Комиссии Таможенного союза htpp://www.tsouz.ru
54
В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ "О судебной практике по
делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения
и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным
завладением без цели хищения" разъяснено (п. 2), что "лица, управлявшие
транспортными средствами, не относящимися к указанным механическим
транспортным средствам (т.е. не признаваемым предметом преступления по ст.
264 УК РФ.) и допустившие нарушение правил безопасности движения или
эксплуатации транспортных средств, повлекшее по неосторожности
причинение тяжкого вреда здоровью или смерть человека, при наличии к тому
оснований несут ответственность соответственно по частям 1, 2 или 3 статьи
268 УК РФ". Другими словами, в этом случае имеет место нарушение
участником движения, не указанным в ст. ст. 263 и 264 УК РФ, правил
безопасности или эксплуатации транспортных средств.
Не являются предметом рассматриваемого преступления боевые,
специальные или транспортные машины, если они управлялись
военнослужащими, проходившими военную службу по призыву либо по
контракту, а также лицами, пребывающими в запасе, во время прохождения
ими военных сборов. Подобного рода действия признаются преступлением
против военной службы и квалифицируются по ст. 350 УК РФ.
В литературе высказано мнение, что транспортное средство надо
признавать не предметом преступления, а орудием его совершения
1
. С таким
утверждением вряд ли можно согласиться, и не только потому, что предмет
преступления и орудия совершения преступления - признаки разных элементов
состава преступления. Последние выделяются в умышленных преступления,
совершаемых путем насилия; под ними понимаются предметы материального
мира, применяемые для усиления физических возможностей лица,
совершающего общественно опасное деяние. Скажем, автомобиль также может
быть признан орудием преступления при умышленном наезде на потерпевшего
с целью лишения его жизни или причинения вреда здоровью. На этой позиции
1
См. об этом: Исаев Н.И. Указ. соч. С. 84.
55
стоит и судебная практика. Так, в Постановлении Пленума Верховного Суда
РФ "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением
правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с
их неправомерным завладением без цели хищения" говорится (п. 30), что
"транспортное средство не может быть признано орудием преступления,
оборудованием или иным средством совершения преступления,
предусмотренного статьей 264... УК РФ".
Объективная сторона рассматриваемого преступления включает:
1) нарушение правил безопасности: а) движения или б) эксплуатации
механического транспортного средства;
2) последствия в виде причинения тяжкого вреда здоровью
потерпевшего;
3) причинную связь между деянием и общественно опасными
последствиями.
Диспозиция уголовно-правовой нормы, закрепленной в ст. 264 УК РФ,
имеет бланкетный характер. Следовательно, для уяснения сути нарушения
необходимо обращаться к нормативным правовым актам, регламентирующим
безаварийное функционирование транспортных средств.
В законе говорится о нарушении Правил дорожного движения. Дорожное
движение регламентировано специальным нормативным актом - Правилами
дорожного движения Российской Федерации. Они устанавливают
определенный порядок дорожного движения, определяют сферу правового
регулирования. Эта сфера охватывает общественные отношения,
характеризующие только дорожное движение, и не распространяется на другие
виды движения (например, железнодорожное). Дорожное движение
представляет собой сложную социально-техническую систему, включающую
пешеходов, водителей, пассажиров и различные транспортные средства,
движение которых подчиняется определенным правилам.
И в УК РФ, и в указанных выше Правилах говорится о дорожном
движении. Под дорогой понимается обустроенная или приспособленная и
56
используемая для движения транспортных средств полоса земли либо
поверхность искусственного сооружения
1
. Следовательно, речь идет о
движении, которое осуществляется не только по дорогам как таковым, но и в
иных местах: во дворе, на закрытых производственных территориях, в поле, на
строительных площадках, автомобильных стоянках, железнодорожных
переездах и т.д. Уголовная ответственность наступает независимо от места, где
было допущено нарушение правил безопасности функционирования
транспортного средства.
Эксплуатация транспортных средств регламентируется Основными
положениями по допуску транспортных средств к эксплуатации и
обязанностями должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного
движения от 23 декабря 1993 г.
2
.
Классификация дорожно-транспортных происшествий, ранее
содержавшаяся в нормативных правовых актах
3
, применявшихся в сфере
дорожного движения, не имеет прямого отношения к уголовному праву, однако
позволяет определить механизм совершения преступления, что, в свою
очередь, помогает установить вину водителя в случившемся, дать
юридическую оценку нарушению правил безопасности движения или
эксплуатации транспортного средства.
Как уже говорилось, в юридической литературе часто встречается
утверждение, что характерной особенностью рассматриваемого преступления
1
В Федеральном законе от 8 ноября 2007 г. N 257-ФЗ "Об автомобильных дорогах и о
дорожной деятельности в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные
законодательные акты Российской Федерации" говорится об автомобильной дороге как об
объекте транспортной инфраструктуры, предназначенном для движения транспортных
средств и включающем в себя земельные участки в границах полосы отвода автомобильной
дороги и расположенные на них или под ними конструктивные элементы (дорожное
полотно, дорожное покрытие и подобные элементы) и дорожные сооружения, являющиеся
технологической частью, - защитные дорожные сооружения, искусственные дорожные
сооружения, производственные объекты, элементы обустройства автомобильных дорог (СЗ
РФ. 2007. N 46. Ст. 5553).
2
САПП РФ. 1993. N 47. Ст. 4531.
3
В настоящее время действуют Рекомендации по учету и анализу дорожно-транспортных
происшествий на автомобильных дорогах Российской Федерации, утвержденные
распоряжением Росавтодора от 12 мая 2015 г. N 853-р // СПС "КонсультантПлюс" (документ
не был опубликован).
57
является утрата контроля за транспортным средством, наличие так называемого
периода его неуправляемости. Однако это не соответствует механизму
транспортного преступления.
В процессе расследования и судебного рассмотрения уголовного дела
необходимо установить, какие конкретно правила нарушены лицом,
управлявшим транспортным средством.
Игнорирование данного требования привело к отмене судебных решений
по делу К. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ в
определении указала, что в постановлении о привлечении К. в качестве
обвиняемого, обвинительном заключении и приговоре фактические
обстоятельства ему в вину не вменялись, чем было нарушено его право на
защиту от предъявленного обвинения
1
.
Правила движения и эксплуатации транспорта сформулированы по-
разному: одни имеют более общий характер, другие - более конкретный.
Некоторые из них содержат оценочные признаки, другие же по содержанию
близки к нормам-принципам, поскольку носят крайне абстрактный характер.
Их учет в обоснование признания лица виновным возможен лишь при
конкретизации нарушенных правил, предусмотренных другими положениями
Правил дорожного движения. К числу таковых, например, относятся
практически все нормы, содержащиеся в разд. I Правил дорожного движения
"Общие положения". По сути, у них и цель другая - не регулирование действий
водителя в той или иной ситуации, а определение требований общего
характера, относящихся в целом к правовой регламентации дорожного
движения как нормативно упорядоченной деятельности. Например, в п. 1.5
Правил дорожного движения говорится: "Участники дорожного движения
должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности и не
причинять вреда". Для квалификации содеянного по ст. 264 УК РФ
недостаточна ссылка лишь на нарушение этого правила, необходимо
установить, в чем конкретно выразилось нарушение правил безопасности
1
Бюллетень Верховного Суда РФ. 1996. N 11.
58
движения или эксплуатации механического транспортного средства. Другими
словами, следует выявить нарушение более конкретных предписаний Правил
дорожного движения и указать их в соответствующих процессуальных
документах.
В литературе обоснованно обращается внимание на сложности,
возникающие при применении на практике п. 10.1 Правил дорожного
движения
1
, гласящей: "Водитель должен вести транспортное средство со
скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом
интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и
груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в
направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность
постоянного контроля за движением для выполнения требований Правил".
Техническая возможность предотвращения дорожно-транспортного
происшествия - понятие оценочное. Пленум Верховного Суда РФ в названном
выше Постановлении по этому вопросу дал следующее разъяснение (п. 7):
"...момент возникновения опасности для движения определяется в каждом
конкретном случае с учетом дорожной обстановки, предшествующей дорожно-
транспортному происшествию. Опасность для движения следует считать
возникшей в тот момент, когда водитель имел объективную возможность ее
обнаружить.
При анализе доказательств наличия либо отсутствия у водителя
технической возможности предотвратить дорожно-транспортное происшествие
в условиях темного времени суток или недостаточной видимости следует
исходить из того, что водитель в соответствии с п. 10.1 Правил должен выбрать
скорость движения, обеспечивающую ему возможность постоянного контроля
за движением транспортного средства для выполнения требования Правил".
Надо также иметь в виду, что дорожно-транспортное происшествие
может возникнуть по грубой неосторожности самого потерпевшего, что
исключает уголовную ответственность по ст. 264 УК РФ.
1
См., например: Пикуров Н.И. Указ. соч. С. 51.
59
Органами предварительного следствия М. было предъявлено обвинение в
нарушении Правил дорожного движения, повлекшем причинение Я. вреда
здоровью средней тяжести (в первоначальной редакции ст. 264 УК РФ.),
совершенном при следующих обстоятельствах.
М., управляя автомобилем, ехала по ул. Мичурина г. Красноярска.
Подъезжая к регулируемому перекрестку, в результате нарушения п. 13.8
Правил дорожного движения она совершила наезд на последнего. Кроме того, в
нарушение п. 2.5 Правил дорожного движения при доставке потерпевшего в
лечебное учреждение на своем автомобиле предварительно не зафиксировала
(при отсутствии свидетелей) положение автомашины, следы и предметы,
относящиеся к происшествию, не приняла мер к их сохранению и объезда
места происшествия, не сообщила о случившемся в органы внутренних дел и с
места происшествия уехала.
Ленинским районным судом М. оправдана за отсутствием в деянии
состава преступления. Приговор был признан законным и обоснованным
президиумом Красноярского краевого суда и Судебной коллегией по
уголовным делам Верховного Суда РФ.
Президиум Верховного Суда РФ, оставив без удовлетворения протест
заместителя Генерального прокурора РФ об отмене всех состоявшихся
судебных решений, отметил следующее.
Признавая М. невиновной в наезде на Я., суд указал, что несчастный
случай произошел вследствие грубой неосторожности самого потерпевшего,
который начал переход проезжей части улицы на разрешающий свет
светофора, а продолжил - на запрещающий сигнал светофора, выйдя из-за
стоявшего в левом ряду автобуса непосредственно перед ехавшим на
разрешающий сигнал светофора автомобилем М. Я. нарушил п. 4.6 Правил
дорожного движения, что явилось причиной наезда на него. В соответствии с
заключением автотехнической экспертизы у водителя М. в дорожной ситуации,
при которой потерпевшему был причинен вред здоровью, не было технической
возможности для предотвращения наезда. Поведение М. после дорожно-
60
транспортного происшествия не влечет за собой каких-либо уголовно-
правовых последствий
1
.
В литературе предлагаются разные варианты изменения редакции ст. 264
УК РФ. Не имея возможности проанализировать их все, остановимся только на
одном, согласно которому деяние формулируется следующим образом:
"Нарушение в опасной ситуации лицом, управляющим автомобилем, трамваем
либо другим механическим транспортным средством, Правил дорожного
движения или эксплуатации транспортных средств..."
2
. Обратим внимание на
два обстоятельства. Во-первых, имеет место искажение механизма
автотранспортного преступления. Почему уголовная ответственность
связывается только с нарушением правил в опасной ситуации? Если таковое
имело место в ситуации, не являвшейся опасной? Судя по логике автора, в этом
случае упрекать водителя не в чем, оснований для криминализации подобного
рода деяний не возникает. Между тем очевидно: перепутаны места "телеги и
лошади", причины и следствия. Именно в результате нарушений Правил
дорожного движения или эксплуатации транспортного средства создается
опасная ситуация, которая может привести к наступлению общественно
опасных последствий.
Во-вторых, непонятно, почему ответственность связывается с
нарушением Правил дорожного движения или эксплуатации не одного (как
бывает в жизни), а нескольких транспортных средств. На практике представить
трудно, чтобы водитель, управляя одним транспортным средством, нарушил
правила движения или эксплуатации нескольких средств. Согласно правилам
законодательной техники множественное число в уголовно-правовой норме
тогда, когда единственное число не образует состава преступления.
В качестве преступных последствий в ст. 264 УК РФ названы:
причинение тяжкого вреда здоровью человека - ч. 1; смерть человека - ч. 3;
смерть двух и более лиц - ч. 5. Их установление в целом не вызывает на
1
Бюллетень Верховного Суда РФ. 1997. N 10. С. 10 - 11.
2
Энциклопедия уголовного права. С. 276.
61
практике каких-либо сложностей. Характеристика тяжкого вреда здоровью
человека дается в ст. 111 УК РФ. Установление момента наступления смерти
также урегулировано нормативно. В соответствии с Законом РФ от 22 декабря
1992 г. N 4180-1 "О трансплантации органов и (или тканей) человека"
1
заключение о смерти делается на основании констатации необратимой гибели
всего головного мозга (смерть мозга), установленной в соответствии с
процедурой, утвержденной федеральным органом исполнительной власти,
осуществляющим функции по выработке и реализации государственной
политики и нормативно-правовому регулированию в сфере здравоохранения.
Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны
здоровья граждан в Российской Федерации"
2
момент смерти связывается с
одним из двух обстоятельств: смерть мозга или биологическая смерть
(необратимая гибель человека). Первая констатируется на основании Приказа
Минздрава РФ от 25 декабря 2014 г. N 908н "О порядке установления диагноза
смерти мозга человека"
3
. Правила определения момента смерти человека, в том
числе критерии и процедура установления смерти человека, утверждены
Постановлением Правительства РФ от 20 сентября 2012 г. N 950
4
.
При наступлении последствий, предусмотренных разными частями ст.
264 УК РФ, вменению подлежат все, но деяние при этом квалифицируется по
той части указанной статьи, которая предусматривает наиболее тяжкое из них.
По совокупности преступлений деяния с указанными различными
последствиями должны квалифицироваться в тех случаях, когда они
совершены в разное время и наступившие последствия явились результатом
нескольких взаимно не связанных нарушений Правил дорожного движения и
эксплуатации транспортных средств.
1
Ведомости СНД и ВС РФ. 1993. N 2. Ст. 62.
2
См., например: Пикуров Н.И. Указ. соч. С. 51.
3
Ведомости СНД и ВС РФ. 1993. N 2. Ст. 62.
4
См.: Постановление Правительства РФ от 20 сентября 2012 г. N 950 "Об утверждении
Правил определения момента смерти человека, в том числе критериев и процедуры
установления смерти человека, правил прекращения реанимационных мероприятий и формы
протокола установления смерти человека" // СЗ РФ. 2012. N 39. Ст. 5289.
62
Последствия могут быть причинены в результате нарушения Правил
дорожного движения одним или несколькими водителями. Однако, как уже
указывалось, это положение разделяется не всеми криминалистами. При
анализе причинной связи в преступлении, предусмотренном ст. 263 УК РФ,
нами уже приводилось мнение А. Горбузы и Е. Сухарева, высказанное им по
квалификации рассматриваемого деяния по УК РСФСР 1960 г. В настоящее
время их точку зрения разделяет В.В. Климкин. Он пишет: "...виновными в
совершении неосторожного преступления не могут быть признаны два лица.
Пусть даже двое или более участников дорожно-транспортного происшествия
нарушили Правила дорожного движения, и совокупность этих нарушений
явилась причиной наступления общественно опасных последствий. Всегда есть
инициатор ДТП. Вся сложность квалификации такого рода дел заключается в
его определении. Для того чтобы выяснить, кто виновен в наступлении
общественно опасных последствий ст. 264 УК РФ, надо четко определить то
лицо, деяния которого явились непосредственной и главной причиной
последующего развития событий, приведших в конечном итоге к наступлению
известных общественно опасных последствий"
1
. Оставив в стороне грубые
стилистические и уголовно-правовые погрешности ("квалификация... дел",
"последствия ст. 264 УК РФ", в "конечном итоге" и др.), обратим внимание на
суть высказывания. Во-первых, автор противоречит сам себе: говорит о
совокупности нарушений нескольких лиц, явившихся причиной наступления
последствий, и в то же время признает возможной ответственность в этом
случае только одного нарушителя. Во-вторых, выделяет непосредственную и
главную причины. Однако при установлении причинной связи в бинарном
звене значение имеет первая из них. В-третьих, нарушения водителями Правил
дорожного движения могут и не быть взаимно обусловлены и в то же время
порождать наступление последствий. В-четвертых, позиция В.В. Климкина
фактически "игнорирует существование реального явления - сопричинения
1
Климкин В.В. Уголовно-правовая характеристика преступлений, связанных с нарушением
Правил дорожного движения, и их квалификация: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М.,
2004. С. 20.