
64
Позиция Верховного Суда представляется правильной, поскольку по
смыслу диспозиции ст. 264 УК РФ место совершения преступления не
является обязательным признаком объективной стороны этого преступления,
а потому не влияет на квалификацию содеянного.
На практике возникают проблемы разграничения преступлений,
предусмотренных ст. 264 УК РФ, и административных правонарушений в
сфере безопасного функционирования транспорта. Часто составы
транспортных преступлений и административных проступков имеют сходное
внешнее выражение. По общему правилу транспортные преступления
отличаются от транспортных правонарушений характером (качеством) и
степенью (количеством) общественной опасности. Как справедливо отмечает
Н. Пикуров, «концентрация общественной опасности, достигая критического
уровня, неизбежно ведет к появлению качества общественной опасности,
присущего именно данному виду правонарушения»
64
. Они (характер и
степень) находят свое выражение в нарушении соответствующих правил
безопасности, в тяжести причиненного вреда, времени, особенностях
субъекта и субъективной стороны. Именно на учет совокупности указанных
критериев ориентируется практика в процессе квалификации транспортных
правонарушений как преступлений или как проступков.
Транспортное правонарушение может быть административным
проступком, если деяние не повлекло за собой тяжкие последствия, и
преступлением, если таковые наступили. Так, нарушение правил дорожного
движения и эксплуатации транспортных средств, повлекшее по
неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека либо смерти
одному или нескольким потерпевшим, будет квалифицироваться по ст. 264
УК РФ. Нарушение тех же правил, но повлекшее причинение, например,
легкого или средней тяжести вреда здоровью потерпевшего, является
административным проступком, предусмотренным ст. 12.24 КоАП РФ.
64
Пикуров Н. Отграничение состава дорожно-транспортного преступления от
смежных составов преступлений // Уголовное право. - 2009. - № 5. - С. 58