84
эксплуатации различными техническими механизмами. Закон эти особенности
источника повышенной опасности «запирает» рамками Гражданского кодекса
Российской Федерации 1994 года (далее - ГК РФ)
130
, предусматривая
ответственность в ст. 1079 ГК РФ. Ответственность за причиненный вред
жизни, здоровью человека наступает в рамках объективного вменения не за
виновное деяние (говоря об уголовно-правовой материи вины), а за
использование источника повышенной опасности, повлекшее
неконтролируемые последствия, связанные с причинением вреда жизни или
здоровью человека (говоря о гражданско-правовой материи вины).
Природа административных правоотношений иная, нежели уголовно-
правовых. Острие административной ответственности направлено на
предупреждение возможного нарушения административного регламента
движения и эксплуатации транспортного средства. Не случайно вменение норм
КоАП РФ в области дорожного движения по своей сути является объективным.
Главы кодекса КоАП РФ так и именуются: глава 11 «Административные
правонарушения на транспорте», глава 12 «Административные
правонарушения в области дорожного движения». Нет и намека на то, что речь
должна идти о безопасности, речь ведется о регламенте, который является
правилом поведения на дороге.
Административно-правовые и уголовно-правовые запреты не случайно
закреплены в разных законах, каждый из которых имеет самостоятельную
правовую природу. Она обусловливается именно разным характером данных
правонарушений. Общественная опасность - это неотъемлемое свойство
преступления
131
. Общественная вредность - это имманентная черта
административного правонарушения. Однако сегодняшний законодательный
контекст признаков состава преступления, предусмотренного ст. 264 УК РФ,
свидетельствует о том, что деяние обладает общественной вредностью, а
уголовную противоправность этому явлению придает преступное последствие.
130
Гражданский кодекс Российской Федерации (часть вторая) от 26.01.1996 N 14-ФЗ (ред. от
05.12.2017) // Собрание законодательства РФ, 29.01.1996, N 5, ст. 410.
131
Лукин В.К., Шишкина Н.А. Нарушение правил дорожного движения: основные признаки
и проблема определения меры наказания уголовно-правовой аспект // Вестник ИМСИТ.
2016. № 1 (65). С. 24.
85
Эти признаки не носят самостоятельного уголовно-правового характера, а
являются причиной и следствием одного преступного деяния. В этой связи
общественная опасность должна быть свойственна как деянию, так и
последствиям деликта, предусмотренного ст. 264 УК РФ. Правила дорожного
движения и правила эксплуатации - это стержень поведения участников
дорожного движения. Оно становится общественно опасным в случае
возможного причинения существенного вреда охраняемым уголовным законом
общественным отношениям. При отсутствии этого признака преступного
деяния речь можно вести только об объективном вменении анализируемого
состава преступления.
Увеличение числа уголовно-правовых норм оправдано, т. к. обусловлено
необходимостью ликвидировать отставание в правовом регулировании
отношений, возникающих в сфере использования транспорта. В то же время
появление таких норм не всегда вписывается в существующую систему, что
влечет конкуренцию общих и специальных норм.
Так, в настоящее время нет необходимости в самостоятельных уголовно-
правовых нормах, предусматривающих ответственность за нарушения правил
движения и эксплуатации различных видов транспорта (ст. ст. 263 и 264 УК
РФ). Поскольку известны случаи наступления очень тяжких последствий при
эксплуатации автотранспорта, общественная опасность преступлений,
предусмотренных ст. ст. 264 и 263 УК РФ, практически одинакова. Кроме того,
научно-технический прогресс может породить новые транспортные системы,
дать исчерпывающий перечень которых в уголовном законе не представляется
возможным
132
.
Итак, уголовно-правовые нормы о преступлениях против безопасности
движения и эксплуатации транспорта подлежат реконструкции.
Представляется, что систему преступлений против безопасности движения и
эксплуатации транспорта целесообразно было бы представить в следующем
виде: «ст. 263 – нарушение правил безопасности движения и эксплуатации
132
Кравец И.П. Правовое регулирование отграничения состава дорожно-транспортного
преступления от смежных составов преступлений // Вестник Волжской государственной
академии водного транспорта. 2016. № 46. С. 228.
86
транспорта, ст. 266 – недоброкачественный ремонт транспортных средств и
выпуск их в эксплуатацию с техническими неисправностями, а также допуск к
управлению транспортными средствами лиц, находящихся в состоянии
опьянения, ст. 267 – приведение в негодность средств или путей сообщения, ст.
268 – нарушение правил, обеспечивающих безопасную работу транспорта, ст.
271.1 – нарушение правил использования воздушного пространства Российской
Федерации»
133
.
Таким образом, квалификация дорожно-транспортных преступлений
связана с определенными трудностями объективного и субъективного
характера. Практика испытывает значительные трудности в определении
элементов составов автотранспортных преступлений и в их разграничении со
смежными составами.
Во-первых, необходимо разграничивать преступления в этой сфере и
административные правонарушения, ответственность за которые
предусмотрена в главе 12 КоАП РФ. Во-вторых, следует учитывать и
дифференциацию преступных деяний внутри указанной категории (ст. 263, 264
и 268 УК РФ).
В-третьих, есть отдельные факты, требующие «отграничения дорожно-
транспортных преступлений от преступлений против личности. Для
правильной квалификации следует определить характер происшествия, а
именно: связано оно с дорожным движением или имеет иную природу;
выполнялась ли транспортная функция механизма или происшествие связано с
выполнением технологических операций, не связанных с движением
транспортного средства; регулировались ли действия правилами дорожного
движения или речь идет о производстве действий, урегулированных правилами
техники безопасности»
134
.
Повышенная опасность автомобиля возникает при его движении. В этом
состоит принципиальное отличие проведения определенных работ с помощью
транспортных средств от нарушения правил дорожного движения.
133
Проценко С. В. О транспортном средстве как источнике повышенной опасности в
российском уголовном законодательстве // Российский следователь, 2014, № 23. С. 18.
134
Пикуров Н. И. Квалификация транспортных преступлений. Научно-практическое
пособие. М.: РАП, 2011. С. 54.
87
Законодательная техника должна быть последовательной и учитывать все
особенности используемого инструментария при построении нормы закона в
конкретных условиях. Расхождение с общепринятым в науке уголовного права
порядком формирования признаков нормы затрудняет применение или
приводит к неверному толкованию уголовного закона и по этой причине
недопустимо.
В ст. 263, 263.1, 268, 269 УК РФ законодатель акцентирует внимание на
признаках безопасности, образующих конституцию преступных деяний,
которые совершаются лицами, управляющими или эксплуатирующими
транспорт, являющимися иными участниками движения и т.д. Мы не видим
особой разницы в механизме совершения этих преступлений в сравнении с
деянием - предметом нашего исследования. Коль скоро эти деяния становятся
преступными благодаря одному и тому же набору общественно опасных
последствий, то и обусловливаться они обязаны одноименной причиной. Иначе
при наличии во многом одинакового инструментария санкций становится
очевидным разный законодательный подход к определению признаков
преступного деяния. В случае, предусмотренном ст. 264 УК РФ, он явно
жестче. И никакой возможности усмотрения здесь быть не может.
Следовательно, наказываться это преступление должно строже
135
.
Верховный Суд РФ при разъяснении вопросов уголовно-правовой оценки
преступления, предусмотренного ст. 264 УК РФ, обращает внимание именно на
правила безопасности движения и эксплуатации автомобильного транспорта.
Так, в п. 6, 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2008 N 25
«О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением
Правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с
их неправомерным завладением без цели хищения» говорится, что: 1) «...при
возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии
обнаружить, он должен принять меры к снижению скорости вплоть до
остановки транспортного средства. Уголовная ответственность по статье 264
135
Телегина Е.Г., Екимова О.В. Проблемы правоприменительной практики в вопросах
квалификации преступлений против безопасности движения и эксплуатации транспорта //
Бюллетень науки и практики. 2017. № 6 (19). С. 278.
88
УК РФ наступает, если у водителя имелась техническая возможность избежать
дорожно-транспортного происшествия и между его действиями и
наступившими последствиями установлена причинная связь»; 2) «...момент
возникновения опасности для движения определяется в каждом конкретном
случае с учетом дорожной обстановки, предшествующей дорожно-
транспортному происшествию. Опасность для движения следует считать
возникшей в тот момент, когда водитель имел объективную возможность ее
обнаружить»
136
.
Анализ данных пунктов позволяет сказать, что Верховный Суд РФ
связывает наступление предусмотренных данной статьей последствий не
только с конкретным нарушением Правил дорожного движения, а в первую
очередь с наличием небезопасного (общественно опасного) управления
транспортным средством.
Судебной практикой подчеркивается, что в каждом конкретном случае
должно быть допущено именно нарушение правил безопасности движения,
которое может выражаться в превышении скорости, неподчинении сигналам
светофора или жестам регулировщика, выезде на встречную полосу движения и
т.д.
137
.
3.2. Предложения по совершенствованию уголовного законодательства за
нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств
Курс на гуманизацию уголовного законодательства в процессе его
постоянных реформ в принципе не вызывает возражений. Действительно, надо
сокращать применение такого наказания, как лишение свободы, за
преступления небольшой и средней тяжести, но это не значит, что эти
преступления должны переводиться в разряд административных проступков в
буквальном и в переносном смысле этого слова. По крайней мере, это не
136
Пикуров Н.И., Баранчикова М.В. Вопросы квалификации преступных нарушений правил
дорожного движения в Постановлении Пленума и судебной практике // Уголовное право.
2017. № 2. С. 87.
137
Решение Арбитражного суда Московской области от 09.02.2012 по делу N А41-1783/2012.
URL: http://sudact.ru.; Решение Арбитражного суда Республики Калмыкия от 22.11.2012 по
делу N А22-2173/2012. URL: http://sudact.ru.
89
должно касаться преступлений, направленных против жизни и здоровья
граждан, общественной безопасности и общественного порядка. На наш взгляд,
сегодня, напротив, требует ужесточения уголовное законодательство в части
защиты прав и законных интересов личности. Особенно это касается
автодорожных преступлений. Думается, административного усиления
ответственности за эти преступления введением статьи 264.1 УК РФ
недостаточно для сколько-нибудь серьезного их предупреждения. Водители
грубо нарушают правила вождения, грубят патрульным работникам, у них
отбирают права, а они продолжают ездить без прав и смеются над
правоохранительными органами, выкладывая свои нарушения в Интернет.
Гуманизация и презумпция невиновности, доведенные до абсурда, работают во
вред законопослушной части общества. Водители, калечащие граждан, и
хулиганы, избивающие их при отсутствии экстремистских мотивов, часто
вообще уходят от уголовной ответственности
138
.
Прежде всего, по нашему мнению, в статью 264 УК РФ целесообразно
вернуть ответственность за причинение вреда здоровью человека средней
тяжести, поскольку этот вред граничит с тяжким вредом, когда потерпевшему
причиняются травмы, серьезно влияющие на его здоровье. Сегодня эти дела
рассматриваются в административном порядке, где наказание - штраф и
лишение водительских прав на короткое время, что для многих нарушителей,
как они выражаются, не проблема. Недавний пример: москвичка, находившаяся
за рулем автомобиля в нетрезвом состоянии, сбила пешехода, причинив вред
здоровью средней тяжести, лишена водительских прав, но получила временное
разрешение на вождение и продолжала водить автомобиль. Этот пример
подтверждает гуманность российского законодательства и правоохранительных
органов, но только не к потерпевшему.
Статья 264 УК РФ выражает ужесточение уголовной ответственности -
максимальный срок наказания до 9 лет лишения свободы. Но в приговорах не
видно этого наказания. Судьи практически никогда не назначают даже близкий
к этому срок за неосторожные преступления, поскольку и за умышленные
убийства сегодня часто дают много меньше. Например, в архиве районного
138
Бохан А.П. Некоторые вопросы совершенствования статьи 264 УК РФ (нарушение правил
дорожного движения и эксплуатации транспортных средств) // Аллея науки. 2017. Т. 3. № 13.
С. 684.
90
суда г. Уфы мы находим приговор за бытовое убийство - пять лет лишения
свободы, т.е. ниже низшего предела, хотя смягчающих обстоятельств в деле
нет.
Что касается автодорожных преступлений, то закон, видимо,
предполагает, что субъект, садясь пьяным за руль, не сознает опасность своих
действий, а значит, и не предвидит опасных последствий. Думается, это лишь
адвокатская версия, так как любой нормальный человек, как бы он ни был пьян,
садясь за руль, не может этого не сознавать и не предвидеть.
Возможно, здесь имеет место легкомыслие - субъект сознает, что
поступает опасно для общества, но рассчитывает на свой опыт. Но и это
нереально, так как при алкогольном опьянении наступает заторможенность
мышления и восприятия, когда опыт не помогает, что известно каждому.
Отсюда причинение вреда здоровью или причинение смерти
потерпевшему при совершении автоаварии лицом, управлявшим автомобилем в
значительной степени опьянения, следует признавать, по нашему мнению,
совершенным с косвенным умыслом, а не по неосторожности. Несмотря на то,
что ст. 264 УК РФ усилена в отношении нетрезвых водителей (содержит шесть
частей), общественная опасность данного преступления явно занижена.
Косвенный умысел на убийство человека в данном случае при совершении
автоаварии нужно признавать с момента, когда пьяный сел за руль источника
повышенной опасности. В данном случае к возможным последствиям он
относится безразлично. Его действия нельзя сравнивать с причинением вреда
по обычной невнимательности.
Кроме того, в санкции ч. 6 ст. 264 УК РФ при причинении смерти пьяным
водителем двум и более лицам следует, по нашему мнению, наряду с лишением
свободы предусмотреть лишение водительских прав не на три года, а на более
долгий срок с конфискацией автомобиля как орудия убийства. Думается, это
будет вполне справедливо, а главное, будет эффективно работать на
предупреждение столь опасных для общества преступлений. С другой стороны,
борьба с автотранспортными преступлениями продолжается, как и пять лет
91
назад, выявлением и наказанием штрафами водителей с показателями 0,1 - 0,2
промилле спирта. Часто это, как отмечается в медицинской литературе, может
происходить даже от приема некоторых лекарств.
В 2003 г. утратила силу ст. 265 УК РФ, состав которой обязывал
виновника автоаварии оставаться на месте происшествия и оказывать помощь
пострадавшим. На наш взгляд, этот состав, являясь специальным, играл
значительную предупредительную роль в системе автотранспортных составов
преступлений. Общий состав (ст. 125 УК РФ) заменяет специальную норму
формально и фактически не играет предупредительной роли.
Видимо, можно признать, что в части защиты граждан от автодорожных
хулиганов за рулем государство действительно ищет пути усиления этой
защиты, но, к сожалению, лишь неумело нагромождая один закон на другой.
Как будто это делается в панике и спешке при виде ежегодной гибели тысяч
граждан на дорогах, как будто некогда этот закон продумать с привлечением
ученых, а не только всезнающих политиков.
Таким образом, следует прийти к окончательному выводу, что
автомобильный транспорт и автотранспортные средства являются
самостоятельными предметами совершения преступлений против безопасности
движения и эксплуатации транспорта, наряду с видами транспорта, указанными
в ст. 263 УК РФ, и с целью уточнения понятийного аппарата, включающего в
себя дорожно-транспортные средства, механические транспортные средства,
автотранспортные средства, транспортные средства, на управление которыми в
соответствии с законодательством Российской Федерации о безопасности
дорожного движения предоставляется специальное право, наиболее
целесообразно для обобщающего понятия использовать термин
«автотранспортные средства».
В связи с этим предлагается:
1. Внести изменения в название ст. 264 УК РФ, изложив его в следующей
редакции: «Нарушение правил дорожного движения и эксплуатации
автотранспортных средств».
92
2. Ч. 1 ст. 264 УК РФ изложить в следующей редакции: «1. Нарушение
лицом, управляющим автотранспортным средством, правил дорожного
движения или эксплуатации транспортных средств, повлекшее по
неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, — …».
3. Примечание 1 ст. 264 УК РФ — исключить.
Выводы по 3 главе:
Квалификация дорожно-транспортных преступлений связана с
определенными трудностями объективного и субъективного характера.
Практика испытывает значительные трудности в определении элементов
составов автотранспортных преступлений и в их разграничении со смежными
составами.
Во-первых, необходимо разграничивать преступления в этой сфере и
административные правонарушения, ответственность за которые
предусмотрена в главе 12 КоАП РФ. Во-вторых, следует учитывать и
дифференциацию преступных деяний внутри указанной категории (ст. 263, 264
и 268 УК РФ).
В-третьих, есть отдельные факты, требующие «отграничения дорожно-
транспортных преступлений от преступлений против личности. Для
правильной квалификации следует определить характер происшествия, а
именно: связано оно с дорожным движением или имеет иную природу;
выполнялась ли транспортная функция механизма или происшествие связано с
выполнением технологических операций, не связанных с движением
транспортного средства; регулировались ли действия правилами дорожного
движения или речь идет о производстве действий, урегулированных правилами
техники безопасности».
Повышенная опасность автомобиля возникает при его движении. В этом
состоит принципиальное отличие проведения определенных работ с помощью
транспортных средств от нарушения правил дорожного движения.
Резюмируя изложенное, мы приходим к выводу, что законодательная
формулировка признаков преступного деяния, предусмотренного ст. 264 УК
93
РФ, не отвечает потребностям науки уголовного права в рамках учения о
составе преступления, поскольку не несет в себе признаков общественной
опасности. Деяние и последствия должны быть соразмерны по своей
интенсивности. Деяние в чистом виде не может иметь административно-
правовую природу, а последствия - уголовно-правовую. Поэтому законодателю,
на наш взгляд, необходимо пересмотреть признаки деяния, предусмотренного
ст. 264 УК РФ, и придать им искомую общественную опасность.
Правоприменительная практика сталкивается со многими проблемами.
Ошибки могут возникать в связи с установлением вида транспортного средства,
которым управлял виновный в момент совершения ДТП, разграничением
преступного легкомыслия и косвенного умысла при грубых нарушениях правил
дорожного движения, особенностями исчисления сроков погашения и снятия
судимости за совершение преступлений, предусмотренных ч.ч. 2, 4, 6 ст. 264
УК РФ, и т.д. Устранению имеющихся проблем квалификации, как нам
представляется, будет способствовать реализация положений Постановления
Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 декабря 2008 г. № 25, а
также издание дополнительных рекомендаций по установлению единообразной
и законной практики квалификации преступлений, рассмотренного вида.
В целях совершенствования уголовного законодательства и практики его
применения в деле противодействия нарушениям правил дорожного движения
и эксплуатации транспортных средств мы считаем, что будут целесообразными
следующие меры:
а) дальнейшее решение проблем, связанных с субъективной стороной
этого вида преступлений, касающихся разграничения умысла и
неосторожности в действиях виновного водителя. Субъективная сторона
преступления должна максимально полно и адекватно определяться в
диспозиции ст. 264 УК РФ, отражая различие формы вины по преобладающему
компоненту в психическом отношении виновного к содеянному;
б) в законе необходимо предусмотреть более строгую ответственность за
умышленное нарушение правил безопасности движения и относительно