44
причастность лица к совершению инкриминируемого деяния, однако
это не дает стопроцентной гарантии доказанности виновности подсудимого
в совершении преступления, в частности, в состоянии опьянения.
Указанный признак является ключевым при квалификации деяния
по ст. 264.1 УК РФ. Криминализация нарушения Правил дорожного
движения лицом, подвергнутым административному наказанию, обусловлена
повышенным уровнем общественной опасности повторного управления
транспортным средством в состоянии опьянения, его распространенностью
и типичностью.
Таким образом, закрепление в диспозиции ст. 264.1 УК РФ
такого субъекта, как лицо, ранее привлекавшееся к уголовной
ответственности либо освобожденное от уголовной ответственности,
противоречит принципу презумпции невиновности (ч. 1 ст. 11 Всеобщей
декларации прав человека
1
).
Представляется, что аналогичное положение справедливо и для лица,
в отношении которого вынесено постановление о прекращении производства
по делу об административном правонарушении по соответствующей
части ст. ст. 12.8 или 12.26 КоАП РФ в связи с наличием обстоятельств,
исключающих производство по делу (ст. 24.5 КоАП РФ). В качестве таких
обстоятельств могут выступать, например, издание акта
амнистии, истечение
сроков давности привлечения лица к административной ответственности
и т.п.
В этой связи отдельного внимания заслуживает Постановление
Конституционного Суда РФ от 21 декабря 2011 года № 30-П2,
согласно которому различие предметов доказывания в разных видах
судопроизводства предопределяет пределы, в рамках которых допустимо
1
Всеобщая декларация прав человека (принята Генеральной Ассамблеей ООН
10 декабря 1948 г.) // Российская газета. 1998.
2
Постановление Конституционного Суда РФ от 21.12.2011 № 30-П «По делу
о проверке конституционности положений статьи 90 Уголовно-процессуального кодекса
Российской Федерации в связи с жалобой граждан В.Д. Власенко и Е.А. Власенко» //
Собрание законодательства РФ. - 09.01.2012. - № 2. - ст. 398.
45
действие межотраслевой преюдиции. Конкретные факты, установленные
по делу об административном правонарушении, могут быть восприняты
только в той части, которая относима к предмету доказывания по уголовному
делу. Преюдициональность судебного решения в большинстве
своем ограничивается установлением факта наличия или отсутствия того
или иного события, что обусловлено строгим разграничением компетенций
судов в рамках
различных видов судебного производства. При этом факты,
установленные в одних правовых процедурах и воспринятые другим видом
судопроизводства, в процессе доказывания способны обрести принципиально
иное значение.
Например, Апелляционным постановлением Кемеровского областного
суда от 07 августа 2015 года отменено постановление Ленинск-Кузнецкого
районного суда Кемеровской области от 09 июня 2015 года
1
, уголовное
дело передано на новое судебное разбирательство при следующих
обстоятельствах.
Постановлением Ленинск-Кузнецкого районного суда Кемеровской
области от 09 июня 2015 года в рамках производства по уголовному
делу действия Ф. были переквалифицированы с ч. 4 на ч. 3 ст. 264 УК
РФ, впоследствии данное уголовное дело прекращено вследствие акта
об амнистии (п. 3 ч. 1 ст. 27 УПК
РФ.
При этом Ленинск-Кузнецкий районный суд Кемеровской области
счел недоказанным факт наличия у Ф. состояния опьянения в момент
совершения им преступления, приняв за основу постановление мирового
судьи судебного участка № 4 Заводского района города Кемерово
от 24 февраля 2012 года о прекращении дела об административном
правонарушении, возбужденного по ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ в
отношении Ф.,
не установив его правовую сущность в рамках предмета рассмотрения
по делу. Так, рассматриваемое постановление мирового судьи о прекращении
дела об административном правонарушении было вынесено
1
URL: https://rospravosudie.com (04.06.2019).
46
на основании допущенных сотрудником ГИБДД нарушений при составлении
акта освидетельствования Ф. на состояние опьянения, в результате чего
данное доказательство признано недопустимым. Таким образом, в рамках
административного судопроизводства было установлено только наличие
препятствия для вынесения решения по существу дела, факт управления
транспортным средством Ф. в состоянии опьянения доказыванию
не подлежал.
Впоследствии
наличие или отсутствие у Ф. состояния опьянения
не устанавливалось и Ленинск-Кузнецким районным судом Кемеровской
области, который не дал оценки иным доказательствам, в частности
показаниям свидетелей, согласно которым у Ф. наблюдались признаки
опьянения, то есть дело по существу разрешено не было. Таким образом,
выводы Ленинск-Кузнецкого районного суда Кемеровской области
о необходимости переквалификации действий Ф. с ч. 4 на ч. 3 ст. 264 УК РФ
не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела.
Итак, в приведенном примере имело место постановление
мирового судьи о прекращении производства по делу об административном
правонарушении по ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, однако данным постановлением
факт наличия или отсутствия состояния опьянения у водителя
доказан
не был, соответственно, такое постановление не могло быть принято
во внимание по уголовному делу. Это позволяет сделать вывод,
что принятие решения о прекращении производства по делу
об административном правонарушении не снимает вопроса о доказанности
факта совершения деяния, а также о виновности либо невиновности лица.
Таким образом, вышеизложенное убедительно свидетельствует
о том, что криминализация управления транспортным средством в состоянии
опьянения лицом, ранее привлекавшимся к уголовной ответственности
либо освобожденным от уголовной ответственности, противоречит
принципу презумпции невиновности (ч. 1 ст. 11 Всеобщей декларации
прав человека). Кроме того, также представляется недопустимым
47
закрепление в качестве субъекта преступления, предусмотренного
ст. 264.1 УК РФ, лица, в отношении которого вынесено постановление
о прекращении производства по делу об административном правонарушении
в связи с наличием обстоятельств, исключающих производство по делу
(ст. 24.5 КоАП РФ). Подобные меры идут вразрез с уголовной политикой
государства, направленной на гуманизацию законодательства.
2.3 Нарушения
и злоупотребления при применении ст.264.1 УК РФ
на примере военнослужащих
В России уменьшение числа аварий с участием пьяных водителей
обусловлено многими причинами, к числу которых необходимо отнести
применение с 2015 года ст. 264.1 Уголовного кодекса Российской
Федерации, предусматривающей ответственность за управление
автомобилем лицом, лишенным права управления транспортным средством,
в состоянии опьянения. Общественная
опасность указанного
деяния усматривается в том, что лицо, лишенное права управления
транспортным средством, изначально совершает умышленное
противоправное деяние против общественной безопасности, находясь
в состоянии опьянения
1
.
Не обошла беда употребления спиртных напитков за рулем
и военнослужащих, что нашло отражение в Приказе Министра
обороны Российской Федерации, где указано, что «анализ состояния
правопорядка и воинской дисциплины в Вооруженных Силах Российской
Федерации показывает, что, несмотря на наметившиеся положительные
тенденции снижения общего количества происшествий и преступлений,
число правонарушений, совершенных в
состоянии алкогольного опьянения,
1
Жуков А.М. Нарушение правил дорожного движения лицом, подвергнутым
административному взысканию (ст. 264.1 УК РФ): уголовно-правовой анализ и проблемы
правоприменения // Вестник Московского университета МВД России. 2017. N 2. С. 145 -
153
48
остается значительным, а эффективность работы по предупреждению
употребления алкогольной продукции в войсках (силах) – низкой.
Правонарушения указанной направленности имеют широкий
общественный резонанс, наносят вред престижу военной службы
и авторитету Вооруженных Сил в целом.
Состояние алкогольного опьянения является одной из основных
причин совершения дорожно-транспортных происшествий»
1
.
Понимая, что в соответствии с «военным» законодательством
такой позорный случай несовместим со статусом военнослужащего,
и командование, включая Министра обороны Российской Федерации,
решительно настроено на избавление армии от лиц, дискредитирующих
ее таким образом, допустившие употребление алкоголя военнослужащие
пытаются уйти от ответственности, используя «нестыковки»
в законодательстве
2
.
Однако в юридической научной и методической литературе
тема привлечения военнослужащих к ответственности за употребление
алкоголя за рулем во внеслужебное время, к сожалению, пока
не получила должного освещения, хотя как минимум две проблемы
требуют своего законодательного разрешения.
Первая из них напрямую не связана с рассматриваемой статьей
уголовного закона, но позволяет иногда
избежать административной
ответственности за совершение военнослужащим в состоянии
опьянения правонарушения в области безопасности дорожного движения.
Речь идет о сроках давности привлечения военнослужащих
к административной ответственности.
1
Приказ Министра обороны РФ от 11.12.2012 N 3666 "О мерах по предупреждению
и пресечению в Вооруженных Силах Российской Федерации правонарушений,
совершенных в состоянии алкогольного опьянения"//СПС Консультант плюс
2
Шойгу будет увольнять офицеров за пьянство за рулем. Вождение в нетрезвом
виде включат в перечень оснований для изгнания из армии // Известия. 2013. 20 февр.
URL: https://iz.ru/news/545149.(05.06.2019)
49
Сразу отметим, что научных исследований и публикаций
об особенностях административной ответственности военнослужащих,
во-первых, не так много , а во-вторых, имеющиеся безусловно опираются
на фундаментальные научные исследования проблем административной
ответственности
1
. Однако правовые нормы меняются в сторону,
по мнению их разработчиков, качественного улучшения, и закономерна
необходимость их анализа, в том числе и по результатам изучения
практики их применения следственно-прокурорскими органами и военными
судами.
Напомним, что Кодекс Российской Федерации об административных
правонарушениях определяет случаи и особый порядок привлечения
к административной ответственности
военнослужащих.
Административная ответственность военнослужащих установлена
ст. 2.5 КоАП РФ, согласно которой они за административные
правонарушения привлекаются к дисциплинарной ответственности.
За административные правонарушения, перечень которых дан
в п. 2 указанной статьи КоАП РФ, военнослужащие несут административную
ответственность на общих основаниях, и к таким правонарушениям
отнесены установленные главой 12 КоАП РФ административные
правонарушения в области дорожного
движения.
В соответствии со ст. 4.5 КоАП РФ, определяющей давность
привлечения к административной ответственности, постановление
по делу об административном правонарушении, предусмотренном главой 12
КоАП РФ, не может быть вынесено судьей по истечении трех месяцев
со дня совершения административного правонарушения, а за нарушение
законодательства Российской Федерации о безопасности дорожного
движения в части административных
правонарушений, предусмотренных
ст. ст. 12.8, 12.24, 12.26, ч. 3 ст. 12.27, ч. 2 ст. 12.30 названного
1
Дугинец А.С. Административная ответственность в российском праве: Дис. ... д-ра
юрид. наук. М., 2015. С.33
50
Кодекса, - по истечении одного года со дня совершения административного
правонарушения.
Указанные сроки давности привлечения к административной
ответственности, согласно Федеральному закону «О внесении изменений
в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях
и статью 28 Федерального закона «О безопасности дорожного движения»
от 23 июля 2013 года № 196-ФЗ, начали действовать с 01 сентября 2013 года
Ранее данные
сроки были гораздо меньше – всего два месяца,
а в последующей редакции КоАП РФ годичный срок давности привлечения
к административной ответственности применялся за правонарушения
в области безопасности дорожного движения, повлекшие причинение
легкого или средней тяжести вреда здоровью потерпевшего,
т.е. за правонарушения, предусмотренные ст. 12.24 и ч. 2 ст. 12.30 названного
Кодекса.
На практике
ограниченные сроки привлечения виновных
к ответственности дают возможность нарушителям попытаться
уйти от наказания, с чем сталкиваются и судьи военных судов.
Практику применения указанных выше правовых норм,
складывающуюся из-за установленного законом срока давности
привлечения военнослужащих к административной ответственности,
достаточно подробно на примере гарнизонного военного суда
описал В.В. Жидков
1
, который отмечал, что «наиболее ощутимые
проблемы в применении указанных сроков у судей возникали по делам
об административных правонарушениях, предусмотренных ст. 12.8, 12.26
и ч. 3 ст. 12.27 КоАП РФ, связанных с совершением военнослужащими
в состоянии опьянения правонарушений в области безопасности
дорожного движения. Такие правонарушения представляют повышенную
общественную опасность в условиях прохождения данными лицами военной
1
Жидков В.В. Некоторые аспекты (особенности) применения военными судами
срока давности привлечения военнослужащих к административной ответственности //
Информационный бюллетень военных судов. 2017. N 4. С. 2 - 7.
51
службы и при определенных условиях наряду с применением
административного наказания в виде лишения их права управления
транспортными средствами влекут их досрочное увольнение
с военной службы по нереабилитирующим основаниям.
Данные обстоятельства обусловливались нормами закона,
изложенными в п. 6 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ, по смыслу которых производство
по делу подлежит обязательному прекращению с
момента
истечения указанного срока, и обсуждать виновность либо невиновность
лица, в отношении которого возбуждено дело об административном
правонарушении, не допускается. В итоге у лиц, вина которых фактически
считалась доказанной, появлялась реальная возможность избежать
наступления ответственности, наказания, если соответствующим образом
«потянуть время».
На практике это выражалось в частом злоупотреблении
военнослужащими, в
отношении которых велось производство
по делу об административном правонарушении, предоставленными
законом правами, в частности предусмотренным ст. 25.1 КоАП РФ
правом рассмотрения дела с их участием либо в их отсутствие,
но с обязательными условиями их надлежащего извещения о месте
и времени рассмотрения дела и при отсутствии заявленного ими ходатайства
об отложении рассмотрения
дела.
Как правило, военнослужащий после совершения указанных
административных правонарушений пытался длительное время различными
способами уклоняться от надлежащего его извещения либо,
в случае выполнения судом требований закона по такому извещению,
заявлял ходатайство об отложении рассмотрения дела по причине
невозможности его прибытия в суд, поскольку находился в отпусках
или командировках, заблаговременно спланированных им
для подобных
случаев. Данные обстоятельства приводили к недостатку установленного
законом двух- или трехмесячного срока для рассмотрения судьями таких
52
дел и создавали условия, при которых лица, виновные в совершении
административного правонарушения, несмотря на очевидность
правонарушения и доказанность их вины в его совершении, могли оставаться
безнаказанными».
Особенно важным при применении военными судами сроков
давности привлечения военнослужащих к административной
ответственности является, по мнению судьи, знание разъяснений
высших судебных инстанций Российской Федерации
по рассмотрению
дел об административных правонарушениях.
Так, Пленум Верховного Суда Российской Федерации
в Постановлении «О некоторых вопросах, возникающих
у судов при применении КоАП РФ» от 24 марта 2005 года№ 5
1
дал судам разъяснения в том числе по применению ст. 4.5 названного
Кодекса. В частности, в п. 14 Постановления судам разъяснено,
что срок давности привлечения к ответственности исчисляется
по общим правилам исчисления сроков – со дня, следующего
за днем совершения административного правонарушения
(за днем обнаружения правонарушения). При этом, проверяя соблюдение
срока давности привлечения к
административной ответственности,
необходимо учитывать, что КоАП РФ предусматривает единственный
случай приостановления течения этого срока. Таким случаем
является удовлетворение ходатайства лица, в отношении
которого ведется производство по делу об административном
правонарушении, о рассмотрении дела по месту его жительства,
когда время пересылки дела не включается в срок давности привлечения
к административной ответственности.
В силу положений
1
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2005 N 5 (ред. от 19.12.2013)
"О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской
Федерации об административных правонарушениях"// Бюллетень Верховного Суда РФ. -
N 6.- 2005.
53
ч. 5 ст. 4.5 КоАП РФ течение срока давности приостанавливается
с момента удовлетворения такого ходатайства до момента поступления
материалов дела судье, уполномоченному рассматривать дело
по месту жительства лица, в отношении которого ведется производство
по делу.
Применительно к Североморскому гарнизонному военному суду
В.В. Жидков отмечает, что на практике военными судьями
при рассмотрении
дел об административных правонарушениях,
связанных с совершением военнослужащими правонарушений
в области дорожного движения, в том числе при их нахождении
в состоянии опьянения, выяснялись обстоятельства, при которых
военнослужащие, в отношении которых были составлены протоколы
об административных правонарушениях, первоначально скрывали
свою принадлежность к Вооруженным Силам Российской Федерации
и не просили рассмотреть дела
по месту их жительства, в связи
с чем материалы дел об административных правонарушениях
в отношении таких военнослужащих сначала направлялись
на рассмотрение мировым судьям соответствующих участков городов
по месту совершения ими административных правонарушений.
Там дела принимались к производству и рассматривались
до моментов заявления указанными военнослужащими ходатайств
о рассмотрении дел по месту
их жительства, но вновь без доведения
ими информации о своей принадлежности к Вооруженным Силам
Российской Федерации.
Материалы дел об административных правонарушениях
в отношении указанных военнослужащих направлялись на рассмотрение
мировым судьям соответствующих участков городов по местам
их жительства, где они длительный срок, в течение нескольких
месяцев, рассматривались по существу до установления у
названных
лиц статуса военнослужащего. В дальнейшем дела направлялись