62
наказание, совершение деяния группой лиц, группой лиц по
предварительному сговору или организованной группой.
Если есть отрицательная тенденция в существенном нарушении
системности, затрагивающей дифференцирующие обстоятельства, то можно
выявить применение законодателем единообразного приёма к
преступлениям, сопряженным с изготовлением и оборотом порнографии
(ст.ст. 242–242.2 УК РФ). Этот прием направлен на искусственное усиление
ответственности при помощи единого понимания таких категорий, как
«группа лиц по предварительному сговору» и «организованная группа».
Вместе с тем указанные дифференцирующие средства применительно к
уголовной ответственности нужно использовать вовсе не избирательно. Они
нуждаются в типизации для всех преступлений, направленных на
общественной нравственности и против здоровья населения.
Изучение применения квалифицирующего признака «организованная
группа» свидетельствует о непоследовательности законодательной позиции в
части противодействия организованным формам преступлений против
общественной нравственности.
Исследование санкций статей о преступлениях против общественной
нравственности, совершенных группами различной степени
организованности, обусловливает вывод об отсутствии единой уголовной
политики в пенализации деяний против общественной нравственности.
Стремление законодателя более точно очертить границы
криминализации – положительная тенденция, однако не распространяющаяся
на уголовно-правовые нормы об ответственности за преступления против
общественной нравственности. Скорее всего, в отношении этих
преступлений характерна обратная тенденция – размытость границ
криминализации социально опасных деяний против общественной
нравственности, которая проявляется в следующем:
- формулировки ряда составов преступлений против общественной
нравственности не соответствуют нормам позитивного законодательства. В
63
частности, в действующем российском законодательстве историко-
культурное достояние народов Российской Федерации (объекты культурного
наследия, или памятники истории и культуры) в большинстве своем
обозначается общим понятием «культурные ценности».
А для бланкетных диспозиций статей 242, 245 УК РФ характерно
отсутствие позитивного законодательства.
- в составах преступлений против общественной нравственности не
ограничивается и не раскрывается количество оценочных признаков. Вместе
с тем, наличие оценочных признаков в составах преступлений против
общественной нравственности представляется объективным, поскольку в
основе определения таких оценочных признаков составов преступлений
против общественной нравственности, как «развратные действия»,
«проституция», «порнография», «жестокость», «хулиганские побуждения»,
«садистские методы», «надругательство» лежат ценности общественной
нравственности, вариативность которой обусловлена моралью
соответствующего общества в конкретный период времени. В этой связи
законодателю сложно раскрыть их существенные признаки в уголовно-
правовой либо иной другой норме.
Тенденция к усилению дифференциации уголовной ответственности за
преступления против общественной нравственности проявляется в появлении
с момента начала действия УК РФ 1996 г. квалифицирующих и особо
квалифицирующих признаков в некоторых составах преступлений против
общественной нравственности, которым они первоначально не были
известны.
Если рассматривать тенденцию по отсутствию последовательности в
государственной политике касательно наказуемости тех преступлений,
которые направлены на общественную нравственность и против здоровья
населения, то она выражается ярко негативные черты.
Если сравнить УК РСФСР 1960 г. с нормами УК РФ 1996 г., то
позитивная динамика по криминализации деяний за счёт расширения
64
известных пределов сопровождается снижением интенсивности такой
группы преступлений, которые направлены против духовной культуры
общества. Это явление называется «депенализация».
Если брать такие посягательства, которые затрагивают сексуальные
отношения, социальную память всего общества, гуманное отношение
применительно к животным, то по ним законодатель вёл целенаправленное
увеличение порогов наказаний. Но появление более жестких санкций
позволяет превентивно воздействовать на общество. Это достигается путём
устрашения тех лиц, которые имеют склонность именно к подобным
преступлениям. Кроме того, происходит правовое воспитание
законопослушных граждан, поскольку их информируют о степени
преступности и о характере наказуемости отдельно взятого социально
негативного поведения.
65
3.2. Эффективность уголовного законодательства
об ответственности за преступления против
здоровья населения и общественной нравственности
Ожидаемое и планируемое функционирование того механизма,
который сопровождает криминализацию, определяет эффективность всего
уголовного законодательства. Указанная проблематика является
традиционной в рамках уголовно-правовой науки. Поэтому её относят к
категории т.н. «магистральных» проблем уголовно-правовой политики
государства.
В качестве критериев оценки эффективности применительно к
уголовному законодательству можно отнести:
максимальная взвешенность,
выдержанность,
корректность криминализации действительно общественно
опасных и не являющихся нормой для общества деяний;
своевременность принудительной реакции государства на
новые формы отклоняющегося общественно опасного
поведения;
действенность мер воздействия на преступников с точки
зрения достижения результатов специальной и общей
превенции;
наличие возможности дифференцированного подхода к
различным категориям лиц, совершивших преступления;
внутренняя непротиворечивость и согласованность
уголовного закона
1
.
Применяя эти критерии, представляется довольно сложно заранее
разработать эффективную модель результативного уголовного
законодательства, в том числе и касающегося ответственности за
1
Лопашенко Н. А. Уголовная политика. С. 463–464.
66
преступления против общественной нравственности. Воспользовавшись
разработанными уголовно-правовой наукой компонентами эффективности
уголовного закона (криминологической и политической обоснованности
уголовно-правовой нормы, ее качественной сформулированностью,
возможностью ее практического применения
1
), можно дать предварительную
оценку результативности уголовно-правовой политики в отношении
преступлений против общественной нравственности.
В частности, проведенный по данным критериям анализ нормы об
ответственности за использование несовершеннолетнего в целях
изготовления порнографических материалов и предметов (ст. 242.2 УК РФ),
введенной в действие со 2 марта 2012 г.
2
, позволяет сформулировать вывод о
ее неэффективности.
К сожалению, анализируемая норма содержит конструктивные и
редакционные неточности, не согласована с другими аналогичными нормами
(ст.ст. 242, 242.1 УК РФ), ее технико-юридическая конструкция несет в себе
ряд дефектов, порождающий сложности в практике применения этой нормы.
Во-первых, отнесение законодателем привлечения
несовершеннолетнего в качестве исполнителя для участия в зрелищном
мероприятии порнографического характера к форме его
(несовершеннолетнего) использования в целях изготовления
порнографических материалов или предметов противоречит здравому
смыслу, а действующее законодательство не содержит каких-либо
1
Лопашенко Н. А. Уголовная политика. С. 465–466; Лесников Г. Ю. Уголовная политика
Российской Федерации (проблемы теории и практики) : монография. М. : Закон и право :
ЮНИТИ-ДАНА, 2004. С. 166–190; Бабаев М. М. Криминология и уголовная политика //
Юристъ-Правоведъ. – 2012. – № 2. – С. 7–19.
2
О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные
законодательные акты Российской Федерации в целях усиления ответственности за
преступления сексуального характера, совершенные в отношении несовершеннолетних:
федер. закон Рос. Федерации от 29 февраля 2012 г. № 14-ФЗ: принят Гос. Думой Федер.
Собр. Рос. Федерации 7 февр. 2012 г.: одобр. Советом Федерации Федер. Собр. Рос.
Федерации 22 февр. 2012 г. // Собр. законодательства Рос. Федерации. – 2012. – № 10, ст.
1162.
67
разъяснений о том, что понимается под зрелищными мероприятиями
порнографического характера.
Во-вторых, в диспозиции этой правовой новеллы (ст. 242.2 УК РФ) не
приведен исчерпывающий перечень деяний, образующих объективную
сторону использования несовершеннолетнего в целях изготовления
порнографических материалов или предметов.
В-третьих, ст. 242.2 УК РФ не в полной мере охватывает деяния по
изготовлению и обороту порнографических материалов или предметов.
Ввиду вышеизложенного действия, образующие состав использования
несовершеннолетнего в целях изготовления порнографических материалов
или предметов, могут квалифицироваться как по ст. 242 «Незаконные
изготовление и оборот порнографической продукции» УК РФ, часть первая
которой предусматривает наказание до двух лет лишения свободы, так и по
ст. 242.1 «Изготовление и оборот материалов или предметов с
порнографическими изображениями несовершеннолетних» УК РФ,
наказание по которой предусмотрено на срок от двух до восьми лет лишения
свободы.
Подобный вывод убедительно подтверждается сведениями уголовной
статистики, согласно которым в 2011 г. было зарегистрировано 750
преступлений, предусмотренных ст. 242 УК РФ, 379 преступлений,
предусмотренных ст. 242.1 УК РФ, а в 2012 г. – 913 преступлений,
предусмотренных ст. 242 УК РФ (+21,7 %), 554 преступлений,
предусмотренных ст. 242.1 УК РФ (+46 %), и всего лишь 6 преступлений,
предусмотренных ст. 242.2 УК РФ, из них в суд направлено только 2
уголовных дела, в 2013 г. – 882 преступлений, предусмотренных ст. 242 УК
РФ (-3,4 %), 1603 преступлений, предусмотренных ст. 242.1 УК РФ (+189,4
%), 60 преступлений, предусмотренных ст. 242.2 УК РФ (+900 %), из
которых в суд направлено только 30 уголовных дел
1
.
1
На основании формы государственного статистического наблюдения «Единый отчет о
преступности» (Форма 1-Г) за 2011–2013 гг. / По данным ГИАЦ МВД России.
68
Таким образом, статистические сведения свидетельствуют о наличии
проблем в правильном выборе правоприменителем соответствующей
охранительной нормы, обусловленных ее неудачной технико-юридической
конструкцией.
Что касается криминологической и политической обусловленности
признания уголовно наказуемым использования несовершеннолетнего в
целях изготовления порнографических материалов и предметов, то
необходимо отметить осуществление законодателем криминализации при
несоблюдении ее принципов (социальных, социально-психологических и
системно правовых). Более того в официальных документах, отражающих
ход обсуждения законопроекта № 577813-5 «О внесении изменений в
Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные
акты Российской Федерации в целях усиления ответственности за
преступления сексуального характера, совершенные в отношении
несовершеннолетних», не обосновывается криминологическая и
политическая необходимость введения ст. 242.2 а констатируется факт
установления уголовной ответственности за использование
несовершеннолетнего в целях изготовления порнографических материалов и
предметов
1
.
Учитывая вышеизложенное, представляется обоснованным
утверждение об отсутствии трех компонентов эффективности анализируемой
уголовно-правовой нормы из трех упомянутых ранее, и как следствие, вывод
о нулевой эффективности ст. 242.2 УК РФ.
1
Заключение по проекту федерального закона № 577813-5 Комитета Государственной
Думы по вопросам семьи, женщин и детей; Заключение по федеральному закону от 20
февраля 2012 г. № 3.1-05/279 Комитета Совета Федерации по конституционному
законодательству, правовым и судебным вопросам; Заключение по федеральному закону
от 21 февраля 2012 г. № 3.9-05/221 Комитета Совета Федерации по науке, образованию,
культуре и информационной политике; Заключение по федеральному закону от 21
февраля 2012 г. № 3.8-04/256 Комитета Совета Федерации по социальной политике;
Заключение по федеральному закону от 10 февраля 2012 г. № 5.4-194 Правового
управления аппарата Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации
[Электронный ресурс] // Государственная Дума : [сайт]. [2013]. URL:
http://asozd2.duma.gov.ru/main.nsf/%28SpravkaNew%29?OpenAgent&RN=577813-5&02
(дата обращения: 10.05.2013).
69
Большую осторожность проявил законодатель в вопросе
криминализации действий, сопряженных с оскорблением религиозных
чувств верующих. Криминологическая обусловленность данной правовой
новеллы сомнений не вызывает по причине высокой общественной
опасности деяний, направленных на нарушение баланса интересов различных
религиозных объединений и угрожающих сохранению межрелигиозного
мира на территории России. Криминализация действий, содержащих
признаки проектного состава преступления, предусмотренного ст. 243.1 УК
РФ, противоречит ряду принципов, закрепленных Конституцией Российской
Федерации и международными нормативными актами.
Положения законопроекта вступают в прямое противоречие со ст. 14
Конституции Российской Федерации, согласно которой религиозные
объединения отделены от государства и равны перед законом, и ст. 19
Конституции Российской Федерации, согласно которой граждане равны
перед законом независимо от отношения к религии. Аналогичная линия
закреплена в нормах международного права, которые согласно ч. 4 ст. 15
Конституции Российской Федерации являются частью российской правовой
системы и имеют приоритет над нормами законодательства.
Анализ редакции проекта ст. 243.1 УК РФ, принятой в первом чтении,
свидетельствует, что основным объектом уголовно-правовой охраны
выступают не только общественная нравственность, но и иные социальные
ценности и блага, которые в качестве основного объекта специально
защищаются в других главах Особенной части УК РФ. В частности,
уголовно-правовая охрана свободы совести и свободы вероисповедания,
религиозных чувств верующих представляет комплексный уголовно-
правовой институт, включающий ст.ст. 136, 148 УК РФ.
Учитывая комплексность уголовно-правовой охраны этих социальных
ценностей, вводимая правовая новелла (ст. 243.1 УК РФ) будет
конкурировать с указанными статьями УК РФ, что затруднит ее
практическое применение.
70
В этой связи вызывает сомнение обоснованность закрепления в главе
25 УК РФ нормы об уголовной ответственности за публичное оскорбление
религиозных чувств граждан.
Таким образом, критериями эффективности уголовно-правовых норм о
преступлениях против общественной нравственности является правильное
определение социальной потребности, проходящей разные уровни: от
случайности единичных фактов совершения преступлений к объективной
необходимости, адекватное социальной потребности правильное
определение природы общественных отношений, подлежащих уголовно-
правовой охране.
Дальнейшее исследование эффективности уголовно-правовых норм об
ответственности за преступления против общественной нравственности
целесообразно проводить с позиции соответствия их не всем разработанным
уголовно-правовой наукой компонентам, а некоторым, в частности, качеству
уголовного закона, по причине того, что даже несоответствие одному из
компонентов эффективности делает норму неэффективной. На повышение
качества уголовного законодательства об ответственности за преступления
против общественной нравственности при реализации уголовной политики в
отношении этих преступлений должно быть обращено пристальное внимание
не только исследователя, но и законодателя, так как только качественное
уголовное законодательство способно решить стоящие перед уголовной
политикой задачи в отношении преступлений против общественной
нравственности. Законодательная техника, отражающая качество уголовно-
правовой нормы, по справедливому замечанию ряда авторитетных ученых, –
представляет собой средство выражения вовне уголовной политики
государства, не менее важное, чем сама сущность конкретной уголовно-
правовой нормы.
Система норм об ответственности за преступления против
общественной нравственности имеет много недостатков, негативно
71
влияющих на реализацию уголовно-правовой политики на уровне
правоприменения. Среди этих недостатков следует выделить следующие:
терминологическую невыдержанность и избыточность;
множество оценочных признаков;
использование сложных и не вызываемых необходимостью
законодательных конструкций;
несогласованность отдельных норм уголовного
законодательства с иными законодательными актами.
Терминологическая невыдержанность предполагает использование в
уголовном законе одних и тех же понятий с различным смысловым
значением.
Наиболее типичным примером терминологической невыдержанности
уголовно-правовых норм об ответственности за посягательства на
общественную нравственность является употребление термина «вовлечение»
(ч. 3 ст. 240 и ч. 2 ст. 242 УК РФ).
В первом случае речь идет о вовлечении несовершеннолетнего в
занятие проституцией (антиобщественное действие), во втором – о
вовлечении несовершеннолетнего в оборот порнографической продукции
(преступление). Поскольку по своей сути вовлечение в занятие проституцией
– это разновидность вовлечения в совершение антиобщественных действий,
постольку ч. 3 ст. 240 УК РФ и ст. 151 УК РФ должны соотноситься между
собой как специальная и общая нормы соответственно. Аналогичное
соотношение норм характерно и для ч. 2 ст. 242 УК РФ и ст. 150 УК РФ.
Было бы логичным вопросы окончания вовлечения
несовершеннолетнего в занятие проституцией и оборот порнографической
продукции решать единообразно согласно абз. 4 п. 42 постановления
Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 1 февраля 2011 г. № 1
«О судебной практике применения законодательства, регламентирующего
особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних».