52
общественные отношения, регулирующие охрану
общественной нравственности в сфере обращения с
животными (ст. 245 УК РФ)
1
.
Важно обратить внимание на то обстоятельство, что помимо общей
разрозненности доктринальных позиций по поводу таксономии деяний главы
25 Особенной части УК РФ, ряд правоведов при общей характеристике и
классификации преступлений против общественной нравственности относит
к данным видам общественно опасных деяний некоторые составы
преступлений, размещенные законодателем в других главах и разделах УК
РФ.
Нечеткость законодательного разделения непосредственных объектов
«здоровье населения» и «общественная нравственность», доктринальная
дискуссионность и отсутствие однообразного понимания перечня составов
преступлений, посягающих на общественную нравственность, среди ученых
в области уголовного права и криминологии образуют фундаментальную
проблему, сказывающуюся как на качестве теоретических знаний об
общественной нравственности как объекте уголовно-правовой охраны, так и
на правоприменительной практике, в процессе квалификации преступления и
назначения наказания, соответствующего характеру и степени общественной
опасности совершенного деяния. Выявленная проблематика требует
устранения, которое видится в разработке и обосновании классификации
преступлений против общественной нравственности, пригодной для
дальнейшего использования законодателем в качестве концептуального
базиса для совершенствования и оптимизации Особенной части УК РФ.
Основным критерием для выделения преступлений против
общественный нравственности из всего объема охранительных норм
Особенной части УК РФ, раскрытия специфики данных общественно
опасных деяний, а также их классификации, будет служить
1
Уголовное право России. Особенная часть : учебник. 2-е изд., испр. и доп. / Д. И.
Аминов, Л. И. Беляева, В. Б. Боровиков и др.; под ред. В. П. Ревина. М. : «Юстицинформ»,
2009. С. 258.
53
непосредственный объект состава преступления. А. В. Наумов, характеризуя
непосредственный объект, обоснованно отметил, что он имеет наибольшее
практическое значение для квалификации преступлений, так как позволяет
по этому элементу состава отграничить соответствующее преступление от
других, однородных с ним преступлений
1
.
Важно отметить, что в науках уголовно-правового цикла теоретическая
характеристика непосредственного объекта состава преступления как
конкретного, охраняемого уголовным законом общественного отношения, на
которое посягает преступление, исходит из его комплексности и составного
характера. Существует дифференциация непосредственного объекта,
осуществляемая не по вертикальной плоскости, где основным критерием
является степень обобщения и больший объем охраняемых общественных
отношений, а по горизонтальной плоскости, где основаниями для выделения
типов непосредственных объектов выступают качественные и
количественные различия между несколькими различными
правоотношениями, урегулированными одной статьей Особенной части УК
РФ, которым причиняется вред конкретным общественно опасным деянием.
По данным критериям в общем (собирательном) понятии «непосредственный
объект» ученые выделяют:
- основной непосредственный объект преступления, представляющий
собой определенное общественное отношение, которое охраняется
конкретной уголовно-правовой нормой и на непосредственное причинение
вреда которому направлено конкретное деяние
2
;
- дополнительный непосредственный объект преступления,
определяемый как общественное отношение, находящееся под единой
уголовно-правовой охраной вместе с основным объектом в связи с
неизбежностью причинения ему вреда при посягательстве на основной
1
Словарь по уголовному праву / Г. Н. Борзенков, А. Э. Жалинский, Б. В. Здравомыслов,
А. С. Михлин [и др.]; отв. ред. проф. А. В. Наумов. С. 309.
2
Уголовное право Российской Федерации. Общая часть : учебник / под ред. Б. В.
Здравомыслова. М. : Юристъ, 1999. С. 117.
54
объект
1
. Как отмечает В. Е. Мельникова, ряд составов преступлений имеет
множество непосредственных объектов, которым причиняется вред путем
совершения преступления. Данные составы определяются учеными-
криминалистами как многообъектные. В подобных составах преступлений
один из непосредственных объектов является основным объектом, логически
соотносясь с видовым и родовым объектом в одной плоскости. Наряду с ним
существует дополнительный непосредственный объект, который лежит в
плоскости иного видового объекта
2
;
- факультативный непосредственный объект преступления, трактуемый
как общественное отношение, находящееся под единой уголовно-правовой
охраной вместе с основным объектом в связи с вероятностью причинения
ему вреда при посягательстве на основной объект. Надлежит также
согласиться с Е. В. Мельниковой в том, что факультативным
непосредственным объектом надлежит считать конкретное общественное
отношение, не предусмотренное в рамках состава преступления, которому
причиняется вред в результате совершенного общественно опасного и
противоправного деяния
3
.
С использованием приведенных теоретических положений был
проведен подробный формально-юридический анализ норм Особенной части
УК РФ на предмет сущности и правовой природы непосредственных
объектов уголовно-правовой охраны.
Таким образом, закрепление ст. 164 УК РФ в главе 21 Особенной части
УК РФ также видится технической ошибкой законодателя, связанной с
недостаточной научной обоснованностью правотворчества.
Подводя итог исследованию теоретических основ классификации
преступлений против общественной нравственности и здоровья населения,
можно сформулировать следующие выводы.
1
Уголовное право России. Словарь терминов и определений / под ред. А. В. Шеслера. С.
10.
2
Уголовное право Российской Федерации. Общая часть : учебник / под ред. Б. В.
Здравомыслова. С. 117–118.
3
Там же.
55
1. Классификация преступлений против общественной нравственности
представляет собой специфический прием юридической техники,
означающий деление норм главы 25 УК РФ по критерию непосредственного
объекта на определенные категории (группы, виды), обладающий
нормативно-правовым характером и имеющий своей целью единообразное
понимание и применение уголовно-правовых норм об ответственности за
преступления против общественной нравственности.
2. По итогам формально-юридического анализа непосредственных
объектов составов преступлений, предусмотренных Особенной частью УК
РФ, было выявлено несоответствие месторасположения ряда составов
преступлений главам и разделам Особенной части УК РФ, в которых они
закреплены, что обусловливает масштабную проблематику, сказывающуюся
на качестве уголовного закона и практики его применения, препятствующую
достижению целей уголовного законодательства. Основная причина данной
проблематики состоит в отсутствии должного внимания по отношению к
природе и специфике основного, дополнительного и факультативного
непосредственного объекта состава преступления, а также к особенностям
предмета преступления как к основным критериям выделения преступлений,
посягающих на однородные общественные отношения.
3. В целях устранения выявленной проблематики классификации
преступлений против общественной нравственности, содействия разрешению
широкого спектра правоприменительных ошибок по составам преступлений,
посягающих на общественную нравственность, и снижению остроты
теоретических и прикладных проблем квалификации преступлений против
общественной нравственности выработана и предлагается следующая
классификация преступлений против общественной нравственности:
– преступления, посягающие на общественную нравственность в
области сексуальных отношений (ст.ст. 135, 240–242.2 УК РФ);
56
– преступления, посягающие на общественную нравственность в сфере
надлежащего поведения граждан в общественных местах (ст.ст. 214, 244 УК
РФ);
– преступления, посягающие на общественную нравственность в
области духовной культуры общества (ст.ст. 164, 190, 226.1 (в части
культурных ценностей), 243–243.3 УК РФ);
– преступления, посягающие на общественную нравственность в сфере
гуманного обращения с животными (ст. 245 УК РФ).
57
ГЛАВА 3. ПРОБЛЕМЫ И ПРОТИВОРЕЧИЯ
УГОЛОВНО-ПРАВОВОЙ ПОЛИТИКИ
ПО ПРОТИВОДЕЙСТВИЮ ПРЕСТУПЛЕНИЯМ ПРОТИВ
ЗДОРОВЬЯ НАСЕЛЕНИЯ И ОБЩЕСТВЕННОЙ НРАВСТВЕННОСТИ
3.1. Тенденции уголовно-правовой политики
по противодействию преступлениям
против здоровья населения и общественной нравственности
При формировании уголовной политики применительно к
преступлениям, направленным не только против общественной
нравственности, но и против здоровья населения, учитываются имеющиеся
социально-правовые конструкции. На их основе создаются проекты законов,
а затем принимаются действующие правовые нормы. Все они должны
затрагивать именно значимые в жизненном плане интересы, которые
выражены большинством населения. По данной причине современное
общество должно руководствоваться разумной уголовно-правовой
политикой. Это требование касается преступных актов, направленных против
здоровья населения, а также против общественной нравственности.
Безусловно, основной формой выражения уголовной политики в
отношении преступлений против общественной нравственности является
действующее уголовное законодательство, которое должно представлять не
хаотичное нагромождение законов о внесении изменений в УК РФ, а
сознательно построенную систему.
Анализ законодательства об ответственности за преступления против
общественной нравственности показал, что к основным тенденциям
изменений этих составов преступлений (тенденции уголовной политики на
уровне законотворчества) необходимо отнести следующие:
58
расширенное и одновременно суженное восприятие тех
пределов, которые характеризуют преступность и
наказуемость таких деяний;
нечёткие границы в самой криминализации;
более высокая дифференциация применительно к уголовной
ответственности;
непоследовательность в реализации политики, которая
ведётся государством касательно пресечения преступлений,
направленных против общественной нравственности и
против здоровья населения.
Расширение пределов преступного и наказуемого происходит за счет:
- первичной криминализации негативного поведения, ранее не
являвшегося преступным. В частности, впервые по сравнению с ранее
действовавшим УК РСФСР 1960 г. установлена ответственность за
вовлечение в занятие проституцией (ст. 240 УК РФ), получение сексуальных
услуг несовершеннолетнего (ст. 240.1 УК РФ), организацию занятия
проституцией (ст. 241 УК РФ), использование несовершеннолетнего в целях
изготовления порнографических материалов или предметов (ст. 242.2 УК
РФ);
- отказа от составообразующих признаков, наличие которых
свидетельствовало ранее о преступности того или иного деяния. Так,
федеральным законом от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ «О внесении изменений
и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации» были исключены
признаки способа совершения преступления, ранее предусматривавшиеся в
простом составе вовлечения в занятие проституцией;
- последующей криминализации общественно опасных деяний, ранее
таковыми не признававшимися. В частности, федеральным законом от 29
февраля 2012 г. № 14-ФЗ усилена интенсивность криминализации
(наказуемость) распространения, публичной демонстрации или
рекламирования порнографических материалов или предметов среди
59
несовершеннолетних (ч. 2 ст. 242 УК РФ)
1
, изготовления и оборота
порнографических материалов или предметов с использованием средств
массовой информации, в том числе информационно-телекоммуникационных
сетей (включая сеть «Интернет») (п. «б» ч. 3 ст. 242 УК РФ).
Если брать тенденцию по расширению пределов преступности и
наказуемости анализируемых деяний, то она сама по себе позитивна. Это
связано с явной отрицательностью в плане социальной реакции,
возникающей из-за обесценивания не только традиционных, но и
исторически сложившихся норм нравственности. Особенно наглядно это
прослеживается при новых способах и средствах разрушения подобных
норм. Поэтому воздействие на отклоняющееся поведение, влекущее вред
обществу, обладает многоаспектным характером. Но эффективнее всего оно
достигается за счёт уголовного закона.
Однако государство занимается выбором того характера
криминализации, по которому уголовно-наказуемыми становится
определённый круг деяний. Если происходит расширение такого объема, то
данный процесс по криминализации должен сопровождается теоретической
наработанностью в области самого уголовного права.
Одновременно с тенденцией к расширению пределов преступного и
наказуемого в отношении преступлений против общественной
нравственности проявилась не четко выраженная негативная тенденция к
сужению преступного и наказуемого.
Эта тенденция включает прямую декриминализацию части состава
незаконных изготовления и оборота порнографических материалов или
предметов (ст. 242 УК РФ). Так, Федеральным законом от 29 февраля 2012 г.
1
О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные
законодательные акты Российской Федерации в целях усиления ответственности за
преступления сексуального характера, совершенные в отношении несовершеннолетних:
федер. закон Рос. Федерации от 29 февраля 2012 г. № 14-ФЗ: принят Гос. Думой Федер.
Собр. Рос. Федерации 7 февр. 2012 г.: одобр. Советом Федерации Федер. Собр. Рос.
Федерации 22 февр. 2012 г. // Собр. законодательства Рос. Федерации. – 2012. – № 10, ст.
1162.
60
№ 14-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской
Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации в
целях усиления ответственности за преступления сексуального характера,
совершенные в отношении несовершеннолетних» были исключены такие
признаки объективной стороны, как незаконная торговля печатными
изданиями, кино- или видео-материалами, изображениями или иными
предметами порнографического характера.
Помимо прямой декриминализации действий, образующих состав
преступления против общественной нравственности, в качестве
подтверждения существования подобной тенденции можно назвать
положения ч. 6 ст. 15 УК РФ, непосредственно означающие сужение
преступного и наказуемого, введенные Федеральным законом от 7 декабря
2011 г. № 420 «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской
Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» и
негативно характеризующие уровень правоприменения.
Изучая судебную практику применения судами положений ч. 6 ст. 15
УК РФ об изменении категории преступления в отношении преступлений
против общественной нравственности, следует констатировать наличие ряда
ошибок. К их числу относятся отсутствие в соответствующих
правоприменительных актах оснований для изменения категории
преступления (фактических обстоятельств преступления и степени его
общественной опасности), неправильное указание условий применения ч. 6
ст. 15 УК РФ (наличие смягчающих наказание обстоятельств, отсутствие
отягчающих наказание обстоятельств). В этой связи, несмотря на
первоначальное признание российскими учеными-криминалистами этого
дополнения уголовного закона как средства повышения эффективности его
применения, анализ практики применения указанной новеллы позволил
61
большинству из них сделать диаметрально противоположные выводы
относительно ее предназначения
1
.
Если брать тенденцию уголовно-правовой политики, касающуюся
преступления в области общественной нравственности и здоровья населения,
то в рамках законотворческого уровня имеется не только расширение, но и
сужение пределов наказуемости поведения. Это противоречит требованию по
системности в использовании дифференцирующих обстоятельств
ответственности.
Так, анализ составов преступлений против общественной
нравственности, содержащих признак «организованная группа»,
свидетельствует, что наличие этого признака не меняет категорийности
преступления, предусмотренного ст. 245 УК РФ; наказание не
дифференцируется по формам соучастия: оно одинаково для всех
преступных групп (п. «а» ч. 2 ст. 244 УК РФ); для группы лиц по
предварительному сговору и организованной группы (ст.ст. 242–242.2 УК
РФ)
2
; наказание не дифференцируется по признаку «организованная группа»
применительно к преступлениям против нравственности в сфере
сексуальных отношений, сопряженных с проституцией (ст.ст. 240–241 УК
РФ).
В отличие от ст.ст. 134, 240, 241 УК РФ в ст. 240.1 УК РФ не
закрепляется в качестве квалифицирующего признака, дифференцирующего
1
Щепельков В. Ф. Проблемы применения уголовного закона в связи с изменением ст. 15
УК РФ // КриминалистЪ. – 2012. – №1 (10). – С. 12–15; Верина Г. В. Новые
концептуальные подходы к вопросам преступления и наказания в российской уголовно-
правовой политике // Журнал российского права. – 2012. – № 5. – С. 55–59; Бавсун М. В.
Изменения и дополнения уголовного закона как средства повышения эффективности его
применения // Актуальные проблемы российского права. – 2013. – № 4. – С. 475–482;
Кашепов В. П. Преобразование институтов Общей части уголовного права посредством
дополнительного законодательства // Журнал российского права. – 2013. – № 4. – С. 5–15;
Малков В. Д. Право суда на изменение категорий преступления // Законность. – 2013. – №
11. – С. 36–39.
2
Осокин Р. Б. Противодействие организованному незаконному обороту
порнографической продукции // Государственная граница, организованная преступность,
закон и безопасность России. М. : Российская криминологическая ассоциация, 2005. С.
102–106.