53
преступных формирований, а также с которыми имеется связь регионального
криминального лидера, лидеров других преступных формирований.
Однако резонансные расследования, начавшиеся в последние месяцы,
наглядно демонстрируют, что внутри самих властных структур (как среди
чиновников, так и в правоохранительных органах) активно действуют
преступные сообщества, представляющие не меньшую общественную
опасность, чем сообщества экономических мошенников, наркоторговцев или
бандитские формирования. Их лидерам и активным членам бывает достаточно
собственных полномочий для осуществления стратегического
противодействия расследованию. Однако большинство из них имеет «крышу»
в лице чиновников более высокого уровня, а также в правоохранительных
органах, как правило, того же уровня, который они занимают сами, а через них
и во всех нижестоящих звеньях, которые могут вмешаться в их деятельность.
Собственные властные ресурсы при оказании тактического противодействия
расследованию они могут использовать лишь до привлечения их самих к
уголовной ответственности, после чего их отстраняются от властных
полномочий.
Корпоративные ресурсы — традиции и правила криминальной среды.
Являясь одной из самых опасных, организованная преступная
деятельность, так же, как и другие сложные экстремальные виды деятельности,
имеет свои жесткие правила и традиции. Хорошо известно, что лидеры
преступной среды разрабатывают и поддерживают своеобразное
«патриотическое воспитание», различного рода «присяги», «экзамены»,
назначение которых в первую очередь - обеспечение безопасности преступных
формирований в целом, безопасность их отдельных членов, прежде всего самих
лидеров. Большинство таких корпоративных правил напрямую связано с
оказанием противодействия расследованию. «Кодексы чести» всех
крупнейших криминальных объединений - коза ностры, китайской «Триады»,
якудзы, да и «наших» воров в законе содержат категорическое требование не