73
объединили их в одну группу, поскольку они направлены на защиту от
жестокого обращения исключительно несовершеннолетних.
Наличие в УК РФ подобных норм можно считать безусловным
достижением и достоинством действующего уголовного законодательства.
Более того, нельзя не отметить, что количество норм, специально
направленных на защиту детей от жестокого обращения, постоянно
увеличивается. С нашей точки зрения, такая тенденция заслуживает
положительной оценки, так как законодатель таким образом признает
приоритет охраны прав и интересов детей как самой уязвимой части общества и
требующей в связи с этим специальной защиты, в том числе и уголовно-
правовыми средствами.
К числу уголовно-правовых норм, относительно недавно включенных в
российское уголовное законодательство, следует, в частности, отнести норму
об ответственности за использование несовершеннолетнего в целях
изготовления порнографических материалов или предметов (ст. 242.2 УК РФ).
Как известно, в соответствии с нормами международного права использование,
вербовка или предложение ребенка для занятия проституцией для производства
порнографической продукции или для порнографических представлений
относятся к «наихудшим формам детского труда» (п. «в» ст. 3 Конвенции МОТ
№ 182 «О запрещении и немедленных мерах по искоренению наихудших форм
детского труда»). В этой связи криминализацию указанных деяний в ст. 242.2
УК РФ следует признать полностью оправданной.
Представляется, что число специальных норм об ответственности за
жестокое обращение с несовершеннолетними в российском уголовном законе и
в дальнейшем будет увеличиваться. Предложение по увеличению количества
самостоятельных уголовно-правовых норм об ответственности за жестокое
обращение с несовершеннолетними можно объяснить тем, что именно они
являются наиболее востребованными в правоприменительной практике. При
этом важнейшее место в системе вышеуказанных уголовно-правовых норм
занимает ст. 156 УК РФ, которая обладает двойным превентивным
74
потенциалом, позволяя осуществлять раннюю уголовно-правовую
профилактику более общественно опасных форм жестокого обращения с
несовершеннолетними.
Особенностью рассматриваемой группы уголовно-правовых норм
является то, что потерпевшим от преступлений, предусмотренных этими
нормами, всегда является ребенок (несовершеннолетний). Однако при этом
признаки потерпевшего в различных статьях УК РФ отличаются определенной
спецификой. Так, потерпевшим от преступления, предусмотренного ст. 106 УК
РФ, является не любой ребенок, а только новорожденный; потерпевшим от
преступлений, предусмотренных ст. 134, 135 УК РФ также признается не
любой несовершеннолетний, а лишь лицо, не достигшее шестнадцатилетнего
возраста и половой зрелости.
Специфика рассматриваемой группы уголовно-правовых норм неизбежно
накладывает отпечаток и на законодательную регламентацию субъектов
предусмотренных ими преступлений. Подавляющее большинство специальных
норм об ответственности за жестокое обращение с несовершеннолетними
содержит указание на специального субъекта преступления (исключением в
этом плане является только преступление, предусмотренное ст. 242.1 УК РФ,
которое может быть совершено любым вменяемым физическим лицом,
достигшим шестнадцатилетнего возраста, т.е. общим субъектом). Во всех
остальных составах преступлений, направленных против несовершеннолетних,
субъект преступления - специальный, признаки которого условно можно
разделить на три группы.
1) К первой группе следует отнести признаки, характеризующие возраст
лица, подлежащего уголовной ответственности (ст. 134, 135, ч. 1 ст. 150, ч. 1 ст.
151, 242.2 УК РФ). Уголовной ответственности за совершение указанных
преступлений подлежит лицо, достигшее восемнадцатилетнего возраста.
2) Вторую группу составляют признаки, характеризующие его отношение
с потерпевшим. В частности, субъектом преступления, предусмотренного ст.
106 УК РФ, является мать новорожденного ребенка.
75
3) В третью группу вошли признаки, которые характеризуют функции
(обязанности) субъекта по отношению к потерпевшему (ч. 2 ст. 150, ч. 2 ст. 151,
156 УК РФ). С учетом указанных признаков специальными субъектами
преступлений против несовершеннолетних признаются:
- родители, педагоги либо иные лица, на которых законом возложены
обязанности по воспитанию несовершеннолетнего (ч. 2 ст. 150, ч. 2 ст. 151 УК
РФ);
- родители или иные лица, на которых возложены обязанности по
воспитанию несовершеннолетнего, а равно педагоги или другие работники
образовательного, воспитательного, лечебного либо иного учреждения,
обязанные осуществлять надзор за несовершеннолетним (ст. 156 УК РФ).
Таким образом, для регламентации признаков специальных субъектов
соответствующих преступлений законодатель использует две различные
формулировки. Более того, в описании отягчающего обстоятельства,
предусмотренного п. «п» ч. 1 ст. 63 УК РФ, которое также выделено по
признакам специального субъекта преступления, используется третья
формулировка - «совершение преступления в отношении несовершеннолетнего
(несовершеннолетней) родителем или иным лицом, на которое законом
возложены обязанности по воспитанию несовершеннолетнего
(несовершеннолетней), а равно педагогом или другим работником
образовательного, воспитательного, лечебного либо иного учреждения,
обязанным осуществлять надзор за несовершеннолетним
(несовершеннолетней)». В этой связи необходимо подчеркнуть, что совершение
преступлений, связанных с жестоким обращением с детьми, со стороны
родителей, педагогов и иных лиц, уполномоченных выполнять обязанности по
воспитанию несовершеннолетнего или осуществлять за ним надзор,
существенно повышает общественную опасность содеянного. Однако
ошибочной представляется нам позиция ограничения круга субъектов,
осуществляющих обязанности по воспитанию ребенка, указанием на закон, где
такие обязанности закрепляются, как это предусмотрено в п. «п» ч. 1 ст. 63 УК
76
РФ, а также в ч. 2 ст. 150, ч. 2 ст. 151 УК РФ. Если толковать это предписание
буквально, то в число специальных субъектов преступлений против
несовершеннолетних не войдут мачехи, отчимы, бабушки, дедушки, братья,
сестры, няни и другие лица, которые законом не уполномочены на воспитание
несовершеннолетних, но фактически нередко выполняют соответствующие
обязанности, жестоко обращаясь с детьми. Следовательно, указанные лица
смогут избежать справедливого наказания.
Учитывая вышеизложенное, представляется необходимым изменить
существующие законодательные подходы к регламентации признаков специ-
ального субъекта преступления в п. «п» ч. 1 ст. 63, ч. 2 ст. 150, ч. 2 ст. 151, ст.
156 УК РФ, признав таковым лицо, от которого несовершеннолетний находится
в материальной или иной зависимости.
Подводя итоги настоящего параграфа, представляется необходимым
отметить следующее.
1. Так как практика жестокости в обращении с несовершеннолетними
принимает различные формы, характеризующиеся разной общественной
опасностью, несовпадающими субъективными и объективными признаками,
чтобы ей противодействовать, необходима такая система норм, которая
позволит квалифицировать разные проявления жестокости к детям. В эту
систему должны войти: а) общие нормы об ответственности за преступления
против личности, которые применяются для квалификации жестокого
обращения как с несовершеннолетними, так и взрослыми лицами (например, ст.
110, 115, 116, 119, 120, 125 УК РФ); б) нормы, предусматривающие совершение
преступления в отношении несовершеннолетнего в качестве
квалифицирующего признака (например, п. «в» ч. 2 ст. 105, п. «б» ч. 2 ст. 111,
п. «в» ч. 2 ст. 112, п. «г» ч. 2 ст. 117, ч. 2 ст. 121, ч. 3 ст. 122, п. «д» ч. 2 ст. 126,
п. «д» ч. 2 ст. 127 УК РФ); в) нормы об ответственности за различные
проявления жестокости в отношении исключительно несовершеннолетних (ст.
106, 134, 135, 150, 151, 156, 242.1,242.2 УК РФ).
2. Статьи 110, 115, 116, 119, 120, 125 УК РФ не дифференцируют
77
наказание за преступления, совершаемые в отношении взрослых или детей.
Однако, учитывая, что посягательство на ребенка существенно повышает
общественную опасность содеянного, предлагается дополнить указанные
статьи Особенной части УК РФ квалифицирующим признаком «совершение
преступления в отношении несовершеннолетнего».
3. При формировании квалифицирующих признаков, которые выделены с
учетом возраста потерпевшего, законодателем игнорируется системный подход
к описанию субъективного отношения к жертве. В большинстве статей данное
указание отсутствует, в п. «д» ч. 2 ст. 126, п. «г» ч. 2 ст. 117, п. «д» ч. 2 ст. 206 и
п. «д» ч. 2 ст. 127 УК России квалифицирующим признаком выступает
совершение преступного деяния по отношению к «заведомо
несовершеннолетнему». Руководствуясь принципом приоритетности защиты
прав ребенка от преступных посягательств, потребность в повышении уровня
детской безопасности, необходимостью обеспечения системности уголовного
законодательства, предлагаем убрать признак «заведомости» из
соответствующего квалифицирующего состава.
4. Численность уголовно-правовых норм, касающихся ответственности за
разные проявления жестокости по отношению исключительно к
несовершеннолетним постоянно повышается, поскольку именно они
выступают наиболее востребованными в практике правоприменения.
Важнейшее место среди вышеуказанных норм занимает статья 156 УК России,
обладающая двойным превентивным потенциалом и позволяющая
осуществлять раннюю правовую профилактику самых опасных для общества
форм жестокости при обращении с несовершеннолетними.
5. К субъектам преступлений, предусмотренных в ч. 2 ст. 151, ч. 2 ст.
150, ст. 156 УК России, следует относить не только родителей или иных лиц, на
которых возлагается обязанность по воспитанию несовершеннолетнего,
педагогических работников или других работников образовательных
организаций, медицинских организаций, организаций, оказывающих
социальные услуги, или иных организаций, обязанных осуществлять надзор за
78
несовершеннолетними, но также иных лиц, выступающих фактическими
воспитателями, от которых дети находятся в материальной либо другой
зависимости (отчимы, мачехи, сестры, братья, няни и пр.).
79
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Проведенное исследование позволило сформулировать следующие
основные выводы и предложения, имеющие теоретическое и практическое
значение.
1. Пути развития и становления системы международно-правовых норм,
направленных на защиту от жестокого обращения с детьми, был достаточно
нелегким. Принятые в указанной области международно-правовые акты
привнесли значительный вклад в создание нормативной базы защиты детей от
жестокости в обращении. Однако, они характеризовались узконаправленным
характером, не отвечавшим в достаточной мере потребностям общества в части
защиты детей. Это обусловило возникновение потребности принять Конвенцию
ООН в 1989 году «О правах ребенка». На сегодняшний день данная Конвенция
остается фундаментальным международно-правовым документом в области
защиты интересов и прав ребенка.
2. Среди основных проявлений жестокости в обращении с детьми
Конвенцией выделено следующее: все формы психологического и физического
насилия, злоупотребления или оскорбления, отсутствие заботы или небрежное
обращение, грубое обращение или эксплуатация, включая сексуальные
злоупотребления (п. 1 ст. 19); экономическая эксплуатация и привлечение
несовершеннолетних к любым работам, опасным для их здоровья либо
служащих препятствием для получения ими образования, либо наносящих
ущерб их здоровью и физическому, духовному, моральному, социальному и
умственному развитию (п. 1 ст. 32); все виды сексуального совращения и
сексуальной эксплуатации (ст. 34); иные формы эксплуатации, приносящие
ущерб любым аспектам благосостояния ребенка (ст. 36). Следовательно,
Конвенция существенно расширяет пределы традиционного понимания
жестокости и наделяет понятие жестокого обращения с детьми большей
содержательностью, выходящей за границы традиционного понимания
жестокости со взрослыми лицами. Это обусловлено уязвимостью,
80
зависимостью и незащищенностью детей от взрослых, а также потребностью в
реализации базового принципа «лучшего обеспечения интересов ребенка».
3. При оценке уголовного законодательства Российской Федерации в
части соответствия международным нормам защиты детей от жестокости при
обращении, можно сделать вывод, что часть международных обязательств
России в данной области не выполнена до настоящего времени. В частности,
невзирая на положения Конвенции «О правах ребенка», предписания
Конвенций МОТ №182 и №138, отечественным Уголовным кодексом не
предусмотрена ответственность за формы экономической эксплуатации
ребенка, за применение труда подростков и детей в областях, вредных для их
здоровья, нравственности либо опасных для жизни с способных нанести вред
их нормальному развитию, за применение труда детей, которые не достигли
минимального возраста приема на работу. Учитывая это, предлагается
дополнить Уголовного кодекса новой нормой, предполагающей
ответственность за эксплуатацию несовершеннолетних в трудовой сфере.
4. Отсутствие законодательного определения понятия «жестокое
обращение с детьми» приводит к серьезным проблемам с его толкованием и
практическим использованием правовых норм, которые его включают. Ввиду
этого, предлагается такое определение: «Под жестоким обращением с детьми
понимаются направленные против несовершеннолетних умышленные деяния
(включая и используемые в целях воспитания), которые касаются физического
или психического насилия, оставления в опасности, посягательства на половую
неприкосновенность, вовлечения в совершение преступлений либо иных
антиобщественных деяний, экономической или сексуальной эксплуатации,
создают опасность для их жизни и здоровья, психического, нравственного и
физического развития.
5. Рассмотрев конструкции преступлений, которые предусматривают
несовершеннолетних как отдельную категорию потерпевших, было выявлено,
законодатель не выделяет их в качестве таковой, а их свободы и права не
относятся к приоритетным задачам. По этой причине будет целесообразным
81
внесение следующих изменений в статью 2 Уголовного кодекса - Задачи УК
РФ: «1.1. Охрана свобод и прав несовершеннолетних выступает приоритетной
задачей Кодекса».
6. Рассмотрев признаки жестокости как отягчающего наказание
обстоятельства, следует отметить, что в предусмотренных законодательной
базой обстоятельствах, обозначенных в статье 63 УК Российской Федерации, не
учитывались другие варианты проявлений жестокости. В частности, не были
учтены физические и психологические особенности потерпевшего-ребенка, он
не признается законодателем, как потерпевший, в отношении которого имеет
место преступление, характеризующееся повышенной общественной
опасностью. По этой причине предлагается четко установить, при каких
условиях жестокость может являться обстоятельством, отягчающим наказание.
Ввиду того, что по отношению к детям совершаются преступления не только
против личности, но также против собственности, общественной безопасности,
здоровья населения и социальной нравственности, предлагается внести в
статью следующее дополнение, которое предусматривает жестокость как
обстоятельство, отягчающее наказание:
«Статья 63. Обстоятельства, которые отягчают наказание
1. К отягчающим обстоятельствам относят:
- совершение преступления по отношению к несовершеннолетнему с
применением жестокости».
Указанный признака позволит принять во внимание проявление
жестокости, а также особой жестокости при процессе индивидуализации
наказания виновному, когда потерпевшим выступает несовершеннолетний.
7. Так как практика жестокости в обращении с детьми принимает
различные формы, характеризующиеся разной общественной опасностью,
несовпадающими субъективными и объективными признаками, чтобы ей
противодействовать, необходима такая система норм, которая позволит
квалифицировать разные проявления жестокости к детям.
8. При формировании квалифицирующих признаков, которые выделены с
82
учетом возраста потерпевшего, законодателем игнорируется системный подход
к описанию субъективного отношения к жертве. В большинстве статей данное
указание отсутствует, в п. «д» ч. 2 ст. 126, п. «г» ч. 2 ст. 117, п. «д» ч. 2 ст. 206 и
п. «д» ч. 2 ст. 127 Уголовного кодекса квалифицирующим признаком выступает
совершение преступного деяния по отношению к «заведомо
несовершеннолетнему». Руководствуясь принципом приоритетности защиты
прав ребенка от преступных посягательств, потребность в повышении уровня
детской безопасности, необходимостью обеспечения системности уголовного
законодательства, предлагаем убрать признак «заведомости» из
соответствующего квалифицирующего состава.
9. Численность уголовно-правовых норм, касающихся ответственности за
разные проявления жестокости по отношению исключительно к
несовершеннолетним постоянно повышается, поскольку именно они
выступают наиболее востребованными в практике правоприменения.
Важнейшее место среди вышеуказанных норм занимает статья 156 Уголовного
кодекса, обладающая двойным превентивным потенциалом и позволяющая
осуществлять раннюю правовую профилактику самых опасных для общества
форм жестокости при обращении с несовершеннолетними.
10. К субъектам преступлений, предусмотренных в ч. 2 ст. 151, ч. 2 ст.
150, ст. 156 Уголовного кодекса, следует относить не только родителей или
иных лиц, на которых возлагается обязанность по воспитанию
несовершеннолетнего, педагогических работников или других работников
образовательных организаций, медицинских организаций, организаций,
оказывающих социальные услуги, или иных организаций, обязанных
осуществлять надзор за несовершеннолетними, но также иных лиц,
выступающих фактическими воспитателями, от которых дети находятся в
материальной либо другой зависимости (отчимы, мачехи, сестры, братья, няни
и пр.).
11. Квалификация преступного деяния, предусмотренного в ст. 156
Уголовного кодекса, зачастую сопровождается правоприменительной ошибкой