53
по воспитанию несовершеннолетнего не подвергается правовой оценке, в
материалах отсутствуют конкретные указания на то, в чем именно оно
выражалось, какие способы для этого применялись
1
.
Правоприменительным органам необходимо учитывать, что
неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего может
выражаться как в действии, так и в бездействии. Неисполнение обязанностей по
воспитанию несовершеннолетнего, совершаемое путем действия, предполагает
ненадлежащее исполнение соответствующих обязанностей, представляет собой
активную форму поведения субъекта, который выполняет возложенные на него
обязанности, но не так, как это требуется. Как справедливо указывает О.В.
Пристанская, это могут быть действия, грубо попирающие основные
обязанности субъекта воспитательной деятельности, состоящие в применении к
ребенку недопустимых (в правовом и нравственном смысле) методов
воспитания и обращения и включающие все виды психического, физического и
сексуального насилия над детьми
2
. Действия обязанных лиц, использующих
свои права в ущерб интересов детей, обозначенные Пленумом Верховного Суда
РФ как злоупотребление родительскими правами (п. 11 Постановления от 27
мая 1998 г. №10), также относятся к ненадлежащему исполнению обязанностей.
Неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего,
совершаемое путем бездействия, предполагает пассивную форму поведения
субъекта, неосуществление возложенных на лицо обязанностей, выражающееся
в процессе самоустранения от их выполнения. Как следует из изученных
материалов, основными проявлениями такого бездействия являются:
непредоставление ребенку пищи, сезонной одежды, постельного белья, средств
гигиены, лекарств, места для обучения и отдыха; отказ от ухода за детьми, в
том числе необращение за медицинской помощью; несоблюдение санитарно-
бытовых норм и режима дня; оставление ребенка без присмотра. Чтобы
1
Материалы уголовных дел за 2013-2017гг. //Архив Советского районного суда РСО-
Алания, 2018.
2
Актуальные проблемы ювенального права и прокурорского надзора по делам
несовершеннолетних: материалы круглого стола / отв. ред. Пристанская О.В. / Академия
Генеральной прокуратуры Российской Федерации. – М., 2010. - С.57.
54
квалифицировать бездействие лица как неисполнение обязанностей по
воспитанию ребенка, необходимо установить два критерия: 1) было ли лицо
наделено обязанностями по воспитанию ребенка; 2) имело ли оно реальную
возможность выполнять возложенные на него обязанности. При решении
вопроса о привлечении к уголовной ответственности по ст. 156 УК РФ, как
справедливо отмечает Ю.Е. Пудовочкин, необходимо «точно установить
основание, в соответствии с которым он был обязан воспитывать ребенка, а
также определить субъективную возможность виновного выполнить эту обя-
занность».
1
Если хотя бы один из этих критериев отсутствует, действия лица не
могут быть квалифицированы как неисполнение обязанностей по воспитанию
несовершеннолетнего путем бездействия. Если первый критерий (наличие
обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего) зависит от характеристики
субъекта рассматриваемого преступления, то второй критерий (возможность
лица выполнить возложенные на него обязанности) определяется
объективными условиями, необходимыми для выполнения этих обязанностей,
и субъективными, личностными качествами лица (образование, квалификация,
опыт и т.д.)
2
. Это обстоятельство подчеркивается в п. 12 Постановления
Пленума Верховного Суда РФ от 27 мая 1998 г. № 10, согласно которому не
могут быть лишены родительских прав лица, не выполняющие свои
родительские обязанности вследствие стечения тяжелых обстоятельств и по
другим причинам, от них не зависящим (например, психического расстройства
или иного хронического заболевания, за исключением лиц, страдающих
хроническим алкоголизмом или наркоманией). И хотя указанное разъяснение
дано применительно к основаниям лишения родительских прав,
представляется, что оно должно учитываться и при квалификации
неисполнения обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего,
совершаемого путем бездействия.
1
Пудовочкин Ю.Е. Уголовно-правовые и криминологические проблемы предупреждения
преступлений против несовершеннолетних: дис. ... докт. юрид. наук: 12.00.08. – М., 2005. - С.
193-194.
2
Курс уголовного права. Особенная часть. Т. 3. Учебник для вузов / Под ред. Г.Н.
Борзенкова и B.C. Комиссарова. – М.: Зерцало, 2004. - С. 381.
55
Наиболее острой проблемой, возникающей в практике квалификации
преступления, предусмотренного ст. 156 Уголовного кодекса Российской
Федерации, является проблема установления и уголовно-правовой оценки
жестокого обращения с несовершеннолетним. Жестокое обращение с ребенком
выступает в качестве обязательного признака состава, причем именно этот
признак определяет общественную опасность рассматриваемого
криминального деликта. Иными словами, если неисполнение обязанностей по
воспитанию несовершеннолетнего не соединено с жестоким обращением, то
действия лица не могут быть квалифицированы по ст. 156 Уголовного кодекса.
При этом жестокое обращение может быть сопряжено с любой формой
неисполнения обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего - не только с
активной (в виде действий), но и с пассивной (в виде бездействия).
Как уже неоднократно отмечалось, проблемы с пониманием признака
«жестокое обращение с несовершеннолетним» в основном предопределены
тем, что указанный признак до настоящего времени не получил ни
законодательного определения, ни официального толкования. В результате
правоприменительные органы, не имеющие четких ориентиров относительно
содержания соответствующего признака, трактуют его по-разному, что не
способствует достижению единообразия в судебной практике. Полагаем, что
эта проблема может быть разрешена только посредством законодательного
определения жестокого обращения с несовершеннолетним.
Проведенное исследование показало, что одним из наиболее спорных
вопросов уголовно-правовой оценки жестокого обращения с
несовершеннолетним является вопрос о необходимости установления признака
систематичности. Некоторые ученые полагают, что обязательной
характеристикой жестокого обращения с несовершеннолетним является
систематичность подобного обращения
1
.
Однако этот подход представляется ошибочным, поскольку он не
1
Мусеибов А.Г. Предмет доказывания по уголовным делам о неисполнении обязанностей по
воспитанию несовершеннолетнего // Российский следователь. 2016. №12. - С. 8.
56
соответствует действующему уголовному законодательству. Диспозиция ст.
156 Уголовного кодекса не предусматривает систематичности жестокого
обращения с несовершеннолетним, а значит, преступление можно считать
юридически оконченным с момента, когда лицо, не исполняющее обязанности
по воспитанию ребенка, совершит единственный акта жестокого обращения с
ним. Для установления оконченного состава преступления достаточно доказать
единичный, однократный акт жестокого обращения с ребенком, связанный с
родительским или педагогическим произволом, осознанным переходом границ
допустимых методов воспитания (тяжкое оскорбление, грубое унижение
человеческого достоинства ребенка, применение к нему физического или
психического насилия и проч.)
1
.
Другой ошибкой, допускаемой при квалификации преступления,
предусмотренного ст. 156 УК РФ, является необоснованный отказ в
возбуждении уголовного дела или его необоснованное прекращение в связи с
тем, что жестокое обращение с несовершеннолетним не повлекло общественно
опасных последствий.
Одним из примеров является материал проверки №52 ОВД Затеречного
МО г. Владикавказ РСО-Алания, по которому дознаватель вынес
постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Н. и А.
по п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, с формулировкой о том, что «в деянии Н. и А. факты
жестокого обращения с сыном отсутствуют, так как не причинили ему особых
физических и психических переживаний»
2
.
Таким образом, дознаватель отказал в возбуждении уголовного дела по
ст. 156 Уголовного кодекса, полагая, что обязательным признаком состава
рассматриваемого преступления являются общественно опасные последствия,
причиняемые ребенку жестоким обращением с ним. Между тем, такая позиция
не соответствует уголовному закону, так как признак жестокого обращения от-
1
Смык Е.И. Жестокое обращение с несовершеннолетним как обязательный признак
преступного неисполнения обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего // Российский
следователь. 2017. №1. - С. 26.
2
Архив Советского районного суда РСО-Алания, 2018.
57
носится к деянию лица, а не к последствиям, которые по указанной категории
преступления могут не иметь явных проявлений или вообще быть отсрочен-
ными по времени. Состав преступления, предусмотренный ст. 156 Уголовного
кодекса, относится к числу формальных, поэтому моментом окончания
рассматриваемого преступления будет совершение в полном объеме деяния,
предусмотренного названной статьей, вне зависимости от того, повлекло ли это
деяние общественно опасные последствия, которые, собственно говоря, в
формальных составах и не указываются, а потому не требуют доказывания.
К числу проблем, затрудняющих применение ст. 156 Уголовного кодекса,
следует отнести и проблему установления субъекта преступления,
предусмотренного этой нормой. Субъектом преступления, предусмотренного
ст. 156 УК РФ, может быть лицо, которое помимо общих признаков субъекта
(возраст, вменяемость) обладает специальными признаками, закрепленными в
диспозиции рассматриваемой нормы. Их перечень, приведенный в ст. 156 УК
РФ, позволяет выделить две группы специальных субъектов: а) родителей или
иных лиц, на которых возложены обязанности по воспитанию
несовершеннолетнего; б) педагогов или других работников образовательного,
воспитательного, лечебного либо иного учреждения, обязанных осуществлять
надзор за несовершеннолетним.
Относительно первой группы субъектов необходимо отметить, что ст. 156
УК РФ не содержит указания относительно оснований возникновения
обязанности по воспитанию ребенка. Некоторые авторы считают, что такие
обязанности возлагаются на основании требований закона
1
. Однако в отличие
от предписаний ч. 2 ст. 150, ч. 2 ст. 151 УК РФ, определяющим, что субъектом
преступления является лицо, «на которое законом возложены обязанности по
воспитанию несовершеннолетнего», в ст. 156 УК РФ подобное указание
1
Челябова Э.И. Указ. соч. - С. 16; Волошин В.М. Некоторые проблемы дифференциации
уголовного наказания несовершеннолетних. //Российский судья", 2008, №2. - С. 10;
Машинская Н.В. Эволюция уголовного законодательства в области охраны
несовершеннолетних от применения насилия в семье. // Вопросы ювенальной юстиции 2009.
№ 2. - С. 2; Хуснетдинова Л.М. К вопросу о домашнем насилии в отношении детей //
Российская юстиция. 2017. №5. - С. 57.
58
отсутствует. По всей видимости, можно предположить, что законодатель
намеренно не включил такую формулировку в ст. 156 УК РФ, чем справедливо
расширил рамки специального субъекта в данном составе. Следовательно, к
первой категории субъектов преступления, предусмотренного ст. 156 УК РФ,
следует относить:
1) Родителей и иных лиц, наделенных обязанностями по воспитанию
несовершеннолетнего в соответствии с законом. К ним, в частности, относятся:
- усыновители, которые приобретают права родителей при усыновлении
ребенка, согласно главе 19 СК РФ;
- опекуны и попечители, которые наделяются обязанностями по
воспитанию подопечного согласно ст. 15 Федерального закона от 24 апреля
2008 г. № 48-ФЗ «Об опеке и попечительстве», а также п. 6 ст. 148.1 СК РФ;
- приемные родители, которые наделяются правами и обязанностями по
воспитанию ребенка согласно ст. 153 СК РФ.
2) Лица, которые выполняют обязанности по воспитанию ребенка по
иным основаниям, не связанным с нормами права. К ним, например, могут
относиться няни, сиделки и другие лица, выполняющие свои обязанности в
силу договора, пусть даже и устного, но фактически допускающего их к
воспитанию ребенка. К числу фактических воспитателей также могут
относиться бабушки, дедушки, братья, сестры, дяди, тети, мачехи, отчимы и
иные лица, которые пусть даже на временных условиях выполняют или должны
выполнять (в силу взятых на себя обязательств) такие обязанности. Как
показывает практика, обязанности по воспитанию несовершеннолетнего могут
быть возложены на указанных лиц не только в силу договора, добровольно
принятых обязательств, но и в силу объективных обстоятельств (например,
совместное проживание, пусть даже и временное на период болезни ребенка,
каникул и др.).
Приведенный пример лишний раз подтверждает необходимость
корректировки законодательной регламентации признаков субъектов
преступления, предусмотренного ст. 156 УК РФ (равно как и специальных
59
субъектов других преступлений против несовершеннолетних). Таковыми
должны признаваться родители или иные лица, от которых ребенок находится в
материальной или иной зависимости.
Ко второй группе субъектов преступления, предусмотренного ст. 156 УК
РФ, относятся педагогические работники или другие работники
образовательной организации, медицинской организации, организации,
оказывающей социальные услуги, либо иной организации, обязанного
осуществлять надзор за несовершеннолетним.
Чтобы признать лицо специальным субъектом по указанным признакам в
процессе квалификации необходимо установить: 1) является ли лицо
сотрудником образовательной организации, медицинской организации,
организации, оказывающей социальные услуги, либо иной организации; 2)
входили ли обязанности по осуществлению надзора за ребенком в
функциональные (служебные) обязанности конкретного лица; 3) относиться ли
к компетенции указанной организации осуществление функций по надзору за
несовершеннолетними; 4) могло ли это лицо, в силу конкретных объективных и
субъективных обстоятельств, выполнить эти обязанности; 5) было ли жестокое
обращение с ребенком связано с невыполнением лицом своих функциональных
обязанностей по надзору за ребенком.
Рассматривая проблемы квалификации жестокого обращения с детьми,
нельзя обойти стороной вопрос о конкуренции уголовно-правых норм,
предусматривающих ответственность за различные проявления жестокости в
отношении несовершеннолетних, и правилах ее преодоления. Подобная
конкуренция, в частности, возникает в случаях, когда жестокое обращение с
ребенком со стороны субъектов, указанных в ст. 156 УК РФ, одновременно
содержит признаки составов других преступлений, например, побоев (ст. 116
УК РФ), умышленного причинения легкого вреда здоровью (ст. 115 УК РФ),
истязания (ст. 117 УК РФ), угрозы убийством или причинением тяжкого вреда
здоровью (ст. 119 УК РФ) и др.
Как показывает практика, при квалификации указанных деяний,
60
одновременно содержащих признаки нескольких преступлений,
правоприменительные органы нередко допускают ошибки, связанные с
неправильным разграничением конкуренции уголовно-правовых норм и
совокупности преступлений. В этой связи повышенную актуальность
приобретает разработка рекомендации по квалификации жестокого обращения
с детьми в подобных ситуациях.
Представляется, что в основу этих рекомендаций должны быть положены
правила квалификации преступлений при конкуренции нормы-части и нормы-
целого. Согласно этим правилам при конкуренции нормы-части и нормы-
целого «применяется норма, с наибольшей полнотой охватывающая содеянное,
т.е. норма, содержащая признаки единого составного преступления.
Единственное исключение из этого правила касается случаев, когда простое
преступление, будучи способом совершения другого преступления, является
более общественно опасным, чем составное преступление»
1
. Иными словами,
совокупное вменение преступных деяний, либо причиненных преступных
последствий, предусмотренных нормой-частью, не требуется, при условии, что
степень их общественной опасности не выходит за рамки нормы-целого,
предусматривающей ответственность за составное преступление.
Проецируя эти правила в область квалификации жестокого обращения с
детьми, можно сформулировать следующие рекомендации.
1. Если жестокое обращение с несовершеннолетним, совершенное
лицами, указанными в ст. 156 УК РФ, выразилось в доведении до самоубий-
ства, умышленном причинении легкого вреда здоровью, побоях, умышленном
причинении средней тяжести вреда здоровью без квалифицирующих
признаков, угрозах убийством или причинением тяжкого вреда здоровью,
оставлении в опасности, незаконном лишении свободы, то содеянное
полностью охватывается ст. 156 УК РФ, поскольку санкция этой статьи
является более строгой, чем санкции ст. 110, ч. 1 ст. 112, ч. 1 ст. 115, ч. 1 ст.
116, ч. 1 ст. 119, ст. 125, ч. 2 ст. 127 УК РФ.
1
Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступлений. – М.: Юристъ, 2001. - С. 225.
61
2. Если жестокое обращение с несовершеннолетним, совершенное
лицами, указанными в ст. 156 УК РФ, одновременно содержит признаки
составов преступлений, предусмотренных ст. 105, 111, ч. 2 ст. 112, п. «г» ч. 2
ст. 117, ст. 120, п. «а» ч. 2, п. «б» ч. 3 ст. 131, п. «а» ч. 2, п. «б» ч. 3 ст. 132, ст.
134, 135, ч. 3 ст. 240, п. «в» ч. 2, ч. 3 ст. 241, ст. 242.2 УК РФ, содеянное
образует совокупность преступлений, так как санкции перечисленных
уголовно-правовых норм являются более строгими, чем санкция ст. 156 УК РФ.
Не обойтись без совокупной квалификации и в случаях, когда жестокое
обращение с ребенком совершается должностным лицом образовательной,
воспитательной, лечебной либо иной организации, обязанного осуществлять
надзор за несовершеннолетним. Следует полностью согласиться с тем, что
действия должностных лиц указанных организаций, которые в процессе
применения воспитательных мер к ребенку превысили свои должностные
полномочия, должны квалифицироваться по совокупности ст. 156 и 286 УК РФ,
поскольку п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ охватывает собой только физическое и
психическое насилие, а грубое (пренебрежительное) обращение с
несовершеннолетним или унижение его достоинства находится за рамками
данного состава
1
.
Отдельного рассмотрения заслуживает вопрос о квалификации различных
проявлений жестокого обращения с несколькими несовершеннолетними.
Наиболее типичной ошибкой является искусственное сужение круга
потерпевших по делу, когда выявление и доказывание фактов жестокого
обращения происходит в отношении одного ребенка, тогда как в семье или
детском коллективе имеются и иные потерпевшие дети. Такой подход является
недопустимым, поскольку он фактически оставляет виновных безнаказанными,
а детей беззащитными.
Несмотря на то, что случаи жестокого обращения с детьми довольно
часто встречаются в практике, теоретические рекомендации относительно их
уголовно-правовой оценки не выработаны. Разумеется, если статья Особенной
1
Пристанская О. В. Указ. раб. - С.58.
62
части УК РФ, предусматривающая ответственность за те или иные проявления
жестокого обращения с несовершеннолетним, содержит квалифицирующий
признак «совершение преступления в отношении двух или более лиц», особых
проблем при уголовно-правовой оценке не возникает. Так, например, истязание
нескольких детей, совершенное общим субъектом, должно квалифицироваться
как единичное преступление по п. «а», «г» ч. 2 ст. 117 УК РФ (истязание,
совершенное в отношении двух или более лиц, а также в отношении заведомо
несовершеннолетнего). При этом фактор одновременности или
разновременности совершения истязания нескольких подростков не имеет
значения для квалификации. Этот вывод основан на предписаниях п. 5
Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. № 1 «О
судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)»
1
, согласно которым
«убийство двух или более лиц, совершенное одновременно или в разное время,
не образует совокупности преступлений и подлежит квалификации по пункту
«а» ч. 2 ст. 105 УК РФ, а при наличии к тому оснований также и по другим
пунктам части 2 данной статьи, при условии, что ни за одно из этих убийств
виновный ранее не был осужден». В уголовно-правовой литературе
справедливо отмечается, что процитированное разъяснение относится не
только к п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ, но и к другим преступлениям, имеющим
квалифицирующий признак «совершение преступления в отношении двух или
более лиц»
2
.
В случае, когда квалифицирующий признак «совершение преступления в
отношении двух или более лиц» в статье не предусмотрен, жестокое обращение
с несколькими подростками должно квалифицироваться с учетом наличия либо
отсутствия внутреннего единства преступных деяний, совершенных в
отношении нескольких потерпевших. В частности, если посягательства,
1
Постановление Пленума Верховного Суда РФ №1 от 27.01.1999 "О судебной практике по
делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)" (ред. от 03.03.2015). // Бюллетень Верховного Суда РФ.
№3. 1999.
2
Корнеева А.В. Теоретические основы квалификации преступлений: Учеб. пособие / Под
ред. А.И. Рарога. М.: ТК "Велби"; Изд-во "Проспект", 2008. С. 130.