62
доказательств. Поскольку это право, наряду с другими процессуальными правами
обвиняемого, формирует процессуально-правовой статус обвиняемого, полагаем,
что данное право должно быть специально закреплено в тексте статьи 47 УПК
РФ, определяющей основы процессуального статуса обвиняемого. В этой связи
полагаем необходимым дополнить часть 4 статьи 47 УПК РФ «Обвиняемый»
пунктом 3.1 следующего содержания:
«3.1) оспаривать доказательства обвинения предусмотренными законом
способами, в том числе допрашивать показывающих против него свидетелей,
потерпевших, других участников уголовного судопроизводства в ходе очных
ставок с его участием, задавать вопросы потерпевшему или свидетелю, с чьими
показаниями он не согласен, и высказать по ним свои возражения»;
В действующем уголовно-процессуальном законе отсутствуют правовые
предписания, которые создавали бы эффективный процессуальный механизм
реализации права обвиняемого на допрос в стадии предварительного
расследования показывающих против него свидетелей и потерпевших. Данный
вывод базируется на том, что УПК РФ не обязывает следователя провести
очную ставку между обвиняемым показывающими против него свидетелями и
потерпевшими при наличии к тому предусмотренных законом оснований –
существенных противоречий в показаниях ранее допрошенных лиц. Это только
право следователя, последний может избрать и иной способ устранения
обнаруженных противоречий в показаниях обвиняемого и других участников
процесса. Кроме того, в случаях, когда обвиняемый воспользовался правом не
давать каких-либо показаний по предъявленному обвинению и отказался от дачи
показаний, то основания для проведения очной ставки и вовсе отсутствуют.
С показаниями свидетелей и потерпевших обвиняемый, как правило,
знакомится только на завершающем этапе расследования при ознакомлении со
всеми материалами уголовного дела в порядке статьи 217 УПК РФ. Конечно, после
ознакомления с материалами дела обвиняемый имеет право заявить ходатайство о
производстве очной ставки, но, как отмечалось выше, действующий в настоящее
время закон не обязывает следователя во всех случаях такое ходатайство
63
удовлетворить. Предлагаемое нами дополнение статьи 47 УПК РФ пунктом 3.1
может изменить ситуацию. С позиций части 1 статьи 11 УПК РФ орган
расследования будет обязан обеспечить возможность для обвиняемого
реализовать своѐ право на очную ставку со свидетелями и потерпевшими не
только в случаях наличия фактических данных в виде существенных
противоречий в показаниях этих лиц, что образует материальные основания для
производства этого следственного действия, но и в ситуациях, когда
обвиняемый отказался от дачи показаний. В последнем случае возникает
самостоятельное процессуальное основание для производства очной ставки в
виде ходатайства обвиняемого, что обусловливает и дифференциацию
процессуальной формы производства очной ставки.
В этой связи полагаем, что выявленная проблема в процессуальном механизме
реализации обвиняемым права на оспаривание доказательств обвинения может
быть устранена посредством дополнения УПК РФ правилами производства очной
ставки по ходатайству обвиняемого:
«Статья 192.1 Очная ставка, проводимая по ходатайству обвиняемого
Обвиняемый вправе заявить ходатайство об очной ставке со свидетелем,
потерпевшим, лицом, в отношении которого уголовное дело выделено в
отдельное производство по мотивам оспаривания показаний этих участников
уголовного судопроизводства.
Следователь не вправе отказать в удовлетворении такого ходатайства за
исключением следующих случаев:
а) лицо, об очной ставке с которым заявлено ходатайство является
несовершеннолетним;
б) к лицу, об очной ставке с которым заявлено ходатайство, применены
меры безопасности, предусмотренные статьей 166 частью девятой настоящего
Кодекса.
В целях обеспечения безопасности лица, об очной ставке с которым
обвиняемым заявлено ходатайство, следователь может провести очную ставку в
условиях, исключающее визуальное наблюдение обвиняемым участника очной
64
ставки либо провести очную ставку между этим лицом и защитником
обвиняемого, предоставив последнему возможность задать вопросы, связанные
с предметом оспариваемых показаний».
Другой действенной и значимой процессуальной гарантией права
обвиняемого на оспаривание доказательств обвинения – данных на
предварительном расследовании показаний свидетелей, потерпевших, иных
участников процесса, явилось бы правило о недопустимости этих доказательств
в тех случаях, когда они были оглашены в судебном заседании в случаях неявки
этих лиц в судебное заседание, однако в стадии предварительного расследования
обвиняемому не была предоставлена возможность их оспорить.
Полагаем, что часть 2 статьи 75 УПК РФ «Недопустимые доказательства»
необходимо дополнить пунктом 1.1 следующего содержания: «показания
свидетеля, потерпевшего, лица, в отношении которого уголовное дело выделено
в отдельное производство в связи с заключением с ним досудебного соглашения
о сотрудничестве и оглашенные в суде в отсутствие этих лиц, если
подозреваемому, обвиняемому не была предоставлена возможность оспорить
эти доказательства предусмотренными законом способами в ходе досудебного
производства по уголовному делу».
Предлагаемые изменения и дополнения в УПК РФ направленны, прежде
всего, на устранение формального подхода к осуществлению права обвиняемого
на допрос показывающих против него свидетелей и потерпевших. Конечно,
выработанные нами рекомендации не претендуют на свою завершенность, они
требуют доработки на основе анализа и обобщения практики реализации
правил части 2.1 статья 281 УПК РФ. Вместе с тем, как представляется,
предлагаемые изменения и дополнения закона соответствуют принципам
уголовного судопроизводства и не нарушают баланса публичного интереса и
интересов участников уголовного судопроизводства в демократическом
правовом государстве.
65
2.3 Обеспечение права на справедливое судебное разбирательство и права
потерпевших и свидетелей на безопасность: проблемы соотношения
Одной из многочисленных форм противодействия должностным лицам,
осуществляющим предварительное расследование и его оперативно-розыскное
сопровождение, является физическое, психологическое воздействие на
участников уголовного процесса. Такие случаи известны в практике органов
государственной власти, несмотря на то, что, как правило, они носят
латентный характер, поскольку свидетель и потерпевший боятся за свою
жизнь и за жизнь своих близких
1
. Деяния, имеющие общественно опасный
характер, направленные на лиц, осуществляющих уголовное правосудие и
содействующих его осуществлению, нормативно закреплены в главе 31 УК
РФ.
Бобраков И. А., проанализировав структуру преступности в области
осуществления правосудия, указывает на явное доминирование
преступлений, предусмотренных ст. 309 УК РФ. Данные приведенные им
свидетельствуют о том, что наиболее подвержены противоправным
посягательствам категории свидетелей и потерпевших
2
.
В целях реализации задач уголовно-процессуального законодательства,
касающихся защиты прав участников уголовного процесса (в особенности
свидетелей и потерпевших) от преступного посягательства, в целях их
склонения к отказу от дачи показаний, с 1 января 2005 вступил в силу
Федеральный закон от 20 августа 2004 г. №119-ФЗ «О государственной
1
Расследование преступлений, совершаемых в органах и учреждениях уголовно-
исполнительной системы: практическое руководство для следователей, дознавателей
правоохранительных органов и оперативных сотрудников уголовно-исполнительной
системы / под ред. Белов О. А., Ищенко Е. П. М., 2013. 376 c.
2
Бобраков И. А. Охрана участников уголовного судопроизводства: криминологические и
уголовно-правовые основы: дис. … докт. юрид. наук. М., 2005. С. 47.
66
защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного
судопроизводства»
1
(далее – ФЗ «О государственной защите»).
Законодательная база, направленная на обеспечение функции защиты
участника уголовного процесса от посягательств, связанных с участием его в
уголовном судопроизводстве носит комплексный характер. Нормативно-
правовое регулирование института государственной защиты осуществляется
различными отраслями права Российской Федерации: уголовно-
процессуальным, уголовно-исполнительным, уголовным, гражданским,
административным и др. Сложность механизма правового регулирования
заключается, на наш взгляд, в своеобразии отношений, складывающихся
внутри института. Кроме того, отсутствуют отдельные положения в жилищном
законодательстве РФ, регулирующие вопросы предоставления жилища,
используемого в качестве безопасного места.
Профессор Бобраков И. А. отмечал, что действующие нормы права,
определяющие охрану участников уголовного судопроизводства еще далеки от
совершенства: они не позволяют надлежащим образом обеспечивать
безопасность граждан, участвующих в уголовном судопроизводстве
2
.
Поэтому применение таких мер к участникам уголовного судопроизводства
осуществляется редко.
В подтверждении вышесказанного, анализ правоприменительной
практики свидетельствует о наличии единичных фактов применения органами
предварительного расследования мер безопасности в отношении
потерпевшего (27,1 % случаев). Нередко лицами, осуществляющими
предварительное расследование, не разъясняется право свидетелям и
потерпевшим ходатайствовать о применении к ним мер государственной
защиты, если имеется реальная угроза их жизни, здоровью и имуществу.
1
Федеральный закон от 20.08.2004 № 119-ФЗ «О государственной защите потерпевших,
свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства» // Собрание законодательства
РФ. 2004. № 34. Ст. 3534.
2
Бобраков И. А. Охрана участников уголовного судопроизводства: криминологические и
уголовно-правовые основы: дис. … докт. юрид. наук. М., 2005. С. 11.
67
Данные нарушения, на наш взгляд, обусловлены нежеланием сотрудников
следственных органов и органов дознания применять меры государственной
защиты из-за сложности самого процесса защиты участников уголовного
судопроизводства и несовершенства нормативно-правовой базы института
государственной защиты.
Юридическим фактом правоотношений, связанных с функцией
государственной защиты, является проверка сообщений о преступлении.
Применение таких мер на данной стадии обусловлено, как правило, тем
обстоятельством, что воздействие на потерпевшего или очевидцев
противоправного деяния возможно до принятия решения по уголовному
делу, а если лицо, совершившее преступление, не установлено, то для
воспрепятствования осуществления розыскных мер. В силу этого
обстоятельства, значительное количество очевидцев преступления не
становятся свидетелями преступления, а комплекс информации, которой
они располагают, оказывается за пределами предварительного расследования.
Именно поэтому в ст. 2 Федерального закона «О государственной защите»
указывается, что меры защиты могут быть приняты еще до возбуждения
уголовного дела, учитывая фактор воздействия на потенциальных участников
уголовного процесса со стороны защиты до начала уголовного преследования.
Полагаясь на выводы Бабкиной Е.В., эмпирической базой исследования
послужили данные ГИАЦ МВД России о состоянии преступности,
статистические сведения МВД России о динамике применения различных
мер безопасности к свидетелям и их близким родственникам за 2004-2008 гг.;
результаты исследований, проведенных другими учеными; результаты
изучения следственной, прокурорской и судебной практики
правоохранительных органов Рязанской, Калужской, Тульской, Псковской и
Самарской областей за 2005-2008 гг.; результаты изучения по специально
разработанным анкетам 126 материалов уголовных дел, возбужденных по
фактам совершения преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 131, ч. 2-3 ст.
132 УК РФ, либо возбужденным по иным статьям уголовного закона (если в
68
таких делах отражались какие-либо признаки, свидетельствующие о
неправомерных посягательствах в отношении свидетелей); результаты
изучения 61 материала о правонарушениях, по которым были вынесены
постановления об отказе в возбуждении уголовного дела (в этих материалах
содержалась информация о неправомерном воздействии на очевидцев
произошедшего правонарушения); результаты изучения 53 материалов
служебных проверок, проводимых службой безопасности УВД Рязанской,
Калужской, Тульской, Псковской и Самарской областей по фактам
неправомерных действий сотрудников ОВД в отношении указанных категорий
лиц; результаты опроса 287 сотрудников правоохранительных органов,
имеющих отношение к обеспечению безопасности свидетелей и их
родственников (из них 48 заместителей прокуроров районов, различных
регионов Российской Федерации, проходивших обучение в Институте
повышения квалификации Академии Генеральной прокуратуры России, 184
следователя следственных подразделений и 55 сотрудников уголовного
розыска Рязанской, Тульской и Московской областей); результаты
анкетирования 196 жителей г. Рязани по вопросам безопасности лиц,
содействующих уголовному судопроизводству
1
.
Следуя из этого вывода, мы можем говорить о том, что меры
безопасности к свидетелям и их близким родственникам свидетелей не изучены
в РФ и могут навредить жизни и здоровью.
Организационно-правовые основы осуществления мер безопасности
закреплены в ведомственных правовых актах, что обоснованно, учитывая
специфику функционирования отдельных органов и должностных лиц,
осуществляющих непосредственно государственную защиту. Однако общие
принципы государственной защиты закреплены в Конституции РФ, в уголовно-
процессуальном кодексе РФ и Федеральном законе «О государственной
защите». Меры государственной защиты, закрепленные в ст. 3 Федеральном
1
Бобраков И. А. Охрана участников уголовного судопроизводства: криминологические и
уголовно-правовые основы : дис докт. юрид. наук. М., 2005. С. 5.
69
законе «О государственной защите», как правило, применяются комплексно с
мерами указанными в УПК РФ.
По данным Федеральной службы исполнения наказаний, на 1 марта
2018 года в 713 исправительных колониях отбывали наказание 488,6
тысячи человек, в том числе 34,3 тысячи человек в 126 колониях-поселениях
и 2010 человек в 7 исправительных колониях для осужденных к
пожизненному лишению свободы. Ежегодно в исправительных учреждениях
ФСИН России регистрируется около 800 преступлений, совершаемых
осужденными, отбывающими уголовное наказание в виде лишения
свободы
1
.
В этой связи вопрос обеспечения безопасности свидетелей и потерпевших
является актуальным и для лиц из числа осужденных, отбывающих уголовное
наказание в виде лишения свободы.
В УИК РФ эта меры защиты трактуется ст. 13, которая обеспечивает
право осужденного на полную безопасность. При возникновении угрозы
личной безопасности осужденного со стороны других осужденных или иных
лиц он вправе обратиться по данному вопросу с устным или письменным
заявлением к любому должностному лицу исправительного учреждения,
которое обязано незамедлительно принять меры по обеспечению личной
безопасности обратившегося осужденного. Начальник исправительного
учреждения по такому заявлению, либо по собственной инициативе принимает
решение о переводе в безопасное место или иные меры, устраняющие угрозу
личной безопасности осужденного. Такими местами, как правило, являются
камеры штрафного изолятора, куда осужденные помещаются на срок не более
90 суток.
Гарантом соблюдения таких мер безопасности являются сотрудники
правоохранительных органов, осуществляющие государственную защиту.
1
Акчурин А. В. История разработки проблем расследования преступлений, совершаемых
осужденными в исправительных учреждениях // Человек: преступление и наказание. 2016. №
1 (92). С. 35-43.
70
Орган, осуществляющий меры безопасности, на основании постановления
(определения) о применении мер безопасности, вынесенного уполномоченным
органом, принимает постановление, в котором предусматриваются меры
безопасности и меры по ограничению доступа к сведениям об осуществлении
государственной защиты и о защищаемом лице.
Разглашение сведений о мерах безопасности, применяемых в
отношении потерпевшего, его представителя, свидетеля влечет уголовную
ответственность в соответствии со ст. 311 УК РФ. Кроме того, данные о
лицах, находящихся под государственной защитой, помимо тайны следствия,
носит характер государственной тайны в соответствии в п.4, ст. 5 Закона
РФ от 21.07.1993 г. №5485-1 «О государственной тайне» и подлежат особой
охране государства.
Ряд исследователей в области уголовно-процессуального права,
критически высказываются о применении некоторых мер защиты,
установленных в ч. 3 ст. 11 УПК РФ.
Например, кодификация потерпевших, по мнению некоторых авторов
недопустима, поскольку в соответствии с Конституцией и УПК РФ,
потерпевший участвует в уголовном преследовании, как сторона обвинения,
непосредственно от своего имени и с его стороны возможно злоупотребление
правами с целью оговорить лицо, находящегося под следствием. Следует,
признать тот факт, что осуществление защиты потерпевших в местах лишения
свободы, в ряде случаях требует применение кодификации с целью их защиты,
учитывая особенности пенитенциарной преступности. Данная мера, на наш
взгляд, не нарушает принцип охраны прав граждан в уголовном
судопроизводстве и является достаточно жизнеспособной на досудебных
стадиях уголовного производства. Кроме того показания зашифрованного
потерпевшего и свидетеля подлежат следственной проверке, а участники
уголовного судопроизводства со стороны защиты предупреждаются об
уголовной ответственности в случае дачи ложных показаний.
71
Несмотря на то, что законодательство Российской Федерации развивается
и за последние годы законодателем были введены положения в ФЗ «О
государственной защите», значительно улучшающие правовое положение
участников уголовного правосудия, однако имеются пробелы в процедуре
применения мер безопасности и организационно-тактическом их
обеспечении. В ч. 2 ст. 4 ФЗ «О государственной защите» закреплено, что
государственная защита осуществляется под прокурорским надзором и
ведомственным контролем. При этом законодатель не указал на
возможность осуществления контроля за функцией государственной защиты
органами судебной власти, что на наш взгляд, не обоснованно, поскольку суд
может выносить постановление о применении к участникам уголовного
судопроизводства мер государственной защиты.
Так же в ст.13 УИК РФ осужденного нужно помещать в специально
оборудованное безопасное место, а не в помещение штрафного изолятора, где
содержатся осужденные, нарушающие режим содержания исправительного
учреждения, так как условия содержания ухудшаются: нет горячей воды,
маленькое зарешетчетое окно, тусклый свет, отсутствие телевизора.
Участниками уголовного процесса может быть оспорено решение
должностного лица правоохранительного органа о не применении мер
государственной защиты в судебном процессе. Кроме того, требуется
расширительные толкования понятия ведомственного контроля, а именно в
части, касающейся роли каждого ведомства и формы осуществления ими
такого контроля.
Из всех мер безопасности, принимаемых в отношении свидетеля и его
близких, в Оренбургской области фактически за 6 лет применялись только три.
Самой распространенной является допрос под псевдонимом предусмотренный
ч.9 ст. 166 УПК РФ возможность не приводить данные о личности свидетеля в
протоколе следственного действия.
Обвиняемый в соответствии со ст. 217 УПК РФ, знакомясь со всеми
материалами уголовного дела, узнает и данные о личности свидетеля, что