52
уголовного процесса в ситуациях, возникающих в связи с оспариванием
обвиняемым показаний свидетелей и потерпевших; определить критерии
допустимости оглашаемых в ходе судебного следствия досудебных показаний
свидетеля и потерпевших.
Законодатель в тексте части 2.1. статьи 281 УПК РФ использует такое
словосочетание как «возможность оспорить» адресуя это процессуальное
действие обвиняемому. Думается, что употребленный законодателем термин
«возможность» неточен и некорректен. «Как и любые отрасли науки, право, в том
числе и уголовно процессуальное, – верно отмечает П. Г. Марфицин, – оперирует
определенными терминами и категориями, словами и словосочетаниями ... В
ряде случаев из-за языковых неточностей искажается действительный смысл
закона»
1
. В русском языке слово «возможность» означает «средство, условие,
обстоятельство, необходимое для осуществления чего-нибудь»
2
. Это слово
использовано законодателем в приведенном выше значении, например, в части
первой статьи 11 УПК РФ, возлагающей на суд, прокурора, следователя,
дознавателя обязанность разъяснять подозреваемому, обвиняемому,
потерпевшему, гражданскому истцу, гражданскому ответчику, а также другим
участникам уголовного судопроизводства их права, обязанности и
ответственность и обеспечивать возможность осуществления этих прав. Отсюда
можно сделать вывод, что в действительности оговаривая для обвиняемого
возможность оспорить показания свидетеля и потерпевшего, законодатель
имеет в виду соответствующее право обвиняемого – право на допрос
показывающих против него участников процесса.
Верховным Судом РФ в п. 4 Постановления от 29 ноября 2016 года «О
судебном приговоре» обращено внимание нижестоящих судов на то, что в
соответствии с подпунктом «е» пункта 3 статьи 14 Пакта о гражданских и
политических правах и подпунктом «d» пункта 3 статьи 6 Конвенции о защите
1
Марфицин П.Г. Некоторые аспекты совершенствования языка уголовно-процессуального
закона //Вестник Омской юридической академии. 2015. №1(26). С. 59.
2
Ожегов С.И. Толковый словарь русского языка: Ок. 100 000 слов, терминов и фраз. М.: Изд-
во Аст: Мир и Образование. 2016. 716 с.
53
прав человека и основных свобод каждый обвиняемый в совершении
уголовного преступления имеет право допрашивать показывающих против него
свидетелей или право на то, чтобы эти свидетели были допрошены, а также
имеет право на вызов и допрос свидетелей в его пользу на тех же условиях, что
и для свидетелей, показывающих против него.
С учетом этих положений, Верховный Суд РФ разъясняет, что в силу части
2.1 статьи 281 УПК РФ суды не вправе оглашать без согласия сторон показания
неявившихся потерпевшего или свидетеля, воспроизводить в судебном заседании
материалы видеозаписи или киносъемки следственных действий, проведенных с
их участием, а также ссылаться в приговоре на эти доказательства, если
подсудимому в предыдущих стадиях производства по делу не была предоставлена
возможность оспорить показания указанных лиц предусмотренными законом
способами (например, в ходе очных ставок с его участием задать вопросы
потерпевшему или свидетелю, с чьими показаниями подсудимый не согласен, и
высказать по ним свои возражения)
1
.
Следовательно дополнения статьи 281 УПК РФ новыми правилами были
вызваны необходимостью последовательного приведения отечественного
уголовно-процессуального закона в соответствие с принципами и нормами
международного права, являющимися в силу части 4 статьи 15 Конституции РФ
составной частью еѐ правовой системы. Новеллы части 2.1 статьи 281 УПК РФ
являются ничем иным как экстраполяцией конвенциального права обвиняемого
допрашивать показывающих против него свидетелей, права на вызов и допрос
этих свидетелей в суде.
Например, в кассационном обжаловании приговора об осуждении за
разбой с применением насилия, опасного для жизни, группой лиц по
предварительному сговору с применением оружия в особо крупном размере с
причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего, отказано. При этом довод
одного из осужденных о незаконном оглашении судом показаний
1
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре»
// Бюллетень Верховного Суда РФ. 2017. № 1.
54
потерпевшего, данных в ходе предварительного следствия, признан
необоснованным, поскольку в соответствии со ст. 281 УПК РФ суд по
ходатайству стороны вправе принять решение об оглашении показаний
потерпевшего, ранее данных при производстве предварительного
расследования, при наличии существенных противоречий между ранее
данными показаниями и показаниями, данными в суде
1
.
Например, Постановлением судьи Московского городского суда от 10
августа 2013 года № 4у/2-4914/13 было отказано в передаче кассационной
жалобы осужденного О. для рассмотрения в судебном заседании суда
кассационной инстанции.
Как следует из содержания повторной кассационной жалобы, изложенные
в ней доводы аналогичны доводам кассационной жалобы, которая уже была
предметом рассмотрения в кассационном порядке и по результатам
рассмотрения которой постановлением судьи отказано в ее передаче для
рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции.
Вместе с тем, в повторной кассационной жалобе осужденный О., выражая
несогласие с состоявшимся приговором суда, указывает, что показания
потерпевшего ***., а также свидетелей ***., ***. являются недостоверными,
суд необоснованно не допросил свидетелей защиты, что ухудшило положение
осужденного. Просит приговор суда отменить и направить дело на новое
судебное рассмотрение со стадии предварительного слушания, либо приговор
суда изменить, переквалифицировать его действия на ч. 1 ст. 111 УК РФ и
назначить ему наказание в пределах санкции данной статьи.
Изучив представленные материалы и проверив изложенные в повторной
кассационной жалобе доводы, считаю, что оснований для передачи
кассационной жалобы осужденного О. для рассмотрения в судебном заседании
суда кассационной инстанции не имеется по следующим основаниям.
1
Постановление Московского городского суда от 26.04.2019 № 4у-2056/19 [Электронный
ресурс] // КонсультантПлюс: Высшая Школа: правовые док. для студентов юрид.,
финансовых и экон. специальностей. – [Москва]: КонсультантПлюс, 2019. – Вып. 2: Осень
2019. – 1 электрон. опт. диск (CD-ROM).
55
Приговором суда О. признан виновным в совершении покушения на
убийство, то есть в совершении умышленных действий, непосредственно
направленных на умышленное причинение смерти другому человеку, при этом
преступление не было доведено до конца по независящим от него
обстоятельствам.
Преступление совершено 25 июня 2012 года в г. Москве при
обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.
В судебном заседании осужденный О. виновным себя признал частично,
отрицал наличие у него (осужденного) умысла на убийство потерпевшего.
Выводы суда о виновности О. в совершении преступления являются
обоснованными и подтверждаются совокупностью исследованных
доказательств, в том числе, показаниями потерпевшего и свидетелей, оценка
которым, судом первой инстанции дана в соответствии с требованиями ст. ст.
87, 88 УПК РФ, с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а в
своей совокупности - достаточности для разрешения данного дела. В основу
приговора положены доказательства, которые были непосредственно
исследованы и проверены в ходе судебного разбирательства, при этом в
приговоре приведены мотивы, по которым суд принял одни доказательства и
отверг другие.
Вопреки доводам кассационной жалобы, оценивая показания
потерпевшего *** и свидетелей, в частности, ***., ***., суд первой инстанции
указал, что не усматривает оснований для сомнения в достоверности этих
показаний, поскольку они последовательны, логичны, не противоречат друг
другу и подтверждаются иными доказательствами по делу. Причин для оговора
осужденного вышеуказанными лицами судом не установлено и оснований не
согласиться с данными выводами суда оснований не имеется.
Также следует отметить, что как следует из протоколов судебных
заседаний, представленных осужденным О., явку указанного в обвинительном
заключении свидетеля защиты ***. обеспечить не представилось возможным, в
связи с чем государственным обвинителем было заявлено ходатайство об
56
оглашении его (свидетеля) показаний, при этом возражений от участников
процесса, в том числе, от осужденного О., не поступило, что не противоречит
положениям ст. 281 УПК РФ в редакции, действовавшей на момент оглашения
показаний свидетеля. Кроме того, осужденным О. в ходе рассмотрения
уголовного дела не заявлялось самостоятельных ходатайств о вызове в
судебное заседание свидетелей защиты.
При этом в связи с невозможностью обеспечить явку в суд указанного в
обвинительном заключении свидетеля защиты и по ходатайству гособвинителя
оглашены показания такого свидетеля без возражений от участников процесса,
что не противоречит ст. 281 УПК РФ. Также указано, что осужденным в ходе
рассмотрения уголовного дела не заявлялось самостоятельных ходатайств о
вызове в судебное заседание свидетелей защиты
1
.
Таким образом, по своей сущности и своему правовому значению неудачно
употребленное законодателем словосочетание «возможность оспорить
доказательства» представляет собой отечественный вариант предусмотренного
подпунктом «е» пункта 3 статьи 14 Пак та о гражданских и политических правах
и подпунктом «d» пункта 3 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и
основных свобод прав обвиняемого.
Именно поэтому целесообразно изменить формулировку части 2.1 статьи
281 УПК РФ заменив слово «возможности» на слово «права», тем самым
устранив противоречие между текстуальным смыслом и юридическим
содержанием нормы права.
Например, К. оправдан по предъявленному ему обвинению в совершении
преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159.5 УК РФ в связи с
непричастностью к совершению преступления на основании п. 2 ч. 2 ст. 302
УПК РФ, оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления,
1
Постановление Московского городского суда от 25.04.2019 № 4у-1836/19 [Электронный
ресурс] // КонсультантПлюс: Высшая Школа: правовые док. для студентов юрид.,
финансовых и экон. специальностей. – [Москва]: КонсультантПлюс, 2019. – Вып. 2: Осень
2019. – 1 электрон. опт. диск (CD-ROM).
57
предусмотренного ч. 1 ст. 292 УК РФ в связи с отсутствием в его деяниях
состава преступления на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ.
Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам
Московского городского суда от 8 августа 2019 года приговора суда отменен,
уголовное дело передано на новое судебное разбирательство, в суд первой
инстанции со стадии судебного разбирательства, в ином составе.
В кассационной жалобе адвокат Строгов А.И. в защиту подсудимого К.
оспаривает законность и обоснованность апелляционного определения,
указывая на неверные выводы суда апелляционной инстанции об ограничении
стороны обвинения в праве представлять доказательства. Утверждает, что
судебное разбирательство судом первой инстанции проведено с соблюдением
принципа равноправия сторон, были созданы необходимые условия для
реализации прав, как стороне защиты, так и стороне обвинения, при этом
государственный обвинитель, по мнению адвоката, искусственно затягивал
рассмотрение дела, самоустранившись от исполнения обязанности по
представлению доказательств. В ходе рассмотрения уголовного дела судом
первой инстанции ввиду неявки в судебное заседание свидетелей обвинения С.,
Н. и Г. государственный обвинитель заявил ходатайство об оглашении их
показаний, на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ, однако в связи с возражением
стороны защиты, суд отказал в удовлетворении ходатайства. В свою очередь,
суд апелляционной инстанции неправомерно огласил показания свидетелей С.
и Г., данные ими в ходе предварительного следствия, а также их показания в
ходе судебного разбирательства при рассмотрении дела ранее иным составом
суда, на основании п. 5 ч. 2 ст. 281 УПК РФ при отсутствии ходатайств об их
оглашении. При этом каких-либо достоверных сведений о том, что указанные
свидетели не проживают по месту своего жительства, либо умышленно
уклонялись от явки в суд, а также о предпринятых стороной обвинения мерах
по установлению местонахождения указанных лиц, государственным
обвинителем представлено не было. Таким образом, у суда апелляционной
инстанции не имелось оснований для оглашения показаний свидетелей С. и Г.
58
на основании п. 5 ч. 2 ст. 281 УПК РФ. С учетом изложенного, адвокат просит
апелляционное определение отменить, передать уголовное дело на новое
судебное рассмотрение в суд апелляционной инстанции.
На основании изучения материалов уголовного дела судебная коллегия
установила, что вышеуказанная норма закона судом первой инстанции была
нарушена, а именно в ходе судебного разбирательства 13 марта 2019 года,
государственным обвинителем было заявлено ходатайство об оглашении ранее
данных показаний свидетелей С., Н. и Г., однако судом было отказано в
удовлетворении данного ходатайства. Вместе с тем, как следует из материалов
дела, в частности, протоколов судебного заседания от 20 марта 2017 года и 6
июня 2017 года, свидетели Г. и С. допрашивались при рассмотрении
настоящего уголовного дела по существу другим составом суда, при этом
сторона защиты и подсудимый Кротов в полной мере реализовали свое право
на участие в допросе указанных свидетелей. Таким образом, подсудимому в
предыдущих стадиях производства по делу была предоставлена возможность
оспорить эти доказательства предусмотренными законом способами.
При изложенных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции
правильно указал на то, что суд первой инстанции ограничил сторону
обвинения в праве представлять доказательства и постановил оправдательный
приговор без учета доказательств стороны обвинения, на исследовании
которых настаивал государственный обвинитель. Отменяя приговор суда в
отношении К., суд апелляционной инстанции руководствовался приведенными
выше нормами закона, надлежаще мотивировав свои выводы
1
.
Законодатель нивелировал существовавший дисбаланс в правах
подозреваемого (обвиняемого) и потерпевшего (свидетеля) при назначении и
производстве судебных экспертиз, существовавший в Российской Федерации до
1
Постановление Московского городского суда от 24.09.2019 № 4у-3609/2019 //
[Электронный ресурс] // КонсультантПлюс: Высшая Школа: правовые док. для студентов
юрид., финансовых и экон. специальностей. – [Москва]: КонсультантПлюс, 2019. – Вып. 2:
Осень 2019. – 1 электрон. опт. диск (CD-ROM).
59
2013 года, что не может не сказаться положительно на качестве уголовного
судопроизводства.
В ч. 3 ст. 195 УПК РФ появилось дополнение о том, что следователь
обязан знакомить с постановлением о назначении экспертизы не только
подозреваемого, обвиняемого и его защитника, но и потерпевшего, его
представителя и разъяснять им права, предусмотренные ст. 198 УПК РФ
1
. Об
ознакомлении с постановлением и разъяснением прав следователь обязан
составить протокол, который подписывается следователем и лицами,
ознакомленными с постановлением. Ранее законодатель такие требования
предъявлял только в отношении подозреваемого и обвиняемого.
Необходимо отдать должное законодателю, который теперь уже на
законодательном уровне уравнял в правах подозреваемого, обвиняемого, его
защитника, потерпевшего и его представителя.
Целесообразно, с нашей точки зрения, дополнить ч. 1 ст. 198 УПК РФ
правом указанных лиц ходатайствовать перед следователем не только о
внесении дополнительных вопросов в постановление, а и о предоставлении в
распоряжение эксперта дополнительных материалов, которые могут находится
у данного участника уголовного судопроизводства или его адвоката (законного
представителя), не известных следователю или отсутствующих в уголовном
деле из-за отказа в удовлетворении ходатайства об их приобщении
следователем.
Согласно ст. 206 УПК РФ по окончании производства экспертизы
«заключение эксперта или его сообщение о невозможности дать заключение, а
также протокол допроса эксперта предъявляются следователем потерпевшему,
его представителю, подозреваемому, обвиняемому, его защитнику, которым
разъясняется при этом право ходатайствовать о назначении дополнительной
либо повторной судебной экспертизы». Часть вторая указанной статьи
1
Федеральный закон от 28.12.2013 № 432-ФЗ «О внесении изменений в отдельные
законодательные акты Российской Федерации в целях совершенствования прав потерпевших
в уголовном судопроизводстве» // www.pravo.gov.ru. 10 января 2014 г.
60
регламентирует те же действия следователя и в отношении свидетеля: «Если
судебная экспертиза производилась в отношении свидетеля, то ему также
предъявляется заключение эксперта».
Считаем необходимым отметить, что в УПК Республики Казахстан есть ст.
275 «Гарантии прав и законных интересов лиц, в отношении которых
производится судебная экспертиза», в ч. 2 которой говорится, что «лицо, в
отношении которого производится судебная экспертиза, должно быть
информировано в доступной для него форме органом, назначившим судебную
экспертизу, об используемых методах судебно-экспертного исследования,
включая альтернативные, о возможных болевых ощущениях и побочных
явлениях». Представляется, что уведомление следователем относительно
методов исследования, а тем более альтернативных, является трудно
выполнимым на практике, так как следователь не обладает специальными
знаниями о методиках проведения экспертиз. Считаем, эти требования к
следователю завышенными. А вот что касается предупреждения о болевых
ощущениях и побочных явлениях, такая норма достаточно логична, так как
следователь обязан понимать объем медицинского вмешательства, проводимого
на теле человека.
В ч. 5 той же статьи говориться, что судебная экспертиза, проводимая в
отношении лица с его согласия, может быть прекращена на любой ее стадии по
инициативе указанного лица. Данное положение, с нашей точки зрения, еще раз
подтверждает наличие гарантий прав потерпевших и свидетелей в уголовном
процессе Республики Казахстан. Считаем необходимым дополнить УПК РФ
положениями, позволяющими потерпевшему и свидетелю требовать
прекращения экспертизы в отношении этих лиц на любой стадии ее
производства, кроме случаев, регламентированных ст. 196 УПК РФ.
Следует согласиться с Т.В. Трубниковой, полагающей, «что нормы УПК
РФ в той части, в какой их можно истолковать как запрещающие стороне
защиты получать письменные суждения специалистов иначе, как через сторону
обвинения или суд, равно как разъяснения Пленума Верховного Суда РФ,
61
согласно которым, роль специалиста и значение его суждения не идентичны
«экспертным», создают основания для злоупотребления судом своими
дискреционными полномочиями, поэтому на практике в России ограничивается
возможность использования в доказывании по уголовным делам заключения
специалиста»
1
. Полагаем, что изложенное полностью касается и положения
потерпевшего, поручившему за свой счет производство исследования
специалисту.
Но предлагаем внести в УПК РФ следующие дополнения: содержание п. 6
ст. 198 заменить правом потерпевших и свидетелей ходатайствовать перед
следователем о предоставлении в распоряжение эксперта дополнительных
материалов, находящихся у данных лиц, при назначении экспертизы; добавить
в указанную статью п. 7, который давал бы право потерпевшему и свидетелю
требовать прекращения экспертизы в отношении этих лиц на любой стадии ее
производства, кроме случаев, регламентированных ст. 196 УПК РФ; ввести в
кодекс норму, устанавливающую сроки ознакомления потерпевшего и
свидетеля с постановлением о назначении экспертиз.
Уголовное судопроизводство строится на основе принципа охраны прав
и свобод человека и гражданина в соответствии с которым суд, прокурор,
следователь, дознаватель обязаны разъяснять подозреваемому, обвиняемому,
потерпевшему, гражданскому истцу, гражданскому ответчику, а также другим
участникам уголовного судопроизводства их права, обязанности и
ответственность и обеспечивать возможность осуществления этих прав (ч. 1 ст.
11 УПК РФ). Системное толкование положений части 2.1 статья 281 и части 1
статьи 11 УПК РФ позволяет прийти к выводу, что оглашение показаний
свидетеля и потерпевшего данных в досудебной стадии уголовного процесса
допустимо только тогда, когда органом расследования была обеспечена
возможность для обвиняемого реализовать право на оспаривание этих
1
Трубникова Т.В. Проблемы доказывания в справедливом судебном разбирательстве и их
отражение в правовых позициях ЕСПЧ: вызовы для российской науки уголовного процесса и
правоприменительной практики // Уголовная юстиция. 2016. № 1 (7). С. 136-147.