39
невозможно. В конце концов, какая разница с какой силой вы будете сжимать
руль своей машины, все равно вы будете столько же времени находиться в
пробке. Подобная неспособность справиться со стрессом может привести к
истощению, которое принимает форму нервного срыва, а иногда даже
приводит к психическому заболеванию (хронической усталости, депрессии,
общему чувству раздражительности) или психосоматическому расстройству
(сердцебиению, язве желудка, напряжению мышц, проблемам с холестерином,
повышенному давлению и сердечно-сосудистым заболеваниям)[47. C.32].
Многие исследования подтвердили наличие связи между
эмоциональным состоянием и возникновением болезней. В одном из
исследований пять тысяч больных сообщили, какие события в их жизни
предшествовали физическому заболеванию: смерть супруга, развод, брак,
смена местожительства, потеря работы или уход на пенсию, т.е. в большинстве
случаев имели место драматические жизненные ситуации. В дальнейшем
исследовании психологи пришли к выводу, что преодоление жизненных
кризисов, особенно когда способы этого преодоления неудачны, может
снизить сопротивляемость болезням. Эти выводы согласуются с концепцией
Г. Селье о стадиях сопротивления и истощения.
Другое исследование, где добровольцев подвергали воздействию
электрического разряда, которого нельзя было избежать, показало, что
предсказуемость внешних событий, возможность узнать о результатах
собственных действий и связанное с этим чувство уверенности в своих силах
служат защитой от стресса и его последствий. У тех, кому было сказано, что
они могут прекратить (но не предотвратить) разряд, если будут сжимать
кулаки или нажимать кнопку, отмечалось меньшее эмоциональное
напряжение (судя по измерениям влажности кожи), чем у тех, кто знал, что
прекратить разряд невозможно. Испытуемые, нажимавшие кнопку, были
уверены, что их действие ведет к выключению тока. Благодаря этому они
чувствовали себя способными справиться с ситуацией[20. C.100].
40
Что происходит с теми, кто не имеет возможности изменить ситуацию?
Мартин Селигман подвергал электрическим ударам две группы собак.
Контрольной группе предоставлялась возможность научиться избегать
ударов: собака могла перепрыгнуть через загородку в другую часть клетки,
куда ток не подводился. Другой группе собак давали серию ударов, которых
нельзя было избежать, а затем предоставляли возможность научиться избегать
их. Но они уже не только не могли, но даже не пытались это сделать. Селигман
назвал это явление «усвоенной беспомощностью». Вейсс предположил, что
беспомощность собак Селигмана, их неспособность обучиться избеганию,
когда оно в конце становилось возможным, – это результат истощения
(временного) запасов норадреналина в ткани мозга[28. C.17].
Устойчивость человека к возникновению различных форм стрессовых
реакций определяется прежде всего индивидуальными особенностями
личности.
Условно выделяют два типа людей:
А – подверженных стрессу;
Б – устойчивых к стрессу лиц.
У представителей типа А чаще наблюдается выраженная склонность к
конкуренции, стремление к достижению цели, агрессивность, нетерпеливость,
беспокойство, гиперактивность, экспрессивная речь, постоянное напряжение
лицевой мускулатуры, чувство постоянной нехватки времени и повышенной
активности. Платой за это является потеря здоровья, часто уже в молодом
возрасте.
Тип Б – это люди легко относящиеся к жизни, спокойные, не делающие
трагедий из кризисных ситуаций. Как и все попытки разделить людей на две
категории, деление на тип А и Б – нереально. Мы все имеем черты этих двух
типов в той или иной степени. Тем не менее, если вы чувствуете, что вы
подвержены стрессу, не стоит паниковать – существуют способы как
выработать свою реакцию на стресс.
41
Непроясненность категориальных оснований и ограничений более всего
сказалась на понятии стресса. Означая сначала неспецифический ответ
организма на воздействие вредных агентов, проявляющийся в симптомах
общего адаптационного синдрома, это понятие относят теперь ко всему, что
угодно, так что в критических работах по стрессу сложилась даже
своеобразная жанровая традиция начинать обзор исследований с
перечисления чудом уживающихся под шапкой этого понятия таких
совершенно разнородных явлений, как реакция на холодовые воздействия и на
услышанную в свой адрес критику, гипервентиляция легких в условиях
форсированного дыхания и радость успеха, усталость и унижение[31. C. 120].
По замечанию Р. Люфта, «многие считают стрессом все, что происходит
с человеком, если он не лежит в своей кровати», а Г. Селье полагает, что «даже
в состоянии полного расслабления спящий человек испытывает некоторый
стресс», и приравнивает отсутствие стресса к смерти. Если к этому добавить,
что стрессовые реакции присущи, по Селье, всему живому, в том числе и
растениям, то это понятие вместе со своими нехитрыми производными
(стрессор, микро- и макростресс, хороший и плохой стресс) становится
центром чуть ли не космологической по своим притязаниям системы, вдруг
обретая достоинство не больше и не меньше, чем «ведущего стимула
жизнеутверждения, созидания, развития», «основы всех сторон
жизнедеятельности человека» или выступая в качестве фундамента для
доморощенных философско-этических построений[39. C.25].
Подобные превращения конкретно-научного понятия в универсальный
принцип так хорошо знакомы из истории психологии, так подробно описаны
Л.С. Выготским закономерности этого процесса, что состояние, в котором
сейчас находится анализируемое понятие, наверное, можно, было бы
предсказать в самом начале «стрессового бума»: «Это открытие, раздувшееся
до мировоззрения, как лягушка, раздувшаяся в вола, этот мещанин во
дворянстве, попадает в самую опасную... стадию своего развития: оно легко
42
лопается, как мыльный пузырь*; во всяком случае оно вступает в стадию
борьбы и отрицания, которые оно встречает теперь со всех сторон»[5. C. 140].
И в самом деле, в современных психологических работах по стрессу
предпринимаются настойчивые попытки так или иначе ограничить
притязания этого понятия, подчинив его традиционной психологической
проблематике и терминологии. Р. Лазарус с этой целью вводит представление
о психологическом стрессе, который, в отличие от физиологической
высокостереотипизированной стрессовой реакции на вредность, является
реакцией, опосредованной оценкой угрозы и защитными процессами. Дж.
Эверилл вслед за С. Сэллсом считает сущностью стрессовой ситуации утрату
контроля, т.е. отсутствие адекватной данной ситуации реакции при
значимости для индивида последствий отказа от реагирования. П. Фресс
предлагает называть стрессом особый вид эмоциогенных ситуаций, а именно
«употреблять этот термин применительно к ситуациям повторяющимся, или
хроническим, в которых могут появиться нарушения адаптации». Ю.С.
Савенко определяет психический стресс как «состояние, в котором личность
оказывается в условиях, препятствующих ее самоактуализации»[47. C. 29].
Этот список можно было бы продолжить, но главная тенденция в
освоении психологией понятия стресса видна и из этих примеров. Она состоит
в отрицании неспецифичности ситуаций, порождающих стресс. Не любое
требование среды вызывает стресс, а лишь то, которое оценивается как
угрожающее, которое нарушает адаптацию, контроль, препятствует
самоактуализации. «Вряд ли кто-либо думает, – апеллирует к здравому смыслу
Р.С. Разумов, – что любое мышечное напряжение должно явиться для
организма стрессорным агентом. Спокойную прогулку... никто не
воспринимает как стрессорную ситуацию»[43. C.30].
Однако не кто иной, как сам отец учения о стрессе Ганс Селье, даже
состояние сна, не говоря уже о прогулке, считает не лишенным стресса.
43
Стресс, по Г. Селье, это «неспецифический ответ организма на любое
предъявленное ему требование».
Реакцию психологов можно понять: действительно, как примирить эту
формулировку с неустранимым из понятия стресса представлением, что стресс
– это нечто необычное, из ряда вон выходящее, превышающее пределы
индивидуальной нормы функционирования? Как совместить в одной мысли
«любое» с «экстремальным»? Казалось бы, это невозможно, и психологи (да и
физиологи) отбрасывают «любое», т.е. идею неспецифичности стресса,
противопоставляя ей идею специфичности. Но устранить идею
неспецифичности стресса (ситуации и реакции) – это значит убить в этом
понятии то, ради чего оно создавалось, его основной смысл. Пафос этого
понятия не в отрицании специфического характера стимулов и ответов
организма на них, а в утверждении того, что любой стимул наряду со своим
специфическим действием предъявляет организму неспецифические
требования, ответом на которые является неспецифическая реакция во
внутренней среде организма.
Из сказанного следует, что если уж психология берет на вооружение
понятие «стресс», то ее задача состоит в том, чтобы, отказавшись от
неоправданного расширения объема этого понятия, тем не менее сохранить
основное его содержание – идею неспецифичности стресса. Чтобы решить эту
задачу, нужно эксплицировать те мыслимые психологические условия, при
которых эта идея точно отражает задаваемый ими срез психологической
реальности. Мы говорим о точности вот почему. Спору нет, нарушения
самоактуализации, контроля и т.д. вызывают стресс, это достаточные условия
его. Но дело состоит в том, чтобы обнаружить минимально необходимые
условия, точнее, специфические условия порождения неспецифического
образования – стресса.
Любое требование среды может вызвать критическую, экстремальную
ситуацию только у существа, которое не способно справиться ни с какими
44
требованиями вообще и в то же время внутренней необходимостью жизни
которого является неотложное (здесь-и-теперь) удовлетворение всякой
потребности, иначе говоря, у существа, нормальный жизненный мир которого
«легок» и «прост», т.е. таков, что удовлетворение любой потребности
происходит прямо и непосредственно, не встречая препятствий ни со стороны
внешних сил, ни со стороны других потребностей и, стало быть, не требуя от
индивида никакой активности.
Полную реализацию такого гипотетического существования, когда
блага даны прямо и непосредственно и вся жизнь сведена к непосредственной
витальности, можно усмотреть, да и то с известными оговорками, только в
пребывании плода в чреве матери, однако частично оно присуще всялкой
жизни, проявляясь в виде установки на здесь-и-теперь удовлетворение, или в
том, что З. Фрейд называл «принципом удовольствия».
Понятно, что реализация такой установки сплошь и рядом прорывается
самыми обычными, любыми требованиями. реальности; и если такой прорыв
квалифицировать как особую критическую ситуацию – стресс, мы приходим к
такому понятию стресса, в котором очевидным образом удается совместить
идею «экстремальности» и идею «неспецифичности». При описанных
содержательно-логических условиях вполне ясно, как можно считать стресс
критическим событием и в то же время рассматривать его как перманентное
жизненное состояние.
2.2 Исследование стрессоустойчивости трудового коллектива
От конфликтных ситуаций можно и нужно защищаться. В настоящее
время проблема психоэмоционального стресса стала не только медицинской,
но и социальной. Развитие человеческого общества, к сожалению, часто
приводит к созданию конфликтных социальных ситуаций. Они включают и
военные, и экономические конфликты, и экологические катастрофы.
45
Как психологическая теория, так и практика работы с персоналом дают
основание утверждать, что возникающий стресс – весьма важный фактор,
обусловливающий снижение эффективности труда. Более того, негативные
проявления, такие как пристрастие к алкоголю, психосоматические
заболевания, суициды, в некоторых случаях связываются с переживанием
профессионалом негативных аспектов своей деятельности, или, другими
словами, стресса в труде. В публикациях обращается внимание на связь
суицидов с характером профессиональной деятельности. Так, С. Касл
приводит данные о том, что среди полисменов, шерифов и судебных
исполнителей число суицидов в 2 раза больше, чем среди учителей, юристов
и судей. Со стрессом связывают высокую текучесть кадров, прогулы, брак,
несчастные случаи, снижение производительности труда, изменение со-
циальных контактов, возникновение неврозов и психосоматических
расстройств[48. C.26].
Начиная с 70-х гг. прошлого века, отмечаются значительные изменения
в сфере труда, например, появляются быстро расширяющиеся организации;
происходят быстрые технические изменения; наблюдается тенденция к
растущей специализации; усиливается мобильность трудовых ресурсов . Все
это в еще большей степени создает предпосылки возникновения у работников
фрустрации и стресса.
Хотя в литературе высказываются мнения, что в сфере исследований
стресса, связанного с процессом труда, нет должной систематизации ни на
концептуальном уровне, ни в обозначении границ предметной области.
С. Касл, тем не менее, обобщив множество определений и подходов к
изучению этого вида стресса, выделил два представления – более узкое и более
широкое.
Согласно первому, стресс в процессе труда – это превышение
требований среды над наличными возможностями их удовлетворения.
46
В более широком понимании – это неадекватность в системе
соотношений «человек-среда». Эта система включает не только указанное
выше соотношение требований и возможностей человека, но и связи между
потребностями человека и источниками удовлетворения этих потребностей в
трудовой среде.
Т. А. Вир и Дж. Е. Ньюман определяют стресс на рабочем месте как
«состояние, вызванное взаимодействием людей и их работы, которое
характеризуется глубинными изменениями, не позволяющими людям
нормально функционировать на рабочем месте» [43. C.49].
Далее мы будем придерживаться последнего определения стресса как
наиболее широкого.
Исследования, посвященные данному вопросу, ведутся с середины 60-х
гг. прошлого века. В итоге составлен перечень таких факторов, наличие
которых связывается с высокой вероятностью возникновения у персонала
трудового стресса, и этот перечень оказывается достаточно обширным.
Вместе с тем следует понимать, что на стрессоустойчивость человека к
факторам, относящимся к трудовой ситуации, определенное воздействие
накладывает более общая ситуация, выходящая за рамки не только трудового
поста и непосредственных производственных отношений, но и за рамки
предприятия. Сначала будут рассмотрены те факторы, которые относятся к
организации, трудовому посту, отношениям с коллегами и начальством, т. е.
все то, что связывается с содержанием и процессом труда.
В этом контексте к числу факторов стресса относят условия труда,
рабочие нагрузки, ролевую неопределенность, ролевой конфликт,
ответственность, не всегда достаточный уровень зарплаты. Выявлено, что
особенно уязвимы для стресса представители среднего звена управления.
Эти руководители испытывают стресс из-за наличия малой реальной
власти при высоком уровне ответственности. Они живут с ощущением
давления как со стороны своего руководства, так и со стороны подчиненных.
47
Они являются мишенью для сокращений или преждевременной отставки по
возрасту. Стресс в труде испытывают и те, кто страдает от монотонного труда,
и те, кто занят новаторством и изобретательством. Естественно, что причины
стресса в этих случаях различны.
Стресс, связанный с фрустрацией, выявляется в ситуациях, когда:
-производственные обязанности не совпадают со способностями
индивидов;
-внешние условия труда предъявляют работнику слишком высокие
требования (температура, рабочая поза, недостаточная вентиляция и т. п.);
-имеет место конфликт ролей;
-наблюдается неблагоприятный социально-психологический климат
или недостаточно высокий социальный статус индивида в группе (изоляция
из-за физического недостатка);
-имеет место плохое руководство;
-наблюдается ролевая нечеткость, неопределенность в сфере карьеры.
Ф. Лютенс, систематизируя факторы стресса, выделяет следующие
категории:
-политика и стратегия предприятия, например, приводящие к
сокращениям персонала, внедрению новой техники, переводу производства в
другой регион и т. п.;
-организационная структура, обуславливающая неоптимальный уровень
централизации и формализации, неурегулированность отношений между
штабными и линейными подразделениями, неопределенность ролей и
конфликты, отсутствие возможности для продвижения;
-организационная культура, для которой характерны ограничения и
недоверие;
-организационный процесс, характеризующийся жестким контролем,
односторонней коммуникацией, отсутствием обратной связи в отношении дея-
тельности работников, централизацией принятия решений и отсутствием
48
возможности участия в нем, наличие системы мотивации, ориентированной на
наказание;
-условия труда и его безопасности, уровень физического и умственного
напряжения[40. C.41].
Исходя из определений стресса, можно предположить, что не эти
факторы сами по себе порождают стрессовые реакции (изменения на
биохимическом, физиологическом, психологическом уровне), а их действие в
контексте физических и психологических особенностей человека.
Говоря о физиологических предпосылках стрессоустойчивости, следует
подчеркнуть, что особую роль играют состояние эндокринной системы и
хорошая физическая форма. Вместе с тем в литературе широко представлены
сведения относительно предрасположенности к стрессовым реакциям людей,
характеризующихся определенными эмоциям: гневом, враждебностью и
агрессивностью.
Кроме того, имеются сведения о связи (в подборе менеджеров) между
индивидуально-психологическими и личностными особенностями и
устойчивостью к стрессовой ситуации. Так, К. Л. Купер и Дж. Маршалл
приводят следующие данные:
-экстерналы более адаптивны и лучше ориентируются в жизни, чем
интерналы;
-«ригидные» и «подвижные» различаются в оценке стрессогенных
ситуаций: первые больше реагируют на неожиданности в работе, исходящие
от руководства и испытывают зависимость от других людей, а вторые, будучи
более открытыми влиянию других людей, легко оказываются
перегруженными;
-ориентированные на достижения показывают более высокую независи-
мость и включенность в работу, чем ориентированные на безопасность [44.
C.319-321].