14
различала два возможных акцента при изучении социального познания. Один
из них - анализ методологии социального познания, разрабатываемой
различными научными дисциплинами: их средства, приемы, нормативы,
руководствуясь которыми можно изучить (познать) социальную реальность.
«Социальное познание» в такой трактовке - это научное познание всей
совокупности социальных явлений, отношений, фактов; задача и способы ее
решения исследователями. Второй акцент, который в принципе также
отмечался, - это познание социального мира «обыденным» человеком,
непрофессионалом, познание им повседневной реальности своей собственной
жизни. «Социальное познание» в данном случае — не научное знание,
а то «знание», которое складывается в непосредственном жизненном опыте
каждого человека. Последний выступает как «наивный психолог» или,
в крайнем случае, как «наивный ученый» [5].
Социальная психология категорически заявила о том, что ее интерес
к социальному познанию связан с этим вторым возможным акцентом. Можно
привести много причин того, что такой подход стал особенно актуален
во второй половине столетия: 1) усложнение общественной жизни,
проявляющееся и в убыстрении социальных процессов, и в возникновении
новых форм и «сечений» общественных институтов, и во все умножающихся
бурных социальных изменениях, а порою катаклизмах, требующих от
обыденного человека, рядового члена общества достаточной степени
понимания того, что же происходит вокруг; 2) ориентация в окружающем мире,
естественно, всегда была потребностью человека, но она, с точки зрения Агеева
В. С. (1990), резко возрастает в новой ситуации: ориентироваться в новом,
сложном мире, можно только умея более или менее адекватно
интерпретировать наблюдаемые факты; без такой интерпретации легко утерять
смысл как происходящего, так и своего собственного места в нем. Агеев В. С.
утверждает, что бурный темп социальных изменений, развитие средств
массовой информации требуют от человека не только большей адаптации
15
к социуму, но и умения «совладать» (что обозначается в английском языке
словом to cope, отсюда существительное coping) с новой ситуацией, то есть
оптимизировать деятельность в ней, следовательно, лучше понять, как
соотносятся наши знания о мире с изменениями в нем. Таким образом,
познание социального мира обыденным человеком становится специальным
предметом исследования социальной психологии [2].
Начиная с работ Дж. Брунера, социальное восприятие трактуется именно
как социальное познание, поскольку акцент делается на особенности процесса
категоризации социальных объектов, служащей средством не просто
восприятия, но интерпретации поведения другого человека. Восприятие при
этом становится не просто «репрезентацией», но построением «модели мира»,
так как предполагает умозаключение, то есть некоторую ментальную
«конструкцию» [10].
При этом, по мнению Э. Джонса и К. Дэвиса, субъект восприятия – это
вполне рациональная личность, которая знает нечто о действительности,
в частности, знает, как приписывать причину наблюдаемому поведению. Это
доказывает, что процесс социального восприятия по существу превращается
в процесс социального познания [31].
В фундаментальном труде С. Фиске и Ш. Тэйлора «Социальное
познание» (1984) раскрывается понятие «социальное познание» в отличие
от вообще «познания», с одной стороны, и от «социального восприятия»,
с другой: во-первых, признается факт социального происхождения этого
познания, в том смысле, что оно возникает и поддерживается социальным
взаимодействием, решающую роль в котором играет коммуникация; во-вторых,
социальное познание имеет дело с социальными объектами, круг которых
значительно расширен (по сравнению с перечнем объектов социального
восприятия) и должен быть обсужден специально; в-третьих, социальное
познание социально разделено, т.е. его результаты являются общими для
16
членов общества или группы, «разделяются» ими, ибо в противном случае
никакие взаимодействия людей были бы невозможны.
С. Фиске и Ш. Тейлор считают, что «человек не в состоянии познать
социальный мир в одиночку: он постоянно соотносит свое знание со знанием
другого (или других), то есть процесс коммуникации включен здесь
органически в сам процесс познания. Но коль скоро коммуникация всегда
осуществляется при помощи языка, последний играет решающую роль в том,
каким образом интерпретируется окружающий человека мир. С самых первых
этапов социализации кто-то «другой» представляет человеку окружающий его
мир, следовательно, уже ребенок начинает воспринимать мир в некоторой
заданной рамке. Иными словами для индивида возникает, наряду с объективной
реальностью, некоторая субъективная реальность - образ окружающего мира.
В этом смысле человек не просто «фотографирует» мир, но конструирует его.
Под «конструированием» понимается приведение в систему информации
о мире, организация этой информации в связные структуры, с целью
постижения ее смысла. Именно это и позволяет построить «картину»
объективной реальности, важность которой едва ли не значимее для человека,
чем реальность объективная». В свое время У. Томас справедливо заметил, что
если люди воспринимают некоторую ситуацию в качестве реальной, то она
будет реальной и по своим последствиям. Тезис о том, что социальное познание
есть по существу социальное конструирование, сближает современные
варианты когнитивной психологии с течением, получившим название
«конструкционизм», виднейшим представителем которого является К. Герген.
Бергер П. и Лукман Т. отмечали, что самым главным в каждом из двух
подходов является перемещение объяснения человеческих действий из сферы
разума в сферу социального взаимодействия. Только это и позволяет человеку
не просто познавать, но постигать смысл окружающего социального мира, чем
подчеркивается такая важнейшая черта социально-познавательного процесса
как неразрывная связь получения знания о мире и осмысления его.
17
Леонтьев А. Н. (1979) впервые разработал понятия образа мира как
общепсихологической категории в отечественной психологии. Он выделил
образ мира как отдельное измерение жизни человека, «5-е квазиизмерение»,
являющееся тем смысловым полем, в котором находится каждый человек; той
системой значений, которой он оперирует. Леонтьевым А. Н. выдвигаются
следующие основные положения психологии образа мира:
- никакие характеристики человеческого познания не имманентны образу
мира. То есть осмысленность, категориальность сознательного образа мира
«выражают объективность, раскрытую совокупной общественной практикой»;
- образ мира амодален, то есть включает сверхчувственные компоненты
(значения, смыслы), адекватен не стимулу, а действию субъекта в предметном
мире;
- образ мира – целостный, неаддитивный феномен, единство
эмоционально-потребностной и познавательной сфер;
- образ мира – совокупность или упорядоченная система знаний человека о
мире, о себе, о других людях и т. д., которое опосредует, преломляет через себя
любое внешнее воздействие; таким образом, условием адекватного восприятия
отдельного предмета является адекватное восприятие предметного мира в
целом и отнесенности предмета к этому миру; в любом восприятии образ мира
– предмет стимуляции, основа построения образа отдельного стимула; модус
существования образа мира – движение навстречу стимулу, взаимодействие
образа мира и стимульных воздействий строится по способу апробации и
модификации образа мира как целого под влиянием впечатлений;
- образ мира постоянно генерирует гипотезы на всех уровнях, то есть для
конкретного стимула формулируется познавательная гипотеза
соответствующей модальности;
- образ мира характеризуется деятельностной и социальной природой, то
есть он развивается в процессе деятельности человека, а возникает на стыке
18
внешних и внутренних впечатлений; комплекс оживления – реакция младенца
на другого человека – основа построения образа мира.
Таким образом, по А. Н. Леонтьеву (1979), образ мира – это
универсальная форма организации знаний человека, определяющая
возможности познания и управления поведением [43].
Возможность постановки и обсуждения проблемы образа
(или представления) мира в принципе открыта даже обыденной интуиции.
Основания такой возможности содержатся в следующих двух теоретических
положениях, выдвинутых Петуховым В. В. [53].
Первое положение о том, что всякое психическое явление или процесс –
будь то восприятие окружающей действительности или размышление о ней –
имеет своего носителя, субъекта. В ставшем психологической классикой
учебнике С. Л. Рубинштейна (2002) принадлежность субъекту была названа
первой характеристикой психического («Принадлежность индивиду. субъекту –
первая характерная особенность всего психического... Было бы бессмысленно
говорить об отражении, если бы то, что должно отражать действительность,
само не существовало бы в действительности». При этом любой конкретный
анализ «внутренних условий» психической деятельности, их детальное
уточнение не является сведением субъекта к набору физических органов
(«аппаратов») отражения и к особенностям их работы. Воспринимает и познает
мир не глаз и не мозг, но человек как целостная психическая реальность.
Эту реальность представители современной-когнитивной психологии стремятся
учитывать при моделировании даже отдельных аспектов функционирования
частных познавательных процессов.
Второе положение фактически дополняет первое, составляя другую его
сторону, и является, на наш взгляд, не менее очевидным. Психическая
деятельность субъекта как его взаимодействие с чувственно воспринимаемым
или познаваемым объектом предполагает в качестве своего условия
(столь же необходимого, как и сам субъект) наличие этого объекта.
19
В психологическом анализе данного условия недостаточно ограничиться
простым указанием на материально-вещественное, физическое существование
объекта. Весь окружающий субъекта мир должен быть открыт, представлен ему
определенным образом, т. е. стать для него также целостной психической
реальностью. Этим и обосновано введение понятия представления мира как
психологического
Раскрытие содержания этого понятия, по мнению Смирнова С. Д.
и Зинченко В. П. (2001), требует обсуждения трех основных утверждений:
1) представление мира должно существовать; 2) представление мира
существует (т. е. обнаруживается как психическая реальность);
3) представление мира может существовать как предмет науки (т. е. доступно
объективному психологическому изучению).
Как пишет Величковский Б. А. (1982), восприятие любого объекта или
ситуации, конкретного лица или отвлеченной идеи определяется целостным
образом мира, а он – всем опытом жизни человека в мире, его общественной
практики. Тем самым образ (или представление) мира отражает тот конкретно-
исторический – экологический, социальный, культурный – фон, на котором
(или в рамках которого) разворачивается вся психическая деятельность
человека. Образ мира является тем постоянным и никогда не исчезающим
фоном, который предваряет любое чувственное впечатление и на основе
которого последнее только и может приобрести статус составляющей
чувственного образа внешнего объекта. Составляя необходимую основу,
условие этой деятельности, представление мира субъектом, разумеется, при
этом «само собой» и потому может не выделяться (и даже не замечаться)
им специально. Более того, в исследованиях конкретных психических
(в том числе познавательных) процессов реальность представления мира
выступает в уже измененном, «замаскированном» виде, а именно
как представление о мире, житейское или научное знание о нем. Показать
необходимость существования представления мира – значит отличить
20
его от представления, знания о мире – обычного предмета рефлексии.
Попытаемся провести это различение в структурном, функциональном
и генетическом планах.
1. В структурном плане удобно воспользоваться различением ядерных
и поверхностных структур образа мира, которое предложено С. Д. Смирновым
(1981). Принципиальная несводимость целостного образа мира к совокупности
отдельных образов раскрывается им, вслед за А. Н. Леонтьевым (1979), в таких
психологических характеристиках, как включенность в образ мира
не воспринимаемых актуально объектов и сверхчувственных качеств
(значений), «амодальность» этого образа и т. п. «Иначе говоря, образ мира
является ядерным образованием по отношению к тому, что на поверхности
выступает в виде чувственно (модально) оформленной картины мира». Для
наших целей последнее положение важно дополнить: поверхностные
структуры образа мира могут оформляться не только чувственно,
но и рационально. Ядерные (представление мира) и поверхностные
(знание о нем) структуры различаются иначе, чем разные – более и менее
глубокие (глубинные) – уровни познания. Наблюдая объект как явление
и выделяя его сущность, мы движемся ко все новым его «поверхностям»,
вскрывая их одну за другой. Ядерными же являются общие (фоновые)
структурные основы этого движения, которые действуют на любых его
уровнях, но не сводятся к ним, отличаясь функционально. Разъяснить
содержательные различия между этими структурами позволяет обращение
к функциональному плану [70].
В функциональном: «Человек познает мир (и себя в нем)» – такова
основная научная установка современной когнитивной психологии. Однако,
следуя только ей, психолог вынужден или отвлекаться от того факта, что
человек - познавая или не познавая мир – уже существует и действует в нем,
или же полагать познание единственным способом такого существования.
Между тем представление мира присуще человеку по его «родовому»
21
определению – как носителю сознания. Это представление не является
рациональной конструкцией, но отражает практическую «вовлеченность»
человека в мир и связано с реальными условиями его общественной
и индивидуальной жизни. Сопричастность человека своему жизненному миру
универсальна, и представление мира является основой познания мира
человеком (исторического, культурного и др.) в филогенезе и онтогенезе.
Таким образом, ядерные структуры можно (по их функции) определить как
фундаментальные опоры существования человека в качестве сознательного
существа, отражающие его действительные связи с миром и не зависящие
от рефлексии по их поводу. Структуры же поверхностные связаны с познанием
мира как специальной целью, с построением того или иного представления
о нем (менее и более глубокого) [12].
2. Артемьева Ю. Е. (1999) считает, что в генетическом плане
представление мира должно быть более ранним образованием, тесно
связанным, в частности, с аффективной сферой. Представление мира и знание
о нем существуют совместно и на дальнейших стадиях общественного
и индивидуального развития – «в одном и том же обществе и часто – быть
может, всегда – в одном и том же сознании». Показательно, что в основных
генетических классификациях мышления как ядерные, так и поверхностные
структуры присутствуют (явно или скрыто) на каждом из выделяемых уровней
его развития. Так, например, каждая стадия развития интеллекта по Ж. Пиаже
(1969) представляет собой двуединство, совмещение практических
(не всегда осознаваемых) способов мыслительной работы и особого
(не всегда полноценного) знания о них.
Таким образом, представление мира – предметного и социального –
составляет основу психической (сознательной) жизни и деятельности субъекта,
является фундаментальным условием развития его познавательных процессов
[1]. Обратимся теперь к обсуждению возможности субъективного обнаружения
ядерных структур.
22
Леонтьев Д. А. (1999) считает: «Поскольку представление мира есть
опорное условие психической жизни, которое обычно не рефлексируется
субъектом, то обнаружение, открытие его "для себя" происходит
преимущественно в форме специфических непосредственных переживаний,
чувств. Это, в частности, чувство внутренней определенности,
самоочевидности чего-либо (в том числе самого себя), которое и является
подчас единственной опорой возможности указания на его существование.
Трудность фиксации и описания таких чувств заключается в том, что внешне
они как бы не имеют специальной предметной отнесенности. Интересно
(и, видимо, характерно), что подобные «беспредметные» переживания редко
входят в классификацию собственно эмоциональных явлений. Отсюда
и возникают трудности в их правильном обозначении, желание назвать их
до-, вне- или даже беспредметными. Однако на самом деле эти переживания
составляют универсальный фон любого предметного знания, именно через них
предмет впервые "появляется" для субъекта в еще не ясном,
не дифференцированном внешне, но уже внутренне определенном виде».
По мнению С.Л. Рубинштейна, «всякий психический факт – это и кусок
реальной действительности, и отражение действительности – не либо одно,
либо другое, а и одно, и другое» [63, с. 113].
Ядерные и поверхностные структуры различаются по функциям, но не по
своему психическому материалу. Образ (представление) мира как предмет
объективного психологического изучения не существует «сам по себе»:
выделить и описать «чистый» фон наших восприятий, переживаний, знаний
о мире фактически невозможно. Абульханова К. А. считает, что у ядерных
структур нет никакой иной, самостоятельной области реальных проявлений
(и никакого особого языка), кроме той же самой действительности психической
жизни, частью (куском) которой являются они сами. Поэтому положение
об амодальности образа мира не должно быть поводом для поиска какой-то
новой, еще не открытой «внемодальной» реальности
23
(и тем самым мистифицирования ее). Способы представления мира открыты
исследователю в материале уже известных и традиционно изучаемых
психических явлений и процессов. Ядерные структуры образа мира амодальны
в том смысле, что они безразличны по отношению к модальности своего
поверхностного оформления. Они могут находить свое воплощение в любой
конкретной сфере психической действительности [1].
Эти и подобные им факты, по мнению Абульхановой К. А.(1997),
позволяют определить специфику адекватной единицы эмпирического
изучения представления мира. Такой единицей должно быть определенное
единство, с одной стороны, ядерных структур (т. е. самого этого
представления) и, с другой – структур поверхностных (т. е. любого знания о
мире), в которых оно проявляется и психологически закрепляется.
Артемьева Ю. Е. (1999) считает, что представление мира является
фундаментальным условием психической жизни субъекта. Это представление
может проявляться и закрепляться в любой из ее конкретных сфер [7].
Изучение и описание структурных и функциональных единиц представления
состоит в выделении тех феноменов и процессов, которые являются (или
становятся) психологическими опорами, способами представления мира,
проявляющимися, на наш взгляд, в общественном мнении, субъективном
взаимодействии.
1.2 Психологические факторы, влияющие на политические предпочтения
избирателей
Одним из значимых психологических факторов, являющимся
одновременно и способом проявления сознания социальной общности является
общественное мнение.
Словосочетание «общественное мнение» давно у нас на слуху. Оно
относится к числу тех социальных явлений, которые не испытывают сегодня
недостатка внимания к себе. Его изучают и анализируют специалисты
практически всех областей обществознания, о нем размышляют и пишут