15
новое, более высокое целое, начинают работать как элементы
метапропозиции, за формирование которой отвечают «вторичные»
способы кодировки, сложные коды, коды искусства
9
.
Иными словами, попав в текст вторичного речевого жанра, жанр
первичный реализует уже не ту пропозицию, которую, гипотетически, мог
бы реализовать в «бытовой» плоскости, но участвует в реализации
«метапропозиции», которой является актуальная для автора
художественная картина мира, его модель. Данная «метапропозиция» и
должна быть реконструирована в переводе художественного текста. Она
подчиняет себе все уровни литературно-художественного произведения,
включая текстовый и, как было сказано выше, внетекстовый, и допускает
возможность ситуации, при которой, ради сохранения
«метапропозиционной» аутентичности, переводчик имеет право погрешить
против аутентичности «микропропозиционной».
Пропозициональная динамика данной трансформации может быть
прояснена на двух примерах. (1) “The shallow depression in the west of these
islands is likely to move slowly in an easterly direction. There are no indications
of any great change in the barometrical situation”
10
. Имманентные
характеристики данного высказывания (лексические и синтаксические)
позволяет отнести его к научно-техническому стилю. Как уже говорилось,
перевод подобного рода текстов основан на презумпции адекватности и
эквивалентности – в противном случае искажается пропозициональной
содержание, а текст не реализует своей функции передачи фактуальной
информации.
Вместе с тем, существует перевод данного текста, где принципы и
адекватности, и эквивалентности нарушены. И это – не ошибка
переводчика. Свидетельством безупречности перевода является уже тот
факт, что переведенный текст (как часть более крупного образования)
9
Барто, А.Л. Игрушки: стихи. М.: Оникс, 2007. С. 22-23.
10
Андреева, Е.Д. Теория перевода: основы общей теории перевода. Оренбург: ОГУ,
2015. С. 75.
16
давно и справедливо вошел в корпус текстов российской культуры
(Текстов Культуры). (2) «Незначительная облачность, наблюдавшаяся в
западной части Британских островов, возможно, распространится на
восточную область. Барометр не дает основания предполагать сколько-
нибудь существенных перемен в состоянии атмосферы»
11
.
Если оставаться на уровне анализа пропозиций и их соотнесения с
пропозициями оригинального текста, то переводчик, действительно,
нарушил фактуальную содержательность оригинала. Так, shallow
depression есть так называемый «неглубокий циклон», зона пониженного
давления, которая может порождать незначительную облачность, но может
быть и причиной облачности массивной
12
. В переводе же перед нами –
лишь «незначительная облачность». Что касается второй части прогноза,
то в оригинальном варианте она относится исключительно к показателям
атмосферного давления, но не к состоянию атмосферы в целом, которое
включает в себя и иные параметры – температуры, влажности, точки росы,
степени загрязненности и т.д. Странно представить себе подобные
принципы перевода в реальной научной (метеорологической) практике –
перевод не информирует, а дезинформирует читателя и не выполняет свою
задачу (свой «скопос»), т.к. значительно искажает заявленную в оригинале
пропозицию
13
.
Но приведенный перевод представляется совершенно
удовлетворительным, если исходить из того, что он основан на
совершенно иной, не связанной с состоянием атмосферы, пропозиции.
Воплощенная в данном высказывании пропозиция есть часть
художественного мира комедии Б. Шоу «Пигмалион» как
миромоделирующей метапропозиции, реализуемой в целом тексте,
11
Александрова, Г.А. Лингвистика текста. Псков: Псковский государственный
университет, 2016. С. 49-50.
12
Там же.
13
Хайрулина, О.И. Практикум по дисциплине «Специальная теория перевода» для
студентов очно-заочного отделения. СПб.: Изд-во Санкт-Петербургского гос. ун-та
экономики и финансов, 2011. С. 41.
17
подчиняющей себе и качественно видоизменяющей конкретные
пропозиции
14
. Как известно, эта фраза относится к третьему акту комедии
Бернарда Шоу «Пигмалион», где воспитанница профессора Хиггинса
Элиза Дулиттл должна при небольшом скоплении свидетелей «сдать»
промежуточный языковой экзамен, который покажет, способна ли она
говорить как герцогиня или нет. Успешно произнеся на безупречном
английском языке заранее выученную фразу, Элиза уже в следующей
реплике возвращается к своей обычной манере речевого поведения, и
возникающий на этом контрасте комический эффект «работает» на
создаваемую в этой комедии картину мира. Суть ее описана в
многочисленных работах о «Пигмалионе»: человек гораздо сложнее и
интереснее, чем его речевая манера, и нельзя, как это делает Хиггинс, к
одной последней сводить его сущность. Против этого, собственно, и
бунтует в пятом акте Элиза. Приведенная же «метеорологическая» фраза
описывает не погоду в конкретном месте в конкретный день и час, но
является одним из средств характеристики и Элизы, ее отношений с
Хиггинсом, и – шире – того мира, который Хиггинс создает для Элизы, и
против которого она бунтует, исходя из представлений об абсолютной
«целесообразности». Интенциональность, диктуемая данной
метапропозицией, делает имманентную семантику используемой Шоу
фразы факультативной в рамках той задачи, которую поставил перед
Элизой Хиггинс, а потому переводчик совершенно справедливо сочла
возможным от нее отклониться, желая, вероятно, чтобы таинственный и не
вполне ясный обычному русскому читателю неглубокий циклон
превратился в более понятную и близкую незначительную облачность, при
сохранении (что гораздо более важно, чем имманентная семантика фразы)
особенностей стиля реплики, вложенной Шоу и Хиггинсом в уста Элизы
15
.
Поэтому перевод литературно-художественного текста по
14
Брандес, М.П. Предпереводческий анализ текста. М.: Кн. дом «Университет», 2011.
С.
15
Картина мира в языке, сознании, речи. Орел: ОГУ, 2013. С. 66.
18
определению сводится не только к передаче микропропозиционального
содержания текста (а сам перевод не является его адекватно-
эквивалентным воспроизведением), но и к реализации того принципа, на
основе которых литературно-художественный текст становится текстом,
т.е. структурой. Этот принцип, принцип формирования макропропозиции,
прежде всего, и является объектом реконструкции в переводе, и как раз он
делает текст именно художественным, а не публицистическим, научным,
коммерческим и проч. В известном смысле можно говорить об удвоении
метапропозициональной составляющей подлежащего переводу
литературно-художественного текста. Ориентируясь на метапропозицию
текста исходного, переводчик стремится к ее реконструкции, но уже
иными языковыми средствами.
В современных переводоведческих работах этот принцип
реконструкции описывается термином «гармония». В частности, Л.В.
Кушнина и Л.П. Раскопина, использующие его, полагают: гармония в
переводе возникает тогда, когда «отношения между исходным и
производным текстами строятся на смысловой соразмерности, смысловой
согласованности, которые обусловлены проявлением межъязыковой и
межкультурной асимметрий»
16
. Смысловая согласованность и
соразмерность – это выходящая за буквальные аналогии (эквивалентность
на уровне лексики или синтаксиса) аналогия структурная. Если под
базовой характеристикой структуры художественного текста понимать
особый тип соотношения формы и содержания, то именно это
соотношение и должно быть перевыражено в переводе. При этом сами
уровни структуры могут подвергаться деформации – лишь бы был
выдержан принцип их соотношения. При этом такое соотношение должно
охватывать не только сам текст, но и внетекстовые ряды, которые в
значительной степени отвечают за семантизацию текста (оригинал) и его
16
Дускаева, Л.Р. Стилистика как речеведение сборник научных трудов славянских
стилистов, посвященный памяти профессора М. Н. Кожиной. М.: Флинта: Наука, 2013.
С. 166.
19
ресемантизацию (перевод), ведь, как писал еще Ю.М. Лотман, «…реальная
плоть художественного произведения состоит из текста (системы
внутритекстовых отношений) в его отношении к внетекстовой реальности
– действительности, литературным нормам, традициям, представлениям» –
эту «реальную плоть» и перекодирует переводчик
17
.
Каковы элементы, подлежащие гармонизации в переводе? Их
номенклатуру, в частности, дает в своей последней крупной работе один из
ведущих специалистов в сфере «антропологизированного»
переводоведения, Джулиан Хаус. Это:
- структурные характеристики, экспрессивный потенциал и
ограничения, которые на процесс перевода налагают две языковые
системы;
- характеристики внелингвистической действительности, которые
поразному сформатированы исходным и переводящим языками;
- лингво-стилистические и эстетические характеристики исходного
текста в их соотнесенности с нормами, релевантными для
лингвокультурного сообщества страны ИЯ;
- лингво-стилистические и эстетические нормы, характерные для
принимающего лингвокультурного сообщества;
- степень владения переводчиком ИЯ;
- интертекстуальность, управляющая целостностью исходного
текста;
- традиции, принципы, история и идеология перевода, характерные
для принимающей культуры;
- «задание», данное переводчику человеком или институтом,
заказавшим перевод;
- условия рабочего места переводчика;
- присущая переводчику сумма знаний и умений, а также этическая
17
Александрова, Г.А. Лингвистика текста. Псков: Псковский государственный
университет, 2016. С. 51-52.
20
позиция и выработанная самим переводчиком «личная» теория перевода;
- представления «потребителя» перевода о присущей переводчику
сумме знаний и умений, а также его этической позиции и выработанной
самим переводчиком его «личной» теории перевода
18
.
Можно ли адекватно учесть и описать все эти факторы «гармонии»
оригинального текста и текста переводного? Вряд ли. К тому же,
сформулированная Джулиан Хаус номенклатура задает скорее вектор
гармонизации. Но, чем ближе, руководствуясь этими векторами, подходит
к цели исследователь литературно-художественного перевода и,
одновременно, специалист по истории и теории литературы,
использующий инструменты переводоведения в решении задач своей
дисциплины, тем, вероятно, точнее и основательнее будет результат его
исследования.
1.2 Проблемы перевода детской литературы
Одним из основных средств воспитания ребёнка и развития речи
является детская литература, аудиторией для которой являются дети
младшего и среднего возраста. Детские произведения по своей тематике и
форме своеобразна. Это выражается не только в названии и сюжете, но и в
особенностях языка детских художественных произведений
19
.
Язык детской литературы является образным, эмоциональным, он
полон лиризма, что отвечает детскому мышлению и миропониманию.
Характерным для детской аудитории является недостаток знаний о мире,
система ценностей, не похожая на систему ценностей взрослых,
недостаточный уровень языковой компетенции. Эти особенности
учитываются авторами в языке произведений детских писателей. По
18
Дускаева, Л.Р. Стилистика как речеведение сборник научных трудов славянских
стилистов, посвященный памяти профессора М. Н. Кожиной. М.: Флинта: Наука, 2013.
С. 169.
19
Чернявская, В.Е. Лингвистика текста. Лингвистика дискурса. М.: ФЛИНТА: Наука,
2016. С. 147.
21
мнению Р.Х. Хайруллиной, «Человек познает окружающий мир,
закрепляет своё миропонимание в языковом сознании, использует свой
опыт мироосмысления в общении с себе подобными. Таким образом, мы
говорим о языке как о средстве когнитивно-оценочной деятельности
человека и средстве общения человека
20
.
Надо отметить, что в настоящее время в лингвистике недостаточно
изучена проблема особенностей языка произведений детской литературы.
В отдельных научных статьях чаще анализируются более общие проблемы
онтолингвистики и описываются отдельные языковые средства в текстах
детской литературы (Брыкова А.А. Особенности диалогической формы
речи в детской литературе. Синтаксический и прагматический аспекты (на
материале произведений Н. Носова, В. Драгунского и М. Москвиной). 2016
г., Харисов Е.Б. Эмотивность англоязычной детской речи, отраженной в
художественной литературе. 2001 г., Ляпичева Е.Л. Имитация детской
речи как основа языковой игры в художественной литературе для детей (на
материале произведений Д. Хармса, Ю. Мориц, Г. Остера) 2012 г., Д.В.
Руднев, А.А. Брыкова Особенности построения диалога в современной
детской литературе (на материале рассказов Н.Н. Носова и В.Ю.
Драгунского). 2012 г. и др.), однако в оригинальной и переводной детской
литературе имеют место специфические формы словоупотребления,
которые требуют своего изучения. Это определяет научную новизну и
актуальность данного исследования.
Русский критик и теоретик детской литературы В.Г. Белинский в
своей работе «О детской литературе» писал: «Детские книги – сокровища
духовного богатства людей, самое ценное, что создал человек на пути к
прогрессу»
21
.
Стоит упомянуть, что онтолингвистика и исследование языка
детской литературы – это взаимосвязанные проблемы, поскольку авторы
20
Александрова, Г.А. Лингвистика текста. Псков: Псковский государственный
университет, 2016. С. 53.
21
Ермолович, Д.И. Русско-английский перевод. М.: Аудитория, 2015. С. 229.
22
детской литературы придают особое значение особенностям детской речи
при отборе языковых средств при написании или переводе произведения.
Психологи и лингвисты всегда обращали внимание на особенности
языка детской литературы. Известные современные писатели, такие, как
М. Горький, К.И. Чуковский, С.Я. Маршак, Н. Носов, Э. Успенский, С.
Прокофьева и многие другие уделяли большое внимание вопросам детской
литературы. Из казахстанских писателей, освещающих эти вопросы,
можно отметить С. Сейфуллина, И. Жансугурова, М. Ауезова, С. Ерубаева,
С. Муканова и многих других.
Одной из наиболее важных тем теории современной детской
литературы является принципы перевода произведений для детей, так как
среди них немало переводной литературы. Имена популярных зарубежных
писателей братьев Гримм, К. Андерсена, Ч. Диккенса, Р.Э. Распе, Ф.
Купера и других, а также их произведения широко известны российским
детям, но обычно не придается значения тому, что эти произведения
известны им благодаря писателям – переводчикам. Самые популярные
детские книги были переведены известными детскими писателями,
такими, как С. Маршак, К. Чуковский, А. Введенский и многие другие.
Область произведений для детского чтения расширилась, на наш взгляд,
именно благодаря переводной литературе.
С помощью переводной литературы дети открывают для себя мир и
культуру иноязычной литературы. Иметь представления о культурах
других стран через детскую книжку – неоценимое знание для ребёнка.
В советский период детская переводная литература активно
издавалась в тридцатые-шестидесятые годы. Эти годы некоторые
литературоведы называли золотыми и серебряными веками для детской
переводной литературы. На основе переводной литературы появляются
современные литературные сказки – переработанные аналоги, которые
затем стали «жить» самостоятельной жизнью, так как были приближены
по содержанию к российской действительности.
23
Так, в 1924 году А.Н. Толстой взялся за перевод, точнее за обработку
итальянской сказки К. Коллоди «Приключений Пиноккио» и на основе
этой сказки создал свою всеми известную сказку «Золотой ключик, или
Приключения Буратино». Рождаются новые авторские работы, такие, как
«Волшебник Изумрудного города» Александра Волкова, «Старик
Хоттабыч» Лазаря Лагина, «Винни-Пух и все-все-все» в пересказе Бориса
Заходера
22
.
Благодаря казахским просветителям И. Алтансарину и А.
Кунанбаеву большое распространение среди казахского населения
получили произведения русских классиков И.А. Крылова, А.С. Пушкина,
М.Ю. Лермонтова, Л.Н. Толстого. Особенностью переводов этого времени
стала адаптация, приспособление к уровню восприятия человека, ещё
только овладевшего грамотой, – ребёнка
23
.
При переводе детских произведений с одного языка на другой
недостаточно знать только языки, также нужно владеть даром писателя,
проявлять фантазию, учитывать речемыслительные и познавательные
возможности детей разных возрастов. А самое главное – переводчик-
писатель должен быть внутри ребёнком, смотреть на мир восторженными
глазами ребёнка, передавая в переводе рассказ со всеми яркими красками
жизни.
При передаче детской речи с одного языка на другой часто возникает
вопрос расшифровки культурного смысла: переводчику детских
произведений непросто определить смысл слова, сказанного ребёнком-
инофоном, для этого необходимо знать не только культуру другого народа,
но и особенности детской речи на языке оригинала. В этом случае
переводчику – писателю не всегда могут помочь толковые словарные
издания, так как переводчик должен передать не только информацию
22
Дускаева, Л.Р. Стилистика как речеведение сборник научных трудов славянских
стилистов, посвященный памяти профессора М. Н. Кожиной. М.: Флинта: Наука, 2013.
С, 171.
23
Яшина, Н.К. Лингвистика текста и перевод. Владимир: ВлГУ, 2013. С. 55-56.
24
текста, но и речевые особенности детской речи в одной культуре
средствами языка и культуры другого народа, что является весьма сложной
задачей. Для этого необходимы знания о лексических, синтаксических и
фонетических особенностях детской речи другой этнической общности
24
.
С точки зрения С. Влахова и С. Флорина, известных болгарских
теоретиков переводоведения, «неправильности детской речи большей
частью малочисленны и эпизодичны, не имеют ничего с национальным
колоритом, и передавать их следует функционально, т.е. «коверкание»
должно соответствовать детскому языку на ПЯ, – малейшее утрирование
может погубить эффект»
25
.
С. Маршак известен как блестящий переводчик английской
литературы. Благодаря его переводам нам известны сонеты Шекспира,
народные баллады Англии и Шотландии, английские народных детские
стихи разных жанров: «Песни Матушки Гусыни», стихи и поэмы Блейка,
Вордсворта, Киплинга, Лира. Роберт Бернс был один из самых любимых
поэтов Маршака, которого он мастерски переводил на русский язык.
Благодаря С. Маршаку произведения разных народов (английских
белорусских, украинских, армянских, литовских, чешских и мн. др.) стали
достоянием русских читателей. Особенной популярностью пользовались
народные детские песенки: которые были переведены с разных языков.
Дадим краткий анализ перевода рассказа Ф. Баума «Три мудреца» в
переводе С. Маршака
26
.
«Три мудреца»
Три храбреца в одном тазу
Пустились по морю в грозу.
24
Валеева, Н.Г. Теория перевода: культурно-когнитивный и коммуникативно-
функциональный аспекты. М.: Российский ун-т дружбы народов, 2016. С. 147.
25
Александрова, Г.А. Лингвистика текста. Псков: Псковский государственный
университет, 2016. С. 54-55.
26
Дускаева, Л.Р. Стилистика как речеведение сборник научных трудов славянских
стилистов, посвященный памяти профессора М. Н. Кожиной. М.: Флинта: Наука, 2013.
С. 173.