44
кража
1
, что представляется справедливым, поскольку местонахождение
имущества бесспорно свидетельствует, что его забыли, а не потеряли, а
значит, оно находится в обладании собственника, который знает, где он его
оставил, и впоследствии возвращается за ним.
Противоречиво на практике решается вопрос о юридической оценке
действий лица, присвоившего чужое имущество в транспортном средстве.
Действия водителя такси в похожих ситуациях расцениваются в одном
случае как кража
2
, в другом - как присвоение найденного
3
. Вместе с тем
действия пассажира, завладевшего чужим имуществом, оставленным в
автобусе, расцениваются как присвоение найденного
4
.
При завладении имуществом в транспортном средстве, как
представляется, необходимо выяснить, знал ли собственник, где он оставил
имущество, и осознавало ли лицо, завладевшее этим имуществом, что его
собственник обязательно вернется или предпримет другие действия для
возвращения оставленного им имущества. В приведенных примерах, когда
действия водителей такси, присвоивших оставленное пассажиром
имущество, суды расценивали как кражу, одним из основных аргументов для
юридической оценки их действий как кражи служило то, что потерпевшие
звонили либо непосредственно водителям, либо в службу такси, которая
впоследствии ставила в известность водителя, и сообщали об оставленном
имуществе.
1
См., напр.: Апелляционное постановление Городецкого городского суда от 6 июня 2016
г. по делу N 10-22/2016; приговор Пролетарского районного суда г. Твери от 26 февраля
2016 г. по делу N 1-20/2016 // Судебные и нормативные акты Российской Федерации:
http://sudact.ru.
2
Апелляционное постановление Кемеровского областного суда от 20 мая 2016 г. по делу
N 22-2863/2016; Апелляционное постановление Верховного Суда Республики Мордовия
от 27 июля 2016 г. по делу N 22-1375/2016 // Судебные и нормативные акты Российской
Федерации: http://sudact.ru.
3
См., напр.: Апелляционное постановление Забайкальского краевого суда от 7 ноября
2016 г. по делу N 22-3801/2016; Приговор Черновского районного суда г. Читы от 20
сентября 2016 г. по делу N 1-253/2016 // Судебные и нормативные акты Российской
Федерации: http://sudact.ru.
4
См., напр.: Апелляционное постановление Томского областного суда от 12 мая 2016 г. по
делу N 22-823/2016 // Судебные и нормативные акты Российской Федерации:
http://sudact.ru.
45
Таким образом, давая юридическую оценку завладению чужим
имуществом в транспортном средстве, прежде всего необходимо
устанавливать, обладало ли данное транспортное средство
идентификационными признаками, известными собственнику и
позволяющими ему связаться с водителем (например, при заказе автомобиля
в службе такси) для информирования об оставленной вещи. Если же такси
было остановлено на улице и пассажир, оставивший имущество в
автомобиле, не знает, в каком конкретно транспортном средстве он оставил
имущество, не может связаться с водителем, то в данном случае юридическая
оценка действий лица, завладевшего имуществом, в силу положений ст. 227
ГК РФ должна зависеть от того, кто завладел оставленным имуществом:
водитель транспортного средства или пассажир.
В случае если оставленное имущество присваивает пассажир
транспортного средства, речь должна идти о невыполнении последними
требований, предусмотренных ч. 1 ст. 227 ГК РФ: обязанности сдать
найденную вещь лицу, представляющему владельца помещения или
транспорта, что влечет гражданско-правовую ответственность.
Если оставленное в помещении или на транспорте имущество
обнаружено владельцем данного помещения или транспорта (например,
водитель такси является собственником автомобиля) или его представителем
(продавец в магазине, работник организации, где оставлено имущество) либо
имущество было передано владельцу (его представителю) лицом, нашедшим
имущество, то это имущество в соответствии с ч. 1 ст. 227 ГК РФ будет
находиться в их правомерном владении. Поэтому, исходя из смысла
положений ч. 1 ст. 228 ГК РФ, если владелец помещения, транспорта или его
представитель обратят находящееся у них найденное имущество в свою
пользу или пользу других лиц в течение шести месяцев со дня его находки,
то их действия вне зависимости от того, в каком именно конкретном месте
внутри помещения или транспортного средства было обнаружено
имущество, как представляется, должны расцениваться как хищение.
46
Однако это не означает, что действия владельца или его представителя,
обнаружившего забытую вещь или которому вещь была передана другим
лицом, ее обнаружившим, должны квалифицироваться по ст. 160 УК РФ как
присвоение, поскольку в данном случае отсутствуют признаки вверенного
имущества
1
. Действия владельца (его представителя) помещения или
транспорта, где была обнаружена забытая вещь, следует квалифицировать по
ст. 158 УК РФ как кражу.
Обстоятельства, связанные с последующим распоряжением лицом
присвоенным имуществом (отключением мобильного телефона, вставкой
другой СИМ-карты, дарением третьему лицу и т.п.), не должны влиять на
юридическую оценку содеянного, так как подобные действия могут иметь
место и в случае присвоения потерянного имущества, и в случае хищения
забытого имущества.
Исходя из изложенного, для оценки действий лица, завладевшего чужим
имуществом в отсутствие собственника, как кражи следует установить, что
имущество было забыто, но не потеряно собственником, для чего
необходимо выяснить следующие обстоятельства.
1. Собственник сам по своей воле положил имущество и забыл по
невнимательности его забрать, имущество не выпало, не было утрачено
помимо его воли. Данное обстоятельство может быть подтверждено тем, что
собственник знал или предполагал, где оставил свое имущество, и
предпринял конкретные действия по его возвращению (вернулся на место,
где его оставил, сообщил по телефону владельцу помещения, транспорта, в
диспетчерскую службу об оставленном имуществе и т.д.).
2. Конкретное местонахождение имущества прямо указывает на то, что
оно было оставлено, забыто, а не потеряно или выброшено собственником,
отсутствуют обстоятельства, бесспорно указывающие на бесхозность
имущества (например, имущество лежит на скамейке, подоконнике, на
1
Бриллиантов А. Хищение или неосновательное обогащение // Уголовное право. 2017. N
4. С. 11 - 13.
47
столике, возле банкомата, на прилавке и т.п., но не на полу, не на дороге, не в
урне и т.п.).
3. Исходя из обстоятельств дела, лицо, завладевшее имуществом,
сознавало, что имущество не потеряно, а забыто собственником, что
собственник знает или предполагает, где находится вещь, и обязательно за
ней вернется.
Кроме этого, принимая во внимание положения ст. 227 ГК РФ,
необходимо учитывать статус лица, завладевшего имуществом, по
отношению к помещению или транспорту, где это имущество было им
обнаружено.
Если лицо, завладевшее имуществом, являлось владельцем или
представителем владельца помещения или транспорта, в котором им было
обнаружено имущество, то вне зависимости от конкретного
местонахождения имущества его действия должны признаваться кражей.
Если же лицо, завладевшее имуществом, не являлось владельцем или
представителем владельца помещения или транспорта, где было обнаружено
имущество, то в случае нахождения им имущества в помещении необходимо
установить указанные выше основные обстоятельства произошедшего. При
обнаружении имущества в транспортном средстве - дополнительно выяснить,
имело ли данное транспортное средство идентификационные признаки,
позволяющие собственнику имущества проинформировать владельца
транспорта, его представителя или лицо, управляющее транспортным
средством, об оставленной вещи.
48
2.2 Мошенничество, присвоение и растрата как формы хищения:
некоторые проблемы квалификации
Мошенничество - хищение чужого имущества или приобретение права
на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием - стало
широко распространенным явлением. Это деяние подлежит преследованию в
соответствии со ст. 159 УК РФ.
На заседании Пленума ВС РФ 30 ноября 2017 года было принято
Постановление N 48 "О судебной практике по делам о мошенничестве,
присвоении и растрате" (далее - Постановление N 48).
Рассмотрим самые интересные новеллы Постановления N 48, в том
числе и те, что вызвали наиболее оживленные дискуссии среди его
разработчиков.
В Постановлении N 48 разъяснены вопросы применения ч. 4 ст. 159
Уголовного кодекса РФ, предусматривающей, в частности, наказание за
мошенничество, повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение.
Отметимм, что разработчики Постановления N 48 четко разграничили
термины "жилое помещение" в рамках ст. 159 УК РФ и "жилое помещение",
"жилище" в рамках ст. 15 Жилищного кодекса РФ
1
и ст. 139 УК РФ
соответственно, признаком которых является пригодность объекта для
постоянного или временного проживания.
Пленум ВС РФ обращает внимание на то, что для квалификации
преступления по ч. 4 ст. 159 УК РФ не имеет значения:
- являлось ли жилое помещение у потерпевшего единственным;
- использовалось ли жилое помещение для его собственного
проживания.
Не подлежат квалификации по ч. 4 ст. 159 УК РФ следующие деяния:
- лишение потерпевшего возможности приобретения права на жилое
помещение;
1
Жилищный кодекс Российской Федерации от 29.12.2004 N 188-ФЗ (ред. от 27.12.2019) //
СЗ РФ. 03.01.2005, N 1 (часть 1), ст. 14
49
- привлечение денежных средств граждан в нарушение требований
законодательства РФ об участии в долевом строительстве многоквартирных
домов и/или иных объектов недвижимости при отсутствии признаков
мошенничества (в этом случае применяется ст. 200.3 УК РФ).
Анализируемым Постановлением разъяснены так же вопросы
применения ч. ч. 5 - 7 ст. 159 УК РФ по делам о мошенничестве, связанным с
неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской
деятельности.
Указанный состав преступления имеет место при наличии следующей
совокупности условий:
- налицо признаки хищения или приобретения права на чужое
имущество путем обмана либо злоупотребления доверием;
- преступление совершается с прямым умыслом, возникшим до
получения права на предмет мошенничества (данное указание, по мнению
разработчиков Постановления N 48, позволит отграничить преступное
деяние от нарушения гражданско-правовых обязательств);
- договор заключен в сфере предпринимательской деятельности, и его
сторонами являются индивидуальные предприниматели и/или коммерческие
организации;
- виновное лицо является индивидуальным предпринимателем или
членом органа управления коммерческой организации;
- деяние причинило ущерб в размере 10 тыс. руб. и более.
Разъяснены вопросы применения ст. 159.1 УК РФ по делам о
мошенничестве в сфере кредитования.
Преступление, предусмотренное данной статьей, характеризуется
наличием прямого умысла - заведомым отсутствием намерения возвратить
испрошенный кредит.
Субъектом преступления может быть заемщик или представитель
юридического лица. Таким образом, потерпевшими по соответствующему
делу не могут быть признаны юридические и физические лица, заключившие
50
с виновным лицом договоры займа, в том числе микрофинансовые
организации.
Обман при совершении мошенничества в сфере кредитования
заключается в предоставлении кредитору заведомо ложных или
недостоверных сведений об обстоятельствах, наличие которых
предусмотрено им в качестве условия для выдачи кредита
1
.
Разъяснены вопросы применения ст. 159.6 УК РФ по делам о
мошенничестве в сфере компьютерной информации.
Вмешательством в функционирование средств хранения, обработки или
передачи компьютерной информации или информационно-
телекоммуникационных сетей признается совокупность следующих
факторов:
- целенаправленное воздействие осуществляется посредством
программных и/или программно-аппаратных средств;
- воздействие оказывается на серверы, средства вычислительной техники
(компьютеры), снабженные соответствующим программным обеспечением,
или на информационно-телекоммуникационные сети;
- воздействие нарушает установленный процесс обработки, хранения,
передачи компьютерной информации;
- воздействие позволяет виновному или иному лицу незаконно завладеть
чужим имуществом или приобрести право на него
2
.
В Постановлении N 48 разъяснено, что не каждый факт ввода
компьютерной информации с противоправным умыслом признается
преступлением, предусмотренным ст. 159.6 УК РФ.
Стоит отметить, что в текст Постановления N 48 не был включен вывод,
заявленный в п. 1 его проекта, обсуждавшегося на заседании Пленума ВС РФ
14 ноября 2017 года, о том, что вмешательство в функционирование средств
1
Кибальник А.Г. Квалификация мошенничества в новом постановлении Пленума
Верховного Суда РФ // Уголовное право. 2019. N 1. С. 61 - 67.
2
Кибальник А.Г. Квалификация мошенничества в новом постановлении Пленума
Верховного Суда РФ // Уголовное право. 2019. N 1. С. 61 - 67.
51
хранения, обработки или передачи компьютерной информации либо
информационно-телекоммуникационных сетей является способом хищения
при мошенничестве в сфере компьютерной информации. Разработчики
документа не смогли прийти к однозначному мнению о том, является ли
такое вмешательство самостоятельным способом хищения, или это всего
лишь одна из разновидностей обмана.
Таким образом, вопрос о способе хищения при мошенничестве в сфере
компьютерной информации остался неразрешенным.
Разъяснены спорные вопросы хищения безналичных денежных средств.
Согласно Постановлению N 48 хищение таких денежных средств
является хищением имущества, а не приобретением права на него. Кроме
того, электронные денежные средства могут являться предметом
мошенничества и рассматриваются как разновидность безналичных
денежных средств. По мнению разработчиков Постановления «хищение
безналичных денежных средств при мошенничестве следует считать
оконченным с момента изъятия денежных средств с банковского счета их
владельца или электронных денежных средств, в результате которого
владельцу этих денежных средств причинен ущерб». Думается, что такой
подход вполне обоснован.
Подводя итог, отметим, что в Постановлении N 48 Пленум ВС РФ
разъясняет вопросы применения и иных, относительно новых, норм главы 21
УК РФ о мошенничестве:
- при получении выплат (ст. 159.2 УК РФ);
- с использованием платежных карт (ст. 159.3 УК РФ);
- в сфере страхования (ст. 159.5 УК РФ).
Толкование, изложенное в Постановлении N 48, поможет судам в
формировании правильной и единообразной судебной практики.
Пленум указал, что при присвоении и растрате вверенное имущество
находится в правомерном владении либо ведении похитившего его лица.
Требование правомерности распространяется Пленумом не только на
52
владение, но и на ведение имуществом, что подтверждается указанием на то,
что "исполнителем присвоения или растраты может являться только лицо,
которому чужое имущество было вверено юридическим или физическим
лицом на законном основании
Однако передача имущества во владение либо ведение с наделением
лица соответствующими полномочиями не обязательно происходит в
результате документального оформления
1
. Такое оформление обязательно,
если оно предусмотрено законом (например, п. 2 ч. 1 ст. 243 ТК), но в
некоторых случаях подобных требований закон не содержит.
Пленум определил присвоение как безвозмездное, совершенное с
корыстной целью, противоправное обращение лицом вверенного ему
имущества в свою пользу против воли собственника, указав, что это
преступление окончено с того момента, когда а) законное владение
вверенным лицу имуществом стало противоправным и б) это лицо начало
совершать действия, направленные на обращение указанного имущества в
свою пользу
Следовательно, для признания деяния оконченным должны быть
установлены оба эти обстоятельства, и для признания содеянного
присвоением собственно удержания имущества вопреки воле собственника
недостаточно. Пленум иллюстрирует действия, направленные на обращение
указанного имущества в свою пользу, сокрытием вверенного имущества
путем подлога. Значит, хищение окончено, когда лицо, незаконно
удерживающее имущество, также и скрывало факт обладания данным
имуществом, т.е. предприняло тем самым меры по предотвращению его
возврата собственнику.
Такой возврат, не прими виновный мер по сокрытию, может произойти,
скажем, в результате судебного решения об исполнении договорных
обязательств о возврате собственнику вещи. Но если лицо, удерживающее
1
Кондрашова Т.В. Культурные ценности под защитой российского уголовного права //
Российский юридический журнал. 2017. N 5. С. 135 - 142.
53
вещь, ее не скрывает и не предпринимает иных мер, исключающих возврат
вещи в том числе по судебному решению, то содеянное не может
расцениваться как хищение в силу концепции временного позаимствования,
не допускающей оценку деяния как хищения: лицо, ранее владевшее вещью
законно, на основании акта вверения, заведомо для себя обращает эту вещь в
свое неправомерное владение не навсегда, а лишь на некоторое время, до
принудительного ее возвращения по судебному решению, которому оно
изначально собиралось подчиниться. Поэтому сокрытие виновным факта
наличия у него имущества и иные действия, направленные на, так сказать,
окончательное обращение указанного имущества в свою пользу, Пленум не
рассматривает как действия, направленные на удержание уже похищенного
имущества, а включает их в объективную сторону присвоения.
Под растратой высшим судебным органом понимаются противоправные
действия лица, которое в корыстных целях истратило вверенное ему
имущество против воли собственника путем потребления этого имущества,
его расходования или передачи другим лицам. Растрату следует считать
оконченным преступлением с момента противоправного издержания
вверенного имущества (его потребления, израсходования или отчуждения)
1
.
Одна и та же вещь не может быть лицом в рамках реализации единого
умысла и присвоена, и растрачена. Если законное владение вверенным лицу
имуществом стало противоправным и, как указал Пленум, тем самым
началось его присвоение, имущество более не находится в правомерном
владении либо ведении этого лица и, стало быть, не может им быть
растрачено. Поэтому квалификация посягательства на вверенное имущество
одновременно и как присвоения, и как растраты влечет изменение
приговора
2
. Тем более недопустимо, воспроизводя в обвинении текст нормы
(чего ст. 171 УПК не требует), приводить оба названных признака, разделяя
1
Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. Особенная часть. Разделы
VII - VIII: в 4 т. (постатейный) / А.В. Бриллиантов, А.В. Галахова, В.А. Давыдов и др.; отв.
ред. В.М. Лебедев. М.: Юрайт, 2018. Т. 2.
2
Постановление президиума Ростовского областного суда от 22 июля 2010 г. N 44-у-369.