33
Федеральным законом
1
. Данное несоответствие в квалифицирующих
признаках приводит к конкуренции составов и в некоторых случаях не
позволяет дать адекватную оценку совершенному деянию. Например, в
случае совершения мошенничества с использованием платежных карт либо в
сфере предпринимательской деятельности, если в результате данных деяний
потерпевший лишился права на жилое помещение, его право на защиту будет
защищено в меньшей степени, нежели аналогичное право пострадавшего при
совершении простого мошенничества. Это связано с тем, что в первом случае
квалификация будет происходить по специальной норме, не содержащей
соответствующего признака и предусматривающей меньший размер
наказания.
Формулировка и содержание признака "повлекшее лишение права на
жилое помещение" ставят в менее защищенное положение права на иные
объекты недвижимости: гаражи, дачи, земельные участки и т.д. В то время
как стоимость жилого помещения может быть существенно ниже
определенного в ч. 4 ст. 159 УК РФ особо крупного размера (1 млн. руб.).
Например, хищение права на долю в квартире при долевой собственности
либо же частного дома в заброшенной деревне может составлять сумму, в
несколько раз меньшую не только особо крупного, но даже и просто
крупного размера хищения, однако будет квалифицировано по ч. 4 ст. 159
УК РФ и повлечет соответствующее наказание.
Представляется, что в целом правильное желание законодателя -
усилить защиту прав граждан необходимо выразить в формулировке, в
которой будет указываться, что в данном помещении проживает сам
собственник либо его родственники и оно не используется в коммерческих
целях.
Кроме того, формулировка указанного признака предполагает, что
1
Федеральный закон от 29 ноября 2012 г. N 207-ФЗ "О внесении изменений в Уголовный
кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской
Федерации" // СЗ РФ. 2012. N 49. Ст. 6752.
34
повышенной защите подлежит имущество именно граждан. Если же право на
жилое помещение было утрачено юридическим лицом (коммерческой
организацией либо органом государственной власти, муниципальным
образованием и т.д.), то вменение указанного признака не происходит, что
приводит к неравной защите различных видов собственности. Таким
образом, указанная формулировка вступает в формальное противоречие с ч. 2
ст. 8 Конституции РФ: "признаются и защищаются равным образом частная,
государственная, муниципальная и иные формы собственности". С учетом
неоднократного использования указанного признака, например в п. "в" ч. 2
ст. 158 УК РФ (с причинением значительного ущерба гражданину),
очевидно, что данное положение Конституции не свидетельствует о
невозможности дополнительной защиты прав на отдельные виды объектов,
требующих повышенного внимания со стороны государства.
Проведенный анализ позволяет прийти к выводу о необходимости
корректировки системы квалифицирующих и особо квалифицирующих
признаков хищений имущества.
35
Глава 2. Особенности квалификации хищений чужого имущества.
2.1 Квалификация отдельных видов хищений в свете последних
изменений УК РФ.
Наблюдаемый в последние годы процесс реформирования российского
уголовного законодательства сложно назвать вдумчивым и
последовательным. Только в период с 2014 по 2016 г. в Государственную
Думу Федерального Собрания РФ было внесено 140 законопроектов по
вопросам изменения уголовного законодательства, большинство из которых
носили точечный и популистский характер. Примечательно, что 88%
законопроектов были направлены на ужесточение уголовной
ответственности и только 12% - на смягчение.
Исключением из общего тренда ожесточения ответственности стал
Федеральный закон от 3 июля 2016 г. N 323-ФЗ "О внесении изменений в
Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный
кодекс Российской Федерации по вопросам совершенствования оснований и
порядка освобождения от уголовной ответственности"
1
.
Как отмечается в пояснительной записке к законопроекту, он
направлен на либерализацию уголовной политики и установление адекватной
ответственности за совершение корыстных преступлений. В целях
реализации принципов справедливости, гуманности и экономии уголовной
репрессии предложено увеличить сумму хищения чужого имущества, с
которой наступает уголовная ответственность, с 1 тыс. до 2,5 тыс. рублей,
установить уголовную ответственность за совершение мелкого хищения
лицом, подвергнутым административному наказанию за аналогичные
действия, сбалансировать сумму значительного ущерба за некоторые виды
1
Федеральный закон от 3 июля 2016 г. N 323-ФЗ "О внесении изменений в Уголовный
кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации
по вопросам совершенствования оснований и порядка освобождения от уголовной
ответственности"// Рос. газ. 2016. 8 июля.
36
хищений и дифференцировать ответственность за совершение
мошенничества, связанного с преднамеренным неисполнением договорных
обязательств в сфере предпринимательской деятельности, и др.
При разработке законопроекта Верховный Суд РФ основывался на
детальном анализе судебной практики, но это не уберегло его от ошибок.
Излишняя осторожность, проявленная авторами законопроекта к
вопросам дифференциации уголовной ответственности за корыстные
преступления, на практике вылилась в проблему их квалификации.
Остановимся только на наиболее спорных вопросах уголовно-правовой
оценки хищений в свете внесенных Федеральным законом от 3 июля 2016 г.
N 323-ФЗ изменений.
1. Заметным шагом на пути либерализации уголовного
законодательства стали введение в УК РФ ст. 158.1 "Мелкое хищение,
совершенное лицом, подвергнутым административному наказанию" и
повышение порога уголовной наказуемости хищений с 1 тыс. до 2,5 тыс.
рублей.
Принятие данных поправок явилось дополнительным поводом для
разжигания спора об обоснованности и целесообразности существования в
УК РФ института административной преюдиции.
Многочисленная по объему партия его противников указывает на
нарушение данным институтом принципа виновной ответственности, риск
возрождения в уголовном праве концепции "опасного состояния личности",
отсутствие юридических оснований привлечения лица к уголовной
ответственности и др
1
.
Сторонники административной преюдиции, напротив, стараются уйти
от общих вопросов уголовно-правового регулирования, отмечая
1
Лопашенко Н.А. Административной преюдиции в уголовном праве - нет! // Вестник
Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации. 2011. N 3. С. 111 - 15;
Ямашева Е.В. К вопросу о восстановлении института административной преюдиции в
уголовном праве России // Журнал российского права. 2009. N 10. С. 5 - 16.
37
преимущества преюдиции в части решения отдельных задач
1
.
Намеренно отказываясь от детального разбора вышеприведенных
позиций, считаю важным отметить, что в условиях активного внедрения
административной преюдиции в уголовное право говорить о ее
несостоятельности вряд ли уместно и актуально.
Административная преюдиция - далеко не единственный пример
ситуации, когда практика вводит новые институты, не утруждаясь спросить
мнение ученых. В таких условиях наука не может и не должна
ограничиваться критикой новых категорий и институтов "вдогонку", а
должна найти им приемлемое объяснение, которое позволило бы сочетать
функциональную направленность новых понятий с духом и догмой
уголовного закона. Только при этом условии можно избежать ошибочной
экстраполяции понятий и "отмежевания" науки от практики.
В настоящее время административную преюдицию следует
рассматривать в рамках междисциплинарного подхода, видя в ней средство
градации ответственности в зависимости от типовой общественной
опасности деяния и личности преступника.
Федеральным законом от 3 июля 2016 г. N 323-ФЗ Уголовный кодекс
РФ дополнен ст. 158.1, предусматривающей ответственность за мелкое
хищение чужого имущества, совершенное лицом, подвергнутым
административному наказанию за мелкое хищение, предусмотренное ч. 2 ст.
7.27 КоАП РФ.
В Уголовном кодексе, в частности в статье 158.1, не определено, какое
именно хищение: в каких формах, в каком размере - следует считать мелким.
Однако исходя из содержания уголовно-правового запрета, включающего
указание на административную преюдицию как условие привлечения лица к
ответственности по ст. 158.1 УК, следует заключить, что словосочетание
"мелкое хищение" - это бланкетный термин, значение которого
1
Пикуров Н.И. Квалификация преступлений с бланкетными признаками. М., 2009. С. 117;
Клепицкий И.А. Система хозяйственных преступлений. М., 2005. С. 65.
38
устанавливается при обращении к ст. 7.27 КоАП, где приводится дефиниция
мелкого хищения, включающего два его вида.
К первому относится мелкое хищение чужого имущества, стоимость
которого не превышает одну тысячу рублей, путем кражи, мошенничества,
присвоения или растраты при отсутствии признаков преступлений,
предусмотренных ч. ч. 2 - 4 ст. 158, ст. 158.1, ч. ч. 2 - 4 ст. 159, ч. ч. 2 - 4 ст.
159.1, ч. ч. 2 - 4 ст. 159.2, ч. ч. 2 - 4 ст. 159.3, ч. ч. 2 - 4 ст. 159.5, ч. ч. 2 - 4 ст.
159.6 и ч. ч. 2 и 3 ст. 160 УК (ч. 1 ст. 7.27 КоАП). Ко второму - мелкое
хищение чужого имущества стоимостью более одной тысячи рублей, но не
более двух тысяч пятисот рублей путем совершения тех же деяний (ч. 2 ст.
7.27 КоАП). Причем признаки указанных деяний - мошенничества и хищения
вверенного имущества - приведены не в КоАП, а в соответствующих нормах
гл. 21 УК. Таким образом, вопросы уголовной ответственности за мелкое
хищение имеют комплексное, межотраслевое регулирование, и,
следовательно, изменения законодательства об административной
ответственности могут повлечь сокращение либо, напротив, расширение
пределов действия норм об ответственности за указанные преступные формы
хищений.
Н. Пикуров обратил внимание на отсутствие в приведенном в ст. 7.27
КоАП списке составов хищений, исключающих признание его мелким,
состава, предусмотренного ч. 4 ст. 160 УК. "Конечно же, - пишет он, - особо
крупный размер исключает возможность признания хищения мелким, но
присвоение или растрата, совершенные организованной группой, не связаны
с размером хищения. В то же время эта коллизия может быть разрешена
благодаря тому, что понятие организованной группы включает в себя
признаки группы лиц, объединенных предварительным сговором. В силу
прямого указания ст. 7.27 КоАП РФ это исключает возможность отнесения
такого хищения к мелкому"
1
.
1
Пикуров Н.И. Применение нового уголовного законодательства (статьи 116.1, 157 и
158.1 УК РФ в редакции Федерального закона от 03.07.2016) во взаимосвязи с нормами и
39
Осуждение лица за мелкое хищение, предусмотренное ч. 2 ст. 7.27
КоАП, и нахождение такого лица на момент совершения повторного мелкого
хищения в "состоянии подвергнутости" административному наказанию за
указанное правонарушение - это условие, а не основание уголовной
ответственности, поскольку совершение названного административного
правонарушения не входит в состав мелкого хищения как преступления.
Иное понимание означало бы, что законодатель требует при привлечении к
ответственности по ст. 158.1 УК нарушать принцип справедливости,
запрещающий возлагать на лицо ответственность дважды за одно и то же
преступление (ч. 2 ст. 6 УК).
Рассмотрение в числе оснований дифференциации ответственности
типовой общественной опасности личности преступника позволяет
объяснить учет в рамках административной преюдиции предыдущего
противоправного поведения виновного. А междисциплинарный подход к
определению дифференциации ответственности объясняет относительно
плавный переход от административной к уголовной наказуемости деяния,
когда повторное совершение преступления рассматривается как
дифференцирующее обстоятельство (подобно квалифицирующим признакам
в уголовном праве)
1
.
Кроме того, при отсутствии института уголовных проступков
административная преюдиция является, пожалуй, одним из наиболее
эффективных средств, позволяющих гибко дозировать объем правовой
репрессии и предупреждать совершение повторных правонарушений.
Признавая место административной преюдиции в уголовном праве, тем
не менее сложно оценить эффективность ее применения. Уголовно-правовые
запреты преюдиционного характера введены в УК РФ сравнительно недавно.
институтами других отраслей права // Уголовное право. 2016. N 6. Если не оговорено
иное, в частности, не приведены страницы издания, ссылка сделана на источники
(нормативные и научные, а также на судебные решения), опубликованные в СПС
"КонсультантПлюс".
1
Третьяк М.И. Мелкое хищение: административная преюдиция или уголовный
проступок? // Уголовное право. 2017. N 4. С. 121 - 123
40
Кроме того, большинство из них не были изначально рассчитаны на массовое
применение, а оценивались как средство предупреждения преступлений.
С этих позиций ст. 158.1 УК РФ выбивается из общей массы
преюдиционных норм, поскольку уже в скором будущем может войти в
число самых применяемых статей главы 21 УК РФ.
Насколько эффективной будет ее применение, покажет время, уже
сейчас очевидны некоторые пробелы в ее законодательной конструкции.
Данная норма устанавливает уголовную ответственность за повторное
мелкое хищение чужого имущества, предусмотренное ст. 7.27 КоАП РФ, при
отсутствии квалифицирующих признаков хищения
1
.
Основанием для привлечения лица к уголовной ответственности
является совершение им мелкого хищения, предусмотренного как ч. 1, так и
ч. 2 ст. 7.27 КоАП РФ, но только при условии предшествующего
привлечения лица к административной ответственности по ч. 2 ст. 7.27 КоАП
РФ.
Если административная преюдиция как условие уголовной
ответственности состоит в том, что в момент совершения указанного в ст.
158.1 УК деяния лицо должно быть подвергнуто административному
наказанию именно за мелкое хищение, предусмотренное ч. 2 ст. 7.27 КоАП,
то само деяние, образующее объективную сторону данного преступления,
названо просто "мелким хищением". Тогда как определением мелкого
хищения законодатель охватывает деяния, предусмотренные обеими частями
ст. 7.27 КоАП, - мелкое оно, когда похищается имущество, стоимостью от
одной копейки до двух тысяч пятисот рублей. Из этого следует, что по ст.
158.1 УК ответственность будет нести лицо, которое в период, когда оно
считалось подвергнутым административному наказанию за мелкое хищение,
предусмотренное ч. 2 ст. 7.27 КоАП, совершило мелкое хищение, признаки
которого описаны либо в ч. 1, либо в ч. 2 ст. 7.27 КоАП.
1
Третьяк М.И. Мелкое хищение: административная преюдиция или уголовный
проступок? // Уголовное право. 2017. N 4. С. 121 - 123
41
Та точка зрения, что ст. 158.1 УК ответственность предусмотрена лишь
за повторное совершение мелкого хищения, предусмотренного ч. 2 ст. 7.27
КоАП, не может быть поддержана, поскольку в таком случае законодатель
применил бы иную формулировку, установив уголовную ответственность за
совершение деяния, аналогичного тому, что предусмотрено ч. 2 ст. 7.27
КоАП. Как он это сделал в иных нормах уголовного закона, содержащих
указание на административную преюдицию. Например, ст. 116.1 УК
ответственность предусмотрена за "нанесение побоев или совершение иных
насильственных действий, причинивших физическую боль, но не повлекших
последствий, указанных в статье 115 настоящего Кодекса, и не содержащих
признаков состава преступления, предусмотренного статьей 116 настоящего
Кодекса, лицом, подвергнутым административному наказанию за
аналогичное деяние".
Логика Верховного Суда РФ в этой части объяснима: прежнее
привлечение лица к административной ответственности за хищение,
совершенное в размере от 1 до 2,5 тыс. рублей, рассматривается как
эффективный сдерживающий инструмент по совершению повторных деяний.
Если лицо в течение года (ст. 4.6 КоАП РФ) совершит мелкое хищение,
возникают основания для применения к нему более эффективных мер
превенции в виде уголовной ответственности.
Но этот вывод не выдерживает критики при рассмотрении частных
случаев применения ст. 158.1 УК РФ. Ограничимся отдельными примерами:
1) лицо ранее привлекалось к административной ответственности по ч.
2 ст. 7.27 КоАП РФ и вновь совершило хищение на сумму до 2,5 тыс. рублей
- наступает уголовная ответственность;
2) лицо ранее привлекалось к уголовной ответственности за хищение,
совершенное в значительном, крупном или особо крупном размере, и после
совершило мелкое хищение до 2,5 тыс. рублей - наступает административная
ответственность;
3) лицо неоднократно совершало административно или уголовно
42
наказуемые хищения, ни за одно из которых оно не было привлечено к
ответственности, и вновь совершает аналогичное деяние - наступает
административная ответственность
Возникает странная ситуация: в случае если лицо совершает кражу на
сумму 800 рублей, имея судимость за кражу в размере 100 тыс. рублей, он
подлежит административной ответственности по ч. 1 ст. 7.27 КоАП РФ, а
если им ранее была совершена кража на сумму 2 тыс. рублей и он понес
административное наказание, то уголовной ответственности.
Исходя из посылки, что административная преюдиция - это средство
дифференциации ответственности в зависимости от типовой общественной
опасности личности виновного, можно заключить, что существующее
положение вещей не отвечает ни правовой сущности дифференциации, ни
принципу справедливости
1
.
Поводом для сомнений в целесообразности и обоснованности введения
административной преюдиции за мелкое хищение является и неоправданное
ограничение оснований ее применения.
Согласно пояснительной записке к законопроекту предлагаемые
поправки были направлены на установление адекватной ответственности за
совершение незначительных корыстных правонарушений, но на практике эти
правонарушения были ограничены только хищениями. Фактически за рамки
административной преюдиции были выведены случаи причинения
имущественного ущерба путем обмана и злоупотребления доверием.
Согласно ст. 7.27.1 КоАП РФ причинение имущественно ущерба
собственнику или иному владельцу имущества путем обмана или
злоупотребления доверием влечет административную ответственность. Если
же данное деяние совершается в крупном размере, т.е. на сумму более 250
тыс. рублей, наступает уголовная ответственность (ст. 165 УК РФ).
Широкий диапазон административно наказуемого причинения
1
Третьяк М.И. Мелкое хищение: административная преюдиция или уголовный
проступок? // Уголовное право. 2017. N 4. С. 121 - 123