55
воздействия, с помощью которых обоснованное обладание посторонним
имуществом заменяется незаконным, то есть присвоением. Данная точка зрения
также прежде находила поддержку в линии научных анализов и объяснениях к
уголовному законодательству, к примеру, в работах В.А. Владимирова и Ю.И.
Ляпунова.
Примером совершения преступлений подобного рода может служить
приговор, который был вынесен в Шалинском городском суде.
1
Так в суде было
установлено, что обвиняемый Бацуев М.С. совершил растрату, то есть хищение
чужого имущества, вверенного виновному, с использованием своего
служебного положения (ч.3 ст. 160 УК РФ). Злоумышленник, являясь
заведующим хозяйством в МУП «ПУЖКХ», совершил растрату, то есть
хищение вверенного ему чужого имущества – двух масляных электрических
радиатора на сумму 7 тысяч рублей, с использованием своего служебного
положения. Он похитил имущество со склада, за которое отвечал согласно
своим рабочим обязанностям. Думая, что в общем объеме предметов пропажу
никто не заметит, он намеревался избежать наказания. Пример демонстрирует,
что растрата возможна только благодаря специальным должностным
полномочиям, которые возникают благодаря нахождению вверенного
преступникам имущества. Иначе говоря, они имеют доступ к этой
собственности.
Правомочия по вверенному имуществу, как правило, оформляются бумагами
(соглашениями), или в отношении собственности, пребывающего в ведении
сотрудников, местными актами компании, трудовыми соглашениями.
Значительное различие присвоения и растраты от воровства состоит в том, что
несоблюдение чужого владения не принадлежит к значимым свойствам
рассматриваемого правонарушения. Подобным способом, с объективной
1
Приговор Шалинского городского суда (Чеченская Республика) № 1-113/2019 от 28 июня
2019 г. по делу № 1-113/2019 // Информационный портал «Судебные и нормативные акты
РФ» [Электронный ресурс] URL: http: // sudact.ru /regular / doc (дата обращения 20.10.2018 г.)
56
стороны, злоумышленник не изымает собственность у владельца, а оно на
легитимных основах поступает в обладания преступника.
Если обман не направлен непосредственно на завладение чужим
имуществом, а используется только для облегчения доступа к нему, действия
виновного в зависимости от способа хищения образуют состав кражи или
грабежа.
Так же присвоение или растрата выделяется от иных форм хищения методом
обращения имущества в собственную выгоду либо выгоду иных персон,
проявленных в невозвращении вверенной собственности. Эти воздействия
могут являться различными и быть обусловленным, в частности, от
физиологических качеств похищаемого, его целевого направления,
месторасположения, режима защиты.
Это преступное деяние может быть содеяно как линией воздействия (к
примеру, использование собственности, переданного на сохранение), так и
линией бездействия (к примеру, в случае если человек, которому было вверена
собственность, сообщает владельцу, что оно пропало во время пожара, было
украдено).
Присвоение проявляется в изъятии посторонней собственности, то есть в его
обособлении целиком либо отчасти из единой массы, и обращении его в
собственное имущество. К примеру, перевозчик по дороге к участку
направления изымает часть возимых продуктов и обращает их в собственное
имущество.
Присвоение является оконченным правонарушением с того этапа, когда
законное обладание вверенным лицу собственностью сделалось беззаконным и
данный человек начал осуществлять воздействия, нацеленные на обращение
данной собственности в собственную выгоду (к примеру, с времени когда
субъект линией обмана прячет наличие у него вверенной собственности, либо с
этапа несоблюдения обязанности лица разместить на банковский счет
владельца преданные данному лицу финансовые ресурсы).
57
Так, по мнению Б.В. Волженкина, присвоение следует считать оконченным с
того момента, когда виновный, установив неправомерное владение над чужим
имуществом, получил реальную возможность свободно распорядиться и
пользоваться им.
1
Присвоение или растрата значится как посягательство на имущество без
нарушения владения. При краже момент изъятия чужого имущества ставится на
первое место, и само преступное посягательство на имущество происходит
благодаря нарушению чужого владения. Если в присвоении и растрате
имущество вверено злоумышленнику, в краже он может иметь, лишь доступ к
нему для осуществления технических функций, например, для погрузки
имущества, переноса его в какое-либо место и т.д.
А.И. Бойцов правильно акцентирует интерес на то, что при афере имущество
способно переходить и в собственность, а при присвоении предоставление
полномочия собственности на имущество реально отвечающему человеку в
принципе неосуществима, коль скоро вверение имущества подразумевает его
передачу только с целью оперативного управления.
2
Бывает, что сложности вызывает отделение мошенничества от присвоения
или растраты, поскольку, в обоих случаях злоумышленник совершает хищение,
злоупотребляя доверием собственника либо иного законного владельца.
В отличие от мошенничества, если собственность переходит аферисту под
воздействием мошенничества либо злоупотребления доверием, при присвоении
и растрате виновник одарен особыми возможностями – практической
перспективой управлять посторонней собственностью, потому что оно было
ему вверено на легитимных основах, вытекающих из трудовых, гражданских
либо других условных взаимоотношений, с целью реализации правомочий
согласно постановлению, управлению, сбережению, транспортировке,
ремонтным работам, временному использованию.
1
Волженкин Б.В. Квалификация хищений государственного или общественного имущества
путем присвоения, растраты или злоупотребления служебным положением. - Л., 2007. С164
2
А.И. Бойцов Преступления против собственности. / А.И. Бойцов // Издательство:
«Юридический центр Пресс». Санкт-Петербург. 2002. С 773.
58
По трактовке закона присвоение и растрата, как и мошенничество, могут
быть совершены в отношении любого имущества: государственного,
общественного, муниципального, принадлежащего частным лицам, а также
коммерческим или иным организациям.
Выводы по главе 2
Формы хищений имеют схожие свойства, объединяющие их в одну группу
деяний, но также разные признаки, по которым можно выделить их
индивидуальности для их квалификации. Мы выяснили, в чём заключается их
специфика и подводя итог можно сделать следующие выводы.
Кража во всех вариантах исключает насилие над личностью, в то время как
грабеж или разбой бывают и с применением насилия. Конечная квалификация
зависит от того, было ли использовано злоумышленником насилие для
похищения собственности и сокрытия с ним с места совершения деяния и какое
это насилие было по степени тяжести. Предмет кражи – вещи материального
мира.
Мошенничество от всех форм хищения различается, изначально,
специфичным методом совершения преступления. Мошенник заполучает
имущество (либо приобретает право на имущество) методом обмана либо
злоупотребления доверием.
Объектом жульнических действий, уже после имущества, считается также
право на чужое имущество равно как юридическая категория. В отличие от
преступлений, которым свойственен физический (операционный) метод, при
мошенничестве способ деяния правонарушителя носит информационный
характер или опирается на особенных доверительных отношениях, которые
сложились меж правонарушителем и пострадавшим.
Главной отличительной особенностью при присвоении и растрате является
то, что виноватый наделен особыми возможностями, а именно реальной
возможностью распоряжаться чужой собственностью, так как оно было ему
вверено на законных основаниях.
59
Грабеж, как форма хищения владеет всеми его признаками и одновременно
представляет из себя более высшую степень публичной угрозы, чем кража,
присвоение, растрата и мошенничество.
Для разбоя, как и грабежа, присущ множественный объект преступления, так
как преступное покушение направлено не только на отношения, связанные с
распределением материальных ценностей, но еще на жизнь и здоровье
потерпевшего.
Для различия данных деяний, необходимо знать, что действия, которые
содержат изначально признаки кражи, в следующем могут трансформироваться
в грабеж, а при применении насилия к потерпевшему – могут перерасти в
грабеж с насилием или разбой.
Общим для всех видов хищений будет содержание цели и способа ее
получения – желание злоумышленника заполучить материальную выгоду с
помощью совершения преступления.
60
ГЛАВА 3. СОВРЕМЕННЫЕ ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ
СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ МЕР УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА
СОВЕРШЕНИЕ ХИЩЕНИЙ
3.1 Современные проблемы уголовной ответственности за совершение
хищений
Изучение УК РФ, Федеративных законов, постановлений Верховного Суда
РФ, фактов правовой практики, работ лучших научных работников правоведах
дозволяет раскрыть понятие хищения, его признаки и дать детализированный
анализ состава преступлений последующих форм хищения: кражи,
мошенничества, грабежа, разбоя и хищения предметов особой ценности.
Массовая распространенность краж и, как итог, большой общий ущерб,
причиняемый ими гражданам и организациям, требуют постоянного
дополнения теории и практики уголовно-правовой борьбы с изучаемым видом
криминальной деятельности, выработки продуктивных мер по борьбе с
кражами.
При квалификации хищений в следственной практике, как и раньше,
возникают сложности с определением момента окончания преступного деяния.
Как обозначает Верховный Суд, хищение (кроме разбоя) признаётся
оконченным, когда виноватый изъял чужую собственность и заполучил
настоящую возможность распорядиться либо воспользоваться ей по
собственному усмотрению. В этом случае трудности в квалификации в главном
соединены с положением дел, когда правонарушитель нелегально проникает в
помещение, хранилище либо жилье в целях совершения хищения, или когда
хищение совершается с охраняемой территории.
В данном случае огромное значение для определения момента завершения
хищения имеют реальные факты, которые указывают на возникновение у
злоумышленника возможности реально распоряжаться похищенным. Другими
словами, если он при выходе из жилья, помещения, хранилища либо
охраняемой территории был увиден сторонними лицами либо хозяевами дома,
бросил похищенные предметы и сбежал, подобные деяния следует
61
квалифицировать как покушение на хищение. Трудности в обозначении
времени окончания хищений (то есть и в квалификации) появляются тогда,
когда хищение происходит со склада, обеспеченного охраной.
1
По нашему мнению, отсутствие единообразия в позициях теоретиков, и
практиков способствует вынесению различных приговоров по однотипным
уголовным делам, а также противоположных по сути своей постановлений по
схожим делам об административных правонарушениях. В современной
отечественной юриспруденции преобладающим является мнение, согласно
которому момент наступления имущественного вреда совпадает с моментом
фактического изъятия чужого имущества и появления у виновного реальной
возможности пользоваться и распоряжаться им по своему усмотрению как
своим собственным.
Так В.Н. Курченко, критикуя рассматриваемую позицию, отмечает, что
границы от завладения имуществом до реальной возможности распоряжения
им не отличаются четкостью и могут быть истолкованы неоднозначно. Вместе с
тем, сторонники так называемой «теории изъятия» утверждают, что хищение
окончено уже в тот момент, когда имущество изымается из законного владения.
Многие ученые-правоведы, А.В. Власов, Е. Трофимов, В. Федоров
выражают мнение за увеличение санкций, опираясь на то, что их действенность
не эффективна и в виду роста совершения краж за прошедшие пару лет
требуется ужесточения ответственности.
При этом практическая неспособность применить к правонарушителю
другое наказание, не считая заключения, наращивает количество заключенных,
также порождает углубленную криминализацию. Иные виды наказания
(обязательные работы, арест, ограничение свободы), формально
существующие, законодательно не действенны. К примеру, штраф невозможно
применить к тому, кто крадет от бедности.
Проанализируем недавнее прошлое. В 2002 году был осуществлено
снижение санкции за кражу. Санкция по ч. 1 уменьшается с трех до двух лет
1
Курченко В.Н. Оконченное преступление или покушение? // Законность. – 2005.-№11, С 47.
62
(тем самым преступление переходит из средней тяжести в небольшую
тяжесть). Однако при этом из категории неквалифицированных краж
выделяется новая разновидность - "кража, совершенная из одежды, сумки или
другой ручной клади, находившихся при потерпевшем". Выделенные в
самостоятельную группу карманники переводятся в ч.2, то есть остаются в
категории средней тяжести, но со сроком наказания уже не до 3 лет, а до 5 лет
(правда, без нижнего предела). Это одно из изменений, направленных на
ужесточение ответственности.
Сохранение санкционных мер находит больше правовых подтверждений.
Однако, естественно, подобные признаки как множественность и совершение
преступления два либо более раза судимым за кражи вызывают колебание в
своей конституционности. По статье 50 Конституции, никто не может быть
повторно осужден за одно и то же преступление. Когда человек в третий раз
попадается на краже хлеба и отправляется за это в колонию особого режима на
срок не менее пяти лет – это несправедливо. Наказание наступает в данном
примере не за тяжесть содеянного злодеяния, а по лишенному смысла
формальному основанию.
При обозначении проблемы совершенствования диспозиций уголовно-
правовых норм об ответственности за кражу нужно их рассмотрение в
неразрывной связи с вопросами социального обоснования работающих
диспозиций уголовно-законодательных норм, с опорой на судебную практику,
материалы опроса профессионалов, заграничного опыта.
Остро стоящие социальные трудности порождают деяния такого рода. В
последнее время категория лиц совершающих этот вид преступлений так же
существенно помолодел. Возникла новая категория краж – мобильные
телефоны. Категория граждан совершающих данный вид преступлений
составляют лица в возрасте от 18 до 22 лет, часто имеющих алкогольную или
наркотическую зависимость. Применение этого рода наказаний оказывается
слишком строгим.
63
Так же спорным остается вопрос о разделении квалифицирующего признака
ч. 2 ст. 158 УК РФ «кража с незаконным проникновением в жилище, иное
помещение либо хранилище» на два самостоятельных признака:
1) с незаконным проникновением в жилище;
2) с незаконным проникновением в нежилое помещение либо иное
хранилище.
Подобное законодательное решение представляется обоснованным, так как
кража с незаконным проникновением в жилье посягает на два конкретных
объекта: собственность и конституционное право гражданина на
неприкасаемость жилья.
Отсутствие полноценного восприятия о состоянии преступности и
принципах противодействия данному явлению тянет за собой возникновение в
УК РФ нормативных положений, которые слабо согласуются с нормами
Кодекса, которые уже давно существуют и успешно пользуются.
Сформированные подходы вызывают огромные сложности при их
последующего практического исполнения в юридической работе органов
охраны правопорядка. Выбирая те или иные средства, законотворец видит
только ближайший итог их возникновения в уголовном законе, при всем этом
оставляя без оценки преступную обстановку в государстве, тенденции развития
преступности, ее динамику, новые формы криминальной деятельности. Как
следует, вносимые при всем этом в УК РФ изменения и дополнения если и
решают, то только частные задачи, не соответствуя аспектам системного
подхода к противодействию преступности. Особенные возражения при всем
этом вызывает позиция законодателя по вопросам так называемого
дублирования уже имеющихся и реально используемых положений УК РФ в
части законодательной регламентации ответственности за покушения на чужую
собственность.
А именно, речь нужно вести о более ярчайшем примере этого дублирования,
а конкретно о ст. ст. 159 - 159.6 УК РФ, возникновение которых в российском
уголовном праве внесло серьезное усложнение в деятельность практических
64
органов. Принципиально при всем этом подчеркнуть, что вся история развития
ответственности за изучаемое покушение показывает на стабильное желание
законодателя к ее стандартизации.
Причем, из всех шести упомянутых составов лишь в ст. 159.6 УК РФ
(«Мошенничество в сфере компьютерной информации») содержится
действительно инновационная норма, существенным образом отличающаяся от
нормы, закрепленной законодателем при принятии уголовного закона в 1996
году. Только «компьютерное мошенничество» разнится с классическим
понятием мошенничества, содержащимся в ч. 1 ст. 159 УК РФ, все иные – ему
вполне соответствуют. Сказанное выше заставляет нас пристальнее вглядеться
в диспозицию ч. 1 ст. 159.6 УК РФ.
Законодатель определяет компьютерное мошенничество как хищение в
сфере компьютерной информации, то есть ввод, удаление, блокирование,
модификация компьютерной информации. То есть в одной диспозиции
значится описание двух абсолютно разных способов совершения преступления.
По нашему мнению, способом устранить возникшую юридическую неточность
является смена названия. Ведь, определив изучаемую статью просто «Хищение
в сфере компьютерной информации», мы не только устраним неразбериху с
определениями, но и поспособствуем гораздо лучшему раскрытию и
расследованию преступлений в данной сфере, поскольку процесс
квалификации деяний заметно упростится.
Справедливости для стоит отметить, что схожая тенденция, которая была
направлена на дублирование уже имеющих место положений уголовного
закона, не только типична для изучаемой главы, но и в общем свойственна для
всего УК РФ.
Искусственное расширение Особенной части УК РФ за счет появления в ней
статей, имеющих одинаковую природу происхождения, тянет за собой только
усложнение правового материала. Его осознание оказывается осложнённым не
только в силу выдуманного роста размера текста уголовного закона, да и в
итоге его пресыщения положениями, которые конкурируют друг с другом. В