Диплом: Актуальные проблемы уголовной ответственности за хищения, страницы 75-84

Таким образом, судебная практика пестрит примерами

переквалификации. Повторимся: такая тенденция несет в себе не только

благо, но и порождает отсутствие единообразия в решениях судов по одним и

темже основаниям.

Более чем в половине дел суды второй инстанции меняют

квалификацию

. Это огромная цифра. Чтомешает правоприменителю

единообразно решать вопрос о квалификации? Причину мы видим в

разностиобъема, которым наделяются насильственные составы,а также в

самом факте разграничения законодателем насилия по опасности.

Законодатель не только недал определения понятию «насилие», но еще и

разделилего, положив в основу признаки, которые мы не считаем

убедительными. Во-первых, насилие по своей природе – это действие.

Верховный суд же положил в основу разграничения насилия по степени его

опасности опасныйспособ и последствия для здоровья (последние, в

принципе, выходят за рамки природы понятия насилия). Ноименно тот вид

опасного насилия (опасный способ),который более близок к понятию

«насилие», правоприменитель обходит стороной. Полагаем, что,

описываянасильственные составы и наделяя их определеннымсодержанием,

законодатель должен придерживаться, впервую очередь, природы этого

понятия, наполнив егоединым для всех насильственных составов смыслом.

Тогда не будет необходимости в нагрузке насильственных составов

различным по объему содержанием, а значит, и в разграничении насилия по

степени его опасности.

Порой оценка объективных обстоятельств, последствий применения

насилия не говорит о наличииу виновного аналогичного этим

обстоятельствам и последствиям умысла. Например, случайные

обстоятельства, такие, как промах при ударе, выстреле, могут неиметь

последствий, относящих насилие к опасному.

Волошин Д.В. Отграничение грабежа от смежных составов преступлений //

Современные технологии: актуальные вопросы, достижения и инновации. Сборник статей

XV Международной научно-практической конференции: в 2 ч. 2018. С. 162.

Наличие или отсутствие последствий для здоровья потерпевшего

может зависеть и от анатомических особенностей потерпевшего. К примеру,

удары при побоях будут в разной степени восприняты организмом

больного,пожилого или крепкого человека. Каждый подобныйслучай

порождает практику, где становятся весьма неубедительными признаки,

разграничивающие насилиепо степени его опасности.

Потому считаем, что необходимо отказаться отразделения насилия по

степени опасности. Такое разграничение усложняет практику, лучшим чему

доказательством является число переквалифицированных дел,что считаем

демонстрацией неэффективности подобного деления.

Рассматривая грабеж и разбираясь в составе этого преступления, нельзя

не обратиться к объективной и субъективной сторонам такого преступления.

Так, стоит отметить, что одним из главных признаков грабежа является

открытость. При этом особое внимание при квалификации преступления

важно обратить на объект. Анализ ст. 161 УК РФ «Грабеж» показывает

многогранность посягательства: и на имущество, и на здоровье, и на жизнь

потерпевшего. Что касается тщательного рассмотрения объективной части

преступления, то здесь на первый план выходит признак незаконного изъятия

вещи. Кража и грабеж – это различные виды преступных деяний, главное

отличие которых заключается в наличии владельца имущества, то есть

потерпевший видит и осознает, что в отношении него совершаются

преступные действия. Грабеж будет квалифицирован и в том случае, если

посторонние лица присутствуют и видят момент совершения деяния.

Определение состава преступления зависит от того, осознавал ли

преступник, что окружающие понимают о совершении рассматриваемого

преступления. Например, если гражданин решил помочь лицу в пьяном виде

без определенного места жительства добраться до одной из касс вокзала, а в

обмен на это самовольно забрал его последние деньги, то преступление

«Грабеж» по ст. 161 УК РФ в будущем не найдет своего применения.

Сложность квалификации заключается в том, что судья, исходя из

доказательственной базы, должен определить, имело ли место деяние либо

была совершена кража.

Субъективная же сторона носит личностный характер и подразумевает

под собой умысел и цель совершаемого преступления

. То есть оценка

субъективной стороны грабежа необходима для того, чтобы установить

мотив преступника и разобраться в деле.

Разумеется, объективные и субъективные обстоятельства события

преступления, осознаваемые присутствующими при этом лицами, должны

быть не только установлены, но и доказаны, поскольку в соответствии с

уголовно-процессуальным законодательством они входят в предмет

доказывания по уголовному делу как органами следствия, так и судом. Таким

образом, стоит четко различать такие понятия, как «грабеж», «кража» и

«разбой». Все они имеют общие черты – во всех трех преступлениях

происходит незаконное хищение чужого имущества, все они могут

проходить как на улице, так и дома у потерпевшего, и все они несут вред его

имуществу. Однако кража проходит тайно, и пострадавший о ней может и не

подозревать. Как следствие, физического вреда она не несет. Разбой же – это

нападение, которое всегда наносит ущерб потерпевшему. Однако если во

время разбоя использовались неопасные методы выведения пострадавшего из

строя, то он будет переквалифицирован в кражу

Также важно отметить, что при формировании диспозиции ст. 161 УК

РФ законодатель проигнорировал принцип унификации законодательных

конструкций смежных норм, к которым относятся грабеж и кража. В

частности, законодатель дифференцировал ответственность за кражу,

совершенную с незаконным проникновением в помещение либо иное

хранилище, и кражу, совершенную с незаконным проникновением в жилище

(п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ). Соответственно, целесообразно

Гаврилов А.П. Оптимизация уголовной ответственности за грабеж / А.П.

Гаврилов // Научно-образовательный потенциал молодежи в решении актуальных

проблем XXI века. 2017. № 1. С. 315.

Чурилкина К.В. Проблемы применения законодательства об уголовной

ответственности за кражу и грабеж // Юридический факт. 2018. № 4. С. 13.

дифференцировать уголовную ответственность за грабеж, совершенный с

незаконным проникновением в жилище, помещение либо иное хранилище,

дополнив п. «в» ч. 3 ст. 161 УК РФ таким признаком, как «с незаконным

проникновением в жилище», исключив его из п. «в» ч. 2 ст. 161 УК РФ.

Также представляется целесообразным исключить из доктринального

оборота понятие «насильственный грабеж», поскольку в этом случае любое

насилие оправданно будет выступать признаком разбоя. Отграничение

грабежа от разбоя нередко вызывает определенные затруднения в судебной

практике. Главное отличие рассматриваемых преступлений состоит в

степени интенсивности и объеме насилия, поскольку разбой всегда связан с

насилием, опасным для жизни и здоровья потерпевшего, в то время как

грабеж может быть совершен без насилия либо с насилием, но не опасным

для жизни и здоровья потерпевшего.

Решение данных проблем будет способствовать оптимизации

уголовной ответственности за грабеж, что должно способствовать более

эффективной профилактике рассматриваемого общественно опасного деяния.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В результате проведенного исследования в рамках данной

магистерской диссертации мы пришли к выводу о том, что хищение

необходимо рассматривать как с точки зрения науки, так и права. В

современной науке хищение означает совокупность преступлений,

совершённых из корыстных побуждений с целью преднамеренного изъятия

чужого имущества преступником. Законодательным определением хищения

признается, посягающее на отношения собственности, связанные с порядком

распределения материальных благ, совершенное в формах и видах,

предусмотренных уголовным законом (ст. 158 - 162, 164 УК РФ).

Противоправное корыстное завладение бездокументарными ценными

бумагами надлежит квалифицировать как преступление против

собственности, а бездокументарная ценная бумага в таком случае выступает

предметом хищения, но не в качестве вещи, а в виде другого объекта –

имущественных прав. По нашему мнению, развитие рынка безналичных

ценных бумаг и стремительное внедрение виртуальных «криптоденег» в

экономическую жизнь Российской Федерации вызывают необходимость

пересмотра традиционного для уголовно-правовой науки взгляда на предмет

преступления как на сугубо материальную вещь. Развитие общественных

отношений и появление новых видов нематериального «бестелесного»

имущества, таким образом, бросает вызов устоявшимся «догматам»

уголовного права.

При этом значимость и актуальность экономического признака

предмета хищения не вызывает сомнений. В уголовно-правовых учениях

многих европейских государств распространена доктрина, согласно которой

на квалификацию хищения не оказывает никакого влияния цена

похищенного имущества. Эта концепция обосновывается тем, что

сущностью хищения является нарушение права собственности, а не

причинение имущественного ущерба. Данное положение фактически

закреплено в уголовном законодательстве передовых европейских держав.

Рыночная стоимость вещи, выступающей предметом хищения, служит

в российском уголовном праве критерием определения тяжести преступного

посягательства на такую вещь и основанием разграничения уголовно-

наказумего хищения и хищения-административного правонарушения.

Недвижимое имущество может выступать предметом хищения только в

виде приобретения права на чужое имущество при совершении

мошенничества. Исключение в этом вопросе составляют воздушные и

морские суда, суда внутреннего плавания и космические объекты. Подобные

вещи, несмотря на то, что закон относит их к недвижимому имуществу,

теоретически вполне могут выступать предметом кражи, присвоения или

хищения, совершенного в иной форме. Что касается земельных участки,

строений, сооружений и иные объектов, привязанных к земле, то их

физическое изъятие невозможно без изменения статуса такого имущества.

В связи с этим мы предлагаем расширить понятие предмета хищения,

включив в него, наряду с чужим имуществом, право на чужое имущество. По

нашему мнению, все формы хищения должны характеризоваться единым

объектом и общим предметом посягательства. В противном случае

мошенничество надлежит исключить из перечня форм хищения, так как при

посягательстве на недвижимое имущество, мошенничество, следуя букве

закона, перестает быть хищением. Подводя итоги, необходимость включения

в предмет хищения права на чужое имущество так же, как и безналичных

денег и бездокументарных ценных бумаг, то есть благ, не имеющих

материальной формы выражения, свидетельствует о необходимости

пересмотра физического признака предмета хищения.

Поскольку основной объект кражи - это отношения собственности, а ее

предмет - движимое имущество, перемещаемое в пространстве без нанесения

соразмерного ущерба для его назначения и вещи, прямо не определенные

законодательно как недвижимые, то с целью уточнения предмета кражи, мы

предлагаем отечественному законодателю внести изменения в диспозицию

части 1 ст. 158 УК РФ изложив в следующей редакции:

«Статья 158. Кража 1. Кража, то есть тайное хищение личного

движимого имущества...».

Для устранения существующей коллизии УК РФ со ст. 8 Конституции

РФ, в соответствии с которой государство одинаково охраняет все формы

собственности, следует внести изменения в пункт «в» части 2 ст. 158 УК РФ

«Кража с причинением значительного ущерба гражданину», заменив

указанный признак на «Кражу, совершенную в значительном размере».

В целях оптимизации уголовной ответственности за кражу, считаем

необходимым дополнить часть 2 ст. 158 УК РФ квалифицирующим

признаком «группой лиц».

В наше время не редки случаи стихийных бедствий, массовые

общественные беспорядки, сопряженные с уничтожением имущества, а

также с хищением. Указанное обстоятельство характеризуется повышенной

общественной опасностью. Поэтому нам видится целесообразным в ч.4 ст.

158 УК РФ предусмотреть повышенную уголовную ответственность за

кражу, «... совершенную в условиях чрезвычайного положения».

Среди преступлений против собственности своеобразной спецификой

обладает мошенничество. Мошенничества являются одними из самых

распространенных преступлений в структуре преступлений против

собственности. При этом, с развитием экономики, различных видов

деятельности общества, в уголовное законодательство введены специальные

нормы, регулирующие правоотношения в зависимости от сферы

возникновения общественных отношений. От правильности квалификации

деяния с учетом положений законодательства во многом зависит результат

рассмотрения уголовного дела в суде.

Рассмотрев проблемы уголовно-правовой квалификации

мошенничества мы пришли к выводу, что термин «компьютерное

мошенничество» не отвечает характеристике мошенничества,

предусмотренного общей нормой (ст. 159 УК РФ) и на наш взгляд в

зависимости от формы тайного хищения с применением компьютерных

технологий законодателю было бы необходимо вводить указанный способ в

качестве квалифицирующего признака ст.158 УК РФ «Кража», когда бы

отсутствовал обман конкретных потерпевших либо ст. 160 УК РФ

«Присвоение или растрата», при незаконных манипуляциях с вверенным

имуществом с использованием IT-технологий.

Полагаем, что преступные посягательства на компьютерную

информацию независимо от формы тайного хищения в равной степени

общественно опасны, поэтому норма об ответственности за хищение в

данной сфере общественных отношений должна обязательно присутствовать

в уголовном законе.

Учитывая вышеизложенное предлагаем декриминализовать ст. 159.6

УК РФ и дополнить нормой, предусматривающей ответственность за

хищение в сфере компьютерной информации, изложив ее в следующей

редакции: «Статья 164.1 Хищение в сфере компьютерной информации

1. Хищение чужого имущества путем ввода, удаления, копирования,

блокирования, модификации компьютерной информации либо иного

вмешательства в функционирование средств хранения, обработки или

передачи компьютерной информации или информационно-

телекоммуникационных сетей, – наказывается …».

При изучении проблем уголовно – правовой квалификации грабежа мы

пришли к выводу, что при формировании диспозиции ст. 161 УК РФ

законодатель проигнорировал принцип унификации законодательных

конструкций смежных норм, к которым относятся грабеж и кража. В

частности, законодатель дифференцировал ответственность за кражу,

совершенную с незаконным проникновением в помещение либо иное

хранилище (п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ), и кражу, совершенную с незаконным

проникновением в жилище (п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ). Соответственно,

целесообразно дифференцировать уголовную ответственность за грабеж,

совершенный с незаконным проникновением в жилище, помещение либо

иное хранилище, дополнив п. «в» ч. 3 ст. 161 УК РФ таким признаком, как «с

незаконным проникновением в жилище», исключив его из п. «в» ч. 2 ст. 161

УК РФ.