
18
Однако для хищения корыстная цель выступает в качестве
обязательного признака, что закреплено в примечании 1 к ст. 158 УК РФ.
Относительно данного признака в уголовно-правовой доктрине существуют
некоторые разногласия.
Необходимо обратить внимание на то, что ещё в дореволюционной
литературе отмечалось, что указание в законе на цель является, в первую
очередь, указанием на то, что виновный не только осознавал свои действия, и
последствия своих действий, и сознательно их совершал, но, вместе с тем, он
отталкивался именно от определенных в законе побуждений и сознательно
использовал тот способ, которым выполнено преступление.
В.В. Есипов отмечал, что желание при хищении чужого имущества
«обнимает намерение взять вещь по мотиву корысти с целью присвоения»
.
Следуя подобной логике, необходимо отметить, что хищение во всех
случаях должно совершаться с корыстным мотивом, руководствуясь
которым, виновный преследует цель наживы, незаконно присваивая чужое
имущество. Исходя из того, что корысть больше имеет отношение к мотиву
преступления, её совмещение с целью является смешением понятий.
Возможно предположить, что признак «корыстная цель», указанный в
определении хищения, объединяет в себе и цель, и мотив, поэтому, по
нашему мнению, корыстная цель подразумевает корыстный мотив.
Следовательно, отсутствие корыстной цели может быть обусловлено только
отсутствием корыстного мотива.
Естественно, корыстный мотив является типичным для хищения
чужого имущества. Но, совершая подобного рода преступления, виновного
могут побуждать и иные мотивы, в частности, самые благородные (помочь
обездоленным, возвратить долг и т.д.).
Так, по утверждению И.С. Тишкевич и С.И. Тишкевич, «корыстные
ресурс]/ Рыжаков А.П.— Электрон. текстовые данные.— М.: Консультант Плюс Технология 3000,
2008.— 6 c.
Есипов В.В. Грех и преступление, святотатство и кража / В.В. Есипов – СПб.: Тип. А.Ф.
Маркса,1894. – С. 151.