82
незаконно можно завладеть банковской картой, мобильным телефоном с
установленным банковским приложением, но не безналичными денежными
средствами. Таким образом, нельзя согласиться с мнением авторов,
полагающих, что необоснованно ужесточена уголовная ответственность за
хищения, совершаемые с банковских счетов, а равно в отношении электронных
денежных средств.
До внесения изменений в уголовное законодательство в части
ужесточения уголовной ответственности за совершение хищений
рассматриваемой категории Пленумом в постановлении от 30 ноября 2017 г. N
48 было дано разъяснение о том, что хищение безналичных денежных средств,
совершенное с использованием необходимой для получения доступа к ним
конфиденциальной информации держателя платежной карты, переданной
злоумышленнику самим держателем платежной карты под воздействием
обмана или злоупотребления доверием, признается кражей, а в случаях, когда
хищение имущества осуществлялось с использованием поддельной или
принадлежащей другому лицу кредитной, расчетной или иной платежной карты
путем сообщения уполномоченному работнику кредитной, торговой или иной
организации заведомо ложных сведений о принадлежности указанному лицу
такой карты на законных основаниях либо путем умолчания о незаконном
владении им платежной картой, то такие действия лица следует
квалифицировать по ст. 159.3 УК РФ.
Таким образом, если виновный, завладев чужой платежной картой с
лимитом 2000 рублей, переводит со счета ее владельца на свой счет 2000
рублей, то он подлежит наказанию в виде лишения свободы сроком до 6 лет.
Если он приобретает на указанную сумму товар и производит расчет в магазине
похищенной картой, то его действия должны быть квалифицированы как
мелкое хищение, поскольку в них формально присутствуют признаки
преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 159.3 УК РФ, – мошенничество с
использованием электронных средств платежа, но сумма похищенного
составляет менее 2500 рублей. В случае, если сумма, на которую лицо
83
производит расчет с использованием похищенной карты, превысит 2500
рублей, то максимальное наказание составит до 3 лет лишения свободы, в
отличие от наказания, предусмотренного п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ, – 6 лет.
Еще одним вопросом является то, что при изучении судебной практики с
момента введения в УК РФ ст. 159.6 не выявлено ни одного примера
«компьютерного мошенничества», совершенного не в отношении электронных
денежных средств или не с банковского счета. Традиционным для хищения в
сфере компьютерной информации является хищение денежных средств именно
с банковского счета или электронных денежных средств.
Таким образом, развитие информационно-коммуникационных
технологий, их внедрение в финансово-экономическую сферу повлекло за
собой смену формы денежного обращения – из наличной в безналичную,
которая стала привлекательной и удобной не только для расчетов и хранения
денежных средств, но и для преступных посягательств на них, число которых
растет.
Общественная опасность хищений безналичных денежных средств
значительно выше общественной опасности хищений наличных денежных
средств, что потребовало ужесточения уголовной ответственности за их
совершение. Однако решения, принятые в этом направлении, являются
недостаточно действенными, поскольку при одинаково высокой общественной
опасности хищений безналичных денежных средств остается необоснованной
разница в квалификации таких деяний и, соответственно, наказания (между
статьями 158 и 159.3). Кроме того, законодателем не учтено, что хищения с
использованием компьютерной информации совершаются лишь в отношении
безналичных денежных средств и что по способу совершения такие хищения не
являются мошенничеством.
Решением проблем может быть норма, объединяющая в своем
содержании уголовную ответственность за совершение хищения с
использованием компьютерной информации и за совершение хищений с
84
банковских счетов и электронных денежных средств. Однако это предложение
требует проведения дополнительного исследования.
Расследование преступлений в Российской Федерации может быть
успешным лишь при условии умелого использования при этом учения о составе
преступления, разработанного наукой уголовного права для удобства
исследования правонарушений, предусмотренных уголовным
законодательством, путем их правильной квалификации по конкретным
статьям Уголовного кодекса, что создает возможность судам назначать по ним
справедливые наказания в целях восстановления социальной справедливости, а
также исправления осужденных и предупреждения совершения новых
преступлений (ч. 2 ст. 43 УК РФ). Достижению этих целей в большой степени
способствует правильная систематизация уголовного законодательства, которая
позволяет законодателю расположить в своде законов, именуемом Уголовным
кодексом, в определенном порядке по разделам, главам и отдельным статьям
нормы, признаки которых характеризуют степень общественной опасности
предусмотренных ими преступных деяний, понять их взаимную связь, различие
и правильно квалифицировать преступления по этому кодексу.
До 1922 г. советское уголовное законодательство не было
кодифицировано, и в борьбе с преступностью государственная власть
использовала некоторые неотмененные дореволюционные законы, а также
новые нормативные акты - декреты, постановления, законы, - диктуемые
политической, экономической и социальной обстановкой в стране при еще не
сложившейся новой теории уголовного права государства трудящихся. Такое
уголовное законодательство потребовало срочного усовершенствования и
систематизации уголовно-правовых норм об ответственности за совершение
преступлений против интересов трудящихся, нового общественного и
государственного строя. В связи с этим в 1922 г. был разработан и принят
первый Уголовный кодекс РСФСР, а в 1926 г. - второй, по их образцу были
построены уголовные кодексы других союзных республик, имевшие, впрочем,
некоторые отличия и особенности. Последующее совершенствование
85
уголовного законодательства было осуществлено в процессе принятия
Уголовного кодекса РСФСР 1960 г. и действующего Уголовного кодекса
Российской Федерации.
В основу систематизации Особенной части кодекса был положен объект
состава преступления. При этом законодатель от этого единого
классифицирующего условия неоднократно производил отступления в силу
различных внешних и внутренних обстоятельств жизни нашей страны в разные
периоды ее существования.
Таким образом, понятие «состав преступления» является основным
инструментом, с использованием которого производится структуризация
Особенной части УК РФ и правильная оценка общественной опасности и
квалификации преступлений
1
.
Анализ содержания УК РФ показывает, что структуризация уголовно-
правовых норм по разделам и главам Особенной части в нем произведена по
родовому и видовому объектам, что признано и одобряется теорией
российского уголовного права. Раздел VIII, называющийся «Преступления в
сфере экономики», представляет собой совокупность уголовных норм,
сосредоточенных в трех главах, предусматривающих ответственность за
общественно опасные деяния, наносящие вред экономическим интересам
российского государства, общества и личности при распределении и
потреблении материальных благ, что в теории уголовного права признается
родовым объектом всех преступлений, включенных в этот раздел.
В раздел VIII включена глава 21 «Преступления против собственности»,
где сосредоточены нормы, предусматривающие ответственность за
преступления, видовым объектом которых считаются общественные отношения
собственности (частной, государственной, муниципальной и смешанной) в
связи с приобретением, владением, пользованием и распоряжением ее
материализованной частью, называемой имуществом. В данной главе не только
1
Векленко С.В., Тулиглович М.А. Зависимость эффективности уголовно-правового
регулирования от структуры нормативных предписаний // Уголовное право. 2016. № 2. С. 9-
12.
86
предусмотрены все преступления, связанные с незаконным изъятием чужого
имущества и неправомерным завладением им, но и впервые в уголовном
законодательстве Российской Федерации дается определение понятия
«хищение». При этом под имуществом в смысле предмета преступления
подразумевается всякая материализованная продукция человеческой
деятельности, имеющая цену и потребительскую стоимость.
Таким образом, уголовная ответственность за все виды хищения любых
материальных ценностей, независимо от того, находятся ли они в свободном
торговом обороте, ограничены в нем или изъяты из такового, должна быть
предусмотрена в УК РФ в отдельных статьях и частях этих статей только в
главе 21 раздела VIII «Преступления в сфере экономики» в соответствии с
принципом объединения по родовому объекту преступного посягательства,
которым в данном случае являются общественные отношения собственности.
Законодатель ввел 6 составов преступлений обо всех формах хищений,
предусмотренных главой 21 УК РФ «Преступления против собственности»
(ст.ст. 158-162, 164), видовым объектом которых является чужая собственность,
в отдельные статьи других глав кодекса, имеющих совершенно иные объекты
посягательств: общественная безопасность – глава 24 «Преступления против
общественной безопасности» (ст.ст. 221, 226), здоровье населения и
общественная нравственность – глава 25 «Преступления против здоровья
населения и общественной нравственности» (ст. 229 УК).
Законодатель в ст.ст. 221, 226 и 229 УК РФ фактически признал
перечисленные в них предметы хищения (ядерные материалы, огнестрельное
оружие, в том числе массового поражения, наркотические средства и др.)
объектом преступления, чем исказил сущность подлинного основного объекта
хищения, предусмотренного этими статьями, которым может быть и в
действительности является только чужая собственность
1
.
1
Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. А.В. Бриллиантова.
М., 2018. С. 574; Полный курс уголовного права / В 6 т.; под ред. А.И. Кораблева. СПб, 2018.
Т. 3. С. 50-102.
87
При хищениях любого имущества, в том числе и предусмотренного
вышеуказанными статьями, всегда и в первую очередь наносится материальный
ущерб собственности потерпевшего, в связи с чем эта собственность и является
основным непосредственным объектом исследуемого преступления. Что же
касается общественной безопасности, здоровья и нравственности населения, то
эти объекты хищения в таких случаях только ставятся под угрозу причинения
им ущерба, в связи с чем могут считаться лишь дополнительным объектом
посягательства. Если похищенные предметы (оружие, наркотики и т.д.) были
уничтожены, то исчезает возможность в их дальнейшем использовании с
преступной целью.
Можно предложить следующую структуру главы 21 УК РФ
«Преступления против собственности». Во-первых, ст. 163,
предусматривающую уголовную ответственность за вымогательство, следует
поместить после ст. 164 «Хищение предметов, имеющих особую ценность»,
поскольку вымогательство хищением не является. Во-вторых, необходимо
произвести дополнение главы 21 ст. 164.1 «Хищение либо вымогательство
ядерных материалов или радиоактивных веществ», включив в ее содержание
текст ст. 221 из главы 24 «Преступления против общественной безопасности»,
по тем же основаниям дополнить главу 21 ст. 164.2 «Хищение либо
вымогательство оружия, боеприпасов, взрывных веществ и взрывных
устройств», включив в ее содержание диспозицию и санкцию ст. 226 этой же
главы, а также ст. 164.3 «Хищение либо вымогательство наркотических средств
или психотропных веществ, а также растений, содержащих наркотические
средства, психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические
средства или психотропные вещества», включив в эту норму текст ст. 229
главы 25 «Преступления против здоровья и общественной нравственности».
Подобная ситуация при структуризации Особенной части УК РФ по
значимости, степени общественной опасности преступлений и
местонахождению уголовно-правовых норм в системе этой части кодекса
сложилась и по вопросу об ответственности за контрабанду: соответствующие
88
нормы оказались расположенными в трех главах УК РФ, имеющих разные
видовые объекты этого единого преступления. Объяснять такое расположение
норм об ответственности за контрабанду в системах всех уголовных кодексов
РСФСР и Российской Федерации следует, исходя из того, что эти системы в
разные периоды существования советского государства строились с
ориентацией не столько на непосредственный объект контрабанды -
монополию государства на внешнюю торговлю, сколько на ее
квалифицирующие признаки (отягчающие обстоятельства): особый предмет
(оружие, взрывчатые вещества и т.д.), способ совершения (сокрытие
контрабандных грузов в помещениях, особо для их сокрытия приспособленных,
и др.), объем контрабанды (крупный размер и т.д.), субъект контрабанды
(должностное лицо, группа лиц и др.).
Такая контрабанда являлась квалифицированным преступлением и
относилась к государственным преступлениям (особо для Союза ССР опасным
преступлениям против порядка управления). Но если контрабанда носила
случайный характер или была совершена в незначительном размере, то она
относилась к категории неквалифицированных преступлений и наказывалась по
ст. 83 УК РСФСР 1926 г. как иное преступление против порядка управления.
Уголовный кодекс РСФСР 1960 г. простую контрабанду (ст. 83) упразднил, а
уголовно наказуемую контрабанду отнес к числу «иных государственных
преступлений» (ст. 78). УК РФ включил контрабанду в главу 22 «Преступления
в сфере внешнеэкономической деятельности», предусмотрев ответственность за
нее в ст. 188. Эта статья в 2011 г. утратила силу, а контрабанда как
преступление была разделена на несколько отдельных составов и размещена в
разных главах кодекса.
Так, нормы об ответственности за контрабанду наличных денежных
средств и (или) денежных инструментов, а также алкогольной продукции и
(или) табачных изделий помещены в главу 22 «Преступления в сфере
экономической деятельности» (ст.ст. 200.1, 200.2), за контрабанду предметов
повышенной общественной опасности (отравляющих, взрывчатых и других
89
подобных веществ, огнестрельного оружия и оружия массового поражения и
т.д., а равно стратегически важных товаров, ресурсов или культурных
ценностей либо особо ценных диких животных и водных биологических
ресурсов – в главу 24 «Преступления против общественной безопасности» (ст.
226.1), за контрабанду наркотических средств, психотропных веществ и т.д. - в
главу 25 «Преступления против здоровья населения и общественной
нравственности» (ст. 229.1). Исходя из грамматического толкования
диспозиций ст.ст. 200.1, 200.2, 226.1, 229.1 УК РФ, контрабанда представляет
собой только одно преступное действие – незаконное перемещение товаров и
иных предметов, перечисленных в этих статьях, через таможенную границу
Таможенного союза.
Основным непосредственным объектом контрабанды может быть только
установленный государством порядок перемещения товаров и предметов,
указанных в диспозициях вышеперечисленных статей кодекса. Если этот
порядок не будет нарушен действиями, входящими в содержание понятия
«незаконное перемещение», установленного Таможенным кодексом
Евразийского экономического союза, то какие бы товары и предметы,
перечисленные в ст.ст. 200.1, 200.2, 226.1, 229.1 УК РФ, ни перемещались через
границу Таможенного союза, состава такого преступления, как контрабанда, в
этом перемещении усматриваться не будет, а уголовная ответственность может
наступить толь ко за иные деяния, если они подпадут под признаки других
статей УК РФ.
Следует обратить внимание на мнение профессора А.В. Федорова о
понятии сущности объекта контрабанды и его значении в определении места
нахождения этого преступления в системе Особенной части УК РФ,
изложенное им в статье, опубликованной до внесения законодателем в кодекс
ст.ст. 200.1 и 200.2. Признавая, что сущностью основного непосредственного
объекта контрабанды является установленный государством порядок
перемещения товаров или предметов через таможенную либо государственную
границу, он несколько изменил свой взгляд на это понятие в связи с принятием
90
Федерального закона от 7 декабря 2011 г. № 420, которым была
декриминализирована контрабанда обычных товаров, не запрещенных и не
ограниченных к перемещению через названные границы, в связи с чем ст. 188
УК РФ была упразднена, а вместо нее в кодекс были введены ст.ст. 226.1 и
229.1.
По мнению А.В. Федорова, объект контрабанды как совокупность
основного и дополнительного объектов по сути не изменился, но изменились
приоритеты в его оценке «порядок перемещения через государственную или
таможенную границы стал признаваться дополнительным непосредственным
объектом, а основной непосредственный объект стали определять свойства
предметов контрабанды, в силу которых оборот этих предметов запрещен или
ограничен, следствием чего стало новое расположение двух рассматриваемых
видов контрабанды в системе Особенной части УК РФ».
От степени общественной опасности свойств предмета контрабанды
последняя приобретает большую или меньшую общественную опасность, и это
в той или иной степени должно влиять на размер и тяжесть наказания за ее
совершение. Но место этого преступления в системе Особенной части УК РФ
должно определяться не по предмету преступления, а по его родовому -
видовому и непосредственному объектам, сущность которых свойства предмета
изменить не могут. Поэтому предмет контрабанды, какими бы общественно
опасными свойствами он ни обладал, не может в юридическом смысле
переродиться в объект этого преступления.
Контрабанда предметов любого свойства всегда посягает на один и тот
же родовой объект – на законную экономическую деятельность государства и
других хозяйствующих субъектов, видовым объектом является законная
внешнеэкономическая деятельность. Основным непосредственным объектом
контрабанды является законный порядок перемещения товаров и предметов, в
том числе изъятых из гражданского обращения или ограниченных в таком
обращении, через таможенную границу Таможенного союза либо через
государственную границу Российской Федерации с другими государствами,
91
установленный в целях осуществления этими государствами внешней
экономической деятельности, то есть охраняемые уголовным законом
общественные отношения, которые возникают между государственными
органами власти и управления с одной стороны и предприятиями,
организациями, кооперативами и т.д., а также физическими лицами с другой
стороны в процессе перемещения грузов через эти границы при осуществлении
внешнеэкономических связей с юридическими и физическими лицами
иностранных государств.
Не понятно, по каким, например, основаниям следует считать видовым
объектом контрабанды общественную безопасность, если предметом
незаконного перемещения через таможенную границу стран Таможенного
союза или государственную границу Российской Федерации были культурные
ценности либо дикие животные, занесенные в Красную книгу, указанные в
диспозиции ч. 1 ст. 226.1 УК РФ в редакции федеральных законов от 7 декабря
2011 г. № 420-ФЗ, от 2 июля 2013 г. № 150-ФЗ, от 23 июля 2013 г. № 245-ФЗ.
Такая контрабанда наносит большой экономический ущерб Российской
Федерации, но при этом какого-либо прямого посягательства на общественную
безопасность государства как на объект этого преступления не осуществляется.
Таким образом, можно сделать следующие выводы.
1. Законодатель без достаточного обоснования включил в главу 24
«Преступления против общественной безопасности» и главу 25 «Преступления
против здоровья населения и общественной нравственности» УК РФ нормы об
ответственности за хищение либо вымогательство ядерных материалов или
радиоактивных веществ (ст. 221), огнестрельного оружия, оружия массового
поражения и т.д. (ст. 226), наркотических средств или психотропных веществ и
т.д. (ст. 229).
В теории уголовного права общепризнанно, что родовым – видовым
объектом всех форм хищений являются общественные отношения
собственности в целом, а непосредственным объектом, причем основным, - те
же общественные отношения, касающиеся конкретной формы собственности