68
По экспертным оценкам, с 1992 по 1999 г. из России в мировые финансовые
центры-вывезено около 100 млрд. долл., при этом доля «грязных» денег составляет до
30-40% объема российского капитала, осевшего за рубежом
63
. В.Г. Баяхчев пишет,
что, по различным оценкам, объем незаконно вывезенных капиталов за период с 1990
по 1997 г. колеблется от 70 до 200 млрд. долл., а по данным Банка России, только за
1997 г. он составил около 9 млрд. долл. По оценкам различных финансовых органов,
экономистов и экспертов, стоимость незаконно вывозимого капитала располагалась в
пределах от 50-100 до 300 млрд. долл. до 2000 г., а «Нью-Йорк тайме» приводит еще
большие цифры: от 300 до 500 млрд. долл. По сведениям Правительства России, на конец
90-х годов без законных оснований осуществлялся вывоз валюты в размере 20-25 млрд.
долл. в год. Согласно информации Совбеза России, инвестиции и вывоз капитала (в том
числе легального происхождения) за 2000 г. составили около 12 млрд. долл. Минфином
России масштабы утечки капитала оцениваются в 13-15 млрд. долларов ежегодно, а
МВД России - в 25-30 млрд. в течение 2000 г. И.Н. Соловьев говорит о том, что оценки
капитала, нелегально вывезенного из страны за годы реформ, находятся в диапазоне
от 40 до 300 млрд. долларов. Б.Д. Завидов и Н.М. Андреев отмечают, что ежегодно за
рубеж направляется и легализуется около 20 млрд. долл. «По данным российского
Института глобализации, в 1993-1999 гг. за рубеж «утекло» не менее 155 млрд. долл.,
или по 22 млрд. долл. в год. В последнее время ежегодный вывоз средств оценивается в
20-25 млрд. долл.». По данным исследования, проведенного экспертами
консалтинговой компании «PncewaterhouseCoopers», российский бюджет каждые
пять лет теряет до 60 млрд. долл. из-за незаконного вывоза денежных средств за рубеж. В
результате незаконных бартерных сделок из нашей страны ежегодно утекает зарубеж
около 1 млрд. долл., а по бестоварным переводам под прикрытием подложных
импортных контрактов из России ежемесячно в среднем уходит около 400 млн. долл.
«Большая часть российских капиталов осела в оффшорных зонах, особенно там,
где не слишком интересуются их происхождением. Разброс оценок величины таких
сумм огромен: 160-300 млрд. долл. При этом многие специалисты оценивают долю по-
настоящему «грязных» (полученных преступным путем) денег около 30 млрд. долл.».
63
См.: Уголовное право России. Часть Особенная: Учебник / Отв. ред. Л.Л. Кругликов.
69
Здесь представляется целесообразным остановиться еще на одном важном
факторе отмывания преступных доходов: существование наиболее благоприятных в
финансовом отношении территорий - оффшорных финансовых центров.
Оффшорные центры возникли как альтернатива для осуществления коммерческой
деятельности, приоритетная цель их заключается в снижении налоговых отчислений.
Основными негативными тенденциями в оффшорном бизнесе являются факты неуплаты
налогов, незаконного вывоза капитала с целью его сокрытия, отмывания доходов.
В ходе проведенного исследования установлено, что характерной для России
особенностью является расширение масштабов отмывания доходов и использования
безналичных расчетов, происходящее в связи с приобретением исследуемым нами
явлением международного аспекта.
В качестве весьма актуального фактора, обусловливающего отмывание
криминального имущества, следует выделить организованную преступность. Как
справедливо отмечает ряд авторов, отмывание представляет собой финансовый стимул
развития всей преступности и, в первую очередь организованной.
Создание для организованных групп финансовой базы якобы законного проис-
хождения было бы просто невозможно без отмывания.
С помощью квазилегальных капиталов криминальные элементы пред-
ставляются в обществе в качестве преуспевающих бизнесменов, банкиров, ди-
ректоров, крупных акционеров. Этим пользуются для совершения преступлений.
Так, например, Замоскворецким районным судом г. Москвы рассматривалось
уголовное дело по обвинению гражданина М. (ч. 4 ст. 159 УК РФ, п. «б» ч. 3 ст.
174.1 УК РФ), который будучи генеральным директором фирмы, воспользовавшись
своей репутацией в качестве преуспевающего предпринимателя, совершил
мошенничество с векселями, а затем отмывание прибыли, полученной от их
обналичивания.
Б.В. Волженкин, приводя данные МВД России, отмечает, что «...общий размер
доходов, полученных преступными группировками в России в 1993 г., составил
почти 2 трлн. руб. Основная часть этих доходов легализовалась посредством
неконтролируемого ввода их в коммерческий оборот, на чем специализировалось
70
свыше 3 тыс. организованных преступных группировок, для чего многие из них
(почти 1,5 тыс.) образовали в этих целях собственные легальные хозяйственные
структуры».
По сведениям, представленным В. Корж, «92,2% опрошенных оперативных
работников и следователей спецподразделений по борьбе с организованной
преступностью в Украине легализацию преступных доходов рассматривают как
отдельный этап организованной преступной деятельности». Судя по обозначенному
выше состоянию теневой экономики, можно с уверенностью утверждать, что
положение в России не намного отличается от ситуации, сложившейся в Украине,
как впрочем, и во многих других странах СНГ.
В силу того, что отмывание преступных доходов представляет весьма сложный
процесс, в который включаются разнообразные операции, осуществляемые постоянно
совершенствуемыми дифференцированными методами, в него вовлечено большое
количество лиц, реализующих то или иное направление. В современных условиях в
России появилась и существует некая криминальная инфраструктура, которая способна
разрешать многие «проблемы» отмывания криминального имущества. Она включает в
себя синдикаты, состоящие из экономических предприятий, групп силового
воздействия, зарубежных «представительств», служб безопасности, финансовых
структур и политических движений, воплощенных как в легальных, так и нелегальных
формах. Построение организованных преступных групп основано на корпоративных
принципах, где отмывание доходов представляет собой вид бизнеса.
Происходит определение отмывания доходов как преступного промысла, где есть
свои «профессионалы» (экономисты, банкиры, юристы, бухгалтеры и аудиторы,
системные администраторы и др.). Как таковые они не связаны с криминалом, за
исключением той части оказываемых «услуг» - по отмыванию «грязных» денег.
Одна из отечественных особенностей спроса на такой вид услуг, как отмывание,
заключается в том, что 90% криминальных доходов контролируют «белые воротнички»,
оставляя лишь 10% общеуголовной преступности, в отличие от США, где основными
поставщиками «грязных» денег являются наркоторговля и рэкет.
«Отмывание «грязных» денег, получаемых в первую очередь от наркобизнеса,
71
незаконной торговли оружием, секс- и порнобизнеса - одна из серьезнейших проблем,
стоящих перед международным сообществом (так, например, доходы от незаконного
оборота наркотиков только в Западной Европе превышают 200 млрд. долл. в год, а в
мире, по разным оценкам, - от 500 млрд. до 1,5 трлн. долл.)».
«Хотя и считается, что деньги, полученные преступным путем и «отмы-
ваемые» в России, не являются «наркоденьгами», имеются данные о том, что
российские банки «отмывают» «наркоденьги» для организованных преступных
групп, находящихся за пределами России (Кали картель, сицилийская мафия)».
«По совпадающим мнениям отечественных и зарубежных экспертов, в
пределах Российской Федерации отмывается от 2,5 до 7,0 млрд. долларов
наркоденег».
По данным правоохранительных органов, ежегодный оборот наркотиков
только в Москве уже перевалил за 10 млрд. долл. При этом важно отметить, что
доходы, полученные от незаконного оборота наркотиков, используются в качестве
источника финансирования терроризма
64
.
В настоящее время наблюдается тенденция активной интеграции органи-
зованной преступности и государственной власти, предопределяющей безнака-
занность их представителей за совершение преступлений, причем не только в силу
смешения данных фактов с законными действиями, но и по причине недосягаемости
правонарушителей для правоохранительных органов в рамках действующего
законодательства и существующей судебно-следственной практики.
Останавливаясь на политических факторах, обусловливающих отмывание
криминальных доходов, целесообразно отметить следующее.
Политика представляет собой «...деятельность в сфере отношений между
большими социальными группами (классами, нациями, государствами) по поводу
установления и функционирования политической власти в интересах реализации их
общественно значимых запросов и потребностей».
Политика находит свое выражение в политической власти, в которую так
64
См.: Федоров А.В. Рецензия на книгу Роберта Б. Чарльза «Наркотики и терроризм»
//Наркоконтроль. 2006. № 2.
72
стремится организованная преступность, вовлекая чиновников как можно более
высокого ранга с целью получения определенных ресурсов, в том числе и для
отмывания. Происходит формирование теневого политического рынка, связанного с
лоббированием и коррупцией.
Достаточно высокий процент предпринимателей стремится во власть, поскольку
именно за счет хищения бюджетных средств посредством реализации различных схем
есть возможность завладеть большими имущественными активами, нежели совершая
экономические преступления в ходе предпринимательской деятельности. Лоббирование
интересов коммерции становится настолько очевидным, что государственные
чиновники «не стесняются» одновременно являться членами совета директоров
крупных холдингов, ведь в действующем законодательстве запрета на это нет.
В этой связи появление такого общественно опасного явления, как отмывание,
также обусловлено обстоятельствами криминализации государственной власти. Стало
быть, среди непременных факторов необходимо назвать повсеместную коррупцию.
Роль коррупции состоит, во-первых, в том, что с помощью чиновников,
использующих свое служебное положение, создаются условия для успешной
реализации процесса отмывания преступных доходов. Во-вторых, о коррупции, как о
факторе исследуемого нами общественно опасного деяния, следует вести речь в случае
отмывания имущества, полученного от совершения преступления с использованием
служебного положения.
Сложная политическая обстановка в стране также связана с ростом количества
коррупционных преступлений, причем не только в области государственного
управления, но и коммерции (в первую очередь в риэлтерских компаниях,
кредитных, лизинговых и страховых организациях в связи с оборотом в них
колоссальных сумм денег, а также слабого контроля за ними).
Для России отождествление коррупции с отмыванием имущества,
полученного в результате совершения преступления, представляется вполне естест-
венным.
«По мнению специалистов, ущерб от коррупции в России ежегодно составляет
до 37 млрд. долл.».
73
Коррупционные доходы, отмываемые недобросовестными государственными,
муниципальными или иными публичными служащими, приобретенные ими за счет
своего статуса, образуются посредством оказания различных услуг, распределения
кредитов, сырья,- товаров, протекционизма, хищения госсобственности,
использования служебного положения для получения выгодных заказов
компаниями, возглавляемыми родственниками чиновников, а также иных
коррупционных проявлений (урегулирование экономических отношений, принятие
и исполнение экономически значимых решений и пр.). Несмотря на то, что
механизм контроля за доходами государственных служащих закреплен, в частности,
в ст. 15 и 20 Федерального закона от 27 июля 2004 г. № 79-ФЗ «О государственной
гражданской службе Российской Федерации», на практике он не действует.
Хищение средств бюджетов всех уровней, приватизация в условиях оче-
видного неравенства, возможность воздействия на принятие политических решений
сделали реальным завладение имуществом, направляемым для инвестирования в
зарубежные страны.
Одна из причин нестабильной политической ситуации состоит также в том,
что в рамках правительственных структур сложилась обстановка недоверия друг
другу.
Последствием этого является то, что расследование фактов отмывания затруднено
не только в силу запутанности его схем, но и давлением со стороны чиновников,
лоббирующих криминальные структуры.
Важно отметить, что в числе политических факторов следует выделить также то,
что государственные чиновники обладают определенного рода информацией,
реализация которой дает возможность приобретать колоссальные финансовые активы.
В частности, неравный доступ к информационным ресурсам позволяет произвести
обогащение отдельных групп граждан за счет полного краха добропорядочных
предпринимателей.
Весьма значительной вехой является лоббирование законопроектов, посредством
прорех в которых возможна реализация схем по отмыванию доходов и ухода от
ответственности.
74
В числе политических факторов также следует назвать незаинтересованность
должностных лиц государственных и муниципальных органов в сохранности
материальных ценностей; неверное изменение направления внешней политики и
существа взаимоотношений с зарубежными государствами; отсутствие
государственной идеи единства, сплоченности граждан.
Ненадлежащая оценка способности реформируемой страны к самоорганизации
экономической деятельности выражена в том, что в настоящее время правящей
властной элитой проводится политика невмешательства правоохранительных и
контролирующих органов в деятельность субъектов предпринимательства, а особенно с
помощью уголовного закона. Государство, сознательно сокращая круг методов
государственного регулирования, ограничивает воздействие на экономику и
хозяйствующих субъектов.
А в то же время способность к самоорганизации является одним из свойств,
которым обладает теневая экономика, выступая в качестве самоорганизующей и
адаптивной системы.
Таким образом, государственная власть фактически создает условия для
отмывания преступно нажитого имущества на основе перерождающейся теневой
экономики.
Следует также остановиться на организационно-управленческих факторах,
продуцирующих отмывание преступных доходов.
К их числу отнесем недостаточное внимание со стороны государства в
области формирования организаций и индивидуальных предпринимателей и
контроль над их деятельностью. В таких условиях до недавнего времени у пре-
ступников не было особой «нужды» в отмывании доходов. Оно происходило
преимущественно в тех случаях, когда возникала необходимость использования
«грязных» денег за рубежом, в экономически развитых странах, где высокая
эффективность финансового мониторинга не позволяет совершать операции с
«неотмытыми» преступными доходами.
С упрощением порядка регистрации хозяйствующих субъектов у
криминальных структур появились благоприятные условия в части приискания
75
средств («фирм-однодневок», «фирм-клонов», «банков-оболочек») для реализации
преступных замыслов, в том числе отмывания доходов.
«Фирмы-однодневки» предполагают регистрацию их на подставных лиц, по
украденным (утерянным) паспортам или лиц без определенного места жительства,
людей, страдающих алкогольной или наркозависимостью. На роль «зиц-
председателей» часто приглашают и молодых людей, которые соглашаются на
легкий заработок. Причем данные граждане даже порой не задумываются, что
являются соучастниками отмывания доходов и в связи с этим подлежат
привлечению к уголовной ответственности. Зачастую возникает ситуация, когда в
базах данных о директорах организаций-банкротов значатся лица, которые даже и
не знали о том, что занимали эту должность.
По мнению специалистов, это обусловливает невозможность раскрытия и
расследования фактов отмывания преступных доходов в связи с неустановлением
лиц, подлежащих привлечению в качестве обвиняемых.
Несмотря на то, что создание «фирм-фантомов» позволяет вести конку-
рентную борьбу на рынке товаров и услуг, приоритет отдается все же теневой
направленности деятельности. «Фирмы-фантомы» задействованы не только на
внутреннем рынке, они также становятся участниками внешнеэкономической
деятельности, средством для перемещения импорта через границу, контрабанды,
таможенных неплатежей.
В России ежегодно регистрируется около 200 тыс. «фирм-однодневок». По
официальным данным, в настоящее время в госреестре числится 1,5 млн.
недействующих фирм; задолженность «мертвых душ» госбюджету составила около
100 млрд. руб. Услугами таких фирм пользуются до 60% российских компаний,
причем не только частных. Аффилированные с госкомпаниями фирмы перечислили
«фирмам-однодневкам» в 2003-2004 гг. более 76 млрд. руб., а государственные
организации за тот же период — 38 млрд. руб..
По сведениям экспертов, суточный оборот фирм, используемых для от-
мывания доходов, составляет в среднем 100-700 тыс. руб..
В качестве значительной проблемы в данном контексте следует выделить
76
разрешение вопроса с местом юридического и фактического адреса фирмы.
По информации ФНС, сейчас 85 000 юридических лиц из примерно 100 000
зарегистрированных во втором полугодии 2005 г. не находятся по своему
юридическому адресу, а значит, их невозможно контролировать.
Анализируя организационно-управленческие факторы необходимо обратить
внимание на следующее.
Развитие технологий обусловило появление на рынке финансовых услуг
новых инструментов их оказания. Так, большое распространение в последнее время
получили Интернет-банкинг, Интернет-трейдинг, Интернет-расчеты и платежи,
активно стали использоваться платежные системы WebMoney, E-gold,
InternetMoney, MoneyMail, ЯндексДеньги, создана широкая сеть платежных
терминалов. Однако Интернет, как и другие телекоммуникационные системы,
остается незащищенным от противоправных действий, но и самое главное — не-
достаточно контролируемым со стороны самих финансово-кредитных учреждений и
соответствующих компетентных государственных органов.
Организационно-управленческие факторы также выражаются в отсутствии
надлежащей эффективной согласованности действий правоохранительных и
контролирующих органов в рамках единой, слаженной, сформированной на высшем
уровне системы.
В частности, выявление фактов отмывания доходов при интегрированном
взаимодействии органов внутренних дел с Росфинмониторингом является дос-
таточно перспективным направлением, однако до сих пор сотрудники сталкиваются
с рядом существенных проблем.
Большинство финансовых расследований проводится Росфинмониторингом на
основании запросов и по материалам, поступившим из органов внутренних дел,
доля инициативно направляемых материалов и информации незначительна. По
сведениям УБЭП ГУВД по г. Москве, зачастую дополнительная значимая
информация остается не востребованной, поскольку поступает уже после
направления дел в суд без вменения отмывания преступных доходов.
Количество уголовных дел, возбужденных на основании материалов
77
Росфинмониторинга, несущественно и носит единичный характер. По результатам
опроса специалистов, только порядка 30% информации, полученной из
подразделений Росфинмониторинга, находит свою дальнейшую реализацию в
рамках уголовного процесса. Хотя, как показывает официальная статистика,
намного меньше: «...в 2005 г. Росфинмониторингом проведено 5368 финансовых
расследований, по результатам которых в правоохранительные органы направлено
2850 информации и материалов по операциям на общую сумму более 735 млрд.
рублей (в 2004 г. - на сумму 172 млрд. рублей). В суды направлено 103 уголовных
дела с использованием материалов Росфинмониторинга».
На эффективности борьбы с отмыванием преступных доходов сказывается и
отсутствие единой идеологической основы у кредитных организаций, занимающих
одно из ключевых мест в данном процессе. Весьма ограниченным остается надзор
Банка России в исследуемой области.
Отмывание криминального имущества зачастую представляет весьма емкий,
запутанный процесс, куда вовлечены специалисты различных областей. В связи с
чем сотрудникам правоохранительных и судебных органов не хватает
соответствующих знаний, а порой квалификации и профессиональной подготовки,
необходимых для оценки содеянного, привлечения фигурантов к ответственности.
По вопросу правовых факторов, обусловливающих отмывание имущества,
приобретенного преступным путем, считаем необходимым отметить следующее.
Ряд авторов, как и Д.В. Рыбаков, придерживаются той точки зрения, что
масштабность отмывания есть в огромной мере итог весьма тонкой и интеллек-
туально насыщенной работы «коррумпированного» законодателя, формирующего
нормативную базу. Благодаря умелой конструкции правовых норм субъект
отмывания легко избегает ответственности, а преступные доходы могут быть без
опаски вложены в легальный бизнес.
Видимо поэтому, несмотря на то, что исследуемое общественно опасное
деяние в течение уже десяти лет в нашей стране признается преступлением,
антиотмывочное законодательство остается далеко не совершенным. Безусловно, за
эти годы многое поменялось в общественной жизни государства, в связи с чем ряд