15
предопределили необходимость качественного совершенствования и
дополнения соответствующего уголовно-правового регулирования
1
.
Только в рамках нового УК РФ 1996 г., вступившего в силу с 1997 г.,
была предусмотрена, наряду с упоминавшейся ст. 175, также ст. 174 –
«Легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества,
приобретенных другими лицами преступным путем».Кроме того, в 2001 г. в
нашей стране был принят специализированный закон «О противодействии
легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и
финансированию терроризма»
2
, установивший основные принципы
противодействия отмыванию денег. В связи с совершенствованием
законодательства и принятием названного нормативно-правового акта,
произошло изменение и структуры уголовного закона единая ранее ст. 174
была разделена на два состава; дополнительно в УК РФ появилась ст. 174.1 –
«Легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества,
приобретенных лицом в результате совершения им преступления»
3
.
Новый Уголовный кодекс Российской Федерации впервые в современном
российском уголовном праве включил специальный состав легализации
преступных доходов. С момента принятия УК РФ прошло почти два
десятилетия. Для уголовного закона, одним из принципов которого является
определенность и стабильность, – это не большой срок. Однако,следует сказать,
что рассматриваемые составы легализации преступных доходов в УК РФ
неоднократно подвергались редакции. За это время как основания
ответственности за легализацию преступных доходов, так и санкции менялись
множество раз, что отрицательным образом сказывалось на стабильности
1
Волженкин Б.В. Преступления в сфере экономической деятельности. – СПб.: Питер, 2007.
С. 318.
2
Федеральный закон от 07.08.2001 № 115-ФЗ (ред. от 16.12.2019) «О противодействии
легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию
терроризма» (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.01.2020) // СЗ РФ, 2001, № 33, ст. 3418.
3
Лопашенко Н.А. Преступления в сфере экономики: авторский комментарий к уголовному
закону. – М.: ВолтерсКлувер, 2007. С. 216.
16
правоприменительной практике и законности в сфере противодействия
преступным доходам в целом.
В настоящее время Федеральным законом от 28 июня 2013 г. № 134-ФЗ
«О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской
Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям»
1
диспозиции ст. ст. 174 и 174.1 УК РФ унифицированы и предусматривают
ответственность за совершение финансовых операций и других сделок с
денежными средствами или иным имуществом, заведомо приобретёнными
другими лицами преступным путем (приобретёнными лицом в результате
совершения им преступления соответственно) в целях придания правомерного
вида владению, пользованию и распоряжению указанными денежными
средствами или иным имуществом.
Также относительно недавно, уже после упомянутой законодательной
новеллизации, было принято новое Постановление Пленума Верховного Суда
РФ от 7 июля 2015 г. № 32 «О судебной практике по делам о легализации
(отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных
преступным путем, и о приобретении или сбыте имущества, заведомо добытого
преступным путем»
2
.
Справедливости ради, стоит отметить, что и в зарубежной практике, и на
наднациональном и международно-правовом уровне соответствующая
специализированная нормативная база начала формироваться лишь несколько
раньше – в 80-е гг. ХХ века. Во многом данная ситуация была связана с тем, что
именно в указанный период резко интенсифицировались и активизировались
процессы экономической глобализации в мире, облегчились условия для
транснационального оборота денежных средств и иного имущества, в связи с
1
Федеральный закон от 28.06.2013 № 134-ФЗ (ред. от 29.07.2017) «О внесении изменений в
отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия
незаконным финансовым операциям» (с изм. и доп., вступ. в силу с 28.01.2018) // СЗ РФ,
2013, № 26, ст. 3207.
2
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 7 июля 2015 г. № 32 (ред. от 26.02.2019)
«О судебной практике по делам о легализации (отмывании) денежных средств или иного
имущества, приобретенных преступным путем, и о приобретении или сбыте имущества,
заведомо добытого преступным путем» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2015. № 9.
17
чемпопадание в экономический оборот «грязных денег» стало представлять
угрозу уже не только на национальном, но и на международном уровне. Это
позволяет охарактеризовать изменения в отечественном законодательстве как
идущие в русле общемировых тенденций развития уголовно-правовой
политики, а также непосредственно связанные с процессом усиления
интеграции России в мировую экономику в постсоветский период.
Кроме того, изложенное позволяет отметить, что, говоря о регламентации
ответственности за преступную легализацию доходов, невозможно
ограничиваться оценкой только лишь уголовно-правовых запретов, но
необходимо принимать во внимание и некоторые смежные нормы УК, и ряд
положений других отраслей законодательства, так или иначе, связанных с
регулированием гражданского оборота, экономической деятельности и т.д. –
ведь именно они характеризуют наличие или отсутствие того или иного
способа легализации, грань между преступным деянием, и, к примеру,
недействительной сделкой гражданско-правового характера. Подобная
ситуация обуславливает необходимость изучения терминологического
аппарата, применимого к рассматриваемым составам преступлений, а также
оценки специфики социальной обусловленности уголовной ответственности за
их совершение, что будет сделано нами далее.
1.2. Основания уголовной ответственности за легализацию преступных
доходов: вопросы теории
Рассуждая об общественной опасности легализации преступных доходов,
приходится констатировать ее, в известной степени, неочевидность Между тем
вред, причиняемый легализацией преступных доходов, во-первых, значителен,
во-вторых, разнонаправленен, в-третьих, способен к аккумуляции и
взаимодействию с последствиями иных общественно опасных посягательств, в-
четвертых, сам обладает причиняющими свойствами. Все это заставляет
обратить пристальное внимание на вопрос о социальных последствиях
легализации преступных доходов и ее опасности, тем более, что именно в этих
18
категориях следует искать критерии обоснования самостоятельной природы и
самостоятельной ответственности за рассматриваемое деяния.
Характеризуя социальные предпосылки и теоретические основания
уголовной ответственности за рассматриваемые преступления, необходимо,
прежде всего, оговориться, что сопутствующая терминология выступает
относительно новой для отечественного уголовного законодательства.Не
намного дольше она существует и в зарубежной и международной практике,
где единообразие ее понимания в ряде аспектов отсутствует и процессы
унификации соответствующих норм продолжаются. В результате понятия
легализации, отмывания, сбыта краденого, укрывательства преступлений
находятся в тесной взаимосвязи и часто необоснованно смешиваются, что
опосредует ряд ошибок в квалификации соответствующих деяний.
Термин «легализация» (лат. legalis–«законный») по своей этимологии
означает «узаконение», «придание законной силы чему-либо», «переход на
легальное положение». В то же время, термин «отмывание денег» (скорее,
обиходно употребляемый, англ. «moneylaundering») не имеет в отечественной
уголовно-правовой доктрине однозначной трактовки. Как отмечается по
данному вопросу в специальной литературе, даже рекомендации
международных организаций по этому вопросу вряд ли могут быть однозначно
приняты в государствах - членах СНГ.Первое его употребление имело место в
практике деятельности Президентской комиссии США по борьбе с
организованной преступностью в 1984 г., где соответствующая дефиниция
была приведена применительно к доходам от наркобизнеса в следующем
контексте: «Отмывание денег – процесс, посредством которого скрывается
существование, незаконное происхождение или незаконное использование
доходов и затем эти доходы маскируются таким образом, чтобы казаться
имеющими законное происхождение»
1
.
1
Янчуркин О.В. Исторические аспекты развития положений о легализации (отмывании)
преступных доходов и их влияние на правоприменительную практику. Часть 1. // Genesis:
исторические исследования. 2016. № 2. С. 100.
19
Современный отечественный исследователь С.Г. Сафаралиев в своей
кандидатской диссертации, посвященной сравнительно-правовым аспектам
легализации преступных доходов, систематизируя данное явление, определяет
его в двух аспектах: социальном и правовом, что позволяет раскрыть понятие
отмывания доходов как социального феномена через содержание и структуру
процесса легализации доходов.На основании этого диссертант предлагает
определение легализации (отмывания) доходов, полученных преступным
путем, как «общественно опасного деяния, направленного на совершение
гражданско-правовой сделки с имуществом, заведомо приобретенным
преступным путем, или использование такого имущества в легальной
экономической деятельности, вследствие чего придается видимость законного
происхождения имущества». В данном случае мы видим дефиницию,
приведенную в относительно узком – уголовно-правовом – смысле. В то же
время, в проблемном контексте упомянутый ученый отмечает необходимость и
более емкого определения рассматриваемого социально-правового феномена –
как «придания правомерности вида владению, пользованию и распоряжению
денежными средствами или иными имуществом, а также использованию
объектов интеллектуальной собственности, приобретенных заведомо
незаконным путем»
1
.
Видится уместным согласиться с мнением О.В. Янчуркина и некоторых
других авторов, указывающих, что понятие «легализация», используемый в
российском законодательстве как альтернатива «отмыванию» выступает не
вполне удачным вследствие своей полисемичности – он имеет в русском языке
и иные, наряду с негативной, коннотации, означающие «придание юридической
силы», «подтверждение подлинности» и т.п.
Показательно, что по пути широкого определения рассматриваемых
преступных деяний идет и специализированная организация международного
1
Сафаралиев К.Г. Предупреждение легализации (отмывания) доходов, полученных
преступным путем: сравнительно-правовой и личностно-ориентированный аспекты: автореф.
дисс. канд. юрид. наук. – Рязань, 2010. С. 13.
20
финансового мониторинга ФАТФ (Группа разработки финансовых мер по
борьбе с отмыванием денег –FinancialActionTaskForce), основанная в 1989 г.
(Россия принята в члены данной организации с июня 2003 г.). Эксперты данной
организации отмечают в отчетной документации по оценке систем
противодействия легализации преступных доходов в государствах-участниках,
что в России законодательно закреплено отмывание преступных доходов в
качестве уголовно наказуемого деяния в ст. 174, 174.1 и 175 УК
1
, т.е., речь идет
о системе преступлений, так или иначе, связанных с оборотом имущества,
заведомо добытого или приобретенного преступным путем.
В данном контексте, при характеристике социально правовой
обусловленности уголовной ответственности за рассматриваемые преступления
также примечательно высказанное в сравнительно-правовых исследованиях
мнение о том, что легализация преступных доходов нарушает нормальное
функционирование мировой финансовой системы, «загрязняя» ее преступно
добытым имуществом и приводя к смешению этого имущества с законно
нажитым, в чем и состоит общественная опасность этого преступления
2
.
Как отмечает И.С. Александров, мировая финансовая система включает в
свое содержание два компонента – институциональный и динамический.
Согласно точке зрения данного автора, представляющейся всецело
оправданной, легализация опасна прежде всего для динамического компонента,
т.е. оборота, поскольку именно в рамках оборота наступают характерные для
этого деяния опасные последствия – смешение «грязного» имущества с
«чистым», разрыв связи между преступлением и «отмытым» имуществом и т.д.
На динамический компонент указывает нам и название главы 22 УК РФ, в
1
Жубрин Р.В. Криминологическая обоснованность уголовной ответственности за
легализацию преступных доходов // Законы России: опыт, анализ, практика. 2013. № 10. С.
41.
2
Филатова М.А. Уголовная ответственность за легализацию (отмывание) денежных средств
или иного имущества, полученных преступным путем, по законодательству России и
Австрии: дис. ... канд. юрид. наук. – М., 2014. С. 106.
21
которой размещены рассматриваемые составы –«Преступления в сфере
экономической деятельности»
1
.
Оборот, в свою очередь, по признаку законности происхождения
находящегося в нем имущества условно можно разделить на легальный и
нелегальный. В данном случае под термином «нелегальный» мы понимаем
оборот имущества, приобретенного преступным путем, поскольку преступное
происхождение является обязательным признаком предметов преступлений,
предусмотренных ст. ст. 174, 174.1 УК РФ.
Очевидно, что уголовный закон направлен на защиту легального
оборота.Случаи, когда уголовный закон криминализует деяния в отношении
имущества, находящегося в нелегальном обороте («кража краденого» и т.п.),
мы здесь не учитываем, поскольку такой подход обусловлен не свойствами
объекта посягательства, а особенностями субъективной стороны
соответствующих преступлений (например, признак «чужого» имущества в
описании хищения). Следовательно, легализация может причинить вред лишь
легальному обороту. К тому же было бы нелогичным устанавливать
ответственность за причинение вреда обороту имущества, приобретенного
преступным путем.
Какие действия можно произвести с имуществом, приобретенным
преступным путем, относительно легального оборота?
Предмет легализации – имущество, приобретенное преступным путем.
Следовательно, для появления возможности начать выполнение объективной
стороны легализации необходимо, чтобы виновный фактически приобрел
денежные средства или иное имущество в результате совершения им основного
преступления.
На наш взгляд, начать отмывать какое-либо имущество можно и до
окончания предикатного преступления. Такое возможно, например, при
легализации виновным денежных средств или иного имущества,
1
Александров И.С. К вопросу о значении правильного определения объекта преступлений,
предусмотренных ст. ст. 174, 174.1 УК РФ // Уголовное право. 2019. № 3. С. 5.
22
приобретенных в ходе совершения продолжаемого хищения, хотя до получения
реальной возможности распорядиться всем объемом имущества, на хищение
которого был направлен умысел виновного, хищение является неоконченным,
фактически приобретенное имущество вполне можно начать «отмывать», не
дожидаясь юридического окончания основного преступления. Преступное
происхождение такого имущества в материально-правовом смысле сомнений
не вызывает. Подробно на этом вопросе останавливаться сейчас не станем.
Пока говорим лишь о принципиальной возможности начать отмывание до
окончания основного состава.
Однако в этом случае имущество, приобретаемое при совершении
предикатного преступления, изымается из легального оборота и поступает в
оборот нелегальный, т.е. оказывается выведенным из легального оборота, до
появления возможности начать выполнение объективной стороны
легализации.При этом термин «оборот» здесь следует понимать не только как
движение имущества само по себе, но и как потенциальную возможность
такого движения (например, его хранение лицом, совершившим предикатное
преступление).Поэтому логически невозможно «отмыть» денежные средства
или иное имущество путем его выведения из легального оборота – оно
оказывается выведенным из него раньше, чем виновный гипотетически может
начать его легализацию.
Таким образом, совершить легализацию (отмывание) денежных средств
или иного имущества, приобретенных преступным путем, можно
исключительно путем введения этого имущества в легальный оборот
1
.
Наконец, подчеркивая социальную обусловленность уголовной
ответственности за рассматриваемые преступные деяния, необходимо указать,
что количество таковых продолжает оставаться, к сожалению, достаточно
высоким. Данные уголовно-правовой статистики МВД РФ о состоянии
преступности в России свидетельствуют о выявлении преступлений,
1
Третьяков В.И. Организованная преступность и легализация преступных доходов: дис. …
д-ра юрид. наук. – Волгоград, 2009. С. 161
23
предусмотренных ст. 174 и 174.1 УК РФ (всеми правоохранительными
органами) в следующих объемах:за 2015 г. выявлено 863 подобных
преступления; за 2016 г. – 818; за 2017 г. –711; за 2018 г. – 993
1
; за январь –
ноябрь 2019 г. (последний период, по которому доступны опубликованные
данные) – 885 преступлений
2
.
В то же время, исключительно высоким стабильно остается размер
ущерба, который причиняется незаконной легализацией (отмыванием)
денежных средств. Так, в 2012 году ущерб от незаконной легализации
(отмывания) составил 1819253 рубля (0,7%) от общей суммы ущерба
(267 774380 рублей), причиненного всеми зарегистрированными
преступлениями, то в 2013 году этот показатель вырос практически в 7 раз и
составил 12 108813 рублей (3,1%) из 386 000102 рублейобщего ущерба. В 2014
году этот показатель составил лишь 0,5 процента, то есть 349335123 рубля и
1841672 рубля соответственно
3
.
Однако нетрудно заметить, что реальная сумма ущерба, которая
причиняется государству такими преступления, возможно, является гораздо
более высокой. В частности, как следует из официальной информации
Центрального банка Российской Федерации, по строке «Сомнительные
операции» объем нелегально выведенного капитала из страны в последние
годы (2012 – первое полугодие 2019 гг.) составлял от 8,6 до 38,8 млрд. долларов
США, что является крайне существенными потерями для бюджета РФ
4
.
Изучение статистических данных и, в частности, сопоставление числа
преступлений, которые с большой долей вероятности в реальной
1
Состояние преступности в Росси: архивные данные [Электронный ресурс] Режим доступа:
https://мвд-рф/reports/2/
2
Состояние преступности в России за январь – ноябрь 2019 г. [Электронный ресурс] Режим
доступа: https://мвд-рф/reports/item/19333347/
3
Торбин Ю.Г., Янчуркин О.В. Особенности проведения проверочных действий и
возбуждение уголовного дела по фактам легализации преступных доходов, совершенной с
использованием возможностей офшорных зон // Российский следователь. 2015. № 21. С. 16.
4
Платежный баланс РФ за 2018 год (по методологии шестого издания «Руководства по
платежному балансу и международной инвестиционной позиции» (РПБ6)) [Электронный
ресурс]. Режимдоступа: www.cbr.ru › vfs › statistics › credit_statistics › bop › 57-bop_18
24
действительности могли бы быть предикатными по отношению к легализации
преступных доходов, показывает, что эти цифры просто несравнимы. Так,
согласно данным, приведенным в специальном исследовании Н.И. Пикурова и
Ю.Е. Пудовочкина, с 2005 по 2014 годы (за 10 лет) только мошенничеств в
крупном и особо крупном размере (как наиболее очевидно предикатных)
зафиксировано 168602, присвоений и растрат в крупном и особо крупном
размере – 50614, а все вместе (мошенничество, присвоение и растрата в
крупном и особо крупном размере) – 219216, тогда как число
зарегистрированных преступлений по ст. 174 и 174.1 УК РФ составило 45478. И
это при том, что согласно подсчетам, лишь половина зарегистрированных
преступлений становится предметом судебного рассмотрения.
В суд направляется примерно половина от числа зарегистрированных
преступных фактов легализации. Так, из 1611 преступлений,
зарегистрированных с 2008 по 2014 г. включительно по ст. 174 УК РФ, в суд
направлено 748; из 19996 преступлений, зарегистрированных с 2008 по 2014 г.
включительно по ст. 174.1 УК РФ, в суд направлено 15461. В итоге, даже если
исходить из числа всех зарегистрированных фактов легализации, в 173738
случаях хищений в крупном и особо крупном размере факты легализации
похищенного не были установлены, а до 2008 г. (времени введения формы
статотчетности 1 ЕГС) данные о числе уголовных дел, направленных в суд, не
приводились)
1
.Кроме того, следует учесть, что за это время посредством
мошенничества и растраты похищено имущества на сумму более двух
миллиардов рублей. Между тем, мошенничества и растраты составляют менее
половины всех потенциально предикатных преступлений.
1.3. Сравнительно- и международно-правовые аспекты уголовной
ответственности за легализацию преступных доходов
1
Пикуров Н.И., Пудовочкин Ю.Е. Проблемы квалификациии привлечения к уголовной
ответственности за легализацию (отмывание) денежных средств или иного имущества,
приобретенных преступным путем. – М.: Российский государственный университет
правосудия, МУМЦФМ, 2015. С. 23.