25
По результатам сравнительно-правового анализа односторонне
управомочивающей сделки и договора-обещания И.В. Бекленищева отметила
следующее: «Односторонняя сделка гражданского права - это одностороннее
выражение воли субъектом гражданского права, направленное на
возникновение, изменение или прекращение гражданских прав и
обязанностей. Односторонняя сделка приобретает юридическую силу с
момента выражения воли субъектом гражданского права. Действительность
этой сделки не зависит и не требует никаких форм проявления со стороны
других субъектов гражданского права. Действительность односторонней
сделки не основана ни на заинтересованности в ней управомоченного лица,
ни на факте, знает ли это лицо о совершившейся сделке, ни даже на
существовании такого другого лица. Другими словами, действительность
односторонней сделки - в ней самой». Различие между данными правовыми
институтами, по мнению И.В. Бекленищевой, состоит в том, что обещание
должно быть не только выраженным, но еще и доведенным до сведения того
лица, к которому это обещание обращено, поскольку правовые последствия
для обещающего возникают непосредственно с момента, когда адресат узнал
о таком обещании; основание обязательственной силы обещания лежит в том
лице, к которому оно обращено, а именно в факте расчета (или доверия)
этого лица на сделанное ему обещание, в то время как основанием
обязательственной силы односторонней сделки является сама по себе
выраженная воля лица, совершающего эту сделку [15].
Тем самым выставление банком-эмитентом аккредитива следует
рассматривать как совершение банком-эмитентом односторонней сделки,
содержание которой состоит в принятии банком-эмитентом на себя
обязательства произвести платеж, что может выражаться в оплате, акцепте
или учете переводного векселя. Такой же позиции придерживается
английский профессор Е.П. Эллингер, который полагает, что «аккредитив
должен расцениваться как инструмент особого рода (sui generis),
воплощающий в себе обещание, за которым в силу торгового обычая