38
Интересен момент с двумя репликами Джека, которые в оригинале
звучат как “I wish my cow would give us some milk!” и “I wish you’d give us some
milk, or even cheese!”. Сначала Джек говорит о своей корове Беляночке (Milky-
White), а затем обращается к ней напрямую. Эти фразы невозможно перевести
правильно без контекста: в мюзикле Джек все время говорит о своей корове в
мужском роде, используя такие местоимения, как he и his, что удивляет и злит
его мать («Сколько раз тебе говорить? Только «она» может давать молоко!»).
Главная трудность заключается в том, что в русском языке слово «корова»
женского рода, и, если использовать с этим словом глаголы в мужском роде,
пытаясь тем самым передать особенности оригинала, это будет выглядеть как
грамматическая ошибка. Важно помнить о том, что в мюзикле Джек не говорит
с ошибками, следовательно, его речь в русском переводе не может их
содержать: он называет Беляночку в мужском роде только потому, что он
одинок и по-детски наивен (корова – его единственный друг). Чтобы
одновременно сохранить особенности оригинала и не допустить появления
грамматических ошибок, автор данного перевода пошел на компромисс: всякий
раз, когда Джек обращается к своей корове напрямую, он говорит о ней в
мужском роде («Вот бы ты дал молока, а то и сыр!»), а во всех остальных
случаях она упоминается в женском («Вот бы корова дала молока!»).
Следующий отрывок пролога Стивен Сондхайм в своей книге называет
«Рэпом Ведьмы» (Witch’s Rap): эта композиция представляет собой ритмичный
речитатив, положенный на бит, и действительно очень сильно напоминает
современную рэп-музыку. В ней Ведьма рассказывает Пекарю о событиях ночи,
в результате которой она становится приемной матерью Рапунцель:
Ведьма: В прошлом, когда твоя мать
была беременна, у нее появился
необыкновенный аппетит. Она
бросила взгляд на мой прекрасный сад
и сказала твоему отцу, что больше
Witch: In the past, when your mother was
with child, she developed an unusual
appetite. She took one look at my
beautiful garden and told your father that
what she wanted more than anything in