
56
закреплены в языке, и создавались в речевых ситуациях с детерминированной
коммуникативной целью. Одной из таких характеристик можно назвать
симплификацию норм литературного языка, процесс сближения с разговорным
языком.
В текстах, которые были проанализированы, мы обнаружили
прилагательные просторечия, эмоционально-оценочный спектр которых, был
довольно широк, и колебался от шутливо-иронической экспрессии до
уничижительной с резкой отрицательной эмоциональной оценкой (gaga, dodgy,
smashing, unreal, blinding и т.п.).
В целях навязать свою позицию, журналисты, как мы видели, прибегали к
целому арсеналу эмоционально-оценочных прилагательных, специализация
ряда семантических групп которых, выполняя значительную экспрессивную
нагрузку, указывала на наивысшую степень качества, передаваемого
существительного, к которому прилагательное относилось (fuming, giggly,
offended, sarcastic, shocking, woozy и т.п.). Экспрессия высокой оценки
передавалась и прилагательными в формах превосходной степени (the most
cruel, the greatest, the most fashionable, thebest-known и т.п.). А использование в
текстах СМИ прилагательных обиходно-разговорной и фамильярно-
разговорной речи служило действенным средством выражения эмоциональной
оценки, снижая их стилистическую окраску.
В анализируемых текстах СМИ, встречаются случаи, когда
прилагательное, обладающее положительной функциональной оценочностью,
при определенном сочетании слов в предложении, приобретает косвенную
отрицательную оценочность. Так ежедневная британская газета «The Guardian»
напечатала статью под заголовком For once, Putin is doing the right thing for
Syria.
– Наконец-то Путин делает правильные вещи в Сирии.
The Guardian, 04.05.2017