17
противоположность чувству испуга от этих изменений, «hardy»-аттитюд,
обозначенный как «вызов» (challenge), помогает человеку оставаться
открытым окружающей среде и обществу. Он состоит в восприятии
личностью события жизни как вызова и испытания лично себе. Суммируя,
можно сказать, что «hardiness» - это особый паттерн установок и навыков,
позволяющих превратить изменения в возможности. Это своего рода
операционализация введенного П. Тиллихом понятия «мужество быть» [19].
Кроме аттитюдов, «hardiness» включает в себя такие базовые ценности,
как кооперация (cooperation), доверие (credibility) и креативность (creativity).
Понятие «hardiness» не тождественно понятию копинг-стратегий, или
стратегий совладания с жизненными трудностями. С точки зрения Лазаруса и
Фолкман (Lasarus, Folkman), это стратегии, направленные на преодоление
жизненных трудностей: стратегию противостоящего совладания, стратегию
дистанцирования, стратегию самоконтроля, стратегию поиска социальной
поддержки, стратегию принятия ответственности, стратегию избегания,
стратегию планового решения проблемы и стратегию переоценки. Во-
первых, копинг-стратегии - это приемы, алгоритмы действия, привычные и
традиционные для личности, в то время как «hardiness» - черта личности,
установка на выживаемость. Во-вторых, копинг-стратегии могут принимать
как продуктивную, так и непродуктивную форму, даже вести к регрессу, а
«hardiness» - черта личности, позволяющая справляться с дистрессом
эффективно и всегда в направлении личностного роста [32].
Рассмотрим некоторые из исследований феномена «hardiness»,
имеющие концептуальное отношение к теме нашего исследования.
Большое количество исследователей рассматривает «hardiness» в связи
с проблемами преодоления стресса, адаптации-дезадаптации в обществе,
физическим, психическим и социальным здоровьем. Сам С. Мадди [46]
рассматривает открытый им феномен гораздо шире, включая его в контекст
социальной экологии, считая, что это качество является основой
жизнестойкости не только индивидуальной, но и организационной. Развитие
18
личностных установок, включаемых им в понятие «hardiness», могло бы
стать основой для более позитивного мироощущения человека, повышения
качества жизни, превращения препятствий и стрессов в источник роста и
развития. А главное, это тот фактор, внутренний ресурс, который подвластен
самому человеку, это то, что он может изменить и переосмыслить, то, что
способствует поддержанию физического, психического и социального
здоровья, установка, которая придает жизни ценность и смысл в любых
обстоятельствах. С нашей точки зрения, речь в изложенных концепциях идет
не о разных подходах к проблеме психологической устойчивости и
жизнестойкости человека, а о разных уровнях анализа этого процесса: от
адаптации к самодетерминации и реализации своего жизненного
предназначения.
Согласно исследованию Нэги и Никс [47], имеется тесная взаимосвязь
между поведением, направленным на профилактику болезней и «hardiness»:
это психологическое качество вносит весомый вклад в адаптивную
деятельность человека, помогая снизить риск заболеваний.
Таким образом, близкой понятию «жизнестойкость» представляется
точка зрения Д.А. Леонтьева на жизнетворчество, которое он определяет как
расширение мира, расширение жизненных отношений. Жизнетворчество
работает не с переживанием, не с формами репрезентации каких-то явлений
мира, а с самим миром, т. е. оно направляет фокус внимания человека не в
себя, а наружу. Жизнетворчество Д.А. Леонтьев определяет как личностно
ориентированную практику развития и коррекции отношений с миром [22].
Мадди также большое внимание уделяет вопросу взаимоотношений человека
с окружающим миром. Психологическая сторона жизнестойкости
предполагает, что меняется характер отношений между людьми. Их
открытость повышает способность испытывать любовь, устанавливать
здоровые отношения с другими. Люди понимают, как они могут получить
поддержку от других. Увеличивается интерес к миру в целом и окружающим
19
людям в частности. Все это расширяет границы бытия и повышает
жизнестойкость.
В зарубежных исследованиях жизнестойкость изучалась в большей
степени с точки зрения ее связи с адаптацией к стрессу, психического и
психологического здоровья. Ла Грека рассматривает психологические
факторы совладания со стрессом, важную роль среди которых играет
адаптация детства, индивидуальность - hardiness (стойкость), и ожидание
стресса, расчленение внутреннего переживания стресса, социальную
поддержку, и окружающую среду [1].
«Адаптивные способности» - это перестройка психики индивидуума
под воздействием объективных факторов окружающей среды, а еще умение
человека приспосабливаться к различным требованиям среды без чувства
внутреннего дискомфорта и без конфликта со средой. При этом
предполагается преодоление тяжелых обстоятельств или формирование
определенных свойств личности, к примеру, профессиональных качеств.
Понятие «адаптация» часто отождествляют с понятием
«социализация», вследствие чего главную значимость обретает задача
соответствия форм поведения, индивидуальных способов деятельности
личности общепризнанным меркам норм и правил [8].
Исследование научной литературы по выбранной теме демонстрирует
разные подходы к изучению феномена адаптивности. Частично это связано с
тем, что данное понятие происходит от родственных ему категорий
«адаптация» и «социальная адаптация», заинтересованность к которым
прослеживается не только со стороны представителей гуманитарных наук:
культурологов, философов, психологов, педагогов, социологов,
принадлежащих к самым разным школам и направлениям, но и ученых
технических и естественно-научных направлений.
В указанных подходах выделяются две тенденции исследования
адаптивности: индивидуально-личностная и эволюционная. Имеющиеся
научные разработки в рамках эволюционного подхода можно отнести к трем
20
основным группам. Первая связана с рассмотрением адаптивности как
условия, обеспечивающего адаптацию и способность системы к адаптации.
Сторонниками этого направления являются В.А. Марков, Р.Л. Акофф, В.
Грант, Л.В. Корель, Н.В. Андреенкова, В.П. Кузьмин [32]. Вторая группа
относится к исследованиям посвященным анализу адаптивности, как
внутреннего потенциала системы, обуславливающей ее развитие, авторов
В.И. Кузьмина, A.B. Жирмунского, О.С. Разумовского, H.A. Агаджаняна,
В.П. Скулачева. В третьей группе исследователи М.В. Сорокина, A.A. Реан,
Е.Я. Ямбург, И.П. Богомолов, M.JI. Зуева, И.П. Третьяков, Н.П. Капустин,
Е.В. Хохлов [32] обсуждают вопросы, связанные с интерпретацией
адаптивности как принципа построения объектов - систем: экономики и
политики, образования и культуры, организаций.
С точки зрения индивидуально-личностного подхода адаптивность
акцентируется на двух направленностях, как личностное свойство,
определяющее способность человека к адаптации, и как уровень его
приспособленности к данной среде. Сторонниками данного направления
являются A.M. Столяренко, И.В. Давыдовский, Г.Н. Александров, В.Н.
Кругликов, Б.Г. Ананьев, М.Г. Ярошевский, И.А. Аршавский, A.B.
Петровский [32].
Термин «адаптивные способности» впервые был употреблен В.Д.
Шадриковым и В.Н. Дружининым как проявление взаимодействия
непростых объемных по уровням структур [14,32,39]. Их развитие в
определенной деятельности гарантируется изменением системы
индивидуальных свойств. Внутри деятельности, при ее изучении
действующим сейчас объектом, процесс хода привыкания неоднократно
повторяется, видоизменяется. Рефлексируемый, внутренне мотивированный
нацеленный процесс на изменения отношений к деятельности, к
сложившейся взаимного сотрудничества со средой, - это целостная система
индивидуальных избирательных связей личности с различными сторонами
действительности.
21
Такие авторы как, А.В. Поминов, С.М. Кетько, Б.А. Сосновский
рассматривают адаптивные способности как момент поведения и
взаимоотношения личности к социальной среде [14, 32, 39]. В основе такой
смены лежат рефлексивно мотивационные процессы, которые преобразуют
содержание смысла адаптации: от ориентировки на приспособление, к
сознанию, направленному на преодоление и преобразование.
Отдельные авторы оценивают адаптацию в качестве условия
выполнения личностью ее ключевых функций, решения сложных творческих
трудностей. Г.А. Горошидзе советует осуществлять профессиональный отбор
творческих (креативных) сотрудников по показателям их адаптированности к
профессиональным и социально-психологическим параметрам социальной
среды [14, 32, 39].
А.Г. Ковалев подмечал, что все характеристики в способностях
ассоциированы между собой, синтезированы в структуру целостной
способности. В структуре способности, необходимо выделять основные или
ведущие компоненты и вспомогательные составляющие. К основным
элементам адаптивных способностей относится эмпатия и рефлексия,
саморегулирование, которые осуществляют когнитивное, эмоциональное
(чувственное) и волевое отношение сознания к изменившейся стороне
реальности. Присутствие эмпатии - это понимание и принятие
эмоционального состояния другого человека или рефлексия первого порядка,
неотъемлемая от рефлексии второго порядка как саморефлексии.
Саморегуляция - это замкнутый контур управления свободной активностью
субъекта, в том числе мотивацией и рефлексией.
В процессе адаптации личность приспосабливается к окружающей
среде, и в ходе активного взаимодействия со средой изменяет свои
характеристики и свойства, «…что может выражаться в изменении его
самоидентификации, ценностных ориентаций, ролевого поведения» [36,
с.27].
22
Подобное восприятие процесса адаптации, дает возможность понять
различия социально-психологической и психологической адаптации. Будучи
частью человеческой деятельности, под которой в психологии понимают
динамическую систему «взаимодействий субъекта с миром, в процессе
которых происходит появление и осуществление в объекте психического
образа и осуществление опосредованных им взаимоотношений субъекта в
предметной деятельности». Социально-психологическое приспособление
является нетождественным «приспособлению» понятием. Тем не менее,
принцип гомеостаза, лежащий в основе рассмотрения приспособления
живых организмов к изменениям окружающей среды, нужно учитывать для
полноценного исследования процесса социально-психологической адаптации
[38, c.101].
С середины XX века начинает оформляться направление в понимании
адаптации, представители которого исходят из методологических положений
о единстве личности и общества, активном характере этого взаимодействия.
Это работы Л.А. Кандыбовича, М.И. Дьяченко, А.А. Налчаджяна,
В.И. Ковалева, Н.А. Сырниковой посвящены развитию как прикладных, так и
теоретических вопросов, связанных со спецификой социально-
психологической и профессиональной адаптации во всех сферах
деятельности человека [32].
Л.А. Кандыбович, М.И. Дьяченко отмечают, что в основе данного
взаимодействия лежит расширение сведений и знаний, необходимых
субъекту для правильной ориентировки, психологической готовности к
активным действиям, умения управлять своим поведением. При этом тип
нервной системы, неодинаковая возможность энергетической,
психологической и правовой мобилизации человека, уникальный жизненный
опыт и усвоение знаний обуславливаются индивидуальными особенностями
процесса адаптации [14].
Мы, рассматривая «адаптацию», будет иметься в виду именно
субъективную сторону процесса взаимодействия личности с социальной
23
средой и всем ее многообразием. Согласно данной позиции, адаптация
рассматривается как «процесс изменения структур или функции системы,
или управляющих воздействий на основе полученных данных (текущей
информации) с целью достижения оптимального состояния при недостающей
априорной информации или изменяющихся условиях достижения» [15, с.79].
В.В. Селивановым были выделены четыре формы социально–
психологической адаптации. В.В. Селиванов высказывает мнение о том, что
«поведение человека в новых условиях может характеризовать пассивная
позиция внешней согласованности своих действий с другими; активная
позиция, когда личность стремится понять людей и завоевать доверие
окружающих, чтобы затем в соответствии со своими устремлениями, влиять
на них; осторожная установка на «изучение» людей и обстановки; простое
приспособление, заискивание перед обладающими силой людьми с целью
добиться их покровительства» [14, с. 283].
В этой связи появились определения адаптации, в которых условно
разделяется активность «внутренняя» (активность «для себя») и активность
«внешняя» (активность «для других») в качестве двух последовательных
этапов единого адаптационного процесса. М.И. Скубий характеризует
адаптацию как процесс, в ходе которого у человека происходят качественные
изменения в установках, интересах, ориентациях, взглядах, убеждениях,
проявляющиеся в изменении поведения человека. Отсюда активность
«внутренняя» является предпосылкой активности «внешней» - предпосылкой
успешного выполнения человеком тех или иных социальных функций.
С.Д. Артемов акцентирует внимание на том, что только при достижении
определенной степени свободы в данной среде можно активно и
целенаправленно влиять на эту среду [41, с.27].
Точка зрения на адаптацию личности как систему, включающую все
уровни адаптации человека: от биологического до социального,
придерживаются в своих исследованиях С.Л. Арефьев «адаптация психолога
на промышленном предприятии», В.И. Ковалев, Н.А. Сырникова «адаптация
24
рабочих», С.Л. Добрынина «адаптация молодых переселенцев за рубежом»,
В.И. Замкин «адаптация персонала к измененной системе труда», С.В. Овдей
«адаптация учителя» [15, 32, 39, 40].
Сложность структурной организации адаптации затрудняет
реализацию системного подхода в конкретных социально-психологических
исследованиях, в качестве предмета которых чаще всего выступает одна из
сторон процесса активного приспособления человека к изменяющимся
условиям внешнего мира.
Неоднозначность и сложность рассматриваемого понятия, его
недостаточная изученность является основой для возможной упрощенной
трактовки. Так, И.Д. Калайков рассматривает социальную адаптацию как
«форму социального движения», включает в число ее компонентов
производительные силы, сознание, познание, формирование потребностей
воспроизводства жизни и продолжение рода, сводя ее роль к тому, что она,
«…с одной стороны, формирует собственную природу человека, а с другой -
создает социальную среду, все то, что объединяет в понятие социальная
действительность» [17]. Здесь речь идет не просто о социальной адаптации
как специфическом способе деятельности человека и его взаимодействии с
социальной средой в рамках определенных границ начального периода
процесса их взаимодействия, а, скорее, об адаптивности как
методологическом инструменте анализа любой формы социальной
деятельности [17, с.57].
Нельзя не согласиться с утверждением, что любой вид человеческой
деятельности несет в себе адаптивный компонент, но это не означает,
тождество объемов адаптивной и социальной деятельности, и как следствие,
тождество социальной адаптации и социализации личности.
Неправомерность такого понимания процессов социальной адаптации и
социализации была показана отечественными учеными.
25
Анализируя сущность понятий адаптации и социализации можно
отметить, что в научном сообществе существуют мнения относительно
соотношения, связи и понятийных рамок этих явлений.
Большинством авторов признается факт связи и взаимовлияния между
процессами адаптации и социализации. Воззрения ученых на сущность
данных процессов можно разграничить по нескольким направлениям.
Так, И.С. Кон, И.А. Милославова, Ю.В. Ган, И.С. Кон, И.А.
Милославова рассматривают адаптацию как начальный этап элемента
социализации [32].
Можно отметить, что данное выше толкование соотношения процессов
социализации и адаптации нередко основывается на понимании
социализации как процесса усвоения социального опыта индивидом и
включение его в концепцию взаимоотношений в ходе осуществления
индивидом специфических форм деятельности. И.А. Милославова [32], давая
характеристику социальной адаптации, утверждает о том, что это «один из
механизмов социализации, позволяющий личности (команде) динамично
включаться в разные структурные элементы социальной среды посредством
стандартизации повторяющихся ситуаций, что дает возможность личности
(команде) благополучно действовать в условиях активного социального
окружения». Эта точка зрения правомерна при условии отсутствия
разночтений в понимании общих элементов понятий в качестве механизмов
процесса социализации. Например: первая фаза - приспособление индивида к
среде (социальная адаптация); вторая фаза - процесс включения социальных
норм, ценностей во внутренний мир человека (интериоризация) [33, с.5].
Следующая группа авторов, среди которых Т. Шибутани, В.Г.
Бочарова, говорят об отсутствии принципиальных различий между
процессом социализации и процессом адаптации, имея в виду, что в основе
данных явлений лежит процесс накопления индивидом разных навыков, так
же Т. Шибутани рассматривает социализацию как протекающий в течение
всей жизни процесс адаптации к новым условиям [39].
26
Третья группа ученых трактует адаптацию как понятие более широкое,
нежели социализация. Такая трактовка свойственна ученым, понимающим
адаптацию как сущность человеческой жизни, при этом обуславливается
адаптация с помощью биологической и социальной программ наследования.
Такой точки зрения придерживается З.Фрейд, предполагавший, что
социальное становление человека по большому счету заканчивается к пяти,
шести годам, одолев этот возрастной рубеж, человек адаптируется к
обстоятельствам социума на базе биологических механизмов адаптации.
Расхождения во мнениях ученых обусловлены неоднозначностью и
сложностью рассматриваемых явлений. Осуществленный анализ названных
выше определений дает возможность заявить о некорректности
сопоставления отдельных сторон и представлением этих отдельных сторон
как равно основных.
Социализация рассматривается как «процесс становления личности,
как общественного существа, в ходе которого складываются многообразные
связи личности с обществом, усваиваются ориентации, ценности, нормы,
происходит развитие личностных свойств, приобретается социальный опыт,
накопленный человечеством за весь период развития». Адаптация
понимается как «…процесс установления оптимального соответствия
личности и окружающей среды в ходе осуществления свойственной человеку
деятельности, который позволяет индивидууму удовлетворять актуальные
потребности и реализовать связанные с ними значимые цели (при
сохранении физического и психического здоровья), обеспечивая в то же
время соответствие психической деятельности человека, его поведения
требованиям среды». Главными отличиями адаптации и социализации
представлены: разные многофункциональные обязанности, различия
процессов по глубине воздействия на человека и по длительности во
времени. Помимо этого, социализация совершается из расчета приобретения
индивидом общественного навыка в целом, а адаптирование - за счет
овладения опытом конкретного социального единства [23; 6, с.5].