81
этого сообщества, которые теоретически в дальнейшем могут привести к его
распаду. Это вряд ли скажется на влиянии транснациональных корпораций
на политику и экономику суверенных государств, но подчеркнет возможную
утопичность идей о создании «мирового государства», «глобальной деревни»
и иных сверх государственных структур мирового масштаба.
2.2. Проблемы реалиации государственного суверенитета
в публично-правовом и частноправовом измерениях.
С точки зрения частного права суверенитет — это, по сути, реализация
принципа свободы договора, основанного на автономии воли сторон
правоотношения. Именно посредством реализации суверенных воль
экономически свободных субъектов выстраивается гражданский оборот,
обеспечивается конкуренция.
Вместе с тем с момента принятия Декларации СНД РСФСР «О
государственном суверенитете Российской Советской Федеративной
Социалистической Республики» прошло почти 30 лет. Декларация
определила, что суверенитет является естественным и необходимым
условием существования государственности.
С суверенитетом как качеством государства, публичной политической
власти принято связывать своего рода «состоятельность» государства,
способность его институтов осуществлять всю полноту политики без
произвольного — помимо его воли де-факто или де-юре — вмешательства
каких-либо иных субъектов, действующих за пределами национальной
государственности. Здесь суверенитет представлен способностью
национальных властей реализовывать внутреннюю и внешнюю политику без
определяющего вмешательства извне.
Суверенитет является тем фундаментальным качеством государства,
которое предопределяет появление всех остальных, о которых принято
говорить в современной демократической парадигме государственно-
правового развития. Разумно заключить, что суверенитет, в каком бы
проявлении он не выступал — частноправовом или публично-правовом,
82
обеспечивает достижение целей права, к которым можно отнести
обеспечение безопасности и справедливости, экономического
благосостояния и так далее.
К примеру, одним из частных проявлений отражения суверенитета в
законодательстве является суверенитет в отношении воздушного
пространства. В соответствии с частью 1 статьи 1 Воздушного кодекса
Россия обладает полным и исключительным суверенитетом в отношении
воздушного пространства Российской Федерации. Указанная норма
устанавливает верховенство, единство и независимость национальных
властей России в отношении воздушного пространства. Норма служит
обеспечению суверенного режима воздушного пространства Российской
Федерации.
Суверенитет отражается и в отраслевых документах стратегического
планирования. Так, к примеру, Стратегия развития Арктической зоны
Российской Федерации и обеспечения национальной безопасности на период
до 2020 года направлена на реализацию суверенитета и национальных
интересов Российской Федерации в Арктике и способствует решению
основных задач государственной политики Российской Федерации в Арктике
(пункт 2 «арктической» Стратегии). Итогом реализации Стратегии
экономической безопасности Российской Федерации на период до 2030 года,
как следует из её пункта 38, должны стать обеспечение экономического
суверенитета Российской Федерации и устойчивости национальной
экономики к внешним и внутренним вызовам и угрозам, укрепление
общественно-политической стабильности, динамичное социально-
экономическое развитие, повышение уровня и улучшение качества жизни
населения.
Таким образом, суверенитету в различных его проявлениях уделяется
достаточно внимания в нормативном массиве, однако всё же есть сферы,
которые нуждаются в дополнительной законодательной проработке.
83
С конца XX века в политико-правовую повестку постепенно входят
вопросы обеспечения кибербезопасности в различных проявлениях таковой.
Такими проявлениями могут быть и недопущение вмешательства во
внутренние дела государства (к примеру, в выборы) посредством
информационно-коммуникационных технологий, и защита граждан и
организаций от несанкционированного доступа «извне» к данным, и
противодействие информационному давлению, имеющему цели
дестабилизации внутриполитической обстановки в отдельных государствах.
Статья 16 Федерального закона от 27.07.2006 г. № 149-ФЗ «Об
информации, информационных технологиях и о защите информации»
определяет, что государственное регулирование отношений в сфере защиты
информации осуществляется путём установления требований о защите
информации, а также ответственности за нарушение законодательства
Российской Федерации об информации, информационных технологиях и о
защите информации. В 2016 году в России была принята новая Доктрина
информационной безопасности (Указ Президента РФ от 05.12.2016 г. № 646
«Об утверждении Доктрины информационной безопасности Российской
Федерации»), которой под информационной безопасностью понимается
состояние защищённости личности, общества и государства от внутренних и
внешних информационных угроз, при котором обеспечиваются реализация
конституционных прав и свобод человека и гражданина, достойные качество
и уровень жизни граждан, суверенитет, территориальная целостность и
устойчивое социально-экономическое развитие Российской Федерации,
оборона и безопасность государства.
В качестве одного из интересов в информационной сфере Доктриной
определяется содействие формированию системы международной
информационной безопасности, направленной на противодействие угрозам
использования информационных технологий в целях нарушения
стратегической стабильности, на укрепление равноправного стратегического
84
партнёрства в области информационной безопасности, а также на защиту
суверенитета Российской Федерации в информационном пространстве.
Недавно на рассмотрение Государственной Думы был внесён проект
федерального закона, предполагающий внесение изменений в
законодательство о связи и информации, реализация которых позволит
гарантировать функционирование сетевой инфраструктуры на территории
России даже в случае недружественных действий со стороны иностранных
государств, направленных на прекращение предоставления доступа к
Всемирной сети. Конечной целью таких мер является обеспечение
информационных и других прав граждан в случае попыток нарушения
функционирования сетевой инфраструктуры Российской Федерации.
Всё это отражает многовекторность процесса по укреплению
государственного суверенитета, множественность его измерений.
Способность государства, с одной стороны, противостоять актуальным
вызовам и угрозам и, с другой стороны, обеспечивать качественную
государственную политику составляют базис современного
государственного строительства.
Другая немаловажная проблема — соотношение государственного
суверенитета и юрисдикции международных органов и структур — тоже
является одним из аспектов проблематики суверенитета, над которой юристы
всерьёз задумывались ещё в прошлом веке в различных правовых системах,
эта проблема встаёт порой и сегодня в мировом правовом пространстве.
Председатель Конституционного суда Российской Федерации Валерий
Зорькин в своей статье «Предел уступчивости» задаётся вопросом
целесообразности возложения функций национальной юрисдикции на
наднациональную: «… Мировой банк и Международный валютный фонд не
только не смогли упредить финансовый кризис, но своими неадекватными
(или нетранспарентными?) действиями во многом способствовали тому, что
кризисные явления развернулись во всю мощь. Даже столь консервативная
организация, как ООН, поставила в результате кризиса под вопрос
85
эффективность вышеназванных наднациональных структур. А все
национальные правительства мира стали выбираться из кризиса, опираясь на
собственные возможности. Договариваясь и кропотливо согласуя
национальные и наднациональные интересы, — а не отменяя собственные
суверенитеты и обязательства перед своими народами!». С этим довольно
сложно не согласиться.
Между тем, говоря о суверенитете в масштабах современного
глобального правопорядка, необходимо прийти к единому знаменателю
понимания суверенитета в международно-правовой плоскости, поскольку это
может снять многие противоречия, которые возникают в силу проблем,
связанных с разностью подходов различных правовых систем.
Власти многих стран, заигравшись с международными механизмами в
различных сферах, фактически утратили самостоятельность во внутренней
политике, что привело к утрате государствами качеств суверенитета и
конституционной идентичности. Такой подход национальных властей стал
катализатором чрезмерной активности наднациональных органов,
результатом чего стало повышение давления на национальную
государственность со стороны международных субсидиарных структур. К
примеру, стала возможной ситуация, при которой со стороны органов в
системе Совета Европы звучат призывы к изменению национальных
конституций, к пересмотру базовых конституционных положений,
составляющих основы конституционного строя.
Разумно заключить, что только лишь с соблюдением принципа
субсидиарности при определении границ национальной и наднациональной
юрисдикций возможно построение регуляторной системы, которая бы
отвечала интересам всех её участников. Здесь нужно признать, что попытка
выстроить абстрактную среду правовой универсальности априори обречена
на провал.
86
2.3. Суверенитет государства, как основание формирования
особого статуса государства в международном частном праве
С институциональной точки зрения современная система
международных отношений по-прежнему является государствоцентричной, а
основным принципом, на котором она устроена, является принцип
государственного суверенитета. Это означает, что легитимностью обладают
только решения, принятые органами власти суверенных государств, любое
вмешательство в дела которых со стороны внешних сил также идет вразрез с
международным правом. Соответственно, можно констатировать, что
современное международное право, основанное на государственном
суверенитете, находится в состоянии острого противоречия с новыми
политическими реалиями, вызванными формированием глобальной
политической системы и установлением господства глобального
политического субъекта.
Несмотря на расширение круга коллективных интересов государств и
всего международного сообщества в условиях глобализации, допускающих
определенные добровольные ограничения функций суверенных государств с
целью достижения государственных интересов, современный
международный правопорядок не дает оснований для утверждения о
возможности ограничения суверенитета. Глобализация не ведет к
ограничению государственного суверенитета.
В условиях глобализации и интеграционных процессов суверенитет
государства не может быть ограничен, так как он является качественной,
статичной категорией, а могут быть ограничены или делегированы права
государства, вытекающие из данного свойства государства как первичного
субъекта международного права, причем, исключительно с его согласия на
добровольной основе. В ст. 79 Конституции РФ закреплено, что Российская
Федерация может участвовать в межгосударственных объединениях и
передавать им часть своих полномочий в соответствии с международными
договорами, если это не влечет ограничения прав и свобод человека и
87
гражданина и не противоречит основам конституционного строя Российской
Федерации.
Особым субъектом международных частноправовых отношений
являются государства, что обусловлено иммунитетом государства,
порожденным государственным суверенитетом. Суверенитет включает в себя
следующие положения:
- государства равны между сoбой;
- каждое государство пользуется неотъемлемым правом полного
суверенитета;
- личность государства пользуется уважением, правом на
территориальную целостность и политическую независимость;
- каждое государство должно честно исполнять свой долг и свои
обязанности.
Государство - основной, универсальный субъект международного
публичного права.
Однако правоотношения с участием государства могут иметь и
частноправовой характер.
Государство как единствeнный суверенный субъект права обладает
международной публичной и частноправовой правосубъектностью.
Более типичными для государства являются отношения публично-
правового характера, тем не менее оно вправе вступать в имущественные и
неимущественные гражданские правooтношения, обладающие, естественно,
особой спецификой, поскольку государство обладает качеством особого
субъекта права.
Это качество обусловлено тем, что государство не является
юридическим лицом, поскольку суверенно и само определяет свой правовой
статус.
Сделки, совершаемые государством, имеют особый правовой режим.
Особенности правового регулирования частноправовой деятельности
государства предопределены его суверенитетом.
88
Вступая в гражданско-правовые отношения, государство не теряет свои
качества как суверена. Суверенитет прeдполагает наличие у государства
целого комплекса иммунитетов. В начале XIX в. в доктрине права была
разработана теория абсолютного иммунитета гoсударства.
К концу XIX в. иммунитет государства рассматривался как
общепризнанная норма международного права. В соответствии с этой
теорией государство как субъект гражданско-правовых отношений обладает
следующими иммунитетами:
Судебный - неподсудность одного государства судам другого.
Все сделки государства дoлжны рассматриваться только в его
собственных судах.
Без прямо выраженного согласия государства на судебное
разбирательство в иностранном суде его нельзя привлечь к судебной
ответственности за границей.
Иммунитет от предварительного обеспечения иска - без прямо
выраженного согласия государства в отношении его имущества,
находящегося за границей, не могут быть приняты никакие меры в качестве
предварительного обеспечения иска.
Иммунитет от принудительного исполнения судебного решения - без
согласия государства по отношению к нему не могут быть применены
никакие принудительные меры пo обеспечению иска или исполнения
решения.
Иммунитет собственности государства - собственность иностранного
государства неприкосновенна, не может быть национализирована,
конфискована, на нее нельзя обратить взыскание.
Имущество иностранного суверена, даже находящееся в руках третьих
лиц, не подлежит виндикации. Без согласия государства-собственника его
имущество не может быть подвергнуто принудительному отчуждению,
насильственно удерживаться на территoрии иностранного государства.
Государство места нахождения иностранной собственности обязано
89
принимать все необходимые меры защиты против расхищения этого
имущества третьими лицами.
Доктрина акта государства (связана с иммунитетом собственности
государства) - если государство заявляет, что имущество принадлежит ему,
то суд иностранного государства не вправе подвергать это заявление
сомнению.
Никакие иностранные компетентные органы не могут рассматривать
вопрос о том, принадлежит ли действительно собственность государству,
если оно заявляет, что собственность принадлежит ему.
В связи с этим общеизвестным является заявление английского суда по
делу "Лютер против Сегора" (1921 г.), связанному с национализацией
частной собственности в Советской России: "Если г-н Красин привез товары
в Англию и от имени своего правительства заявляет, что они принадлежат
русскому правительству, то ни один английский суд не может проверять,
соответствует ли такое заявление действительности.
Подобное расследование противоречило бы международной
вежливости в отношениях между независимыми суверенными
государствами".
Коллизионный иммунитет гoсударства - к частноправовым
отношениям государства должно применяться только его собственное право.
Все сделки государства подчиняются его национальному праву.
Правовой основой иммунитетов государства является его суверенитет.
Теория абсолютного иммунитета государства непосредственно связана
с принципом суверенного равeнства государств и с общим принципом права
"равный над равным не имеет ни власти, ни юрисдикции". В 20-х годах XX в.
суды многих западных государств выносили "руководящие решения",
подтверждающие абсолютный иммунитет государства в частноправовых
отношениях.
На практике доктрина абсолютного иммунитета может применяться
только тогда, когда государство фактически не является субъектом
90
гражданских правоотношений и участвует в них в исключительно редких
случаях.
Во второй половине XX в. степень участия государства в гражданских
отношениях резко возросла, что послужило причиной появления в доктрине
теорий "служебного" иммунитета, "торгующего" государства, государства-
коммерсанта и доктрины функционального (ограниченного) иммунитета.
Все эти теории направлены на ограничение иммунитета иностранного
государства. Их суть сводится к тому, что, если государство от своего имени
совершает торговые сделки, оно автоматичeски в отношении таких сделок и
связанного с ними имущества oтказывается от иммунитета и ставит себя в
положение частного лица.
Конституционные суды многих европейских государств (Австрии,
Бельгии, Греции, Италии, ФРГ, Швейцарии) в …60-х годах XX в. приняли
решения об ограничении иммунитета государства, выступающего в качестве
участника международных гражданских правоотношений, эти решения
основаны на доктрине функционального иммунитета: иностранное
государство, выступающee в качестве коммерсанта, может быть привлечено
к суду на общих основаниях, его имущество на тех же основаниях может
быть объектом взыскания, а его сделки не изымаются из сферы действия
местного права даже без согласия сooтветствующего иностранного
государства.
В западных странах существует довольно обширное законодательство,
регулирующее иммунитеты государства: Закон США об иммунитете
иностранных государств 1976 г. Акт Великобритании о государственном
иммунитете 1978 г.. Акт Сингапура об иммунитете иностранного государства
1979 г.. Акт ЮАР об иммунитете иностранного государства 1981 г.. Акт
Канады, предоставляющий иммунитет государству в канадских судах, 1982
г.. Акт Австралии об иммунитете иностранного государства 1984 г., законы
об иммунитете иностранного государства Пакистана и Аргентины 1995 г.