71
Одной из наиболее популярных концепций технологического
детерминизма, согласно которой социальные и социокультурные изменения
обусловлены стремительным прогрессом информационно-компьютерных и
телекоммуникационных технологий, является теория канадского социолога,
философа, футуролога М. Маклюэна, который подробно характеризует
новую реальность, названную им «глобальной деревней», возникшую в
результате действия глобализационных и информатизационных процессов.
Исследователь утверждал, что электронные масс-медиа, а в начале XXI
века и Интернет способствуют резкому увеличению скорости коммуникаций,
позволяют практически мгновенно передавать информацию. При этом
традиционные элементы государства и общества, актуальные на протяжении
тысячелетий (пространственно-временные расстояния и национальные
границы), утрачивают свое прежнее влияние. Многие традиционные
социальные институты, подсистемы общества значительным образом
видоизменяются.
Новый социум характеризуется не только более интенсивными и
«близкими» коммуникациями, в нем утрачиваются практически все
эксплицитные и имплицитные барьеры между народами, странами,
континентами. В этой ситуации, наряду с бесспорными позитивными
тенденциями, возникает риск дестабилизации общества, особенно в
контексте быстро развивающихся модернизационных процессов.
М. Маклюэн полагал, в частности, что «глобальной деревне» как форме
социальной организации устойчивость придает именно коммуникационная
система, где решающую роль играют электронные масс-медиа, выступающие
не только объединяющей технологией, но и инструментом преодоления
рисков и дисфункций социума
1
.
1
Цит. по: Карнаушенко Л.В. «Глобальная деревня» как новая форма социальной
организации постиндустриального общества и фактор угрозы государственному
суверенитету / Л.В. Карнаушенко // Философия права. 2016. № 2 (75). С. 38-41. – С. 38.
72
Еще одной причиной развития глобализационных процессов стало
появление международных организаций и распространение либерально-
демократических идей, предусматривающих, в том числе, легальную
возможность внешнего вмешательства в дела государства, если в нем
массово нарушаются права человека.
В конце XIX – начале XX вв. крупные представители мирового
бизнеса, в т. ч. С. Роудс, организовавший группу «Круглый стол», и
крупнейший американский банкир Дж. Морган-мл. начали практическую
реализацию глобалистских планов, стремясь «способствовать установлению
системы беспрепятственной торговли во всем мире и созданию единого
Мирового правительства». Первая, а потом и Вторая мировые войны на
время приостановили этот процесс, однако уже во времена «холодной
войны» глобалисты начали его практическую реализацию. В известной
степени эти планы воплощались в жизнь через такие организации, как Лига
наций, ООН и ЮНЕСКО.
Начиная с 1970-х гг. американские геополитики приступили к
реализации доктрины «нового мирового порядка», целью которой было
стирание различий между нациями, государствами, идеологиями, культурами
и создание единой общечеловеческой цивилизации, основанной на
принципах либеральной демократии. Идеологической основой этой доктрины
была, в частности, т. н. «теория конвергенции», разработанная группой
аналитиков под руководством З. Бжезинского. Он исследовал проблему того,
как индустриализация, формируя в обществах схожие технологии и
организации производства, плюрализм при принятии решений, создавая
материальный достаток, будет подрывать монополию коммунистической
партии на власть. В свою очередь реальный капитализм будет все больше
воспринимать социальные идеи и практику коммунистических стран. Все это
неизбежно приведет к конвергенции, «проще говоря, к переплетению
экономических и общественных устоев противоположных политических
систем». Однако ни о какой реальной и равноправной «взаимоассимиляции»
73
речи в его системе идти не может, какие бы изменения в зависимости от
политической ситуации в мире ни претерпевала сама эта система. Во многих
своих работах, в частности «Америка в технотронный век» (1967 г.), «Между
двумя веками. Роль Америки в технотронной эре» (1970 г.), Бжезинский не
только прогнозирует будущее, но и развивает мысль о ведущей роли США в
этом будущем, называя их «социальной лабораторией мира». По его мнению,
разделяемому многими исследователями, именно развитие высоких
технологий – особенно в сфере электроники – становится «основным
фактором, который определяет социальные сдвиги, изменение нравов,
социальной структуры, ценностей, общества в целом»
1
.
Многие идеи З. Бжезинского получили реальное воплощение, в том
числе, и в Советском Союзе, повлияв на процесс «перестройки».
Необходимо отметить, что успех глобализации обеспечивался не
только ростом влияния собственников крупного капитала, в частности,
транснациональных корпораций, на экономику и политику суверенных
государств, но и экспансией массовой культуры, преимущественно,
посредством кино и телевидения во все государства мира, которая сделала
для унификации общественных ценностей гораздо больше, чем все
политические и экономические влияния. Как правило, идеалом человеческой
жизни в произведениях массовой культуры, поступавших чаще всего из
США, являлось финансовое благополучие и материальный успех, что
повлияло на создание так называемого «общества потребления» как в
наиболее прогрессивных и экономически развитых странах, так и в
отстающих государствах – странах «третьего мира».
По мнению многих ученых, развитие глобализационных процессов
повлекло так называемую трансформацию суверенитета государств.
Некоторые авторы считают, что следствием глобализации можно
назвать ослабление суверенитета государства. Так, английский профессор Д.
1
Жданов В. Л. Теория идеологической конвергенции. Взгляды П. Сорокина и Зб.
Бжезинского / В.Л. Жданов // Обозреватель-observer. – 2013. – № 7. – С. 73-79. – С. 77.
74
Ллойд подчеркивает, что подчинение нормам международного права не
влечет за собой растворение государственного суверенитета в более высоком
государственном образовании. Это, скорее, признание суверенными
государствами системы правовых принципов, обязательных для них.
Отказываясь от абсолютного суверенитета в отношении каких-либо
действий в пределах их территорий, государства одновременно приобретают
право оказывать влияние на решение этих же вопросов во всемирном
масштабе. Поэтому международные договоры, ориентированные на
регулирование отношений, складывающихся в пределах одного государства,
необходимо рассматривать не в качестве средства ограничения суверенитета,
а в качестве меры согласования волеизъявления различных стран,
проистекающей из суверенитета
1
.
Другие ученые утверждают, что международное право не в состоянии
преодолеть последствия глобализации вследствие инерционности и
переживает кризис существования. По их мнению, важнейшим последствием
глобализации стали не универсализация международных предписаний, а
формирование и укрепление интеграционных образований, которые,
признавая общие принципы международного права, стремятся к
утверждению собственного правопорядка и собственных самостоятельных
правовых систем.
Как пишет А.Н. Кольцов, конце XVIII в. в международные отношения
был введен вестфальский суверенитет, или суверенитет по Ватгелю, – право
государства на монополию при принятии решений в рамках собственных
границ и исключение внешних источников власти над государством. Таков
государственный суверенитет в его традиционном понимании, однако, в XX
веке, кроме государств с таким типом суверенитета появилось, еще два –
недостаточное и поствестфальское.
1
Цит. по: Дмитров И.С. Развитие представлений о государственном суверенитете /
И.С. Дмитров // Юрист Юга России и Закавказья. 2014. № 3-4 (7-8). С. 102-110. – С. 109.
75
Для современного вестфальского государства суверенитет - это
основная линия поведения на международной арене. Такое государство
обладает способностью самоуправления, экономической базой и
способностью защитить себя военными средствами. Государство имеет
монополию на использование средств насилия. Однако военные возможности
вестфальского государства направлены против внешних врагов, а не внутрь
государства. Вестфальское государство является государством-нацией.
Суверенитет в нем воздвигает стену между собственным обществом и
другими обществами.
Недостаточные государства стали появляться после второй мировой
войны, и вследствие слабости признаки их государственности выражены
крайне слабо. Такие государства, как правило, являются постоянными
источниками нестабильности и расположены в нестабильных регионах мира.
Многие недостаточные государства, являющиеся членами ООН, имеют
годовой доход меньший, чем крупные корпорации или неправительственные
организации. В этих государствах наиболее заметно проявляется и
приватизация многих государственных функций. Сосуществование
корпораций, военизированных формирований, наркоторговцев и регулярной
армии и полиции, появление лагерей беженцев, организация теневых
экономик, контролируемых повстанцами и частными лицами в зонах
затяжных конфликтов и гражданских войн, являются признаками снижения
роли государства как единственного действующего лица в выполнении
государственных функций. Эти движения устанавливают собственные
налоги, выпускают собственные паспорта и другие документы.
Если государство предпочитает ограничивать свой суверенитет через
международные соглашения, то это поствестфальское государство. Такое
государство обычно связано с глобализированной экономикой, имеет
многоуровневую систему управления и ослабление идентичности, связанной
76
с государством-нацией, возросший уровень межгосударственного
сотрудничества
1
.
Таким образом, в современном мире вестфальское государство
сохраняет свой суверенитет в полной мере, однако оказывается
изолированным от мирового сообщества. Подобная изоляция может
негативно сказаться на развитии экономики, поскольку в настоящее время
практически ни одна страна не может существовать только за счет
собственных внутренних ресурсов. Кроме того, для вестфальского
государства постоянно сохраняется угроза извне – со стороны
международных правительственных организаций и стран поствестфальского
типа, которые могут обвинить его в нарушении прав человека и
посягательстве на демократические ценности, либо в угрозе безопасности
иных государств, и принять решение о гуманитарной интервенции. К таким
государствам в настоящее время относится Северная Корея, ядерный
потенциал которой предохраняет эту страну от посягательств на ее
суверенитет.
Большинство же современных государств относятся либо к
недостаточном, либо к поствестфальскому типу. В таких государствах власть
уходит и к неправительственным организациям, круг которых достаточно
широк – от корпораций до экологических организаций. Внутри самих стран
нормой становится плюрализм. Группы давления одной страны могут
сотрудничать с подобными группами в других странах. В силу этого
главными политическими акторами становятся глобальные политические
сети, представляющие собой альянсы правительственных агентств,
международных организаций, корпораций, неправительственных
организаций и других общественных групп. Новая система властных
отношений характеризуется плюрализмом источников власти. Государство-
нация является лишь одним из таких источников. Прежний механизм –
1
Кольцов А.Н. О глобализации и суверенитете государств / А.Н. Кольцов //
Вестник Чувашского университета. – 2004. - № 1. – С. 50-53. – С. 51-52.
77
международные отношения национальных правительств - во все большей
степени утрачивает свою актуальность, а настоящая конфигурация власти в
мире становится свойством других более влиятельных структур. При этом
государство уже не в силах контролировать события, происходящие на
собственной территории. Это приводит к вопросу о его монополии на
легитимное насилие. Таким образом, глобализация уменьшает роль
государства, усиливая политические ресурсы тех групп, которые стремятся к
ограничению использования государственных полномочий на
международной арене.
Российская Федерация занимает среди данных типов особое положение
– несмотря на то, что Россия является активным субъектом международной
политики, и в последние два десятилетия в России планомерно проводился
курс, ориентированный на участие в интеграционных процессах,
определенные события в мировой политике, в частности, ситуация на
Украине, выявили существенную конфронтацию интересов России и Запада,
показавшую, что в настоящее время это государство не готово пожертвовать
своими суверенными правами и стать частью единого глобального
пространства.
Что же касается конкретных угроз государственному суверенитету в
условиях глобализации, то, например, А.И. Конуров среди них называет
следующие:
1. Во-первых, это ограничение верховенства и независимости
государственной власти. Государственный суверенитет заключается в том,
что государство в лице своих высших органов власти обладает
верховенством в принятии решений на своей территории и независимостью
на международной арене. Это означает, что никакая другая внешняя или
внутренняя политическая сила не имеет права навязывать государству свою
волю при принятии им законов или заключении договоров. Демократический
принцип управления при этом предполагает, что органы государственной
власти формируются на основе волеизъявления народа, совершенного по
78
определенным, принятым в данной стране процедурам, и в своей политике
выражают эту волю. Между тем, субъекты глобальной политической
системы – прежде всего, собственники крупного международного
финансового капитала может либо непосредственно проникать в институты
государственной власти, которые становятся выразителями его воли, либо
консолидирует вокруг себя непривилегированные слои населения с целью
дискриминации существующей государственной власти.
2. Вторая угроза государственному суверенитету - сепаратизм.
Суверенная власть государства имеет территориальный характер, а сам
суверенитет неразрывно связан с территориальной целостностью. Распад
государства или отделение от него части его территории означают либо
полное исчезновение его суверенитета, либо уменьшение пространства,
охватываемого им. И хотя при этом территория попадает под власть других
суверенов, сам факт нарушения территориальной целостности с
неизбежностью ставит в общем вопрос о способности современного
государства контролировать свою территорию, что лежит в основе
суверенитета. В условиях глобальной политической системы политика,
проводимая глобальной элитой, прямо направлена на поддержание
сепаратизма в различных регионах мира, поскольку любое крупное
государство, обладающее большими объемами ресурсов, представляет угрозу
глобальному господству.
3. Еще одна угроза государственному суверенитету заключается в
увеличении количества и роста влияния негосударственных субъектов
мировой политики. К ним относятся ТНК, неправительственные
организации, террористические и организованные преступные группировки,
а также ряд других структур, тесно связанных с глобальным политическим
субъектом. Хотя удержанию под своим контролем государств и их
политических институтов глобальным политическим субъектом по-прежнему
уделяется существенное внимание, однако в последнее время наблюдается
тенденция к постепенному вытеснению государств с ведущей роли в
79
мировой политике и передача многих функций глобального управления
негосударственным субъектам.
4. Четвертая угроза государственному суверенитету состоит в том, что
сама суверенная власть в государстве отказывается от выполнения своих
функций – делегирует свои полномочия иным субъектам, пользуется
услугами частных организаций, в том числе в правоохранительной сфере, в
пенитенциарной системе, в сфере обороны и т.д.
5. Еще одной угрозой государственному суверенитету можно считать
возможное углубление институционализации глобального политического
субъекта и принятие им на себя суверенных полномочий государства
1
.
Как считает Я.В. Волков, «форма государственной организации, при
которой цивилизационное пространство практически совпадает с зоной
распространения государственного суверенитета, называется империей».
Подобный субъект будет уже носителем не государственного, а глобального
суверенитета. При этом если государственный суверенитет тесно
соотносится с понятиями народного и национального суверенитета, то
глобальный суверенитет будет сформирован на основе решительного
разрыва с ними и полного и окончательного подчинения наций и народов
глобальной властной инстанции. Это будет вести не только к свертыванию
демократического содержания политического управления, которое уже
сейчас происходит достаточно стремительно, но и к ликвидации даже
формальных демократических процедур, так как исчезновение преград к
окончательному господству ТНК и организованной преступности будет
означать и практически полную ликвидацию так называемого среднего
класса, который всегда являлся главным выгодоприобретателем демократии,
по крайней мере, на Западе. Одновременно это приведет и к отказу от
1
Конуров А.И. Угрозы государственному суверенитету в условиях глобальной
политической системы / А.И. Конуров // Электронный научный журнал Проблемы
безопасности. 2012. № 2 (16). С. 6-7.
80
ценностей гуманизма и прогресса, в значительной степени сформировавших
западную цивилизацию в ее современном виде.
Переход суверенитета с государственного на глобальный уровень и,
соответственно, переход от демократии к открытому классовому господству
глобальной элиты будет означать выпадение подавляющей части населения
из любых форм политической жизни, а значит, и архаизацию их образа
жизни в целом.
С.Р. Гадисов называет еще несколько угроз государственному
суверенитету, не связанных с воздействием извне, среди них такие,
актуальные для Российской Федерации, как: выход за пороговые показатели
в соответствующих сферах деятельности страны. В экономике, к примеру,
подобными показателями можно считать: долю в экспорте
высокотехнологичной продукции, объем промышленного производства,
долю импорта продуктов потребления, динамику снижения ВВП и другое; в
сфере социальной – это уровень смертности, продолжительности жизни,
потребления алкоголя и т.д., количество самоубийств, преступлений,
психических заболеваний и т.д., доля граждан страны, которые находятся за
чертой бедности, соотношение количества безработных и экономически
активных граждан; в политико-правовой сфере – это рейтинг властных
структур, количество респондентов, призывающих к переменам, и т. д
1
.
В целом, составить объективный прогноз сохранения государственного
суверенитета, либо его нивелирования, растворения в глобальном
суверенитете в настоящее время не представляется возможным. Однако если
проанализировать положение реально существующей надгосударственной
структуры, члены которой добровольно и существенно ограничили свой
государственный суверенитет, - Европейского Союза, то экономический и
миграционный кризис выявили существенные внутренние противоречия
1
Гадисов С.Р. Угрозы государственному суверенитету в условиях глобализации /
С. Р. Гадисов // Вестник Поволжского института управления. 2015. № 6 (51). С. 123-127. –
С. 125.