32
стороны. Суд был обязан проявить особую настойчивость в попытках к примирению
сторон. Считалось, что «моральный нажим со стороны суда с целью добиться
примирения супругов тут допустим: ведь брак существует не только для личного
счастья супругов, «чувство любви к детям, забота о них крепче объединяют
супругов»
1
. Если примирение супругов не достигнуто, рассмотрение дела в
народном суде прекращалось. Суд выносил определение о прекращении дела за
примирением сторон или о недостижении примирения супругов. Стороны имели
право обратиться в вышестоящий суд: городской, окружной, областной (краевой)
суд, верховный суд автономной или союзной республики. Вторая стадия -
рассмотрение дела по существу в вышестоящем суде. В Указе от 8 июля 1944 г. и
Кодексе законов о браке, семье и опеке (КЗоБСО) РСФСР 1926 г. не приводится
перечень поводов, служащих основанием для развода. Мотивы развода и их
серьезность взвешивал и оценивал суд, разрешающий дело по существу. Но в любом
случае не могли служить основанием для развода мотивы, «идущие в разрез с
правилами социалистического общежития (социалистической морали)»
2
.
Таким образом, исследование отечественного законодательства,
регулирующего расторжение брака, позволяет сделать вывод о том, что решение
этого вопроса кардинально менялось в зависимости от государственной идеологии.
Для нашего времени характерно уменьшение прочности брака, увеличение
числа разводов, что порождает проблему определения целесообразности отнесения
дел о расторжении брака к исковому производству.
Одним из факторов, который свидетельствует не в пользу такого подхода,
является отсутствие в бракоразводном процессе общепризнанных атрибутов
искового производства: спора о праве и сторон с противоположными материально-
правовыми интересами. Особенности доказывания по делам о расторжении брака
определяются спецификой правоотношений супругов, которые, как уже было
отмечено, носят личностный и длящийся характер. При рассмотрении дел о
1
Юркевич Н.Г. Основания развода по советскому семейному праву. - Минск: Изд. Бел. гос. унив. им В. И. Ленина,
1959. С. 44.
2
Серебровский В.И., Рясенцев В.А. Учебное пособие по темам курса гражданского права. Семейное и
наследственное право. - М., 1946. С. 10.
33
расторжении брака судебная практика применяет Постановление № 15 Пленума
Верховного Суда РФ от 15 ноября 1998 г. «О применении судами законодательства
при рассмотрении дел о расторжении брака»
1
. В частности, вопросы судебного
доказывания нашли отражение в п.п. 7, 20 указанного постановления.
По делам о расторжении брака судья определяет предмет доказывания (п.2
ст.56 ГПК РФ) на основании ст.22, 23 СК РФ. При этом следует учитывать, что
российское законодательство не содержит даже примерного перечня фактов,
наличие которых является основанием для расторжения брака (в отличие от
германского (§ 1564 - § 1568 ГГУ
2
) или французского (ст. 229 ФГК)), то есть им
используется относительно-определенная норма. Анализ указанных норм позволяет
сделать вывод о том, что общими фактами, входящими в предмет доказывания по
всем делам о расторжении брака являются: факт заключения брака; факт наличия
или отсутствия взаимного согласия супругов на расторжения брака; факт наличия
или отсутствия общих несовершеннолетних детей. В п. 7 Постановления Пленума
Верховного Суда РФ № 15 указывается перечень необходимых доказательств,
которые должны быть предоставлены в суд: свидетельство о регистрации брака,
свидетельства о рождении общих несовершеннолетних детей. Особенностью
является то обстоятельство, что в Постановлении указывается об обязанности истца
представить перечисленные документы при предъявлении искового заявления о
расторжении брака. Это требование соответствует гражданскому процессуальному
законодательству (ст. 132 ГПК РФ) и отсутствие указанных документов на момент
обращения в суд является основанием для оставления заявления без движения (п. 1
ст. 136 ГПК РФ).
Анализируя вопросы доказывания, сформулированные в ст. 16-26 СК РФ,
можно сделать вывод, что основная проблема при определении предмета
доказывания у судьи возникает в случае, когда один из супругов не согласен на
расторжение брака. Если оба супруга согласны с разводом, то суд не вправе
выяснять мотивы разлада в семье (ст. 23 СК РФ), и они не должны включаться в
1
Российская газета. 1998. 18 ноября.
2
См.: Гражданское уложение Германии. - М.: Волтерс Клувер, 2004. С. 383-384.
34
предмет доказывания. При отсутствии согласия на расторжение брака в предмет
доказывания должны включаться факты, свидетельствующие о невозможности
совместного проживания супругов и сохранении семьи (п. 1 ст. 22 СК РФ). Супруги
не заинтересованы в доказывании; нет необходимости убеждать суд в наличии или
отсутствии между ними брачных отношений. Супруги убеждают судью в нежелании
состоять в браке. Производство по делам о расторжении брака не является и особым
производством, т.к. в нем не устанавливаются факты, порождающие,
прекращающие или изменяющие субъективные права супругов. В связи с этим
верно отмечает И.П. Коржаков, что расторжение брака - это очень своеобразное
квазиисковое производство
1
.
Просьба расторгнуть брак - это не иск в традиционном понимании, а
юридически значимое заявление супругов, которое может создать для них
определенный правовой эффект - прекращение брачных правоотношений. Такой же
результат можно достигнуть и в органах ЗАГСа. Более того, судопроизводство по
анализируемой категории дел - не правосудие в обычном понимании слова, а его
особая разновидность, поскольку отнесение дела к компетенции суда носит
произвольный характер. К судебной подведомственности расторжение брака
относится только потому, 'что законодатель окончательно не определил цель
данного вида судопроизводства - на каком срезе бытия эффективнее осуществлять
контроль за сохранением и стабильностью брака: на допроцессуальном или в
гражданском процессе.
Долгое время ученые
2
рассматривали позицию суда в делах о разводе в
тоталитарном государстве, что объяснялось доминированием точки зрения, согласно
которой, поскольку семья представляет общественный интерес, развод должен быть
поставлен под контроль государства. Однако, несмотря на смену идеологии, и
сегодня встречаются взгляды, что «при рассмотрении брака суд обязан принять
меры к примирению супругов», и что «упрощение и ускорение расторжения брака
1
См.: Коржаков И.П. Расторжение брака в судебном порядке: Автореф. дис.... канд. юрид. наук. - Саратов, 1996. С. 12-
13.
2
См.: Свердлов Г.М. Основные вопросы советского семейного права: Автореф. дис. ... докт. юрид. наук. - М., 1954.
С. 16.
35
не соответствует целям укрепления семьи и, следовательно, - интересам общества и
государства, а потому нуждается в существенном изменении в сторону усложнения
процедуры развода»
1
.
Часть 6 ст. 197 ГПК РСФСР
2
допускала по делам о расторжении брака
изложение в решении суда только вводной и резолютивной частей, тождественная
ст. 198 ГПК РФ не содержит такого положения. Победила точка зрения тех ученых,
которые считали, что «подобное процессуальное упрощенчество создает
впечатление о второсортности, малозначительности дел о расторжении брака, тогда
как это далеко не так, поскольку семья - важная ячейка нашего общества». Таким
образом, мы возвращаемся к тому, что в бракоразводном процессе суд будет
выяснять отношения сторон, причины, по которым ставится вопрос о разводе, а
также действительные мотивы расторжения брака, не всегда совпадающие с
причинами, указанными в исковом заявлении, т.е. к тому времени, когда научные
работы назывались «Роль советского права в укреплении семьи», и когда «суд чутко
и внимательно рассматривал и разрешал конфликты в семье, руководствуясь как
законом, так и требованиями коммунистической морали». Статистика того времени
говорит о том, что в 78 % было отказано в иске о разводе.
Почему бы не вспомнить времена, когда «при рассмотрении бракоразводных
дел суд превращался в регистратора волеизъявлений сторон»
3
и почему бы сегодня
не констатировать смерть брака, если один из супругов убежден в этом, подавая
заявление о расторжении брака. Кодекс 1926 г. для всех случаев развода
устанавливал регистрационный порядок через органы ЗАГСа, второй супруг даже не
вызывался — ему просто сообщалось о факте развода. Сегодня, если один из
супругов не согласен на расторжение брака, законодатель устанавливает срок для
примирения супругов (п. 2 ст. 22 СК РФ). Более того, существует мнение, что этот
срок следует увеличить до 6 месяцев
4
.
1
Фетюхин Ю.М. Институт брака по новому семейному законодательству: Автореф. дис.... канд. юрид. наук. - М.,
2000. С. 8.
2
Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1964. № 24. Ст. 407.
3
Чечот Д.М. Судебная защита субъективных прав и интересов // Советское государство и право. 1967. № 8. С. 48.
4
См.: Беспалов Ю.Ф., Горделюк Д.В. Комментарий к судебной практике по семейным делам. - М.: Ось-89, 2005. С. 9;
Фетюхин Ю.М. Указ. соч. С. 15.
36
Возразить хочется словами Августа Бебеля: «Неудавшийся брак не становится
лучше от того, что супругов, несмотря на внутреннее отчуждение и взаимное
отвращение, заставляют оставаться вместе. Подобное положение вещей,
подкрепленное законом, совершенно безнравственно»
1
. Представляется неверным
утверждение, что «суд может прийти к выводу о наличии у истца права на
расторжение брака только при установлении обстоятельств, свидетельствующих о
полном распаде семьи и невозможности ее сохранения». Право на брак может быть
осуществлено лишь при условии взаимного согласия будущих супругов, также и
право на развод может быть осуществлено не только в силу обоюдного соглашения
о расторжении брака, но в силу одностороннего волеизъявления.
Единственное, что свидетельствует в пользу необходимости контроля
государства над бракоразводным процессом, это защита интересов детей. Однако
наличие несовершеннолетних детей не определяет исковой характер производства
по делам о расторжении брака, т.к. вопрос об определении места жительства
ребенка или алиментные обязательства в отношении ребенка - это абсолютно
самостоятельные исковые требования. К тому же с законодательным в 2002
закреплением процедуры приказного производства в ГПК РФ алименты на
несовершеннолетних детей можно взыскать посредством судебного приказа:
мировой судья в течение пяти дней со дня поступления заявления о выдаче
судебного приказа без судебного разбирательства и вызова сторон выносит
судебный приказ (ст. 126 ГПК РФ).
С учетом обозначенных факторов (отсутствие спора между сторонами,
зависимость факта сохранения семьи исключительно от самих супругов,
независимость решения вопроса о расторжении брака с решением иных вопросов
постсупружеских отношений), нецелесообразно применять такую дорогостоящую
форму защиты права, как гражданско-процессуальную. Следует ввести единую
форму расторжения брака - в органах ЗАГС, что будет соответствовать принципу
свободы развода.
1
Бебель А. Женщина и социализм. - М.: Госполитиздат, 1959. С. 164.
37
Статья 17 СК РФ, ограничивающая право мужа на предъявление требования о
расторжении брака во время беременности жены и в течение года после рождения
ребенка, вступает в противоречие со ст. 3 ГПК РФ, которая гласит, что
заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о
гражданском производстве, обратится в суд за защитой нарушенных либо
оспариваемых прав, свобод или законных интересов, и, кроме того, со ст. 46
Конституции РФ, гарантирующей каждому гражданину РФ судебную защиту его
прав.
Относительно ст. 17 СК РФ понятна позиция законодателя, охраняющего
интересы беременной женщины, женщины- матери, которая в данном случае
рассматривается «как специфический субъект права с учетом биологических и
социальных особенностей»
1
. Законодатель данной нормой права ограждает
беременную женщину или кормящую мать от возможных волнений, связанных с
бракоразводным процессом, но норма права не защитит женщину от волнений,
связанных с уходом мужа из семьи, т.к. заставить насильно продолжать
супружеские отношения невозможно. Статья 17 СК РФ не делает никаких
исключений даже для тех случаев, когда налицо злоупотребление правом со
стороны женщины. Суд не принимает исковое заявление от мужа в том случае,
когда к заявлению прилагаются доказательства, свидетельствующие о том, что
супруг бесплоден и жена знает об этом, и в подобном случае сделать ничего нельзя:
право супруга на обращение в суд ограничено сроком в один год, а на практике этот
срок может быть больше на усмотрение жены, если она захочет родить следом еще
одного ребенка, а может быть и не одного.
Практика подсказывает, что ст. 17 СК РФ следует изменить, учитывая наше
предложение о единой форме развода: «Муж не имеет права без согласия жены во
время беременности жены и в течение года после рождения ребенка на развод в
органах записи актов гражданского состояния. Производство по делу о расторжении
брака будет приостановлено во время беременности жены и до исполнения общему
1
Серкова В.В. Теоретические вопросы правового статуса женщины в СССР // Труды ВЮЗН. Т. 39. Проблемы теории
правоотношений, правопорядка, их структуры и взаимодействия. - М., 1975. С. 210.
38
ребенку одного года, за исключением случаев, когда суду будут представлены
доказательства, свидетельствующие о факте беременности не от мужа».
В связи с обилием специальных процессуальных норм в СК РФ, отражающих
процессуальные особенности брачных и семейных дел, для их согласования Н.М.
Кострова при обсуждении проекта ГПК РФ предлагала в общей норме делать
отсылку к специальной норме
1
. Ее предложение законодатель не принял, и сегодня
мы имеем несогласованность общих и специальных норм, противоречивость норм
ГПК РФ и СК РФ.
В соответствии с п. 2 ст. 24 СК РФ суд обязан рассмотреть одновременно с
иском о расторжении брака вопросы, которые стороны не выносят на рассмотрение
суда (а именно: с кем из родителей будут проживать несовершеннолетние дети, с
кого из родителей и в каких размерах взыскиваются алименты на них). Такое
императивное предписание противоречит одному из основополагающих принципов
гражданского процессуального права - принципу диспозитивности, согласно
которому заинтересованные в исходе дела лица самостоятельно распоряжаются
принадлежащими им субъективными материальными правами и процессуальными
средствами их защиты. Принцип диспозитивности проявляется и в правомочии
истца определять предмет иска и в дальнейшем его изменять, что указано в п. 1 ст.
39 ГПК РФ. В соответствии с гражданским процессуальным законодательством у
суда нет полномочий рассматривать исковые требования, не заявленные сторонами
в установленном законом порядке.
Таким образом, п. 2 ст. 24 СК РФ нарушает не только принцип
диспозитивности, но и принцип состязательности гражданского процесса, а также,
как справедливо утверждает заместитель председателя Верховного Суда РФ В.
Жуйков, «общие положения ГПК, регулирующие порядок предъявления иска
(получается, что суд помимо воли сторон, без предъявления в установленном
порядке иска об определении места проживания ребенка и взыскании на него
алиментов, без предоставления сторонами доказательств.
1
См.: Кострова Н.М. Проект ГПК: Доводы «за» и «против» // Принципы ГПК, их реализации в проекте ГПК России.
Материалы второй научно-практической конференции. - Тверь, 2000. С. 45-46.
39
Глава 2. Имущественный и личные правоотношения супругов
§ 2.1 Личные правоотношения супругов
В настоящее время семейное законодательство не уделяет значительного
внимания регулированию личных неимущественных правоотношений супругов.
Многие исследователи отмечают, что такое сложившееся положение адекватно
отражает возможность и необходимость регулирования данной сферы нормами
морали и религией. Но данная позиция представляется архаичной.
Среди дореволюционных исследователей господствовала точка зрения,
согласно которой «личные отношения супругов в такой степени подчинены
влиянию религиозных и нравственных правил, что юридическим определениям тут
уже очень мало места, и они представляются лишь отвлеченностью». Г.Ф.
Шершеневич отмечал, что «к семейным правам не должны быть причисляемы
устанавливаемые законом права на взаимную любовь, уважение, почтение, потому
что это мнимые права, лишенные санкции...»
1
. И спустя сто лет мнение юристов о
правовом регулировании личных правоотношений не изменилось: «большое
количество личных неимущественных прав в семье носит мнимый характер. Эти
нормы лишены санкций, следовательно, говорить об их эффективной защите
достаточно трудно».
По мнению М.В. Антокольской, праву непосредственно следует
воздействовать на имущественные семейные отношения, в личных же затрагивать
только внешнюю сторону, без регуляции их внутреннего содержания, она
аргументировано обосновывает свою позицию мнением российских юристов конца
Х1Х-начала ХХ-веков:
1) Внутренняя сущность брачного союза и союза родителей находится за
пределами права, она только схвачена внешними юридическими рамками (К.
Кавелин);
1
Шершеневич Г.Ф. Курс гражданского права. - Тула: Автограф, 2001. С. 528-529.
40
2) Право вмешивается в личные семейные отношения только тогда, когда в
них вызрел конфликт (К. Победоносцев), но в этом случае они в строгом смысле
уже не семейные (К. Кавелин);
3) Брак и родительство есть юридические учреждения лишь с формальной
точки зрения, с сущностной же - это учреждения нравственности (Д. Мейер);
4) Физический и нравственный склад семьи создается помимо права, введение
юридического элемента в личные отношения неуместно (Г.Ф. Шершеневич)
1
.
Прежде чем рассматривать личные неимущественные правоотношения
супругов, необходимо остановиться на общей классификации личных прав.
В зависимости от интересов, составляющих личные права, их происхождения
и связи с теми или иными сторонами жизни, можно выделить следующие группы:
1) неимущественные блага, неотделимые от человеческой жизни (здоровье,
неприкосновенность личности);
2) неимущественные блага, индивидуализирующие гражданина в коллективе
(имя, честь, достоинство и др.);
3) неимущественные интересы в сфере семейно-брачного права;
4) неимущественные интересы, вытекающие из участия граждан в
общественном труде (включая все виды творчества), из реализации права на
образование, права на отдых;
5) неимущественные интересы в сфере имущественных отношений
(неимущественные интересы, обнаруживающиеся в обязательственном праве, в
разного рода имущественных сделках, в связи с обладанием теми или иными
имущественными правами)
2
.
Личные отношения во многом предопределяют содержание и характер
имущественных отношений, регулируемых семейным законодательством. Близкой
точки зрения придерживались многие авторы
3
. Следует отметить, что
1
См.: Антокольская М.В. Место семейного права в системе отраслей частного права // Государство и право. 1995. №
6. С.34-40.
2
См.: Рясенцев В.А. Неимущественный интерес в советском гражданском праве // Уч. зап. Моск. юрид. ин-та. Вып. 1.
- М., 1939. С. 26-27.
3
См.: Антокольская М.В. Лекции по семейному праву. - М.: Юристь, 1995. С. 7-8; Рясенцев В.А. Семейное право. -
М.: Юрид. лит., 1967. С. 67.
41
«имущественные отношения в семейном праве всегда и непосредственно связаны с
личными и как бы вытекают из них»
1
.
Нормы, регулирующие личные неимущественные отношения супругов, можно
условно подразделить на три группы:
1) Нормы, являющиеся по своей правовой природе нормами
конституционного права (право супругов на выбор рода занятий, профессии, места
жительства - п. 1 ст. 31 СК РФ).
2) Нормы-декларации, лишенные санкций (закрепляющие равенство супругов
в решении вопросов семейной жизни - п. 2,3 ст. 31 СК РФ).
3) Семейно-правовые нормы, снабженные санкциями (право супругов на
выбор фамилии - ст. 32 СК РФ).
Утверждение Л.М. Пчелинцевой о том, что «в законе названы лишь те личные
отношения супругов, на которые можно воздействовать нормами семейного права»
2
представляется спорным, поскольку анализ опыта законодательного регулирования
личных отношений супругов в иностранных государствах наглядно демонстрирует,
что государство может воздействовать правовыми нормами на значительную часть
личных отношений супругов. Например, в целом ряде стран законодательно
закреплена обязанность супругов быть взаимно верными (ст. 84 ГК Латвии, ст. 212
Французского гражданского кодекса).
Нынешнее законодательное регулирование личных неимущественных
отношений супругов является возвратом к древнейшему периоду истории нашего
государства, когда полностью отсутствовала нормативная база, регулирующая
данный вид семейных правоотношений. В СК РФ регламентации личных
неимущественных правоотношений супругов посвящено лишь две статьи (ст.ст. 31-
32 СК РФ). Это свидетельствует о том, что правовое регулирование этих
правоотношений сведено к минимуму.
Диспозитивный характер семейного права существенно умаляется в
настоящее время дискриминационными положениями ч. 3 ст. 42 СК РФ, не
1
Королев Ю.А. Семейное право России: Учеб. пособие. - М: Юрид. лит., 1999. С. 15.
2
Пчелинцева Л.М. Семейное право России. - М., 1999. С. 170.